Приручить Королевича

За захлопнувшимися дверцами раздался громкий обиженный писк. Варя живо вообразила, что нечаянно прищемила неповинному в ее трусости зверьку либо нос, либо хвост, либо лапку. Стыд за причинение травмы беспомощному созданию ожег ее удушающей волной, выключив все прочие страхи. И Варвара тотчас распахнула шкаф, готовая извиняться и оказывать первую помощь пострадавшему. — Прости меня, я не хотела… Осеклась, оглядываясь — с той стороны зверька не было. За спиной у нее раздался хруст. И чавканье. Варя обернулась — и ойкнула. Пока она сокрушалась, целый и не прищемленный белко-песец каким-то образом успел прошмыгнуть к ней в квартиру. Без приглашения вскочил на стол и сунул нос в коробку с печеньем. И ладно бы, не жалко, да только каждая печенина была запаена в отдельный слюдяной пакетик. — Ты зачем с упаковкой ешь?! Это же вредно! Погоди, дай открою!.. Но зверек протестующе заворчал. И, несмотря на свой миниатюрный размер, умудрился набить в рот сразу три нераспакованных печенины. Вздыбился, как вредный кот, встал на свои тонкие лапки, мотая хвостом, не сводя с Вари круглых глаз. Она только сделала шаг в его сторону — зверек сиганул со стола к шкафу. Да с такой прытью, что опрокинул на столе кружку и перевернул разоренную коробку, а сам на мгновение будто размазался по пространству белой стрелой. Такое Варя видела на неудачных фотографиях, а вот вживую — впервые! Прямо по поговорке: одна лапа там, другая здесь. То ли она запнулась, то ли зверь вихрь устроил — Варю крутануло на месте, она постаралась устоять на ногах, сделала шаг в сторону… И очутилась в ином мире. Лицо обдуло свежим ветерком. Небо над головой ослепило яркой синевой с необычным сиреневым оттенком. Солнце казалось незнакомой белой звездой, то ли мельче, чем обычно, то ли ярче… То ли действительно это было вовсе не Солнце. Варя взглянула поверх крыш — и зависла на секунду: над горизонтом белели странные радуги. Недавно в сети она наткнулась на видео с названием «Если бы у Земли были кольца, как у Сатурна» — лишь поэтому и поняла, что это и есть то самое кольцо, а не облака, обрезанные по транспортиру, и не след от хоровода самолетов. Выходит, она точно не на Земле? Пусть ей неизвестен здешний язык — мало ли на свете языков! Исторический городок можно устроить ради туризма и всех жителей обязать носить костюмы. Даже портал в шкафу Варя готова была списать на эксперименты квантовых физиков. Но нарочно подвесить вокруг планеты кольцо — это уже перебор! Она определенно сошла с ума, никаких сомнений не осталось. …На оживленной улице стоять столбом и пялиться в небо чревато. Пока Варя искала отличия планетарного масштаба, на нее налетел прохожий, тоже некстати зазевавшийся. — Прошу простить, сударыня, — пробормотал он, подняв глаза от записки. Судя по набитой продуктами корзине, это был список покупок. — Ничего страшного, это вы меня извините, — машинально отозвалась Варя. Действительно, подумаешь, плечами задели друг друга. Гораздо сильнее ее взволновало то, что она разобрала, что именно произнес местный житель! И судя по его виду, он прекрасно понял, что она ему ответила. Варя шокировано уставилась на парня еще и потому, что у того оказались синие волосы. Темно-синие, собранные в куцый хвостик. И местный житель захлопал на нее глазами — похоже, никогда прежде ему не доводилось встречать в общественном месте девицу, одетую в короткие шорты, обтягивающую майку и шлепанцы. Однако следует отдать должное его манерам и самообладанию, абориген первым опомнился и отвел взгляд. Слегка поклонился, вежливо добавив: — Удачного дня, сударыня. Не сомневаюсь, во дворце вы произведете впечатление. — Спасибо, — проблеяла Варя ему уже в спину. Какой дворец? При чем здесь дворец? Она ничегошеньки не понимала. И очень хотела поскорее вернуться домой!.. Она обернулась — за спиной не было никакого портала. И родного шкафа тоже не было. Даже телефонной будки. Сплошная каменная стена, высотой в два ее роста, увенчанная черепичной кровлей. Печная труба и флюгер в виде петуха упирались в фиалковое небо… Два шага вправо — угол дома. Три шага влево — крыльцо с приступком и дверь с бронзовым кольцом-молотком. Только Варя собралась удариться в панику, только отступила в тень, чтобы на нее никто из прохожих больше не налетел, обхватила себя руками за плечи, собралась сиротливо прижаться спиной к стене… И вместо холодного камня ощутила пустоту, куда благополучно и провалилась. Стукнулась плечом о край дверцы, прекратила испуганно жмуриться — и счастливо обнаружила себя дома, в родном мире, лежащей на полу, ногами в книжном шкафу. Кстати, никто из прохожих на той стороне не замечал