А сложен ли выбор?

Пауль подошел к Рихарду, доставая сигарету. Пальцы дрожали, он никак не мог прикурить и отбросил ее в сторону. - Я ни в чем не виноват, - отчаянье ясно слышалось в его голосе. - Я знаю, - Рихард вздохнул и обнял Пауля, положив его голову себе на плечо, - я все видел. - Что делать теперь? - он обхватил пальцами его предплечье, сжимая и снова задавая вопрос: - Рих, как теперь быть? - Я с ним поговорю, разругаться мы не можем - не имеем права. - Поехали домой, - прошептал он куда-то в шею и сильнее сжал пальцы на бицепсе Рихарда. - Ты закончил у матери? - Да, поехали, - он не разжимал объятий какое-то время, будто сомневаясь, что пора уезжать, - подумаем, как разрулить ситуацию. Весь вечер, до глубокой ночи, они не отходили от инструментов: Рихард засел за синтезатор, а Пауль играл на гитаре. Споря на повышенных тонах, как будет лучше, они дождались, что соседи начали долбить им по батареям. Быстренько свернув свою деятельность, ребята переместились на кухню, поближе к еде, и продолжили спор, отбивая ритм ладонями по столу. Соседи начали стучать снова. - Четверть первого, как быстро летит время, - Пауль посмотрел на свои наручные часы. - Что делать? Спать не хочется, хочется играть… - Блин, - Рихард закусил губу. - Поехали к Тиллю - вдохновение прет. - Поехали, - Пауль сначала напрягся, но потом плюнул: все равно завтра бы встретились и пришлось говорить. Выйдя из подъезда, они сразу наткнулись на него. Тилль сидел на капоте своей машины и курил, судя по окуркам вокруг, сидел он не один час. - Как ты? Тилль только покачал головой. - А мы к тебе, - парни, увидев его растерянность, расплылись в улыбках, - у нас вдохновение. - У меня тоже, вот. Он быстро посмотрел на Пауля и отвел взгляд, почувствовав боль, которая лишь недавно улеглась, от которой сжималось сердце, которая подталкивала его писать и не давала уехать отсюда весь вечер. Протянув ребятам блокнот, он ждал их реакцию. Тишину прорезал голос Круспе, который пораженный до глубины души, начал читать стихи вслух: Один для меня, один для тебя - Не существует для меня. Один для меня, один для тебя. Один плюс один – это я. Я один, но все же я не одинок. Я могу быть вместе сам с собою. Я целую по утрам свое отражение в зеркале И засыпаю сам с собой вечерами. В то время, когда другие ищут девушек, Я могу сам себя оплодотворять, Так что я совсем не обижаюсь Когда мне говорят «Трахни сам себя». - Как всегда великолепно, - Рихард вернул ему блокнот. - Даже боюсь спросить, что тебя сподвигло на такие стихи. - Особенно последняя строчка, - Пауль начал ржать. - В машине ты обиделся, - он от смеха сел на корточки и закрыл лицо ладонями. - Свыкся уже с мыслью. - Ха-ха, как смешно, - Тилль поднялся, - пойдемте. Раз у всех вдохновение, нужно пользоваться моментом, иначе мы ничего не успеем. Усевшись в свои машины, они поехали к Тиллю домой. Поговорить они не решились, сделав вид, что ничего не произошло. Застав остальных спящими, не стали будить, а спустились вниз – в подвал, где у них была практически настоящая студия, и включили аппаратуру. Тилль периодически бросал взгляды на Пауля, любуясь его руками, пальцами, перебирающими струны, иногда он ловил его взгляд и сразу отводил свой в сторону, думая: «Если бы он сейчас до меня дотронулся, я бы, наверное, просто сошел с ума». В груди у него разгорелось настоящее пламя, а ширинка была готова разлететься к чертям собачьим. Не выдержав всего этого, он развернулся и, выйдя на улицу, прямо в одежде нырнул в холодную воду бассейна. «С этим нужно что-то делать, так невозможно». Проплыв раз шесть туда и обратно, он, сняв напряжение, решил, что ему придется все бросить и смотаться подальше из города. И как можно скорее. Его сердце от выброса адреналина билось так сильно, что казалось, просто выскочит из горла, разорвав к чертям все связки в стремлении вырваться на свободу. - Тяжело? – он услышал рядом голос Рихарда. - Нет! Невыносимо… Я не могу больше… - Не бросай все. - Рихард, я… - Подумай, у нас все наладилось только. - Но я не выдержу так, я не могу, когда он рядом и… с тобой. - Я расстанусь с ним, только не бросай группу. - Ты готов пойти на такие жертвы? – он