Укусы, ухмылки и попытки улыбнуться

Она не ожидает его увидеть, но Деймону всегда удавалось её удивлять. Он выбирает такое время, когда в кофейне почти нет посетителей, а по окнам настойчиво бьют капли дождя. Появляется с кривой усмешкой на губах прямо напротив, заставляя замереть. Рейнира не видела его три года — и он не изменился, если не считать новой стрижки. Короткие волосы ему идут, и это злит до скрежета на зубах. Весь его костюм стоит столько же, сколько её зарплата за месяц, но ссора с отцом и желание доказать всем вокруг, что она способна существовать сама, независимо от семьи и золотой карточки, гораздо ценнее. По крайней мере ей нравится так оправдывать саму себя. Может быть, это немного жалко. Может быть, ещё более жалко то, что она скучает по ужинам в дорогих ресторанах, запаху кожаного салона личного автомобиля и вину с самых лучших виноградников Италии. — Средний латте. Его улыбка становится только шире и веселее, а взгляд цепляется, как крючок, который оторвать можно только с кровью. Рейнира не помнит, смотрел ли он на неё так раньше. В их последнюю встречу ей едва исполнилось восемнадцать, и он был её милым, слегка невыносимым дядей. Она принимает оплату и готовит заказ, говорит дежурными фразами и её руки слегка дрожат. Хочется или придушить его на месте, или сбежать, или высказать всё, что долго зрело внутри. Три года тишины, не считая поздравлений с праздниками. Последние его сообщения она нарочито оставила без ответа. Деймона, кажется, только забавляет её холодная реакция. Он не отходит от стойки и демонстративно делает глоток своего кофе, — который он даже не любит и в который Рейнира специально добавила столько сахара, что тот должен оставаться на зубах. Но Деймон только улыбается. — Идеально. Когда заканчивается твоя смена? Рейнира щурит глаза. Она может проигнорировать его, но это бесполезно — она уверена, что такая тактика не сработает. Он думает, что может заявляться как ни в чем ни бывало, эдакий черный рыцарь, таинственный и загадочный. Он, возможно, думает, что она как маленькая девчонка побежит к нему в объятия. Но она уже не ребёнок. — В девять. — Я буду в половину девятого.

***

Он приходит, как и обещал. Садится за столик у окна, но вместо того, чтобы смотреть на улицу, он прожигает в Рейнире взглядом дыру. Её сменщик Джоффри кивает в его сторону со словами: — Он будто проглотить тебя хочет. Всё в порядке? Я могу позвонить начальству, если он тебя беспокоит. У Деймона тёмный взгляд, который Рейнира прочитать не может — раньше ей казалось, что она знает его как саму себя. Но он никогда не смотрел на неё так, и она впервые теряется в его присутствии. Рейнира никогда не хотела прятаться. И не собирается начинать сейчас. Она только ведёт плечами и переводит всё своё внимание на новых посетителей и на то, чтобы закончить работу. Она ныряет в подсобку, сбрасывает фартук и приглаживает волосы. Она вся пропиталась запахом кофе, а её чёрная футболка слегка помялась. В идеале она бы встретила его в платье с тонкими бретелями и золотистым блеском, а не в рваных джинсах и кедах. В идеале она бы знала, что сказать. Сбила бы его с ног с первой же секунды. Но вместо этого они только играют в гляделки, а подойдя ближе она шипит, возвышаясь над столиком, который он занял: — Ты своим видом пугаешь людей. Пойдём. — И тебе привет, мой дорогой дракон. — Он неспешно поднимается, и Рейнира тут же вспоминает, каким высоким он всегда был. Он, похоже, тоже это замечает, потому что усмехается и слегка склоняет голову. — Ты всё такая же крошечная. Ей хочется по-детски фыркнуть, но она только сильнее распрямляет плечи и поднимает подбородок выше. Когда они выходят из кофейни, он по-джентельменски придерживает перед ней дверь, а в салоне тачки — не спешит трогаться с места, сидит в пол разворота и пялится, пялится, пялится, будто хочет впечатать её образ на сетчатку. — Тебя давно не было, дядя, — ей хотелось бы, чтобы голос не хрипел. — Ты скучала? Он берёт её ладонь в свою и буднично оставляет на костяшках её пальцев поцелуй, словно в этом ничего неправильно, словно он не осознает их близости. Или, наоборот, слишком хорошо осознаёт, догадывается Рейнира впервые. Она не убирает руки, только смотрит, как его губы замирают в миллиметре от её кожи. Он ждёт ответа. Она не удерживается от шпильки: — Я уже думала, что ты умер. Он издаёт смешок — как большой пёс бойцовской породы. Его дыхание теплое и щекочет руку. — Ты выросла. Рейнира слегка шевелит пальцами, и Деймон неохотно отпускает её ладонь. — Мы так и будем стоять на месте?

