Пегий

В дверь постучали. Старик сидел над недоеденной похлебкой, свесив голову, бабка прижимала к себе внучку. Та рыдала. Смеркалось. Изба была небольшой и бедной убранством, в красном углу... В дверь постучали ещë раз. Дед молча встал из-за стола и открыл. На пороге стоял парень лет двадцати~пяти, одетый в лёгкую рубаху и портки, с зелёными глазами и пегими волосами. В чёрном плаще. -Люди добрые, пустите переколымать ночь у вас, сбоготворствуйте. -Не можем, весной молодец. Беда семью нашу постигла, а останешься - и тебя загрызет. - хмуро. Юноша заискивающе улыбнулся. -Что за беда такая, что головы вешаете? Коль самим не по силам, раскажите, может я вам чем подсоблю. -он уже незаметно переступил ногой порог. -Аль секрет страшный? -Не тайна, коль сам не ведаешь. Тьма прейдет к нам в дом, а платить то нечем .... Алёнку заберут. Подношение им надо, Иродам, теперь на нас очередь пала. А у нас кроме внучки-то... -голос надорвался. -Тьма? - пегий наклонил голову, волосы прикрыли брови. -подсоблю, чем смогу, коль впустите.. *""* В дверь постучали. Баба спиной заслонила внучку, дед подошел к двери. Помялся секунду, открыл. На пороге стоял высокий мужчина с чёрными як ночь волосами и такими же, пустыми глазами. На поясе висел клинок, чёрное одеяние терялось в ночи. Он зашёл. Обвёл взглядом дом. Хотел было подойти к бабке, судорожно сжимающей руку побледневший внучки, но тут заметил пегого юношу. -Кем будешь, странник? - Пегий сидел на лавке, закинув ногу на ногу и подперев голову. - Не видишь- не рады тебе тут. Секунду Чёрный молчал. Потом заговорил непривычным, холодным голосом. -Тьмы я родом. Пришёл за данью. -Каковы условия? - Пегий поменял ноги местами. -Деньги стами, иль Тьме на развлечения человека. -Нечего пугать добрый народ. Коль пришёл - забирай, не задерживайся. Внучка судорожно вздохнула, слезы вновь потекли по лицу. Но Чёрный направился не к ней. Подошёл к скамье, надел на Пегого ошейник кожи дьявольской. Подчинил воле своей, и вышли они из дому́ молча, и ночь съела их тени и тела. И долго ещë дед баба да внучка оправлялись и господа Бога благодарили, да за юношу молились. (Богу это конечно не нравилось, но его мнение в последнее время как-то перестали учитывать.) *"''* Пегий с босыми ступнями, облачённый в одни лишь портки и почти прозрачную рубаху полулежал в центре кровати, опираясь на локоть. Кусал губы. В темных покоях появился Чёрный. Не обратил на Пегого внимания, отвернулся к столу. Юноша снова нервно облизал губы. -Что.. -запнулся, - для чего я.. Вам? Тень обернулся. Не на вопрос. Просто нашёл то, что хотел. Подошёл к кровати. Пегий хотел был отполсти, но шею стянул всë тот же ошейник из кожи и наоборот подтянул его ближе. Тьма безразлично окинул подрагивающее тело взглядом. На расширевшиеся зрачки не обратил внимания. -Что... -Ляжешь под меня. - отвёл он всё вопросы. Пегий, словно не верил тому, что услышал, замер, будто вообще окаменел. -Коль девицу защищать вздумал, так и будешь теперь на еë месте. А не повинуешся - только хуже сделаешь. - ухмыльнулась Тьма, ошейник сдавил гордо Пегого сильнее. "Знает, всё знает..." пронеслось в замершем сознании. И - пустота. Вернее слишком много всего сразу. Точнее... Черный провёл рукой по чужим коротким волосам за ухом, переместил её на шею. Слегка улыбнулся не своей дрожи. Его чуть грубые пальцы водили словно бы нежно, но одно лишнее движение - и они резко сомкнутся на чужой шее. Пегий это знал. Чувствовал. "Молчи" - говорил взгяд Чёрного. И парень молчал. Только дышал судорожно. И пытался понять, что ему делать. Только не придумать ничего вразумительного... Тень ухмыльнулся, продолжил водить руками по почти голому телу. Юноша