не разойтись полюбовно

Лиза собирается быстро. Нельзя было терять ни секунды, учитывая, что сейчас всё зависело от неё. Ехать вместе с нарядом было опасно — у неё не было никаких доказательств и ордера на арест Захаровой, хоть и чуйка кричала, что задерживать нужно. Она смотрит на пистолет и несколько секунд крутит его в руках, как помаду или бритву перед свиданием с парнем, прокручивая в голове мысль, может ли он понадобиться. У неё не было четкого плана, она как минимум не ожидала, что наткнется на Захарову так быстро. Подразделения давно высматривали её по подвалам и притонам Питера, но Кристина будто носила плащ-неведимку, всегда была быстрее или тусовалась там, где федералы не могли её достать. То, что она появилась сейчас, когда Лиза взялась за это дело, было ничем другим, как знаком свыше. Она обязана раскрыть это дело. Лиза садится в присланную за ней машину и едет на точку, нервно теребя шов на джинсах. Ноябрьский Питер так и норовит заползти к ней под водолазку, заставляя дрожать, поэтому она просит включить кондиционер на максимум. Тепло ведь должно успокаивать? Бар выглядит как закусочная между городами-миллиониками — неоновые вывески слепят глаза, а за стёклами едва можно различить фигуры. Она просит водителя припарковаться дальше, чтобы пройти метров двести пешком, и, когда ветер обдувает лицо, тревогу спрятать уже некуда. Лиза откровенно дрожит, через шопер прощупывая баллончик, напоминая себе, что она в безопасности. Ей стоит нажать пару кнопок, чтобы, в случае чего, Захаровой снесли голову. Горячие пальцы касаются ледяной ручки, и она заходит внутрь. Глаза быстро пробегаются по залу и по лицам сидящих: достаточно людно для рабочего дня, но это играет Лизе на руку. Она сразу замечает её. Захарова, осунувшись, сидит за столом одна, за кепкой пряча глаза. Лиза не может понять, дремлет ли Кристина или залипает в одну точку, поэтому набирает воздух в лёгкие и с искусственной уверенностью идёт к столу. — Здесь занято? — тихо говорит Андрющенко. — Так людно тут сегодня. Резкое движение напротив. Кристина отвлекается от своих мыслей и поднимает свои голубые на Лизу. Внимательный взгляд изучает каждую деталь, и Лизе приходится незаметно выдохнуть, чтобы черты её лица расслабились. Проходит секунд пять, прежде чем Захарова закатывает пьяные глаза и кидает: — Садись. Лиза покорно выполняет то, что говорит ей Захарова и садится рядом, не снимая пальто. Лиза дожидается, пока официанка принесет меню и глазами пробегается по списку алкогольных напитков. Она открывает рот и почти говорит что-то типа «Лимонад, пожалуйста», как сталкивается с ухмылкой Кристины и тыкает на рандомное название пива на первой странице. — Вот это, пожалуйста. — Одну «Амнезию», ещё что-то? — вежливо уточняет официантка. — Чипсы с сырным. И повторить. — Крис прищуривается, едва смотря на сотрудницу. — Всё в один счет. Лиза смущается и удивленно смотрит на Кристину, которая уже облокотилась на спинку дивана. Захарова смотрит с интересом, продолжает сканировать черты лица и томно дышит. Андрющенко вот-вот хочет что-то сказать, чтобы сгладить это неловкое молчание, как Кристина выпаливает: — Ты свою девушку ждешь? Или одна? — Захарова спрашивает в лоб, что сбивает с ног летящим на полной скорости поездом. Только сейчас Лиза вглядывается в окружающие лица и понимает, что не замечает мужчин. На барной стойке слева сидит пара, и Лиза была уверена, что видела, как они целовались, но сейчас она видит двух девушек, хоть одна из них и была