торчащие из ниоткуда ноги. Из чего Варя сделала вывод, что по частям перенос между мирами не срабатывает, надо туда целиком выпрыгивать. Полежав и успокоившись, Варвара расхохоталась. Удобная у нее Нарния оказалась: хочешь — вся прыгай, не хочешь — подглядывай. Совсем не хочешь — закрой шкаф и забудь. А еще автоматически язык понимаешь. Бонусом!.. С другой стороны, если это ее собственный бред, то откуда взяться языковому барьеру. В голове вспыхнула шальная мысль: а не устроить ли ей каникулы, не выходя из дома? Но не тратить время на чтение о фантастических мирах, а каждый день гулять по чужой планете. Чем не туризм, чем не приключение! Если уж сходить с ума, то с удовольствием. Нет, конечно, она могла бы поддаться внутреннему голосу, твердящему, что есть множество причин не ходить в чужой мир, ибо можно не вернуться назад или влипнуть в переделку. Или заиграться и окончательно сбрендить. Но тот же внутренний голос сам себе противоречил, бубня, что она пожалеет, если упустит такой шанс. Вдруг это не галлюцинации, а новое слово в науке? Где-нибудь ученые запустили очередной коллайдер, устроили побочное завихрение в пространственном континууме — и открыли дыру между мирами. И Варваре привалило счастье стать первой на Земле обладательницей домашнего телепорта. Неужели у нее не хватит смелости, чтобы насладиться выгодами чудо-шкафа, прежде чем она побежит в академию наук хвастаться аномалией? Ибо как честная гражданка она не имеет права лишать человечество открытия века. Но если портал закроется так же внезапно, как открылся, и приглашенные ученые не успеют полюбоваться чужим миром, Варю точно отправят на длительное лечение. Так что спешить с оглаской никак нельзя. Лучше самой всё разведать, а уж потом взвесить и решить, как быть дальше. Понимая, что ни о чем другом она думать пока не сможет и вряд ли ночью вообще заснет, Варвара взялась планировать турпоход, не откладывая. Она не стала закрывать шкаф плотно, оставила щелку, чтобы случайно не «выключить» телепорт. И не слишком удивилась, вскоре обнаружив на кухне знакомого белко-песца. В закрытом холодильнике. Тот залез головой в кастрюльку с макаронами, запеченными с сыром, и самозабвенно доедал остатки позавчерашнего обеда. — О, как славно! — обрадовалась Варя. — Может, тебе и вчерашние пельмени подогреть? Я их тоже не хочу, а выбросить жалко. Оказалось, что те пельмени белко-песец уже подъел и кастрюльку вылизал. Подивившись, как в миниатюрное тельце убралось столько еды, Варя пожала плечами и не стала мешать зверю наслаждаться дальше, теперь уже перепелиными яйцами. Благо зверь грязи не разводил, даже с сырыми яйцами обращался очень деликатно — брал в рот по одному, выпрыгивал из холодильника на кухонный стол, там клал трофей на попавшуюся под лапу тарелку, надкусывал скорлупу острыми клыками, выпуская содержимое — и аккуратно лакал узким язычком гоголь-моголь, жмуря глазищи от удовольствия. От копченой колбасы и ржаного хлеба песец почему-то отказался, хотя Варя сама предложила. Но раз нет, так нет — поглядывая на самостоятельного гостя, она нарезала себе в дорожку бутербродов, завернула в бумагу (остерегаясь нести в чужой мир целлофан), и положила в рюкзак. — Ты только, как закончишь, не забудь холодильник закрыть, ладно? — в шутку попросила, уходя в комнату. И спустя минуту к изумлению услышала, что дверцу холодильника нарочито громко захлопнули. Белко-песец, довольно облизывая узкую мордочку, медленно прошествовал из кухни к книжному шкафу. И сел на пороге, обернув лапки своим роскошным хвостищем. Выжидающе уставился на Варвару. — Сейчас соберусь, и пойдем погуляем по твоему миру, — кивнула она. — Проводишь? Покажешь достопримечательности? Песец наклонил голову, будто что понял. Между тем Варя покидала в свой рюкзачок всё, что посчитала нужным и важным: складной многолезвийный нож — на всякий случай, паспорт — для удостоверения личности, упаковку одноразовых носовых платков, лейкопластырь. Смартфон — сомнительно, что там ловит связь, но вдруг получится сделать фото? Бутылку с питьевой водой, бутерброды, порошки от поноса; моток крепкого шнура, заплетенного в виде браслета; листок бумаги и карандаш — составлять план местности, чтобы не заплутать; компас и механические наручные часы. Перцовый баллончик от бешеных собак и хулиганов, баллончик противокомариного средства, мазь от укусов насекомых… Вроде бы всё. Конечно, для двухчасовой прогулки немало, но Варя ощущала себя первооткрывательницей. — Лучше перебдеть, чем недобдеть, — пробормотала она известную фразу. «Походную» косметичку она, напротив, из рюкзака выложила. Вроде бы в средневековье красились только гулящие женщины, так