Зависимость

      Жар. Тянущая нега желания, и чужие обжигающие губы на собственной шее. Казалось, все это прожигает изнутри, заставляет желать большего и вновь тянуться вслед за следующим поцелуем. Риз совершенно не осознавал своих действий, разум застилала пелена животных инстинктов. Будто, если он не прижмется к чужому телу, то несомненно умрет.              Этот танец на краю обрыва не отпускал Риза, не давал вздохнуть полной грудью прежде, чем его губы вновь окажутся поверх чужих. Ведь без них он неизбежно упадет. Это не было чувством безопасности, скорее даже наоборот. Этот адреналин не отпускал, заставлял снова и снова продолжать. Риз и сам был вполне не против. Пока шершавые руки очерчивали изгибы его спины, а пылающие огнем губы терзали его собственные, он вкушал нечто для него новое. Неизведанное. Это удовольствие нельзя было ни с чем сравнить. Он словно впервые за полгода смог вздохнуть полной грудью, и это пьянило лучше любых знакомых ласк.              Не в силах сопротивляться, Риз лишь сильнее прижимался к, казалось бы, единственному источнику тепла, цеплялся за его тело и ловил поцелуи. Каждая секунда ощущалась маленькой бесконечностью, но у всего есть конец.              Наслаждение оборвалось за считанные секунды. Все прекратилось, оставив лишь воспоминания, тепло касаний и мечущуюся внутри душу.              Внезапно подскочив, Риз впился пальцами в мягкие простыни и непонимающе осмотрелся по сторонам в надежде найти тот самый источник тепла. Ничего. Вокруг знакомые обои его спальни. Он дома, не в чужих объятьях, и это должно было вернуть связь с реальностью, но нервный вздох все равно слетел с губ. Тянущее желание лишь отголоском мелькало на задворках сознания. Пальцы все так же цеплялись за мягкое постельное белье, неизменно оставляя на нем глубокие складки. В голове полнейший беспорядок и ускользающие осколки ощущений.              И что это все было? Очередной ночной кошмар? Если и так, то до безумия изощренный. И главное, кто был вторым участником? Отчасти Риз не хотел этого знать, ведь наверняка смог бы и сам догадаться. Никто кроме Джека не посещал его сны. Думая о нем, Риз невольно вновь погружался в те времена и ощущения. Чужие руки на его теле, их жар, напор. Он словно вновь ощущал эти призрачные касания к бархату кожи, и от этого давно потухший пожар разгорался внутри…              — Боже правый, Риз! — взмолил неожиданный голос в голове. В комнате почти в эту же секунду появилась его обладательница, все еще просившая прекратить экзекуцию. — Угомони свой мозг. Я не могу слышать и видеть все это. Во-первых, научись держать свои желания при себе. Во-вторых, ты мазохист? Снова Джек? Серьезно?!              — С чего ты вообще решила, что я думаю именно о нем? Тебе кажется.              — Ага… Конечно… Даже сейчас я чувствую его… Как вы… Риз, можно я не буду произносить это вслух…? Прекрати, пожалуйста, вспоминать все это… Помни, ты не один в этом теле… — кашлянув, Ангел закрыла глаза и тихонько прошептала, — Могла бы я стереть из твоей головы Джека… Почему я не могу ни тебя, ни себя избавить от этих воспоминаний… За что мне все это?..              Не дожидаясь приглашения, Ангел уселась рядом на кровать. Она словно хотела ещё что-то сказать, но не решалась. Взгляд ее не находил себе места и явно жаждал вовлечь Риза в какой-либо разговор. Подошло бы что угодно, лишь бы отделаться от назойливых мыслей о своем отце и Ризе.              — Не волнуйся, я тебя услышал. Постараюсь не думать.              Поднимаясь с кровати и захватывая сигареты, запрятанные в комоде, Риз высовывается из окна, разделяющего его с асфальтом на поверхности земли. Всего восемнадцать метров, только кости перебить, не больше. В голове копошилась тысяча и одна мысль, только каждая из них так или иначе вела к нему. Собственно, как и всегда. Только теперь Риз старался припорошить сигаретным пеплом тропинки мыслей, запутать след чужого пребывания в его жизни. До этого раза сигареты работали безотказно, но не сейчас. Что-то было не так, Риз больше не ощущал той тянущей боли внутри. Ему было впервые хорошо и это было странно.              — А ты знал, что курение вызывает импотенцию? — осуждающе высказалась Ангел и натянуто улыбнулась в ответ на хмурый взгляд.              — Думаю, это касается живых. Да и у твоего отца все с этим хорошо было. — самодовольная улыбка натянулась на губы Риза.              — Хватит… Я тебя услышала, но когда появятся проблемы не ной… — усмехнулась девушка.              Смешок не аккурат слетел с губ Риза в след за новой затяжкой. В комнате повисло неловкое молчание. Первым заговорил Риз.              — Ангел, а из-за чего он держал тебя в подвале? Ты же его дочь… Почему?              — Встречный вопрос, — незамедлительно парировала девушка, — Ты его любовник. Почему он тебя убил? Из-за великой любви? Ага, конечно. Он не мог меня ни контролировать, ни сдерживать силу и заковал в той клетке. Видимо, так было удобней. Так проще контролировать. Запереть, привязать цепью к ноге или расчленить — без разницы. Риз, нас различает лишь одно. Ты смог вырваться, я — нет. На этом всё. Больше не о чем говорить.              Не успел Риз и слова сказать, как Ангел растворилась в воздухе. Хотелось возразить, сказать что это не так. Только вот язык не поворачивался, ведь пальцы, словно покрытые сажей, неустанно напоминали о случившемся. Остался только Риз и дым, так напоминающий какую-то часть прошлого.               