одета, как парень. Если Лиза сейчас проебётся, Кристина не простит ей эту ошибку — сразу поймет, что Лиза пришла за ней. — Я не встречаюсь, ну, ни с кем. — Блять, Лиз, ты серьезно? И это человек с невероятной выдержкой? Кристина в ответ смеется и кладёт руки на стол. Расстояние между ними уменьшается слишком быстро. — Я думала, сюда давно никто не приходит для секса на одну ночь. — Кристина говорит медленно, смакуя каждое слово. Лиза чувствует, что её уши начинают гореть. — Кристина. Да, это Лиза уже знает. — Лиза. — она говорит это быстро, понимая, что уже допустила ошибку. Сказала своё настоящее имя и разрушила первую преграду. Им приносят пиво, и Лиза долго крутит стакан в руке, прежде, чем сделать глоток. Она никогда не пробовала алкоголь, потому что знала, что он развязывает руки и язык, заставляет допускать необдуманные решения. В случае Андрющенко алкоголь означал не просто необдуманные решения, это был бы провал. — Ну, давай, что ли… — Кристина протягивает свой бокал и протягивает его ближе. — За знакомство. Лиза аккуратно берет стакан и едва улыбается, прежде чем чокнуться с опасной преступницей. Она притворяется, что делает глоток, отставляя стакан. В голове это выглядело правдоподобней и Лиза понимает, что пить один бокал пива долго не выйдет, Кристина обязательно заметит. Андрющенко перебарывает себя и начинает беседу первой. Они общаются о баре и о чём-то отвлечённом. Лиза выдумывает находу, приводя в пример детали для правдоподобности. Она не замечает, что говорит слишком много, учитывая то, что рассказывать о себе должна Кристина. — А ты почему, ну, пришла сюда? Девушку найти? — Лиза спрашивает это и моментально краснеет. Она отводит взгляд от глаз Захаровой впервые за минут 10 и понимает, что пива в стакане осталось совсем немного. Блять. Кристина снова смеется. Неужели Лиза так плохо играет лесбиянку? — Да, я так… Выпить пришла. Устала от всего…— Кристина подбирает слова, и Лиза не улавливает ноты вранья в её словах. — Хочется отключить голову. Последняя фраза раздается в голове Андрющенко будто красным флагом для быка, и в голове рождается план. Всё-таки не зря она взяла с собой сраную примочку, которая отражала точные координаты и перемещение. Осталось только подобраться к Захаровой ближе, но ещё пару бокалов пива и это не будет проблемой. У Лизы глаза загораются огоньком, когда Кристина напротив закусывает губу и стеклянными глазами заказывает уже пятое пиво. Они говорят о спорте, хоть Андрющенко в этом ничего не смыслит, говорят о погоде и о постельном белье, которое нужно заправлять каждый раз, когда встаешь с кровати. — Я ненавижу это делать, правда… Чаще всего это делает Мишель, конечно…— Кристина говорит медленно, а костёр в душе Лизы загорается всё ярче. Мишель. — Это твоя девушка? Мишель. — Лиза сдерживает ехидную ухмылку, понимая, что это первый прокол Захаровой. Уровень пройден, и азарт Лизы набирает обороты. — Да, но я бы не хотела…— Кристина поправляет кепку и чешет пальцем нос. — Я отойду, ладно? — Да, конечно. — Лиза наблюдает за тем, как Кристина встает с места и направляется в дальнюю часть зала. В уборную. Лиза смотрит, не оставила ли Захарова куртку или сумку, чтобы подбросить следящее устройство, и когда не обнаруживает ни того, ни другого, делает залпом три больших глотка «Амнезии» и идет за девушкой следом. Она говорит себе, что это обязательно, хоть головой и понимает, что нихуя в этом обязательного нет, она может выждать момент, когда они будут выходить и подкинуть