что пойдет в «домашнем» виде. К выбору одежды Варя тоже подошла серьезно. Перебрала весь свой гардероб — и ожидаемо не нашла юбок в пол. Ну не носит она подобное! В штанах привычнее. Из платьев обнаружились два неброских, длиной ниже колена — на одном при примерке разъехалась молния. Во втором, старом, Варя просто застряла, не втиснувшись попой. В итоге выбор пал на черные брюки с очень просторными штанинами — если не широко шагать, вполне сойдут издалека за юбку-макси. К брюкам подобрались черные же кроссовки, в которых Варя не боялась при долгой ходьбе натереть ноги. Скромная белая блузка с винтажным бантом на вороте показалась тоже в тему. Сверху надела трикотажный длинный кардиган оттенка темного шоколада. Покрутилась перед зеркалом — спохватилась и дополнила наряд черной вязаной шапочкой с искрой люрекса, чтобы спрятать клюквенный цвет волос. Черт его знает, зачем некоторые местные красят волосы в ненатуральные цвета — вдруг это что-то означает, какой-то статус? Лучше не рисковать, она и без того привлечет к себе внимание необычным нарядом. — Ну что, пошли? — обернулась Варя к терпеливо ждавшему белко-песцу. Тот понятливо поднялся на длинные лапы — и прыжком сиганул в портал. Варя глубоко вдохнула-выдохнула. И шагнула следом. На улице чужого города прохожих стало значительно меньше. Но солнце всё еще висело на небе высоко, не спеша к закату. Лавочники, пользуясь затишьем в торговле, неторопливо перебирали товар или просто сидели дремали возле прилавков. На Варвару, появившуюся из стены, никто не обратил внимания. Люди ее видели, но скользили равнодушными взглядами, очевидно не находя в ней ничего особенного. И это радовало. Ради эксперимента Варвара попятилась — и вошла обратно в стену, беспрепятственно оказавшись дома. Хихикнув, она сделала шаг вперед — и также без проблем вернулась на мощеную булыжником улицу. На нее по-прежнему никто не смотрел. Белко-песец крутился неподалеку, не убегая, будто давая ей время привыкнуть и осмотреться. Мимо пролетела бабочка. Самая обычная, желтая в крапинку. Варя проводила ее взглядом — и распахнула глаза: бабочка села на каменную стену, не думая проваливаться в другое измерение. Варя протянула руку и попыталась потрогать кладку в этом месте — рука прошла сквозь стену, как через воздушный мираж. А бабочке начхать — сидит и лапки чистит. Из этого наглядного опыта можно было сделать вывод, что в оставленную без присмотра квартиру не налетят чужеродные насекомые, что уже хорошая новость. Возможно даже, портал откажется пропускать посторонних людей, если кто-то вдруг вздумает случайно прислониться к стене. Другой вопрос, если проход теоретически срабатывает только на нее, как в таком разе смог проникнуть к ней белко-песец? У него ведь не спросишь — не ответит. Или он неспроста такой сообразительный? Магический какой-нибудь? Варя покосилась на своего спутника: зверь от безделья по-собачьи чесал задней лапой за ухом, ухо хлопало парусом и мотало кисточкой. Хихикнув в кулачок, Варя отвернулась от стенки и прикинула, куда же ей направиться — направо по улице или налево? Насколько можно было видеть отсюда, разницы не было никакой — сплошная линия домов с лавочками и магазинчиками. Запоздало сообразила, что не взяла с собой кошелек. Туризм без шопинга и сувениров теряет половину смысла и удовольствия. Хотя куда бы она тут с кредитками? Да и земные деньги вряд ли пригодятся — еще чего доброго за фальшивомонетчицу примут. И рассказывай им потом про галлюцинации и Нарнию… Разве что попробовать поработать «челночницей»: принести из дома что-нибудь ненужное, сдать в местный ломбард, а честно вырученные деньги потратить на что-нибудь интересненькое. Варя мысленно сделала себе заметку запомнить удачную идею — и сдвинулась-таки с места. Неторопливо зашагала по непривычно неровной из-за булыжников дороге, поглядывая на витрины и выносные прилавки с приличного расстояния, чтобы случайно не ввязаться в торг со скучающими продавцами. Булки и пироги выглядели обыкновенными. Соблазнительно благоухали, это да, но внешне ничем от привычных не отличались. На мясной и рыбный прилавок Варя не особо пялилась, так как не была сильна в анатомии и зоологии-биологии, а вид разделанных морских гадов (или не морских, кто ж знает) мог здорово испортить аппетит. Зато перед лавочкой с овощами, зеленью и фруктами она невольно остановилась. Внимание привлекли листочки знакомой формы — пучок петрушки! Но не зеленой, а ярко-синей. Морковка тоже нашлась — совсем обычная, вот только сиреневая. Свекла ладно, эта была красной с оранжевыми прожилками. Репа — крупной и приятно салатовой. Салат — нежно-бирюзовый. Капуста — разве