Сигарета дотлела до фильтра. С уходом Ангел Риз не сделал ни единой затяжки, лишь наблюдал, как медленно огонек поглощает бумагу, а дым заполняет комнату, делая ее до безумия родной. Казалось бы так могли пройти часы, а может и прошли. Риз не знал, лишь ощущал тепло огонька вблизи своих пальцев. В голове неизменно крутились слова Ангел. А ведь она была права…              Дверь неожиданно скрипнула и вытянула его из потока мыслей. В пороге застыла разбитая в дребезги Майя. В ее глазах вперемешку со слезами плескалась невыносимая боль, которая вот-вот грозила прорвать плотину. Увидев стоящего у окна Риза, она вздрогнула, прочистила горло и сделала один глубокий вдох.              — Проснулся? Как себя чувствуешь? Ты спал больше дня… Боже, столько всего случилось…– ее голос дрожал и сбивался, Майя хотела что-то сказать, но собственные чувства явно были сильнее. Они заставляли замолчать, не издав ни звука, иначе выстраиваемая защита падет.              — Я не понимаю. Говори громче, — сглотнув, всё-таки спросил Риз. — Я что-то сделал?              Страх холодной волной прошелся по позвоночнику. Такой потерянной и растерянной он видел Майю впервые, это настораживало и наталкивало на определенные мысли.              — Нет. Это все моя вина… Прости. Он здесь. — запнувшись, Майя остановилась и судорожно вдохнула. Взгляд голубых наполненных болью глаз прожигающее смотрел прямо в душу. Она отступила и ударившись спиной о стену осела, обессиленно шепча. — Криг. Он пришел на адрес, что я оставляла в участке. Я не думала что это будет он. Черт. Риз. Он так на меня смотрит. Я не могу смотреть ему в глаза и врать. Там остался Тимоти. Я просто не могу вернуться и продолжать слушать все это…              — Ты что сделала…       

      ***

             Пару часами ранее.              Едва солнце встало, Тимоти сразу же рванул к Майе. Прошли почти сутки с момента, как Риз потерял сознание. Факт того, что он до сих пор не пришел в себя, пугал Тимоти. В голове возникали сцены мучений бездыханного парня. Чтобы он не делал, эти образы не выходили из мыслей. Они порождали желание проводить чуть ли не все свободное время рядом с этим человеком, оберегать его. Если бы не Майя и работа, он бы так и поступил. Что бы не говорила девушка, в собственном сознании виновником такого состояния Риза неизменно был Тимоти. Это чувство не глушилось простыми словами поддержки от нее, с которой он провел всего один день.              Ноги сами несли его вверх. От встречи с Ризом его разделял лишь стук в дверь, пара минут ожидания и измотанная Майя, представшая перед ним. Она отрицательно покачала головой, разрушая всякие надежды Тимоти встретить очнувшегося Риза. Странное чувство беспокойства все сильнее сжималось внутри.              Отказываясь от чая и завтрака, он молниеносно нырнул в комнату к Ризу. Возникали мысли, что он мог вполне обидеть девушку своими отказами, но сейчас было не до этого. Он прекрасно понимал, что Майя была хорошей, и не сомневался в девушке, но она явно не знала кто такой Риз, отчего Тимоти хотелось уберечь спящего и ничего не ведающего демона от возможных последствий. Казалось, только он может это сделать, надо было просто находиться рядом и охранять чужой покой.              Умиротворение, застывшее на лице Риза казалось маской. Не таким Тимоти его помнил. Сейчас перед ним лежало безжизненное тело, из которого будто вынули душу, не оставив ничего взамен. Хотелось потрепать его за плечи, сделать хоть что-нибудь, лишь бы вдохнуть жизнь в давно уже умершее тело демона. От одних этих мыслей у Тимоти леденели руки. Не в силах сопротивляться, он аккуратно положил свою руку поверх раскрытого запястья Риза.              — Возвращайся. Что бы Майя не говорила, она переживает, — с улыбкой на губах произнес Тимоти и уже шепотом добавил едва слышное, — я тоже.              Возможно слова Тимоти не остались незамеченными и долетели до ушей Майи, раз уже через пару секунд ее силуэт появился в дверном проеме. Она не переступала порога комнаты, так и осталась стоять в дверях.              — Пошли, — позвала Майя полным холодного безразличия голоса, хотя взгляд неизменно был прикован к лежащему Ризу. — Я чай заварила. Ты не мать Тереза, Тимоти. Твое изнеможение никому не поможет. Ризу нужно восстановиться. Да и всего день прошел, не нервничай ты так.              — Мне не сложно побыть рядом с ним… — отнекивался Тимоти, — А чай… Я уже дома поел и попил. Не переживай.              — От чая он отказывается… Не заставляй меня отрывать тебя силой от койки.              Усталость и раздражение в момент заполнили Майю до краев. Ещё немного и все вырвется прямиком на Тимоти, но он не виноват. Закусив язык, она отступила и вышла. На удивление, к ее словам прислушались. Тимоти ступал следом и старался не вглядываться в спину недовольной девушки.              На удивление чай оказался не таким безвкусным и пресным, как любая другая пища. Легкая горечь приятно бодрила и одновременно расслабляла Тимоти, отчего нарастающее напряжение постепенно сходило на нет. Теперь даже эта звенящая тишина не удручала. Атмосфера развязывала язык, будто он сидел перед давней знакомой и собирался интересоваться будничными делами.              — Как давно вы с Ризом вместе?              Поинтересовался Тимоти. Это было первое, что пришло к нему в голову, и он уже успел пожалеть о своих словах. Но Майя непонимающе посмотрела на него и на ее лице промелькнула светлая ухмылка.              — Мы соседи с Ризом. Всего лишь братья по несчастью, — лазурные глаза в момент оживились и пронзительно вглядывались в сидящего напротив Тимоти. — У меня есть муж, но пока у нас небольшие трудности. Вот живем вместе с Ризом. А он писатель. Личность возвышенная как-никак, и чутко ощущающая мир вокруг. Как видишь чересчур чутко. Слишком много потрясений за последнее время случилось. Плюс, как мне кажется, уж слишком быстро ты утащил его к себе. Не считаешь?              — Не понимаю…              — Ну смотри… — начала разъяснять на пальцах Майя. — Вы знакомы от силы пару дней и уже идете уединяться на разговоры тет-а-тет. Он проводит у тебя ночь и такой счастливый, цветущий возвращается обратно. Потом едва поссорившись со мной, снова сбегает к тебе. В итоге мы выносим его от тебя в состоянии бреда и энер. — резко оборвала Майя и сразу продолжила, — в полном истощении. Это как два плюс два.              — На что ты намекаешь? Я ничего с ним не делал.              Ошарашенно подскочив на месте, Тимоти нечаянно задел стоящие на столе чашки. Густой запах перезаварившегося напитка ударил в нос, моментально отрезвив взвинченного парня. Темные подтеки стремительно ускользали с горизонтальной поверхности и стекали на пол.              — Прости. Я все уберу.              Резко засуетившийся Тимоти искал глазами чем все это убрать, пока капли неизбежно ударялись о линолеум. Он не понимал, что это было, что на него нашло. Почему намеки и заявления девушки так его задели, будто она уличила его в чем-то противозаконном.              — Тихо ты. Не кипишуй, сейчас уберу. Я просто хотела тебя предупредить. Риз многое пережил и, если ты сделаешь ему больно, я тебя в трубочку скручу. — улыбка на лице Майи контрастировала со словами и заставляла Тимоти напрячься. — Надеюсь, ты меня услышал. Если у тебя серьезные намерения — действуй сейчас.              — Ты неправильно меня поняла, я ничего такого и не хотел от него. Да, Риз хороший, красивый парень, с потрясающей улыбкой и добрыми помыслами, сколько бы он сам этого не отрицал. Его девушке повезет с ним, но я даже не претендую на это место. У меня и в мыслях не было думать о нем в таком роде… — запинаясь, проговорил Тимоти.              — Поняла-поняла. Мальчики вы уже большие, сами разберетесь.              — Да нет у меня никаких намерений!              Не дослушав, девушка встала и пошла в сторону кухоньки, тихонько поддакивая каждому слову Тимоти. Оторопевший голос парня она уже скорее всего не слышала. Любые звуки заглушила включившаяся вода и неожиданный дверной звонок.              Тимоти вздрогнул и не задумываясь подошел к двери, едва кинув, что он откроет. Наверное это Вон. Больше приходить было попросту некому.              Не взглянув в глазок, Тимоти распахнул дверь. Только вот человек перед ним явно был старше, выше и сильнее ожидаемого бухгалтера. Линии морщин словно трещинами покрывали его лицо и переходили в множество разбросанных по лицу шрамов. Рубцы, покрывающие лицо гостя, ввели Тимоти в состояние тихого шока, который, по всей видимости, отразился на его лице.              Внимательный изучающий взгляд мужчины скользнул по человеку отворившему дверь. Непонимание и смущение застыло на покрытом шрамами лице. Прожигающий взгляд карих глаз заставил Тимоти прийти в себя.              — Вы, кажется, ошиблись квартирой, — осторожно сказал Тимоти и призадумавшись добавил. — Могу чем-нибудь помочь? У вас есть адрес?              Оцепенение спало с мужчины, и лишь через время послышался резкий хриплый голос.              — Есть, и все правильно. — задумчиво произнёс гость и достал бумажку с аккуратно выведенными буквами, — … этаж 6, квартира 35. Пару дней назад в участок пришла девушка, Ава. Она оставила этот адрес на регистратуре…              Мужчина резко замолчал и уставился в коридор позади Тимоти. Обернувшись вслед, он увидел Майю. Она вытирала стол и явно не смотрела в их сторону.              — Господи… — прошептал мужчина, не сводя взгляда с синеволосой девушки.              — Тим, кто там? — спросила Майя и развернулась, не дожидаясь ответа.              В прихожей воцарилось молчание. Слова были излишне. Тимоти мог прочитать смесь удивления, ужаса и отчаяния, промелькнувших в мгновение на ее лице. Кем бы не был пришедший, она знала его.              Тимоти не понимал, что вообще происходит в этот момент, какие чувства одолевали девушку в эту секунду. А Майя словно умерла во второй раз. Перед ней стоял он. Постаревший, покрытый множеством новых шрамов Криг. Лишь взглянув в его глаза, Майю отбросило на тридцать лет назад, словно не было смерти и заточения в доме, будто сейчас все станет как прежде. Она вновь заживет спокойной жизнью, вновь обретет утраченную любовь. Только вот ничего уже не будет как раньше.              Об этом кричало все вокруг, а главное сам Криг, уставший, осунувшийся и ошарашенный. Сквозь сеть раскинувшихся по лицу морщин, Майя неизбежно видела его прежнего. Все в нем одновременно было точно таким же, но одновременно и чуждым.              — Кто ты?.. — сиплый шёпот слетел с губ Крига.              Он вглядывался в лицо девушки, словно пытаясь отыскать в ней ответ на свой вопрос. До этого у Майи был план, новая личность, созданная специально для такого момента. Все было готово к этой встречи, кроме нее самой. Сейчас надо бы поведать свою легенду, только вот слова застыли в горле.               Страх сковал грудь. Но так быть не должно. В этот момент Майя должна отбросить свою старую жизнь и войти в роль, отведённую ей в данный момент. Ава. Дочь давно умершей Майи. Ее реальная личность должна остаться бездыханным воспоминанием тридцатилетней давности. Майя обязана пасть под лоском маски молодой и жизнерадостной девушки. Глубоко вздохнув и отбросив раздирающую душу тяжесть, она оборачивается и заглядывает в глаза Крига.              — Вы из участка?              — Ава? Я правильно понимаю?.. — прошептал Криг.              В момент душа девушки ушла в пятки. Отчаяние просачивалось сквозь дрожащий голос когда-то еще ее мужа. Вопросительный взгляд Тимоти устремился на Майю, а на языке застыл вопрос.              — Ааа…              Начал было Тимоти, но в момент девушка подошла и положила руку ему на плечо, остановив его. Ее руки дрожали. Она словно молила замолчать и больше не произносить ни слова.              — Да, — едва слышно выдала Майя и продолжила, прокашлявшись. — Это была я. Проходи… те.              Небольшая осечка стала первой трещиной в лживой личине Авы. Ее взгляд метался по чужому лицу. На глазах цвета моря появилась пелена слез, и чем дольше она удерживала этот контакт, тем больнее становилось. Надо было оборвать все это. Отвести взгляд, усвоить урок и больше не тонуть в карих омутах. Это была трясина, откуда не выбраться, но она уже увязла по самое горло.              Тимоти не понимал и лишь плыл по течению, пока этот стремительный поток чувств уносил Майю. Они прошли в гостиную, и девушка суетясь начала наливать чай и кофе. Ее руки неизбежно тряслись, голос шел дрожью. Тимоти хотелось помочь хоть как-нибудь, но главная проблема в том, что он не знал что случилось, почему этот мужчина выбивал землю из-под ног такой сильной и хладнокровной девушки. В его голове неустанно крутилось множество вопросов, как например: что происходит в данный момент, кто этот человек, сидящий сейчас напротив него и с такой тоской смотрящий на девушку, крутящуюся на кухне.              — Ты точная копия матери… — с придыханием констатировал мужчина. Кружка звякнула в руках Майи. — Цела? Может тебе помочь?              — Нет. Не надо. — торопливо ответила Майя, перенесла все кружки на стол и села рядом с Тимоти. — Кофе. Четыре ложки сахара. Держите.              Протянутый напиток заставил мужчину замереть на мгновение, но после он поблагодарил и отпил, слегка усмехнувшись.              — Точно такой же, как когда-то мне делала твоя мама. — тяжело вздохнув сказал Криг, уголки его губ слегка дрогнули в неком подобии улыбки, — Такой же растворимый и до ужаса сладкий. Боже, даже не верится… Все это время у нее была дочь. Я не знал ничего о твоем существовании. Как ты вообще нашла меня?.. Столько лет прошло…              Снова осечка. Чертов кофе! Она не могла держать себя в узде рядом с Кригом, это все было выше ее. Ведь даже спустя столько лет она все помнила и делала на абсолютном автомате.              Тимоти не знал, что говорить. Ему не было роли в развернувшейся сцене, он просто сидел и продолжал наблюдать за тем, как медленно ломается маска Майи, как краснеют голубые глаза от постоянно нахлопывающих слез. Сделать хоть что-либо не в его силах, не то чтобы попытаться осознать что ложь, а что правда.              Девушка рассказывала длинную историю, которая выглядела бы в его глазах правдой, если бы не одно «но». Мужчина постоянно называл ее Авой. Что-то не сходилось, все в окружении звали девушку Майей. Напрягала одна деталь истории, везде фигурировала ее мать, чье имя ни разу не было озвучено. Словно произнеси кто-нибудь из собравшихся заветное имя, все полетит в тартарары.              Круговорот событий начинался с рождения девушки. По этой легенде ее оставила мать в детском доме, и вплоть до совершеннолетия она знать не хотела своего родителя. Но в последний год ее начала интересовать личность матери. И узнав имя, она нашла статьи насчет того взрыва и смерти в доме. А вместе с этим в газете была информация про второго пострадавшего. Как оказалось, им был этот мужчина.              Слушая эту историю, Тимоти больше не верил в нее. За ней точно крылось что-то большее, и, видимо, не только ему так казалось.              — Не верится, что по этим обрывкам ты пришла в мой участок. — выдохнул мужчина и откинулся на спинку скрипучего стула. — Ты ведь что-то хотела узнать? Хочешь услышать про мать?              — …Ну, что-то типа того…               Девушка не знала как ответить, ведь ее цель была совсем иной. В минуту поиска она хотела лишь узнать что с ним, как все это случилось, какой жизнью теперь живет самый дорогой ей человек. Только вот едва ей удосужилось встретиться с целью всей жизни, тело и разум сразу же сковал страх.              — Чтож. Прошло слишком много времени. Я думал, что уже забыл ее лицо, но, едва увидев тебя, вспомнил до мельчайших подробностей. — добрая усмешка сорвалась с губ Крига. Остановившись, он сделал паузу, отпил из чашки и взглянул на сидящую напротив девушку. — Она была волшебной. Своенравной, задорной, иногда грубой. Мы были с ней вместе, как друзья, как возлюбленные, как семья. Она была мне всем. Самым дорогим человеком. Я встретил ее в ночном переулке. Ее преследовало пару бандюганов, а я стоял столбом и не знал как предупредить. Тогда я крикнул ей что-то типа: «Красавица, сзади». Она размазала нападающих с такой чарующей грацией. В этот момент я понял, что влюбился. — полная светлой грусти улыбка прошлась по его лицу. Он больше не смотрел на девушку, так напоминающую его бывшую любовь. — Мы провели чудесных десять лет вместе. А когда все случилось, мне казалось я потерял не только красоту лица, возможность спокойно говорить, но и часть себя. Она была слишком хорошим человеком. Больше со мной такого ни разу не происходило. Мне кажется я до сих пор люблю ее.              Слова были излишни, да и девушка не знала что говорить. Воспоминания столь живо всплывали в ее голове, от чего момент становился лишь болезненнее. Хотелось лишь поскорее закончить это нескончаемое мучение. Тогда она задала единственный вопрос, вьющийся в голове.              — А как ты смог выжить. Взрыв был такой силы… — с каждым произнесенным словом внутри ломалось какая-то ее часть. Все грозило вот-вот разбиться на мельчайшие вдребезги.              — Без понятия. Мне кажется это она спасла меня.              В соседней комнате послышался шорох, вслед раздался походящий на человеческую речь звук. Криг моментально обернулся и уставился на дверь выжигающим взглядом.              — Не приживай, соседи. Еще чашечку?              — Спасибо, кофе чудесный, но нет. Как же все-таки давно я не пил подобный. Главное чтоб жена не узнала, а то возраст, давление. Боюсь прибьют меня за подобное. — такая знакомая полная искренней любви улыбка нашла на его изуродованное лицо.              Сердце пропустило удар. В секунду быстро возведенная личность рухнула. За все время она не придавала значения кольцу на безымянном пальце, а теперь Майя не могла свести с него глаз. Этот факт прожигал ее изнутри. У Крига жена. Семья. Что она ещё хотела? Верности и благополучной загробной жизни? Именно этого. И сейчас, придя к порогу своей цели, Майя в момент наткнулась на бетонные стены, разделяющие жизнь и смерть.              Эти тридцать лет существования в надежде, и ради чего? С их встречей все стало лишь тяжелей. Внутри больше не было тянущей пустоты, там осталась зияющая дыра, прожженная этими безумно карими глазами. Больно, безумно больно. Слезы неизбежно накатывались на глаза, и Майя больше не в силах сдерживать это цунами. Поднявшись, она кинула быстрое извинение и поспешила покинуть гостиную.              Выбежав из эпицентра боли, она ушла в спальню, в надежде что там-то ей будет спокойней, только вот даже там она не нашла покоя. Проснулся Риз, и он задавал вопросы. Казалось, скажи она что случилось — на нее обрушится осуждение и больше ничего. Но скрывать нельзя, да и не выйдет. Рано или поздно ей придется выйти из комнаты и вновь увидеть Крига.              Сумбурно рассказав что случилось, Майя бессильно сползла по стене и накрыла голову, пытаясь оградиться от собственных мыслей и взгляда Риза.              — Ты что сделала… — пораженный шепот пеленой повис в комнате. Тогда Риз спросил по-другому. — Что ты собираешься делать? Он здесь, а что дальше? Что ты хочешь?              — Чтоб это закончилось. Я ничего не исправлю. Он живет дальше, завел любящую семью. Что еще мне остается? Была бы возможность, я бы стерла ему все воспоминания об этом дне. Я должна отпустить его. — обессиленно сказала Майя, подавив так и рвущийся наружу всхлип. Наружу не вышло ни звука, лишь горячие слезы окропили лицо. — Все что раньше было любовью, теперь сделалось болью…              Горькие слова слетели с губ Майи. Смотреть на эту картину было страшно. Риз не знал что делать, как подбодрить. Сказать что все пройдет и забудется? Брехня. Он сам погружен в собственные чувства. Слов поддержки не было, хотелось просто подойти к девушке и обнять крепко-крепко. Дать понять, что она не одна, они будут рядом, если понадобятся. Однако стоило ему сделать шаг вперед, как прямиком из-за двери раздался незнакомый Ризу голос.              — Все в порядке? Нужна помощь?              Едва заслышав чужой голос, Майя встрепенулась, поднялась с пола и смахнула стекающие слезы. Синяя макушка прижалась к двери. Риз видел, как двигались ее губы в безмолвном шепоте. Осторожный хриплый голос незнакомца замолк, но Риз был готов поклясться, что тот все еще стоит по ту сторону двери, отчего возникало желание спрятаться куда подальше, лишь бы не попадаться на глаза, только вот Риз не успел. Майя открыла дверь, и теперь он увидел их гостя.              Высокий в годах мужчина обеспокоенно смотрел на девушку, а затем его тяжелый взгляд упал на Риза. Его тронутые шрамами брови на секунду взметнулись вверх, а затем сошлись на переносице. Резких хриплый голос сорвался с горла незнакомца.       — Стойте… — осторожный голос раздался сзади. Это был Тимоти. Он осторожно подошел к мужчине со спины и испуганным взглядом уставился на Майю и Риза.              — Стронгфорк? — ошарашенно отходя назад, мужчина непонимающе всматривался в лицо Риза. — Быть того не может… Ты мертв. Мы с ребятами из отдела самолично собирали твой труп по кусочкам… Какого черта?              Сделав шаг назад, мужчина переметнул взгляд на стоящую в дверях Майю. В его глазах словно промелькнуло осознание. Твердый как скала голос резанул по сердцу.              — Быть того не может… Кто ты? — не отводя прожигающего взгляда от девушки, он сделал шаг навстречу, словно хотел разглядеть ее ближе и удостовериться. — Это ты. Скажи уже, произнеси это. Если это так, то самое время произнести свое имя. Настоящее.              — А…              Рвано вздохнув, Майя хотела было ответить, только строгий голос Крига оборвал ее.              — Не ври! Хватит лжи. С первых секунд твой голос показался мне знакомым. Я думал с ума схожу. Ты точная копия. Такого не бывает, но ты здесь. Точно такая же как и в тот день. Так ведь, Майя… — имя застыло на губах едва слышным шепотом. — Ты умерла тридцать лет назад. Я тебя похоронил. Как…              Вопросы били в самое сердце. Майя не знала что делать, хотелось все это закончить. Хотя бы на секунду, чтоб все прекратилось. И тогда взглянув в любимые глаза, она сделала это. Она высвободила силу. Риз ничего бы не заметил, если бы не замерший на полуслове Криг. Время остановило свой ход для мужчины.              — Черт. Черт. Черт. — постоянный поток ругани тихо слетал с ее губ. — У нас есть всего пару минут. Что мне делать? Я не знаю. Что нам делать со всем этим? Риз, ты можешь что-то сделать?              — Что вообще происходит?.. — тихий вопрос шел со стороны Тимоти.              Майя никак не ожидала его услышать. Это значило лишь одно — Тимоти тоже не человек. Было много вопросов, но на это сейчас времени не было. Надо было решать, что делать, найти выход за оставшиеся полторы минуты действия силы. Дальше источник энергии иссякнет, и время вокруг живых возобновит свой ход.              Мысли Риза неумолимо крутились над вариантами — просто спрятаться или выставить Крига на улицу, а самим в скором времени быстренько съехать. Мужчину, рассказывающего про живых мертвецов, наверняка сочтут за психа, это должно сработать. Только он собрался донести до Майи свой чудесный план, как в голове раздался голос Ангел.              «У тебя получится стереть ему память. Я могу помочь. Только тебе надо снова дать контроль над телом.» — ее голос звучал взволнованно, — «Мне нужно будет направить силу в русло. Я делала это множество раз. У меня все получится, но на это нужно много энергии. Не факт, что ты выдержишь.»              От ее слов в жилах замирала кровь, но это звучало как выход. Страх одолевал его, но выбора больше не было. Риз поспешил подойти в Майе и остановить стремительно набирающую обороты истерику.              — Тихо. Послушай. Я могу попытаться стереть ему память. — слова еле-еле давались ему. Казалось, что еще немного, и истерика начнется уже у самого Риза.              — Времени у нас в обрез. Ты точно сможешь? — не веря, переспросила девушка. В ее глазах Риз увидел недоверие и кучу боли. — Если так, то давай.              Риз едва кивнул и мысленно сказал Ангел начинать. В момент он почувствовал, как управление телом покидает его. Он все еще был внутри, только теперь лишь наблюдателем из закулисья. Чувствовать это во второй раз было странно, Риз ощущал как движется тело, перетекает энергия, губящая его тело, но не мог ничего сделать.              — Надеюсь ты понимаешь, что вместе с сегодняшним днем мне придется стереть все воспоминания о тебе и вашей жизни. Иначе он рано или поздно вспомнил об этом. — Риз слышал, как Ангел говорила его голосом, и видел болезненную реакцию Майи. Эти слова добивали девушку. Красные от слез глаза вновь наполнились влагой. Ангел сочувствующе взглянула на нее, — Это надо сделать. По-другому никак.              — Понимаю. — коротко сказала Майя и стерла руками слезы. Она обернулась к все еще застывшим статуей Кригу и на последний раз взглянула на любимого. В звенящей тишине лишь послышались сдавленные и глушимые всхлипами слова. — Прости меня… Прости…              В секунду, когда Ангел начала, Риз ощутил рвущуюся изнутри силу. Она сжигала его изнутри. Та мощь, таящаяся внутри, ужасала. Он чувствовал, как кожа лоскутами расходится под действием выжигающей воспоминания силы. Оно было сравни пожару и губило все на своем пути, только это пламя было управляемым. Лишь Ангел могла совладать с ним, она направляла силу в нужное русло, а Риз пытался пережить эту боль. Казалось, все его конечности обуяло огнем. Ожоги, от которых неумолимо расходились, раскрывая миру взор на таящиеся под ней полотна мышц и костей. Риз словно сгорал заживо. Это длилось вечность.              «Потерпи еще чуточку. Я почти закончила.» — ободряюще сказала Ангел, и в момент Ризу показалось, что еще секунда и он потеряет сознание. Это все, он больше не выдержит этой мощи… — «Держись. Еще секунда. Давай-давай… Все!»              Заветное слово прозвучало эхом в голове, и боль отступила, оставляя за собой пустоту. Тело вновь переходило в его руки, только сам Риз уже был не в силах управлять конечностями. Он чувствовал ужасающую слабость и холод. Сознание плыло, лица смазывались. Единственным, что он сумел почувствовать, была поверхность комода под рукой.              — Что-то мне не хорошо…              Оперившись о комод, Риз взглянул на пораженную Майю. Ее лицо плыло в мареве боли, но сквозь слабость он смог разглядеть, как она едва кивнула и что-то сказала замершему Тимоти. Что это именно было, Риз уже не слышал, но тот незамедлительно подбежал к нему и отвел, помог сесть на кровать, придерживая за плечо.              Голова раскалывалась. Машинально он потянулся к ней руками, взгляд неизбежно упал на пальцы. Черная угольная кожа покрылась длинными и черными трещинами. Было страшно… до ужаса… Внутри все болело. Начинало тошнить, мысли смешивались в кашу, Риз даже не смог поблагодарить помогшего парня. На удивление темнота оказалась единственным местом где становилось лучше. Закрыв глаза, Риз провел еще некоторое время в сводящем с ума одиночестве.              Сколько точно времени прошло, он не понимал. Единственным индикатором оставался вид из окна. Огни ночного города прорывались сквозь занавески небольшими лучиками света в темноте. Прошли часы и Риз ощущал себя в разы лучше. Приподнимаясь на кровати, он заметил темный силуэт, лежащий с ним рядышком. Парень прижимался к нему спиной и тихо посапывал. Странное чувство одолело Риза, он не знал кем был этот парниша. В голове крутились имена, но с ними не было ни одного лица. Что-то было не так. Все лица смазались, остались лишь едва ощутимые имена. Больше ничего. Пустота. Он словно потерял часть себя.              Страх в момент обуял Риза. Он резко вскочил с кровати и вырвался в гостиную комнату. На диване лежала и смотрела в потолок синеволосая девушка. Всматриваясь в ее покрасневшие глаза, он не мог понять, кто именно был перед ним.              — Проснулся? Тимоти провел с тобой весь день. — поднявшись с дивана, она оценивающе оглядела Риза и, хмыкнув заключила. — Выглядишь отвратительно.              — Ты не лучше. — неожиданно раздался болезненный смешок. Образ девушки перед ним смешивался с воспоминаниями о Майи. Это была она и Риз мог облегченно выдохнуть. — Ты как?       — Никак. — Скептический взгляд уткнулся куда-то в стену напротив. Майя пожала плечами и освободила местечко рядышком. — Присаживайся, не укушу. Настроения не то.              Между ними повисло долгое молчание. Майя все так же беспристрастным взглядом искала что-то в белых обоях. Все такие же красные от слез глаза больше не источали озорной искорки. Внутри голубых омутов плескались лишь горе и затаившееся отчаяние. Синие волосы распластались по спинке обшарпанного дивана. Прежний образ Майи в миг рушился на глазах Риза. Больше не было серьезной, настроенной идти до конца девушки, осталась лишь блеклая безжизненная тень.              Риз не знал что делать, говорить. Он просто продолжал очерчивать ее мраморное лицо взглядом, только вот Майя восприняла это совершенно иначе.              — Жалеешь меня? Не стоит. Это было мое решение. Все получилось. Он меня и не вспомнил. Спасибо… — пустые глаза переместились на Риза. Майя притянула ноги к себе и сжалась в комок. — Риз, скажи. Мы же все правильно сделали… Другого выхода ведь не было… Может тогда через сотни лет мы еще сможем с Кригом начать все заново.              — Да. Мне кажется ему так лучше будет. Он сможет и дальше жить нормально, а тебе нужно время, — все-таки усаживаясь рядом, Риз опустил тяжелую голову на плечо девушки. — Ты сильная.              — Ты не прав. Я слаба. Сильный из нас двоих именно ты. — прижавшись ближе, Майя тяжело вздохнула. Она словно искала тепло в чужом теле. — Эта сила… Я видела ее раньше, только у другого человека. Когда узнала о этой силе, я хотела попросить ее тогда стереть мне память, но передумала. Я помню, как Джек водил людей к ней в подвал. Видела, как своей силой она очищала разумы других. Как и сейчас это была Ангел…              Не вопрос, скорее брошенное утверждение. Риз не знал, что и сказать. Будет ли правильно рассказать все девушке? Верного ответа не находилось, лишь голова вновь начинала болеть. Тяжело. По телу все еще проходили болезненные импульсы. Риз случайно окинул взглядом угольную кожу рук и постарался спрятать ее под полотно махрового пледа.              — Она со мной с того пожара… — он не знал что именно имел в виду, была это сама Ангел или сила. Уже не имело значение. Боль, скапливаемая внутри, рвалась наружу, и больше на ее пути не было преград. — Мы думали, что тот пожар окончательно убьет нас. Выпустит из клетки Джека, но как видишь не угадали. Я тут, а Ангел… Ее сила все еще внутри и это больно. Чертовски. Я просто хотел найти освобождение, а в итоге получил новые оковы. Мда, такое себе в итоге вышло…              — И не говори. — едва усмехнулась Майя и прижалась ближе к такому же холодному телу как и собственное, — Будь осторожней. Ангел была нефилимом. Эта сила внутри опасна… Разрушительно опасна. Я сохраню твой секрет, ты сохранишь мой. Не говори никому больше. Уже давно идет охота на подобных ей… тебе. Ты угроза… как и Ангел была.              — В плане? — непонимающий ничего Риз дернулся в попытке развернуться лицом к Майе, но цепкие озябшие девичьи пальцы безвозвратно вцепились в него.              — А ты думал, почему Джек держал горячо любимую дочь в подвале? Да, он псих, маньяк и убийца, но не настолько. Он скрывал ее от верховного совета. Если бы нашли, то отправили бы в Мор. Туда ссылают души всех опасных существ. Высшие готовы на все что угодно, лишь бы эти твари не возродились в круговороте жизни, — Риз непонимающе смотрит на Майю. — Черт. Постоянно забываю, что ты ничего не знаешь об этом мире. Все живые существа после смерти делают круг, и через сто лет вновь появляются на земле. А Мор некое подобие камеры заключения, тюрьмы. Попадая туда нет пути назад.              Слова словно через толщу водяной глади доходили до Риза. Он не понимал и половину, чего хотела донести до него Майя. Перед глазами неизбежно появлялись картины клишированного католического чистилища, только без возможности очиститься и перейти дальше. В мире существовало множество легенд и вероисповедании, и в каждом из которых все было по-разному. В голове неизбежно возникал вопрос, а был ли кто-либо прав? Как в реальности выглядел тот самый Мор… Может однажды они все там окажутся и тогда он узнает.              — А что там?              Риз не ожидал услышать ответ на вопрос. Скорее просто озвучит его, но Майя задумалась, вывернулась из теплых объятий пледа и улеглась на удивительно мягкие бедра мужчины.              — Без понятия, — всматриваясь в лицо едва тронутое светом уличных фонарей, Майя пожала плечами, — говорят полнейшая пустота. Никто не возвращается оттуда, рассказать некому. Это билет в один конец… Надеюсь никто из нас туда не попадет… Ни ты, ни я, ни Тимоти. Кстати о нем! Почему не сказал, что он такой же как мы? Я все гадала, почему ты к нему сбежал тогда…              Резкое воодушевление Майи не могло не радовать согревшегося парня. От лучика, проскочившего во взгляде подруги, приятное тепло расходилось по груди. Он был рад впервые за вечер видеть эти проблески былой Майи. И эта мимолетная радость отпускала напряжение, давала выдохнуть и расслабиться.              — Ну так вышло. — смазано произнес Риз, ощущая как проваливается в негу. — Давай, все завтра расскажу? А сейчас пошли отдохнем, я устал ужас как…              Глаза снова начинало саднить. Веки становились тяжелыми, он чувствовал, как стремительно тьма нагоняет его, как мутится сознание и расплываются мысли. Только сейчас Риз почувствовал усталость, свинцом разлившуюся по его жилам.       Глубоко вздохнув, он откинулся на спинку дивана. Карие глаза уставились в белесый, покрытый множеством подтеков потолок. Они расплывались, смешивались в сонном мареве. Веки стремительно закрывались и утягивали его вниз. Он едва слышал голос тихий голос Майи в полутьме.              — Риз, давайте уедем… я не могу здесь находится…              — За.тра…              Его голос плавно смолк. Сознание ушло в глубокий сон, как и сам Риз. Он больше не был здесь. Лишь тело бренной оболочкой продолжало сидеть на диване, пока разум хозяина перенесся в другое место.              — Да, конечно…              Сон неумолимо уносил его в другое место к другим людям, точнее одному единственному человеку. Хоть и смутно, но Риз мог различить его острые и жесткие черты лица. Сказать, кем именно был человек из сна, он не мог, произнести имя и не ошибиться теперь не в его силах. Лицо человека, стоящего напротив, он уже видел сегодня в момент пробуждения. Тогда это был Тимоти, только вот сейчас он не был похож на себя.              Хмурый взгляд разноцветных глаз, улыбка похожая на оскал. Это не могло принадлежать Тимоти, в его памяти он был светлым и добрым. Этот человек — не он. Только вот кто? Предчувствие вопило, что он знает этого мужчину. Сердце резало лезвием лишь от этого пронзительного взгляда.              Незнакомец смотрел на него, вглядывался глубоко в душу. Казалось прошел не один час, только вот минутная стрелка висящих на стене часов едва сдвинулась с места. Слабость, одолевавшая Риза, как магнитом тянула его к мужчине. Он не знал, что происходит. Чувство дежавю накрывало волной, и он задыхался.              Мужчина едва сделал шаг в его сторону. Ризу казалось, будто он слышал утробный рык, исходящий от приближающегося не-Тимоти. Страх предупреждал о надвигающейся опасности, один только взгляд грозил выстрелом в лицо.              Это должно было стать очередным кошмаром, но с каждым шагом псевдо-Тимоти комната начинала заливаться туманом, как и приближающийся силуэт. Риз уже мог спокойно различить жгучую ярость в сине-зеленых глазах. В момент все исчезло. Заместо начинающегося кошмара пришла реальность, в которой первым, что он увидел были те же самые глаза. Единственное, теперь они смотрели с заботой и волнением.              Риз всячески пытался разглядеть в них ту злость, но ничего и близко стоящего в них не было. Отчего-то ему вновь хотелось взглянуть именно в те тронутые злостью глаза, только вот теперь перед ним стоял именно Тимоти. Это больше не было сном. Осадок отдавал тяжестью где-то глубоко в душе. Внутренне предчувствие кричало, что ему уже снился этот человек, эта иллюзия. Сегодня утром его преследовал тот же образ, только вот он не мог сказать кто это был.              Оглядев диван и открывающийся вид на кухню, Риз увидел только трясущего его Тимоти. Он обеспокоенно пытался достучаться до проснувшегося. До этого момента обращенные к нему слова слушались лишь белым шумом, не больше. И зря.              — Что случилось? — заспано спросил Риз, привставая с дивана.              — Майя.              Тимоти протянул Ризу листок бумаги. Послание содержало, одно лаконичное слово.              «Прости».