его позже, но ноги ведут сами, а в глазах плывет от хмеля. Лиза стоит возле двух кабинок и не решается постучаться хоть в одну из них. Она терпеливо ждет, пока ноги подкашиваются от волнения, и, когда одна из дверей открывается, Андрющенко кидается на фигуру напротив и заталкивает Захарову обратно. Лиза прижимает её плечи рукой к одной из стен, в надежде, что застанет врасплох, но Кристина будто была готова к этому. Она медленно убирает тонкую руку с плеч и, прищурясь, вглядывается в глаза напротив. В этот момент Лизе кажется, что Захарова ее раскусила, несмотря на выпитые литра три, и она хочет взять всё в свои руки, достать хотя бы перцовку, вызвать наряд и спастись. Ведь если Кристина поймет, что она из структур, Лизе не жить. Лиза смотрит на нее и понимает, что Кристина словно не осознает ничего, или мастерски делает вид. Ничего понять не может в этих голубых глазах, словно в море тонет. Андрющенко начинает это злить настолько сильно, что нервы за доли секунды как струны натягиваются, еще мгновение, движение лишнее и лопнут к чертовой матери. Но первое движение делает не она. Кристина защелкивает замок на двери, подходит к ней вплотную, дышит прямо в лицо. Лизу от алкогольного дыхания даже не передергивает. — Если ты хочешь, то только так. — Кристина шепчет с надрывом, кладет руки на тонкие плечи, и в один момент пальто летит на грязный пол. Лиза устройство из кармана достать успевает, а подумать — нет. Она незаметно кивает, сглатывает нервно и пальцами за талию Захаровой ухватывается, нащупывает карман и скидывает слежку, прежде чем Кристина резко хватает её рукой за шею и подталкивает её к стене. Андрющенко не сопротивляется, не успевает отпраздновать победу, как волнение зарождается в легких, когда Кристина своими бедрами прислоняется к её телу. Она жадно вдыхает запах её волос и находит пуговицу на джинсах. Лиза не может заставить себя остановить её. — Блять. — говорит Лиза на выдохе едва слышно, когда Кристина пальцами проникает под её кружевное. Она откидывает голову назад, а руками крепко хватается за запястье. — Поцелуй меня. Лиз, ты в адеквате? Точно нет. Кристина дразнит её и не целует, не заходит во внутрь, ласкает пальцами аккуратно и смотрит, как сильнее выгибается спина Лизы. — Ты всегда такая мокрая? И кто кого, сука, ловить собрался? Лиза не сдерживается и убирает руку с шеи, притягивая Захарову ещё ближе. Та ухмыляется, пальцами продолжая лишь натягивать напряжение. Стон Лизы почти выходит наружу и ей приходится прикусить шею, отчего Кристина лишь слегка жмурится. — Может поедем к тебе? — на выдохе говорит Лиза, и пальцы Кристины резко оказываются внутри.

***

— Кир, Кира, Кир? Тихое шептание отзывается где-то близко, когда Медведева открывает глаза. Её грудная клетка движется слишком быстро, и она понимает: всё, что случилось с ней до — страшный кошмар. Сейчас она лежит в своей комнате на пыльном матрасе и вглядывается в черты лица напротив. В сонных глазах Виолетты и правда был страх, не иначе. — Прости, что напугала тебя. — Кира едва хрипит и приподнимается на кровати. — Бля, я думала ты сдохнешь, отвечаю. — Виолетта широко улыбается. — Воды дать тебе? Кира хочет сказать, что справится со всем сама, что она выспалась и что ей, вообще-то, пора вставать, но тонкая рука со стаканом оказывается быстрее. Медведева делает пару глотков и чувствует, как дыхание восстанавливается. — Спасибо. — Хочешь, на кровать ложись? — Виолетта пододвигается, намекая, что мол, вот, тут ещё полно места. — Можем