поднялся и встал напротив. - Нет, конечно, но ты просто не оставляешь мне выбора. Они поговорили еще немного, время от времени бросая взгляды на дверь, выходящую к бассейну, словно боясь, что их смогут услышать. Когда наступила пауза, Рихард развернулся и направился к дому, бросив через плечо: «Прими горячий душ, ты можешь заболеть». Он взял свое пальто и уехал домой, не попрощавшись с Паулем. - Так будет лучше, - сказал он себе вслух, проглотив комок в горле, - лучше для всех нас. Квартира встретила его пустотой и жутким одиночеством, захотелось напиться и забыться глубоким сном, но завтра нужно было идти в кафе и потом снова браться за написание пластинки. Время оставалось все меньше. Его рука потянулась к гитаре, и он, не подключая ее, начал перебирать по струнам. Уже совсем рассвело, когда из оцепенения его вывел звонок в дверь. Сердце екнуло – Пауль. Рихард встал и, открыв дверь, увидел Риделя. - Олли!? - Вы задолбали! – он с порога пихнул Рихарда в грудь. - Тилль - в больнице, Ландерс - садист. - Не понял? Что случилось? Что с Паулем? Что с Тиллем? - Ничего серьезного: сломанная в хлам кисть у Линдеманна, вся мебель на кухне перевернутая - все, как всегда. - Твою мать! Ты дома у него был? - У кого? - У Пауля? - Мать волновать? Я думал, он с тобой. - Нет его со мной, я один. А что Тилль? - Ничего, мы его в больницу отвезли - там его починят. Дома, наверное, уже. С ним Шнай и Флаке. - Хм! А с чего ты взял, что это Пауль? - А кто? – Оливер встал, сложив руки на груди. - Или, может, он сам? - Я просто не понимаю зачем? – Рихард смотрел на своего друга снизу вверх, хотя прекрасно обо всем догадывался. – Расскажи мне все по порядку, - он отстранился, пропуская Оливера в квартиру. - Мы проснулись от грохота внизу, спустились и увидели на полу Тилля. Он катался по полу, держался за руку и плакал. Мы его стали спрашивать, а он только твердил, как в трансе: Пауль-Пауль-Пауль… Рихард уселся на стул на кухне и с удивлением слушал рассказ Оливера. - Мы его в чувства привели. Рука жуть: вся синяя, пальцы в разные стороны – кошмар просто. В больницу повезли. Ребята с ним остались, а я к тебе. - А Ландерс-то где? - А я знаю? – он развел руками в стороны. - Тилль сказал, что ты домой уехал, а Пауль потом ушел неизвестно куда. - Бред какой-то! А что еще Тилль говорит? - Ничего не говорит, молчит. - Я все равно не понимаю, почему вы решили, что это Пауль? – Рихард одевал пальто и искал ключи, которые в сердцах зашвырнул непонятно куда, когда вернулся в пустую квартиру. - А где он? Почему он не с тобой? Вы ведь вместе постоянно, и Тилль к вам поехал вчера еще. - Я не знаю… - Не знает он, - ворчал Ридель и упрямо не сводил с Круспе глаз, - все это ваши отношения… дурацкие. - Не лезь! - Я не лезу. Приехав в кафе и никого там не обнаружив, Рихард оставил Оливера, а сам поехал к Паулю домой. Увидев мать Ландерса, которая открыла ему дверь, он смутился. - А Пауль не дома? - Нет. Он ведь всегда теперь с тобой… почему ты пришел и спрашиваешь? - Он… мы… да… у… Я не знаю, где он, - сказал Рихард. - Можно я еще раз потом зайду, если его не найду? - Конечно приходи, а если он объявится, сразу мне позвоните, я сегодня дома. Почти спустившись на целый пролет лестницы, он обернулся на окрик женщины. - Если вы поругались, то зайди в клуб, хм, - она скривила губы в усмешке на одну сторону, и улыбка получилась очень горькая, - он, как его отец: если больно, то или ринг или водка. Что то, что другое жизнь не удлиняет. - Мы не поругались. Просто разминулись. - Тогда переживать незачем… позвоните мне. - Обязательно, - Рихард вылетел пулей из дома Пауля и поехал снова в кафе. Там собрались все, кроме Тилля и Ландерса. - Нет его дома, - с порога сказал Рихард, - а Тилль что? - Мы его домой отвезли, ему гипс наложили, все кости кисти сломаны, но собрали. - Вы тоже думаете, что это Пауль? – Рихард оглядел ребят. - Да хрен его знает? – ответил за всех Шнайдер. - Тилль ничего не говорит, молчит. А зная, как Пауль дерется… А вот кстати и он, - Дум вскинул руку и указал пальцем на улицу, где вылез из такси виновник разговора. Ландерс увидал через витрину ребят и лучезарно улыбнулся. - Привет, я