что капуста как капуста, почти белые кочаны. Фрукты и ягоды вообще не поддавались узнаванию. На прилавке красовались красные прямые бананы в плотной кожице от мандаринов. Яблоки ребрились, как тыковки, и пахли абрикосами. Белые персики, опознанные по пушку и форме сердечком, издавали аромат земляники… — Красавица, что смотришь только? Выбирай, всё свежее! — перехватил ее заинтересованный взгляд появившийся из дверей лавки немолодой продавец. Варя смущенно отступила на шаг, вцепившись в ремешок рюкзака. — Простите, я просто гуляю. Кошелек дома забыла. — Э, неудачно ты гуляешь, без вкуса, — широко улыбнулся лавочник. Подмигнул, выбрал с прилавка белый персик и протянул Варе. — Приходи с кошельком, завтра арбузы будут — пальчики оближешь! — Арбузы? — Варя, покраснев, взяла подарок, благодарно кивнула. — А какие они у вас? Тоже большие, зеленые и в полоску? Продавец расхохотался: — Ты откуда такая приехала? Арбузов не пробовала? — Ваших — никогда, — чуток осмелела Варя, держа персик обеими руками и наслаждаясь ароматом. — Наши арбузы правильные, — весело пояснил продавец, — красные, спелые, грозди вот такие, ягодки вот такие! Приходи, сама посмотришь. — Спасибо, постараюсь прийти, — улыбнулась Варвара, про себя решив, что здесь арбузами называют что-то типа винограда. — А это как называется? — указала она на персик. — Шутишь? Это же редька, она везде растет! — Да, точно! Я просто забыла название, спасибо! А это? — она указала на сиреневую морковь. — Морква, — великодушно повел рукой продавец. Не дожидаясь следующих вопросов, перечислил дальше: — Кабачки, — про оранжевую свеклу. — Огурцы, — яблоки-тыковки. — Фейхуя, с юга привезли! — банано-мандарины. — Ну надо же! — восхищенно вздохнула Варя, даже не пытаясь запомнить, чтобы ум за разум не зашел. Она пожелала доброму аборигену хорошей торговли и удачного дня, и отправилась гулять дальше, размышляя над важным вопросом: почему она слышит привычные слова, не всегда обозначающие привычные вещи? Если очень сильно напрячь слух, то можно было уловить, что и продавец этот, и она сама беседовали вовсе не по-русски. Когда она подсматривала через шкаф, то слышала речь — и ни слова не понимала. Теперь же, когда она ступила на эту землю, случилось чудо: и с произношением у нее никаких проблем, и смысл слов понятен, будто язык родной, и на звучание внимания не обращаешь, ибо просто не способен отвлечься от смысла. Всё-то хорошо — за исключением небольшой путаницы, когда сами предметы (те же фрукты!) не совпадают с земными. Верх остался верхом, низ — низом, но вишню будут называть смородиной, потому что у нее окажутся другие косточки и синий окрас? Варя лишь понадеялась, что за время прогулок не попадет впросак из-за этой путаницы. Ведь если следовать логике, тот же «клюквенный» в этом мире не обязан быть оттенком красного, это будет цвет плодов «клюквы» — и поди угадай, что за растение это окажется и какие у него плоды. Но одно уже ясно: морковный рыжий здесь точно не равен оранжевому. За глубокомысленными размышлениями она не сразу заметила, что белко-песец удрал от нее довольно далеко — и юркнул с мостовой на газон. Если б не его хвост-султан, совсем бы потерялся среди синевато-бирюзовой травы и мелких кустистых ромашек. — Зверь, погоди, не убегай! Варя заторопилась догонять. На ходу сняла рюкзак и запихнула редько-персик, чтобы не отвлекал изумительным ароматом — потом попробует, успеется. И в мыслях не возникло задуматься: зачем бы ей преследовать зверька? Если он обедал в ее холодильнике, это вовсе не значит, что отныне он стал ее питомцем и она несет за него ответственность. Просто внутри отчего-то возникла уверенность, что надо идти за белым хвостом. А для чего и почему надо — внутренний голос вкупе с интуицией внятно ответить не могли, только нетерпеливо подгоняли вперед. — Песец? Ты где? — негромко позвала она, подойдя к примеченному газону. За растущим в промежутке между домами развесистым деревом раздался задорный «тявк!» — Да как я туда пройду-то? — растерялась Варя. Но тут же заметила узенькую тропку, огибающую газон вдоль стены одного из домов. — Тявк! — Ну хорошо, иду уже, иду, погоди… Из-за густых, вольно растопыренных веток пришлось пригнуться и прикрыть голову. Из-за узкой тропки и стены за спиной возникло ощущение, что прошла по карнизу… Поэтому Варя слегка растерялась, неожиданно вынырнув из-под дерева сразу на шумную базарную площадь. Белко-песец обругал ее за медлительность выразительным фырканьем, махнул хвостом, как гид флажком для туристов, и повел за собой в известном одному ему направлении. Варя неуверенно последовала за ним. Ее успокаивала мысль, что пока они проделали