поменяться. — Все в порядке, Виолетт. Мне уже пора вставать. — В четыре? — Виолетта хмурит брови. — Гаш взрывать пойдешь в 4:20 и без меня? Кира не может сдержать смех и садится на матрас. Виолетта внимательно следит за каждым её движением в попытке уложить девушку спать обратно. — Спи, взрывальщица. Кира тепло смотрит на лохматые волосы и замечает, какая Виолетта красивая в своей непосредственности. Лунный свет едва проникает в комнату, но даже так, сидя на кровати в каких-то лохмотьях, она выглядит так, будто была здесь всегда. — Хочешь… Хочешь, я тебе спинку почешу? Запретное слово, и Кира сдается. Она помнит, как очень давно бабуля чесала ей спинку перед сном, помнит, как она напевала что-то неразборчивое, и только в эти моменты маленькая Медведева понимала, что она в безопасности. Сейчас же она забыла про это слово, вычеркнула его из своей жизни так же, как и слова «любовь», «тепло», «семья». Виолетта ловит эмоцию Киры и подвигается, широко улыбаясь. Малышенко знает, что Кира спит мало, это заметно по мешкам под глазами и по осунувшейся осанке, и хочет сделать хоть что-то, чтобы помочь. Кира плюхается на живот рядом, ногами залезая под одеяло. Она долго думает, в какую сторону повернуть голову и решает отвернуться от Виолетты, чтобы не было желания смотреть чуть дольше. — И чо, мне через футболку чесать? — Виолетта лежит на боку, головой облокотившись на руку. — Так никакого кайфа, Кирюх. Кира смеется и закатывает футболку до шеи. — Так лучше? — Все, тш, спи. — говорит Виолетта и касается кожи теплыми пальцами. Виолетта хаотично царапает спину Медведевой плавными движениями, отслеживая дыхание. Сначала Кира дышит быстро, то поправляет волосы за ухо, то тихо откашливаясь. Рука Виолетты постепенно затекает, но она продолжает вырисовывать круги на теплой, гладкой коже. Когда Виолетта начинает выписывать буквы тонкими пальцами, дыхание Киры становится ровным. Тогда Малышенко аккуратно пишет «Ты всё-таки краш», про себя хихикая где-то в груди, и убирает руку. Кира уснула.

***

Утром Лизе хотелось только одного — забыть всё, как страшный сон. Адовое похмелье и тянущий живот так и норовил обновить воспоминания, но Лизе нельзя было терять времени. Уже в десять утра она едет на место, где Кристина, судя по отслеживающему устройству, оставалась уже больше пяти часов. Она не хочет вспоминать, как они разошлись вчера, не хочет вспоминать мокрые поцелуи в какой-то обоссаной арке и теплые пальцы повсюду — она хочет забыть это и увидеть Захарову на скамье подсудимых и, что лучше, в тюрьме. Она бегала за ней, как охотник за жертвой, знала, что подсадила её на крючок, и совсем скоро добыча окажется в руках. Ей даже не придется по базам пробивать эту некую Мишель, в надежде зацепиться хоть за что-то, ведь через пару километров они увидятся лично, а после её, вероятно, маленькие запястья окажутся в наручниках. Лиза представляет ошарашенное лицо Кристины, насмехается над ним в голове, представляет это лицо с эмоцией «Бляяяять» и в легких Андрющенко взрываются салюты. Салюты по соседством с тянущим чувством в животе. Она доходит до пятиэтажки и набирает рандомный номер в домофоне. — Добрый день, пустите, пожалуйста, почта. Осознанность, то есть её отсутствие у людей среднего класса, играет ей на руку, и она проникает в подъезд. Лиза набирает номер Евгения, вызывая наряд по указанному адресу. Через пять минут они будут ждать её финального «Готово», и эта шайка во главе с Захаровой будет долго плакать и молить о пощаде.