немного опоздал, - поглядев на их злые физиономии, он поинтересовался, что произошло. - Ты где был? – тон Рихарда не предвещал ничего хорошего. - Я с приятелем в придорожном кафе завис случайно, мы не виделись сто лет, - показывая рукой одно только ему известное направление, рассказал Пауль. - Значит, Тилля ты не бил? – спросил Оливер. - Я?! - Ты! – он подошел к ошарашенному Паулю, нависая над ним всем своим ростом. - А что с Тиллем? Я его когда последний раз видел, он был нормальный, - выглянув из-за Риделя, Пауль посмотрел на Рихарда. - Что произошло? Что за буря в стакане воды? Я ничего не понимаю. - Иди сюда, - приказал Круспе и увел его в свой кабинет, закрыв дверь, он его еще раз спросил, где тот был. - А ты-то куда делся? Тилль сказал, что ты поехал домой. Забыл что-то? - Ты мне сначала на вопрос ответь. Где - ты - сейчас - был? - Тилль пришел в студию и сказал, что ты поехал домой, - начал Пауль. - Мы побыли наедине минут пять от силы. Мне было неловко с ним вдвоем, и я решил прогуляться по дороге тебе навстречу. Думал, поедешь обратно, меня увидишь. Но вдруг остановился грузовик, и из этой махины высунулся мой давнишний товарищ, мы с ним занимались вместе. Я ему тоже очень обрадовался, и мы, проехав несколько километров вперед, посидели в кафе для дальнобойщиков. Поговорили, он рассказал о себе, я - о себе. Туда-сюда, уже позднее утро, он дальше поехал, а я на попутке до города и на такси сюда. Я понять не могу, почему такой допрос? – Пауль совершенно наивно хлопал глазами. - Черт. Позвони маме, скажи, что ты жив и здоров. - Вы и маму мою взбаламутили? Рихард молчал, он не знал, с чего, собственно, начать и говорить ли ему вообще всю правду. - Мам, это я... Все нормально, я Ганса встретил… Да, его, - он засмеялся, - он теперь работает на огромной фуре, гоняет по Европе: возит товары, лес… Тебе тоже он привет передавал. Женился, да, два сына у него… мам… не начинай! Все, пока… я тоже тебя люблю… Он повесил трубку и посмотрел на Рихарда: - Давай объясняй, что произошло, пока я несколько часов отсутствовал. - Кхм… Тилль руку сломал или ему сломали, - начал Рихард и замолчал. - Начало бодрое, угу… - издевался Пауль. - Кто? - Ну… все думают, что это ты… - Ну, это я уже слышал… а на самом деле как было? - Я не знаю, я был дома, - Рихард опять замолчал. - А чего ты там делал? - Тилль хотел уйти из группы, все бросить, как есть, и свалить в неизвестном направлении. Пауль медленно развернулся и, найдя стул, подвинул под себя, плюхнувшись на него от услышанного. - А когда это все успело произойти? - Когда он вышел из репетиционной, я пошел за ним… - Это я видел, ну, и… - Ландерс просто клещами вытягивал из Рихарда слова. - Потом он вернулся и сказал, что ты домой поехал... - помогал он ему не сбиться с мысли. В этот момент Рихард готов был провалиться сквозь землю, умереть, заболеть и потерять дар речи, лишь бы ничего не рассказывать Паулю. Но придумать что-то другое, кроме правды, он не мог. - Он решил уйти из группы, из-за нас. Точнее из-за тебя. Тяжело ему видеть тебя счастливым со мной. Так тяжело, что я его застал плавающим в ледяной воде. - И… - Я поехал домой… - Зачем? Рихард молчал. Он подошел к окну и стал смотреть на улицу, укоряя себя за нерешительность по отношению к Паулю. Никогда он еще не испытывал такого чувства. Он очень сильно боялся. Хотя вроде уже все сделал и всем пожертвовал, но сейчас опять появилась надежда. - Рих, ты меня слышишь? – он подошел и провел ему ладонями по предплечьям. Рихард чуть напрягся и продолжал молчать. - Ты меня бросить решил? Чтобы Тилль остался? - Да, - сказал он, отбросив всякое притворство, и замолчал снова. Решив не играть в молчанку, Пауль просто развернул его к себе и посмотрел, нежно улыбаясь. - Ты больной? Рихард пожал плечами. - А как же мое мнение? Оно в расчет не берется? Рихард молчал и смотрел, не отрываясь, на Пауля. - Я тебе не позволю это сделать никогда, ты слишком мне дорог. - Поль… - Не сейчас, - он прикрыл ему рот рукой и посмотрел в упор. Не выдержав его пытливый взгляд, Рихард отвел глаза. - Прости… - Поехали к Тиллю, нам нужно всем очень серьезно поговорить и узнать, кто ему руку сломал.