незамысловатый маршрут, и при желании она легко и быстро добежит до портала, не рискуя заблудиться. А песец — он наверняка просто хочет, чтобы она проводила его до дома хозяев. И ей самой будет приятнее знать, что такой милый и умный зверек благополучно вернулся к любящей семье… Вот только зверь не стал выбирать безопасный окольный путь, а бесстрашно ринулся в самую гущу рыночной жизни. И опасность не ограничивалась лабиринтом прилавков и толпой пеших покупателей, хотя затоптать такую мелюзгу не составляло труда, и просто чудо, что зверьку до сих пор не отдавили лапы. Куда страшнее Варе показались местные средства передвижения — громоздкие коляски, отдаленно напоминающие катера на воздушной подушке. Нет, внизу у них были обычные колеса — со спицами, как у старинных карет. Спереди располагалось кресло для водителя и руль-рогатина. Варя заметила клаксоны с грушами-гармошками и подвесные фонари вместо фар. За водительским сидением размещались пассажиры на узких диванчиках, в один или в два ряда. А сзади, там, где обычно полагается быть багажнику, поперек повозки возвышалось здоровенное колесо из деревянных планок и спиц, в каркасе из проволочной сетки с крупными ячейками. По всей видимости, конструкция эта явлалась двигателем экипажа. У болотного вездехода в похожем каркасе крутился винт пропеллера, здесь же вращали колесо угорелые белко-песцы — несколько десятков зверьков в каждом экипаже: рыжие, бурые или пепельных, самых разных мастей и расцветок, кроме белых. Насколько Варя сумела разобрать, лавируя в толчее, крутя головой по сторонам и пытаясь при этом не сильно отстать от своего хвостатого спутника, клаксоны на колесницах использовались не только для распугивания зазевавшихся прохожих, но и для управления «живым двигателем». Причем зверьков внутри беговых колес не запирали и на поводки не сажали. Варя заметила, как одноместная колесница притормозила, чтобы молодой щеголеватый водитель мог пофлиртовать с хозяйкой цветочного прилавка и купить букет — на пару минут остановки белки выскочили наружу, расселись на шляпе и на плечах водителя, с любопытством разглядывая цветы. А одна залезла в вазу, чтобы попить воды, хотя на задке повозки болтались два глубоких ведерка — с кормом и для питья. Когда же водитель решил ехать дальше, по его свистку зверьки мигом нырнули обратно — и колесница рванула с места так резко, как будто была запряжена четверкой лошадей. Хотя нет, наверное, еще быстрее… От разглядывания экологически чистого транспорта Варю отвлек высокий звук сигнального горна. — Граждане славного Белозорья и уважаемые гости столицы! — вслед за короткой мелодией разнесся над площадью бас глашатая. — Напоминаем, что сегодня во дворце состоится долгожданный… — Часть фразы утонула в гуле множества голосов. — Желающие барышни и девицы всех сословий всё еще могут записаться… — Снова не разобрать из-за резкого свиста и насмешливых выкриков. — Время истекает, но у каждой из вас еще есть шанс послужить на благо королевства!.. — Мама! — раздался тоненький голос в неодобрительно гудящей толпе. — Мама-мама! Можно я запишусь? Стану королевой! — Дура! — припечатала родительница. Варя разглядела их: мамаша схватила дочку-подростка за руку и потащила подальше от греха. — Станешь ты королевой, держи карман шире!.. — Но, мама!.. Капризный вопль утонул в шуме и гомоне. С другой стороны мимо Вари протолкалась парочка хихикающих подружек: — Видела колдуна? — Видела-видела! Приехал проверять! — Еще бы не приехал! Прискакал! — Так глазищами зыркает, точно прям щас всех невест живьем слопает! — И ведь нашлись наивные глупышки! Нет бы сказать, что сговорены! — Ума же нет, так им и надо! «Подозрительно! — подумалось Варе. — Домой пора бы…» Оглянулась — и сшиблась почти лоб в лоб с невысоким усатым мужчиной в вычурном ало-золотом мундире с нелепым бантом на груди. — Ох, простите… — пробормотала она. Но тот не оскорбился, а напротив, вроде бы даже обрадовался. Воспользовавшись моментом, подхватил ее под локти, не позволив удрать, и закружил на месте в вихре толчеи: — Ничего страшного, сударыня. Это я прошу меня извинить. Удачно мы с вами столкнулись! Позвольте уточнить, вы замужем? Каков ваш возраст? Пол достоверно женский? — Что?! — изумилась Варвара. — Женский, а вы не видите? — Не извольте сердиться, сударыня, это формальный вопрос, — не смутился усач. — Так вы замужем? Помолвлены? Сговорены? Обещаны? — Нет! — отрезала Варя. И тут же прикусила язык: вот зачем сболтнула! Усач расцвел и залился соловьем, не думая выпускать ее из вежливой, но крепкой хватки: — Раз вы незамужняя барышня, подходящего пола и возраста, согласно королевскому указу вы обязаны