***

— Может, она умерла? — Гоните что ли? Спит человек, блять, отстаньте от неё. — Кира никогда не спала столько. Что ты с ней сдела… Дверь в комнату Медведевой открывается, и в проеме она видит обеспокоенную Юлю. — Доброе утро. — протяжно говорит Кира. — Сколько сейчас? — Ты угораешь? Уже 10. — в глазах Юли остро читается фраза «Чем ты, блять, занималась всю ночь?» — Все тебя ждут. — Иду. Кира часто моргает в надежде сфокусироваться. Она действительно долго спала. Блять, она не спала так уже очень долго. Так долго, что организм Медведевой оказался не готов к такой длительной отключке. Она бредет в ванную, в зале замечая Леру, Виолетту и Алису за игрой в карты. Юлю и, скорее всего, Рони, она разглядывает за шторами на балконе. Кира мысленно пересчитывает в голове каждую, как сзади подкрадывается Лера. — Мишель не выходила еще. — Угу. — отчетливо кидает Кира. — Крис? — Не возвращалась. — Поняла. Собирайся. Выйду и поедем искать. — Медведева перебрасывает через плечо полотенце и закрывается в ванной. Кира внимательно смотрит на себя в зеркало, пытаясь разглядеть в отражении хоть каплю стабильности. Она прогоняет все места, где могла бы оказаться Крис, составляет маршрут прямо в голове, помечая в голове всех, кому нужно позвонить до. Она знала, что отсутсвие Кристины под боком ведет их к провалу, потому что Медведева не могла это контролировать. Ей важно было знать где, когда и почему о каждой в её доме, чтобы, в случае чего, успеть подготовить план отсупления или, что хуже, нападения. Она прячет глаза под струйками воды, пытаясь успокоить себя, что она хороший лидер, что она держит всё под контролем. Всё, кроме одного. Точнее одной. — Кир, там Рони на кухне, бегом, короче. — Виолетта тянет её за руку сразу, как она открывает дверь ванной. На кухне собрались все, и опухшие от слёз глаза Мишель красной лампой кричали, что дело плохо. — Лёша. — Рони передает телефон Кире в руку. — Да, привет. — Кир, короче, не знаю, что за приколы у вас там, но ночью приезжала Кристина бухущая в хлам. — Где она сейчас? — быстро тараторит Медведева. — Не знаю, честно, Кирюш. Ушла рано, куртку оставила, не будила, ничего…— Лёша томно вздыхает и продолжает. — Дела похоже плохи, Кир. Вот только приходила девушка, ну, молодая. Каре, темные волосы, в шапке такой, бровь у неё выбрита… Кира садится за стол и записывает все приметы девушки, будто под диктовку. «Каре», «темные волосы», «шапка», «бровь». — И татуировка у неё на шее дибильная, «индиго» написано или что-то типа того. Искала Кристину. Я её нахуй послал, конечно, но знаешь, чего думаю. Это может быть шавка Кашириной? Если это её дело, то валить вам нужно. В любом случае, держите в курсе, ладно? И как Кристину найдете, тоже… Таня «Танк» Каширина — основательница самой опасной группировки в городе, самая безбашенная женщина, которую Кира когда-либо видела. Сбыт, распространение, сексуальное рабство — её крышевали мусора, поэтому ей всегда всё сходило с рук. Если она вдруг решит потягаться с Медведевой, им не выжить. — Принято. Спасибо, Лёх. Будем на связи. Кира бросает трубку и, перед тем, как пойти покурить, докладывает ситуацию девочкам. — Так. — четко рубит она. — С Крис всё в порядке, мы найдем ее в течение двух часов. Лер, завари Мишель ромашки или налей коньяка. Алис, прозвони всех наших по барам и спроси, видел ли кто её. Рони, зачекай все тату студии и найди мне тату на шее с надписью «индиго». Принято? — Делаю. — Рони быстро надевает очки и открывает ноутбук. — Так, подождите-подождите, не так быстро. — выпаливает Виолетта, активно размахивая руками. — Тату «индиго» на шее и темное каре? — Ты блять с первого раза не понимаешь? — Чикина ставит кружку на стол и идет в сторону коридора. Все, кроме Юли, внимательно смотрят на Малышенко. — Так это я, блять, била эту тату. Девки, она легавая. В дверь звонят, и как только Лера слышит звук поворачивающегося замка, она выбегает из кухни и падает на Юлю, которая уже, сука, открыла дверь. — Я тоже рада вас видеть.