глубоко и резко вдыхал, когда чужие руки касались его шеи и груди, закусывал губу, чтобы не застонать потому что... Потому что ему это нравилось? От новой мысли Пегий весь вздрогнул, мурашки поползли по спине. Ухмылка Тьмы стала шире. Он наклонился вперед настолько близко, что парень непроизвольно вжался в кровать, закрываемый чужим телом. Тихо заговорил у самого уха, и его дыхание щекотало кожу. -Думал, что если я заберу не девку, ты отделаешься проще? Думал, что запру тебя в какой-нибудь каморке, или заставлю стряпать обед? Думал, мне есть разница, с кем любиться? Или... - Тьма сверкнул глазами от своей догадки,- или знал, что я делаю с бабами и тебе тоже захотелось побыть на их месте? - Пегий вздрогнул, от того, что его уха случайно коснулись губами, и зажмурился, но всё стало только хуже, потому что теперь ощущалось ещë ярче. Пегий чувствовал, что Тьма отстранился, но до сих пор нависал над ним. А потом Черный, перенеся вес на правую руку, левой не сильно, но твёрдо провёл по выпуклости в портках... Пегий ощутимо дёрнулся, от неожиданости распахнул глаза, испуганно уставился на Тьму, чуть дыша. Черный секунду безразлично смотрел вниз, а потом поднял такой же взгляд, то ли словно требуя объяснений, то ли говоря, что другого и не ожидал, на глаза юноши, покрывающегося густым румянцем. Потом Тьма прикрыл очи, а следующая ухмылка на начальном своём этапе казалась скорее... Улыбкой. -Неужели я был прав и тебе это правда нравится, парень? - Тьма даже постарался придать голосу нотку удивления. А юноше больше всего захотелось стонать от досады, потому что, похоже, он в рекордное время начинает сходить с ума. Рука чёрного неожиданно оказалась на чужом подбородке, ощутимо сжимая и фиксируя голову. Тьма коснулся пальцем линии губ и в очередной раз победно ухмыльнулся, как если бы придумал занятную идейку... Пегого притянул то ли ошейник, то ли сам Чёрный - у парня неожиданно пошла кругом голова и он не смог понять, хотя на самом деле особого значения это и... Теперь он сидел на полу, на четвереньках, глядя снизу вверх на устроившегося на кровати Тьму. Такое положение отозвалось новой судорогой внизу живота. Дьявол. -Раз уж тебе так нравится... Не хочешь чуть чуть разнообразия для своих уст? Аль только из чужих домов гостей гонять и можешь? Он конкретно насмехался. Пегий закусил губу. Потому что, черт, даже не смотря на это и всю ситуацию, он хотел. До звёзд перед глазами. Выругавшись про себя миллион раз, не смея даже поднять глаз на Тьму от стыда, охватывающего всё тело и, снова, Вый его дери, закручивающегося внутри в тугой узел, и откидывая подальше последние здравые мысли, Пегий медленно, словно пёс, на четвереньках подполз к Чёрному. Не дав ни ему, ни себе времени опомнится, парень принялся дрожащими руками развязывать шнуровку и приспускать чужие штаны. Сверху не слышалось ни звука. А может всё затмевал стук собственного сердца. Парень позволил себе сделать небольшую паузу только когда разобрался с тканью, и увидел то, к чему до одури хотел прикоснутся последние несколько минут. Пегий безсознательно облизнул губы, а потом, заметив это движение, захотел расплакаться от безисходности своих желаний. "Я точно лишился рассудка..." Юноша приблизил голову к чужому паху, сбитым прохладным, по сравнению с естественной смазкой, дыханием щекоча член, и посылая на этот раз уже по спине Тьмы, от насмешек которого не осталось и следа, порцию мурашек, но тот лишь слегка прищурил глаза, продолжая почти не моргая следить на каждым действием своего пленника. Пегий помедлил долгое мгновение, вновь облизал уста и сделав резкий вдох подался вниз, касаясь приоткрытыми губами головки. От солоноватого вкуса, терпкого