«Пылающие сердца в вечной тьме»

Солнце светило в мои ещё закрытые и сонные глаза. Проснулась я чуть раньше, чем будили около четырёх утра для работы на солдат. Погода была чудная, хоть и бурный ветер все же не унимался. Иногда тёмные тучи закрывали солнце и летние дни казались холодными, словно в начале весны и уже не так сильно согревали меня, не радовали как единственный поток счастья, что есть сейчас рядом со мной. Иногда, погода дарила мне чудные мысли для стихов, что я писала в тайне от всех. Но именно в такие пасмурные и скудные дни все шло давольно плохо для моего письма. Летнее время года дарило для глаза множество растений, что я так любила собирать в когда-то детстве и дарить своей маме со словами : «Мамочка,спасибо тебе за все!». Нарциссы вкусно пахли, а их яркий, белоснежный цвет заставлял восхищаться. Иногда мне удавалось во время бурной работы с лопатой под приказом командиров удаляться очень осторожно с места работы, проходить через мое скрытое место к огромной, колючей решетке и сидеть рядом с ограниченным для меня миром природы. Я старалась рассмотреть как можно больше кусочков живописных видов, чтобы после, навсегда вспоминать и смотреть ещё раз, но уже в моей памяти. Вскоре, ровно через две минуты, я возвращалась на поле рабства, ведь заметить мой уход можно было также быстро, как случайных приходи из моего убежища. Возможно, читатель спросит, что же случилось с той юной девушкой, что спасла меня от ужасной смерти совсем недавно, в таких ужасных обстоятельствах. Стоит рассказать более подробно. После нашей скорой разлуки мне удалось взглянуть на неё лишь раз, когда меня отводили назад к работе в лагерь. Девушка была с давольно серьёзным взглядом, эмоциями и намерениями. Но взгляд, ее взгляд я заметила сразу - он был не такой как у всех остальных солдат. В них была видна боль, сострадание и отчаяние. Возможно по статусу, она была довольна в высоком положении, раз приказала высшему командиру скомандовала на «ты». И ведь ее слова не пролетели мимо - действия, что он так хотел выполнить, были отменены, а я отведена снова к моей работе. Внешность казалась мне очень необычной, но давольно интересной. Невозможно было не заметить ее идеальные, вьющиеся светлые волосы. Было видно, что она пыталась как могла скрыть их под фуражкой, но не выходило из-за пышности форм ее волос. Рост был довольно высокий,но мне не казалось, что она была выше, чем я, а возможно мы были даже одинакового роста. Ее глаза были ярко-голубые, сложно не заметить - то был блеск, подобный блеску гладкой стали,ослепительный, но холодный; взгляд ее - непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление и мог бы казаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен ко всем обстоятельствам. Хотелось постоянно смотреть, смотреть и смотреть в очи столь юной и гордой девушки. Меня трогала ее красота и оставила частицу в моей памяти. За эти считанные секунды я следила за ее дальнейшими действиями. После скомандованная просьба выполнена была по ее желанию, от чего она была довольно горда своим статусом и положением. Девушка повернулась к командиру и заговорила с ним в буйном споре, что было ясно по ее возбужденным эмоциям и вспыльчивости. Впрочем, это мои собственные замечания, основанные на моих же наблюдениях, и я вовсе не хочу вас заставить веровать в них слепо. Благодарила ли и вспомнила я ее еще очень много дней? - да. Точно также я молила о ещё одной встрече с ней, чтобы хоть как-то ещё лучше разглядеть ее, может быть даже из далека,но это казалось мне мечтой, ведь я не видела ее раньше в лагере и возможно она просто приехала на некоторое время, как казалось мне. Я не хотела делать ее святой, ведь никому из немецкого народа я уже не доверяла,а ведь тем более, она состояла в том числе и в высшем положении командиров лагеря. Как хотела бы я встретить ее в обычной, простой и беззаботной жизни, где-нибудь в светлом, сосновом лесу и любоваться ее яркими, голубыми глазами… Также очень старалась я отвести все мысли о ней как можно дальше и сконцентрироваться как прежде на своём плане-побеге. После нашей встречи с той, кто спасла меня, неизвестной особой, прошло две недели. Уже не так рискованно я старалась уходить во время работа, а держала все в памяти и пока все спали ночью, я писала на кусочках бумаги все, что могла вспомнить из красивых строк, возникших так внезапно в моей голове. Кое-какие стихи даже получались давольно хорошо, один из них звучал так : Помутнели тучи грозовые. Накатил на плечи груз вины. Как живете Вы,под пушечные взрывы, Спрятавшись под чёрные зонты? Жгучим дым и горькая отрава, Стала частью жизни бытия. Вы,с рождения служите народу, А умираете только за себя. Смоет дождь кровавые разводы С флага,нал измученной землей. Вы,нам были братьями по роду, Так зачем,идёте к нам войной? Я старалась писать как можно больше, чтобы в своих мечтах, о которых я думала, вскоре все закончиться и я стану знаменитой писательницей в пределах огромных стран. Воплощала в каждую стоку я своё отчаяние и муки и ,о, как же бесценны мне мои творения были и дороги! После написания я перечитывала все написанное и старалась вникнуть к каждую букву в строке. Хранить эти кусочки бумаги мне удавалось у себя под матрасом, ведь он был очень стар и некому ненужен, а уж тем более, чтобы его поднимали и проверяли,поэтому я не беспокоилась по этому поводу. Также план побега я только развивала в своей голове и вскоре уже планировала срисовать его со своей памяти на оторванный кусочек бумаги. Но то, что я расскажу после всего сказанного выше далее, были самые дорогие для меня моменты, которые развернулись очень неожиданно для меня самой, а затянулись так надолго…