прибыть на смотрины во дворец. Отбытие кареты ровно через полчаса. Вам повезло — едва успели! — Смотрины? — повторила Варя, затупив от изумления. — Дабы при удачном стечении обстоятельств сделаться невестой его королевского высочества, первого и единственного наследника престола, принца Лучедара Злата, — с пафосом объявил усач. Варя поверить не могла: неужели кандидаток в невесты для принца вылавливают на площадях, а девицы от такого счастья норовят сбежать? Надо бы и ей выкрутиться, пока не влипла во что-то непонятное. — Я… эм… не могу! — замямлила Варя, высвобождаясь из рук мигом погрустневшего усача. — Мне не позволяют выходить замуж… эм… этические соображения! — Что ж, весьма огорчен сим обстоятельством, — вяло отозвался усач. — Прошу простить за отнятое время. Насильно никого не принуждаем, согласно законодательству. И отвернулся, сразу забыв о ее существовании. Варя возликовала в душе — просто отделалась! Кинулась догонять белый хвост, благо кончик мелькнул за очередным рядом рыночных прилавков метрах в десяти впереди. Пропустила прострекотавшую мимо колесницу, побежала дальше — и чуть не угодила под копыта всаднику. Вернее, конечно, его скакуну, который с цоканьем выскочил наперерез, незамеченный из-за вышеупомянутой повозки. — А-а!.. — коротко вскрикнула Варя, шарахнувшись в сторону от косматого чудища. Здоровенная рогатая голова не то обросшего шерстью носорога, не то скрещенного с крокодилом зубра вытаращила сердитые глазищи, мигнула роскошными жирафьими ресницами — и с недовольным рыком окатила плюхнувшуюся на мостовую девицу горячим дыханием вперемежку с огненными искрами. Или так почудилось чудом уцелевшей Варе. — Сударыня, вы не пострадали? Варя непонятливо подняла голову. Если смотреть снизу вверх, чудовище, переминавшееся перед нею, выглядело высоким и несуразным, как слоно-глюки с известной картины Дали. И еще у него были внушительные витые рога. И крылья. Настоящие крылья, каждое шириной по три метра, а может и больше, меховые, как дорогие пледы, как парус белки-летяги, одолженный для летучей мыши. Ими-то он и затормозил, чтобы не затоптать непутевую девицу — распахнул, вывернув вверх «локтями», чтобы еще кого-нибудь не задеть в толчее. С драконо-зубра соскочил всадник и, обеспокоенный Вариным молчанием, присел рядом, деликатно потормошил за плечо. Варя всё равно не обращала на него внимания и ошарашено пялилась на зверюгу. Отчего зверь откровенно засмущался — отвернул голову на длинной шее, косясь из-под ресниц, порываясь спрятать нос под нервно дергающееся крыло. При этом приподнял верхнюю носорожью губу, раздраженно пыхтя и демонстрируя зубы, которым позавидовал бы любой динозавр. И теперь-то Варя увидела, отчего конечности скакуна показались ей такими длинными — это чудо-юдо цокало не подковами, а ходулями! Точно модница гейша, зубро-дракон носил на каждой когтистой лапе специальную деревянную сандалию, изящно выточенную из цельного бревна высотой в метр и толщиной сантиметров двадцать. Дерево было покрыто темным лаком, сверху ходуля расширялась и закруглялась в форме шара, за который крепко держалась когтистая лапа, а для верности обувка пристегивалась к конечности ремешками с пряжками, прямо как босоножки. Надо признать, скакун балансировал на своих ходулях куда лучше, чем Варя, когда рисковала надеть высокие каблуки… — Вас так поразил мой сайгак? — наконец-то обратила она внимание на приятный мужской голос. Он давно звучал в ее правом ухе, но Варя была слишком занята разглядыванием скакуна, чтобы оглянуться на всадника. И напрасно! Всадник успел снять шлем (металлический с кожаной отделкой, фасона среднего между рыцарским и мотоциклетным, с забралом из дымчатого стекла и с зубчатым хищным венцом), и оказался писаным красавцем. В дорожном костюме из черной замши с серебряными чернеными пряжками-застежками, в небрежно наброшенном на плечи черном, как ночь, плаще, парень выглядел ожившей девичьей мечтой. Впечатляла густая непокорная шевелюра — рассыпавшиеся по воротнику вихры оказались цвета здешней морковки, если ту мелко натереть и смешать с белой персико-редькой. В сочетании с белоснежной кожей гладковыбритого, умеренно мужественного лица — да с ярко-золотыми глазами, обрамленными темно-фиолетовыми ресницами… и такого же цвета собольими бровями… и этот прямой породистый нос с тонко вылепленными ноздрями… и бледные, почти бесцветные губы, полные скульптурной гармонии… — Са… сайгак? — выдохнула Варя. И сама обрадовалась, что умудрилась не проглотить язык. Молодой человек кивнул на зубро-дракона: — Мой сайгак. Он вас испугал? Вы не поранились? — Нет, ничего… — Варя позволила незнакомцу помочь ей подняться