запаха и ощущения мягкой кожи у своего рта голова начала снова кружится и парень, в тон тихому вздоху Тьмы, судорожно выдохнул через нос. Ещё через секунду юноша коснулся верхней части члена языком, чуть чуть поводив по ней самым кончиком, словно это был какой-то сахарный леденец, а потом, зажмурившись от очередной дрожи внизу, распластал язык, высунув его из рта, и, положив на него головку принялся чуть чуть двигать головой вперёд и назад, иногда сбиваясь или наоборот позволяя подвинуться ближе, чтобы член касался губ изнутри. Когда язык начал болеть от трения, парень, всё так же прикрыв глаза, попробовал целиком взять в рот головку. Какое-то время ушло, что-бы приноровиться не касается члена зубами, но потом юноша снова начал двигать головой, постепенно насаживая свой рот больше и больше, не смея помогать себе руками. Парень, кажется, успел захмелеть. Он подавался вперёд, чувствуя, как распухли от трения губы, но вместо того, чтобы остановиться, наоборот начал помогать себе языком. Он жмурился, когда возбуждение особо сильной волной проходилось по телу, тихо постанывал и старался подстроить учащенное дыхание под свои движения. В какой-то момент, когда Пегий взял глубже, чем до этого, Чёрный опустил левую руку ему в волосы, чувствуя, как парень вздрогнул, словно совсем забыл о присутствии здесь его одного существа. Парень почти полностью закрыл глаза, когда его волосы стали перебирать и поглаживать, но в следующее мгновение чуть не задохнулся, потому что его буквально притянули за шевелюру и заставили насадиться на член почти полностью. Пегий замер, стараясь расслабить горло, на глазах выступили слезы, но прежде, чем он успел что либо сделать, давление прекратилось и он понял, что его отстранили. Он, глубоко дыша, наконец посмотрел испуганными глазами на Тьму. Чёрный на первый взгляд не выражал никаких имоций, но на самом деле сейчас боролся с желанием вновь податся искушению и... Правая рука сильнее сжимала край кровати и нижняя губа была прикуснута изнутри, так, чтобы Пегий заметит не мог. Не то, чтобы этот юноша так хорош в подобного рода развлечениях, но.. Пегий, оправившись от неожиданности, чуть облизнул ноющие губы кончиком языка. Он чувствовал, что щеки буквально горели, а возбуждение уже начинало приносить лёгкую боль. Он повторно, уже более явственно облизнулся. В конце концов, сегодня он уже и так делал более унизительные вещи, да и... Левая рука Тьмы лежала, опираясь на ногу хозяина таким образом, что ладонь свисала рядом. И Пегий, выдохнув, чуть наклонился, поднырнув под руку Чёрного так, чтобы она вернулась на его волосы и, прикрыв глаза, стал к ней ластиться. Он жмурился, пока, словно кот, тёрся макушкой о чужую ладонь, но после приоткрыл глаза, посмотрев на Тьму, ожидая от него следующих действий. Чёрный цыкнул, будто бы и не... Но вновь притянул парня к своего паху, насаживая на член и почти сразу заставляя его брать чуть ли не до конца, с каждым разом всё меньше церемонясь. -Видел бы ты себя, - порошипел Тьма, продолжая сжимать чужие волосы. Пегий, начавший потихоньку приспосабливаться к темпу и глубине, непроизвольно представил это картину со стороны. Он стоит на коленях перед Тьмой. Перед Тьмой, что не удосужился даже скинуть свой плащ, в то время как на нём самом только почти прозрачная рубаха, через которую можно разглядеть всё, что не прикрывают портки, и чёрный массивный ошейник. У него горят щеки и слезятся глаза, ноет челюсть и губы, он постоянно щурится и поскуливает, а по подбородку стикают излишки слюны. Чужая рука до боли сжимает волосы. Его рот грубо насаживают на член. Но это ничто, по сравнению с тем, что ему это нравится. Ощущение, как будто он