***

Он продолжает приходить в кофейню, и Рейнира продолжает сыпать в его кофе песок и сиропы, чтобы от сахара у него склеился рот. Но Деймон только ухмыляется и глотает сладкое пойло, садится за столик, с которого виднее всего стойку и ждёт. — Тебе больше заняться нечем? — спрашивает она однажды, подойдя за его чашкой. — Я всегда могу найти лишний час для своей маленькой племянницы, — а после чуть тише и интимнее: — Я скучал. Рейнира качает головой. Он постоянно касается её, — его рука на её запястье, будто он хочет отсчитать её пульс, — и он делал так и раньше, когда их отношения были гораздо проще и невиннее. — Мы виделись вчера, — нарочно замечает она. — Я хочу отвезти тебя в одно место завтра. Ты свободна? Она могла бы соврать, что у неё есть планы. Что она собирается провести весь день в кровати с Костоломом, трахаться и смотреть боевики, в которых мало смысла. Но она отвечает: — Только не рано. Я хочу выспаться.

***

Она думает, что не будь такой упрямой, то сидела бы сейчас в особняке отца с его новой женой и детьми за завтраком, который подают на тарелках без единого скола. Но она просыпается в небольшой съемной квартире и заплетает небрежную косу; подкрашивает ресницы и не заморачивается тем, чтобы нанести румяна. Она надевает юбку и шелковый топ, оставшийся из прошлой жизни. Цепляет каблуки ради хотя бы ощущения преимущества и набрасывает на плечи пальто. Выглядит, наконец, на свой возраст. Деймон окидывает её одобрительным взглядом и цокает языком. Его ладонь лежит на её голом колене, пока они едут по утреннему городу. — От тебя всё ещё пахнет кофе. Он не осуждает её работу и образ жизни, но чуть морщит нос. Рейнира не спрашивает, куда они едут, только вычерчивает взглядом его профиль и насмешливый изгиб рта. Ему нравится, когда на него смотрят. Деймон честен достаточно, чтобы не отрицать этого. — Ты привёз меня в пустую квартиру? Ты что-то хочешь мне сказать, дядя? — спрашивает она, когда они оказываются на последнем этаже. Внутри безлико и мебель новая, пахнет недавним ремонтом и пустотой. Мягкий ковер под ногами и картины в тяжелых рамах; бархатная обивка дивана и кресел. Деймон останавливается у неё за спиной. Трется носом о макушку и бормочет: — Она моя. Наша, если ты захочешь. Ты можешь перевезти сюда свои вещи или мы купим тебе новые. Рейнира девочка не глупая, она ощущает, как его руки свиваются вокруг её талии и как губы скользят у её уха. Она льнет к нему и прикрывает глаза. Она умеет читать между строк. — Спальня тоже наша общая? Деймон шумно выдыхает. Его руки сильнее сжимаются на её талии. — Если ты захочешь. Рейнира думает, что специально не станет увольняться ещё пару недель точно. Просто чтобы раздражать его постоянным запахом кофе, который он так ненавидит.