с земли. Он и перчатку снял, ишь ты, чтобы подать руку даме! Она не знала, куда смотреть — так хотелось выпучиться на красавчика! Но ведь он не зубро-дракон, не смутится и под крыло не спрячется, вон как расплавленным золотом горят глаза… Неловко станет в первую очередь ей самой за отвратительные манеры. — Простите, я сама виновата, не увидела… такого немаленького, — пробормотала она, мучительно заливаясь румянцем. Незнакомец чуть заметно улыбнулся и, похоже, собирался ответить в тон ее неловкой шутке. Но их взаимные любезности бесцеремонно прервали криком: — Ваше высочество! Вы не пострадали?! Это уже знакомый Варваре усач в алом мундире растолкал благоговейно притихшую толпу и бросился с воплем к всаднику. Варя уж подумала, что он схватит молодого человека так же по-хамски, как недавно схватил ее, однако усач резко встал по команде смирно, выдохнув: — Ваше высочество?! — Всё хорошо, — с ноткой досады отозвался незнакомец, поспешно надевая шлем и перчатку. — А ваш сайгак? Он не повредил себе ничего? — не унимался усач. Всадник обеспокоенно обернулся к скакуну, неловко топтавшемуся на месте: — Друнь, ты в порядке? Зубро-дракон ответил насмешливым всхрапом, потряс головой и снова скосил умные глаза на Варю. — Он тоже в порядке, — кивнул незнакомец. Бросил, ни на кого не глядя: — Прошу меня извинить. И, воспользовавшись подставленной скакуном сандалией, как ступенькой, лихо взлетел в седло, неприметное на косматом загривке. Развернул сайгака, направил к выезду с площади. Варя зачарованно проводила их взглядом. Зубро-дракон слегка раскачивался при ходьбе, изящно переставляя босоножко-ходули так, словно шел по натянутой ниточке. В такт шагам мотался волочащийся хвост, покрытый густым длинным волосом — точно шлейф, собранный из множества конских грив… Площадь постепенно ожила, все вспомнили о собственных делах. У ног Вари возник белко-песец. Он хитро щурился, глядя ей прямо в глаза, и получалось это у него на зависть высокомерно, это при его-то миниатюрных размерах. Усач тоже хотел было вернуться к исполнению своих сомнительных обязанностей. Но Варя ухватила его за обшлаг мундира: — Можно вас на минутку? Тот смерил ее равнодушным взглядом: — Что угодно барышне? Варя смешалась. Брякнула: — Не подскажите, как называются эти зверьки? — она кивнула на белко-песца. Усач недоуменно приподнял косматые брови: — Кролик же! Или он не ваш, сударыня? — Он с сомнением поглядел на зверька, будто мог неправильно разглядеть и спутать кролика с сайгаком. Песец ответил ему ехидным прищуром. — Мой… наверное, — буркнула Варя. — Ну, правильно, они сами себе покровителей выбирают, — кивнул усач. — Себе на уме животина, никогда не понимал, что в них хорошего. Ежели в машину сажать, так они то едут, то не едут, смотря как им захочется. А ночью — уж точно не едут никуда, спят на деревьях гроздьями. А ежели в доме держать — сожрут в присест все запасы и лужайку обсе… мда… Ворчливо рассуждая, усач снова повернулся уйти. Но Варя опять дернула за рукав. — Что вам еще, сударыня? — рыкнул он. Варя вздохнула, понимая, что, возможно, сейчас сделает самую большую ошибку в своей жизни. И выпалила: — Вы говорили про отбор. Запишите меня! — На смотрины-то? — сразу подобрел усач. — Не передумаете? — Нет, — зажмурилась Варвара, помотала головой. — Я твердо уверена. Хочу стать невестой принца! — Ну, смотрины-то еще пройти надо, — охладил ее внезапно проснувшийся пыл усач. — Да и «невеста» не равно «жена», ежели трезво поглядеть. — Вам показать паспорт? — вспомнила Варя, сняла рюкзак, полезла в кармашек, достала и потрясла корочками с сусальным орлом. Усач впечатлился блеском глянцевой обложки, отказался: — Так вы, сударыня, с верительной грамотой? Мне-то не надо, а во дворце прочтут, не волнуйтесь. У них там всё чин по чину. Мне-то главное желающих барышень собрать и привезти… Обождете недолго? Скоро вчера записавшиеся девицы явятся, как уговорено, тогда все сядем и поедем. ____________ Отправилась Варя во дворец в колеснице вместе с двумя другими претендентками. Песец никуда не убежал, последовал за нею, точно впрямь избрал в хозяйки. От скуки ненадолго присоединился к команде кроликов в колесе, побегал вместо пухлого рыжика, пока тот отдыхал на козлах рядом с усачом. Потом утомился и забрался на колени к Варваре. Она задумчиво гладила новообретенного питомца и вполуха прислушивалась к болтовне сидевших на диванчике впереди нее девушек. — Лучедар Злат такой красавчик! — возбужденно ахали они попеременно, к месту и невпопад. Варя вспоминала о горящих золотом глазах высочества-незнакомца и не могла не согласиться — красавец, того не отнять. — Во дворце соберут цветник — со всей страны приедут дочки богачей и благородные княжны! — щебетали девицы, стараясь друг дружку напугать важностью события. — Будет сам король! Тоже красавчик и совсем еще не старый. Вдовец! Варя не могла не улыбнуться: выходит, невесты имеют право честно строить глазки не только сыну, но и отцу? Действительно, при хорошей жизни и должности (а король — это определенно хорошая должность), мужчина и в сорок, и в пятьдесят лет способен покорить воображение юных барышень. — Но ты ведь помнишь о проклятии? — доверительно наклонилась одна девица ко второй, старательно накручивая конкурентку. — Ах, я не верю в суеверия! — отмахнулась та, однако голосок-то дрогнул. — Это всё слухи и бредни. — Вовсе не слухи, — с таинственной важностью покачала головой первая. — Вот увидишь — невесту принца постигнет несчастье, как и было предсказано более полувека назад. — Что, на свадьбе каблук сломает? Пф-ф!.. — А кто ж знает. Только поговаривают разное: что будущую королеву белогорские чудища поклялись выкрасть… — Ха!.. — …Или что из-за нее разразится война с Синегорьем. — Угу, как же. — …Случатся из-за нее страшные бедствия — потопы и пожары, земля расколется!.. В общем, в любом случае суждено ей погибнуть во цвете лет. — Что ж ты тогда сама согласилась ехать во дворец, если веришь в это?! — Я девушка скромная — лишь хочу на его величество поглядеть, да на фрейлин и их наряды. Куда мне метить в принцессы? Так, в сторонке постою, оттеню блеск придворных дам. — Нет никакого проклятия! А если и было, то развеяли давно! У нас в Златограде живет самый могучий чародей на свете, а при нем — целая школа колдунов. Неужто они за столько-то лет не нашли способа отвести беду? Поди, не дураки! — Не школа, а академия, — ввернула скромница, с досадой глядя с высоты экипажа на проносящиеся мимо ландшафты. Соперница ей попалась упрямая, но хитрая барышня тоже сдаваться не спешила. Ловко переменила тему для разговора, продолжая нагнетать нервную атмосферу: — Чуролют, говорят, не самый могущественный чародей. Есть и посильнее его — догадайся кто! — Уж прямо ума не приложу! Тебе-то откуда знать? Рассуждаешь, будто что понимаешь в чародействе!.. — А ну цыц, трещетки! — не вытерпел усач, оглянулся на пассажирок. — Ежели не примолкнете, высажу! — Не посмеете, дяденька. Мы — кандидатки для отбора! Вы сколько дней на площади стояли шутом гороховым, чтобы нас троих заполучить? — Чу-у! Да и без вас, балаболок, найдутся охотницы. Эка потеря выйдет — вместо трех одну довезу! Господин магистр мне наоборот спасибо скажет, что меньше ему забот будет — на вас-то глядеть велика радость! Девицы надулись. А Варя продолжала благоразумно помалкивать, разглядывая красоты природы. Болтовня о неведомом проклятии почему-то ее нисколько не впечатлила. Зря, наверное, вдруг в слухах кроется зерно истины, и это должно было тревожить… Но отчего-то не тревожило. Она ехала вперед с необъяснимой спокойной уверенностью, что всё с ней будет хорошо. Судьба привела ее в этот мир — именно в нужное место в нужное время! Возможно даже, вмешалась какая-то высшая магия. Так что Варе следует принять подарок с благодарностью и не мешать провидению вести ее дальше — прямиком к счастью и большой чистой любви!.. Рассуждала так — и сама себе удивлялась. Неужели золотые глаза настолько зачаровали? Загипнотизировали! Стоило вспомнить о нелепой мимолетной встрече, как в груди разгорались щекочущие золотистые искорки… Необыкновенное чувство! В ней будто просыпались неведомые прежде силы. Здесь кто-то говорил о магии? Да выдайте Варваре любое проклятье! Предоставьте какие угодно катаклизмы — она всё преодолеет! Мир перевернет, но пройдет отбор и добьется руки и сердца златоглазого королевича!.. Пока мыслями витала в розовых облаках мечтаний, взгляд скользил по окрестностям. С обеих сторон от дороги голубела сочная зелень. Рощицы прерывались лужайками, просеками или буйно цветущими спусками к синим озерам. Темные зеркала вод в обрамлении заросших берегов уводили взор в живописные дали — на ошеломительное мгновение, прежде чем скрыться за следующими лесочками. Колесница резво катилась вперед, и вот уже поверх деревьев показались острые макушки башен. В груди усиливался трепет. Волнение? Томление надежд? Проснулась трусость? Ох, не зря ли она поддалась и подыграла своему сумасшествию! Портал в шкафу, другой мир, принц на выданье — разве это всё может оказаться реальностью? Сейчас она моргнет — и проснется дома… и ладно, если не в палате психлечебницы. С другой стороны, если это сон — тем более долой сомнения! Сколько можно трусить! Всю жизнь мечтать, и только? Хоть в наваждении сумасшествия нужно быть решительной.