здесь с самого начала, словно бы прислужник, невольник, а не тот, кто ещë день назад был на Континенте, словно Тьма развлекается с ним давно, словно он уже привык к чужой ненасытности, словно делал одолжение, позволяя развлекаться со своим членом. Пегий застонал, на сколько мог это сделать в таком положении. Чёрный это заметил. Он полностью отстранил юношу, позволив члену с тихим хлюпом выскользнуть из тёплого рта, но не дал парню закрыть его. Тьма держал Пегого за подбородок, заставляя запрокинуть голову, большим пальцем проходясь по распухшей губе и на совсем чуть чуть погружая его внутрь рта, упирая подушечку в верхний зуб, больше махивающий на маленький клык, в то время как указательным немного поглаживал его подбородок, размазывая слюну смешанную с ествественной смазкой. Пегий, чуть сощурившись, чтобы видеть Тьму, покорно-ожидающе смотрел на него, смешивая во взгляде огромный стыд и не меньшее возбуждение и желание. -Та девушка...-Чёрный ухмыльнулся, большим пальцем продолжая с нажимом водить по чужим губам, - наверняка она тебе, молодому и красивому, симпотизировала... Может даже могла бы отдаться на каком-нибудь сеновале...вы могли бы образовать семью, она нарожала бы тебе детей и вы были бы образцовыми парой, - Пегий взглотнул, переступая с колена на колено, но физически лишённый способности что либо ответить, - к тому же, ты у нас оказался героем без коня... Наверняка она плачет ночью и молится за твою жизнь... Она ведь даже и представить себе не может, что ты сейчас готов излиться не из-за вида еë грудей, а от того, что тебя самого берут, как самую последнюю распутную девку... -Тьма сощурил глаза и наклонился чуть ближе, резко сжимая пальцами красные щеки парня. - Только знаешь, в чем между вами разница? Распутница делает это за деньги, а ты по собственному желанию. Чёрный перестал говорить и на долгих пару секунд они оба замерли. Пегому под внимательный изучающий взгляд, скользящий по его лицу, захотелось разрыдаться от смеси жуткого стыда, возбуждения и усталости от постоянной борьбы первых двух чувств - больше он ничего не смог бы сделать. Потом Тьма, словно в незначай, вернулся в свой первоначальное положение, отклонившись назад и словно не Пегому, а самому себе предложил: -А я ведь могу сделать так, чтобы она сейчас увидела такого тебя... Парень, что закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание сразу, как Чёрный отстранился, пару секунд молчал и не двигался, а потом, сглотнув, но не подняв веки, тихо произнёс: -Пожалуйста, не надо... Тьма хмыкнул. Потом наступила тишина. Пегий нервно провёл языком по губам, открыл глаза. Чёрный смотрел на него, но парень не мог понять, что означало этот взгляд. Тьма мотнул головой указывая на кровать. Пегий помедлил, но под следящими глазами Чёрного поднялся и неловко заполз на простыни, всё ещë не до конца понимая, что происходит. Черный неподвижно сидел к нему спиной и молчал. У парня в голове рождались самые разнообразные идеи на счёт этой ситуации, начиная с вопроса, стоит ли ему... извиниться, и заканч- -Раздевайся. Что? Чёрный с почти безэмоциональным выражением лица повернул голову к замершему Пегому и, видя, что он медлит, добавил: -Не думал же ты, что отделаешься только ротоблудием? Одними детскими играми ты на сто марув не насобираешь. У юноши подрагивали ноги и звенело в ушах, когда он самостоятельно медленно стягивал с себя портки. Под пристальным взглядом Тьмы. Не имело роли, что юноша только что видел, не только видел, чужой член, сейчас он пытался хоть как-то спрятать свою наготу, и не только еë, в складках почти прозрачной рубахи, сгорая от стыда -не от того, что раздевался в присутствии другого мужчины, нет, это было не впервой, общественные бани и всё подобное, но именно от того, что раздевался на глазах у другого мужчины, для его глаз, и от того, что как только он закончит раздеваться, этот мужчина сделает с ним... - но кожей чувствовал, что Чёрный видел всё. Черт. Когда Пегий начал смиряться с тем, что сейчас предстанет перед перед Тьмой в чем мать родила, и взялся за концы рубахи, чтобы еë снять, Чёрный прервал его: -Оставь. Остальное меня не интересует. Дьявол. Хуже, чем быть совсем без одежды было быть в одежде, которой словно и нет, но при этом она есть, и до чёртиков напоминает женскую. Чёрный сел уже болубоком, смотря не на Пегого, а на его тело. И это было бы ужасно, вернее это и было ужасно, но член самого парня, даже сокрытый складками рубахи, дёрнулся, от одного только взгяда. Черный, приподнялся, и как будто точно знал состояние юноши, лишь подлил масла в огонь. -Мне частенько платили людьми. -Пегий опустил взгляд, догадываясь о продолжении фразы, - но я ни разу не видел, что-бы даже девки так возбуждались от... -Чёрный оборвал конец фразы, многозначительно пройдясь по всему Пегому взглядом вверху вниз и обратно, словно обобщая всё и сразу. Тьма встал, наконец-то снимая хотя бы плащ. -Перевернись. Пегий отчётливо слышал, как стучало в ушах, когда поворачивался, вставая на колени. Поза, где не видно его лица, груди и... поза, ясно дающая понять, что он сам Чёрного не интерисует. Ну почему же его от этого так ведёт!?.. На глазах юноши от переизбытка чувств выступили слезы, он прикусил губу, чувствуя, как прогибается кровать взади него под чужим весом. Тьма, самимблядскимизвозможных, движением откинул край ткани, закрывавший пятую точку Пегого, провёл по мягкой коже рукой, от чего у парня пробежали мурашки, а потом наклонился, чуть придавливая его к кровати и, недвусмысленно намекая, надавлил пальцами левой руки на чужие губы. У Пегого уже не оставалось сил как либо сопротивляться всему, он просто открыл рот и позволил проникнуть туда теперь уже пальцам черного. Кода на подушечках была грубой, Тьма игрался с его языком, зачерпывал слюну, растирая, юноша лишь жмурился и постанывал. А потом пальцы вытащили. Чёрный отклонился назад, провел перстами между чужих половинок, а потом вернулся непосредственно ко входу, надавив двумя пальцами, начав слегка потирать. Пегий уткнулся лицом в простыни, мелко подрагивая от предвкушения и чертовского стыда. Чёрный толкнула внутрь. Сначала одним пальцем, а потом сразу же добавляя второй. Пегий сжал руки, комкая ткань постели. Само проникновение не было особо прияным, но понимание того, что сейчас происходит, четкое ощущение чужих пальцев внутри себя... Тьма снова не церемонился, сразу начиная растягивать юношу. Через несколько движений тот не удержался, прогнулся в спине, начав помогать, самостоятельно насаживаясь на пальцы, пряча стремительно краснеющее лицо и тихие вздохи в простынях. Всё же даже у такой позы были приемущества... Да и прохладная ткань не плохо остужала пылающие щеки. Пегий всё ещё чувствовал себя не очень уютно, но Чёрный уже вытащил пальцы, и послышалось шебуршание тканей взади. А потом... Его спины неожиданно коснулась прохладная рука, провела по позвоночнику до лопаток, от чего по телу Пегого пробежала волна мурашек, и надавила, заставляя сильнее прогнуться. А потом он почувствовал, как его входа коснулась тёплая головка члена... Чёрный толкнулся. Пегий закусил губу и уткнулся в подушку, стараясь не издавать лишних звуков. В начале было просто неприятно, но Тьма не останавливаться, входя всё глубже и глубже, и молчание юношы медленно перешло в стон, а потом и в крик. Больно. Непривычно. Больно. Хотелось уйти от прикосновений и проникновения. Он болезненно захныкал и попытался сдвинуться вперёд, но неожиданно почувствовал, что не может этого сделать даже на милиметр. Через секунду парень предположил, что его держал на месте ошейник, а ещë через секунду снова забыл об этом, попытавшись вырваться, потому что Чёрный вошёл до конца. Пока Тьма прикрыл глаза, у парня было время привыкнуть. Но слишком мало. Чёрный постепенно начал толкаться вперёд и назад. В парне было всё ещë чертовски узко, он пульсировал изнутри и было... До одури приятно. Через небольшой промежуток времени юноша резко вжался в простыни, глуша первый стон. По телу пробежали мурашки, вызывая неконтролируемую дрожь. Боль всё ещë никуда не ушла, но всё же.. Но всё же, он уже устал, на только физически, и морально, и... Пегий попробовал расслабиться, и через какое-то время у него это даже удалось, да и весь процесс начал приносить больше удовольствия.. Удовольствия от того, что тебя грубо, бесцеремонно, словно легкодоступную девку, берёт другой мужчина. Пегий зажмурился, закусывая губу и сжимая пальцы до побеления костяшек, и принялся двигаться навстречу чужому члену, застонав. Они любились так наверное несколько минут, парень стонал и хныкал уже не в силах терпеть и с желанием хоть так облегчить и выразить своё состояние. Тьма иногда тихо вздыхал или порыкивал. Он двигался то быстро, так, что Пегий еле успевал дышать и начинал захлёбываться собственным голосом, то замедляясь, но толкаясь настолько глубоко и сильно, что у юноши закатывались глаза. Пегий, вновь поддавшись навстречу, ловя чужое движение, чувствуя на грани сознания грубую ткать штанов, которые черный так и не удосужился снять, поддавшись какому-то неизвестному порыву намеренно сжался внутри, и, о бог или дьявол, это было прек-рас-но, к тому же он непроизвольно потерся своим членом об шершавые простыни, почувствовал, как руки Черного впиваются в мягкую кожу ягодиц, сильно вздрогнул, зажмурился и попал в какую-то другую реальность, где чувствовал каждую свою часть, то, как он сжимался внутри, ноющие губы, болевшее горло, хриплый голос, стонущий что-то, бормотание по-отдельности. И в то же время он ощущал, как пульсировал член внутри него, и чужое дыхание, и руки, и скомкавшиеся простыни под коленями и грудью, и острый запах и.... Пегому казалось, что когда он очнулся, прошло уже больше часа, или даже полдня, но на самом деле - лишь пара минут. Он лежал все в том же положении, всё в той же комнате и на тех же простынях, которые теперь не плохо было бы сменить... Чёрный с ногами на кровати сидел позади него. Парень перевернулся со спины на живот, от усталости двигаться не хотелось, но возможность наконец-то нормальной встречи с Тьмой его нехило подначивала. -Кьяр... -Пегий залез на колени к Чёрному, что откинулся на подушки, устало улыбаясь. Парень сразу же потянулся к чужим губам, ощущая, что Кьяр положил руки ему на талию, и в данную секунду бесконечно радуясь встрече. Сам поцелуй был немного поспешным, но не предвещающим продолжение, похожий на крепкие, до боли в костях, объятия после долгой разлуки. Пегий одной рукой сжимал чужое плечо, другой позволив оказаться в и начать перебирать тёмные волосы. Он активничал, прихватывал губами чужие, наклонял голову и немного сбито дышал. Потому что да, черт возьми, он скучал. И Кьяр, кажется, тоже. А такой способ в их случае может выразить это гораздо лучше, чем слова. Сейчас они наконец-то решили всё стóящие вопросы, и уже не осталось недосказанности, слабого воленения, только - сладостная нега и усталость. Постепенно темп поцелуя стал замедляться, пока они и вовсе не отстранились друг от друга, вдоволь удовлетворившись хотя бы на сегодня.