Мой странный друг

      Она входила в калитку один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее десяти...       "Мастер и Маргарита", М.А.Булгаков       Мысли Цукасы путались подобно клубку разноцветных ниток, который с особым рвением трепали когти агрессивно настроенного кота: парень действительно не понимал, что могло стать причиной такого странного, совершенно не свойственного для его персоны поведения — то ли это недосып так сказывался на бедном уставшем теле, то ли он пережил слишком много стресса за сегодняшнюю ночь и поэтому теперь был истощён и не знал, как правильно реагировать на происходящее:слабость в мышцах была настолько сильная, щекотка в животе не прекращалась, только усиливалась, и румянец не уходил с того самого момента, как глаза цвета меда встретились с взглядом благородного янтаря, ведь теперь блондин не мог думать ни о чем другом, кроме как о чужих загадочных очах с узким кошачьим зрачком, которые прямо сейчас искоса поглядывали на Тенму, внимательно следя за тем, что бы он не отставал или не испугался особо мрачных помещений.       Ладонь Руи надёжно сжимала подрагивающие от неизвестного волнения пальцы Тенмы в своих, словно переживая, что Цукасе может стать не по себе в этом жутковатом доме, и хоть конечность Камиширо была очень холодной, даже вернее было сказать - ледяной, дискомфорта Цукаса не чувствовал совсем — ему наоборот хотелось, что бы это невинное касание, дарящее ощущение защиты и спокойствия, длилось как можно дольше. Желание навечно застрять в этом фрагменте времени, потерявшись в таком чудесном моменте стало просто колоссального размера, ведь, по правде говоря, до этого он ни разу не обнимался и не держался ни с кем за руки так долго, не считая родственников с Нене. Именно поэтому сейчас Тенма так сильно нервничал — впервые кто то изъявил желание провести с ним больше времени, и уж тем более, первый до него дотронулся.Осознание того, что его компания, вроде как, тоже была приятна такому человеку, как Руи, отзывалось в грудной клетке соловьиной трелью — душа пела серенады, а уголки губ сами приподнимались в счастливой улыбке, потому что блондин был не в силах стерпеть подобные радостные мысли с каменным выражением лица, ведь на самом деле, он был довольно эмоциональным человеком, хоть и старался обычно скрывать свою настоящую натуру. Но сейчас был совсем не тот случай, когда хотелось себя контролировать, потому что Руи был так близко, и взгляд Цукасы, который тот старался безуспешно задерживать на различных комнатах, которые они проходили, всё же неумолимо вновь и вновь устремлялся к аккуратному профилю невероятно красивого парня, исподтишка рассматривая его бледные щеки и тонкие выразительные брови, которые игриво приподнимались, когда Камиширо подшучивал над чем-то, изгибались ровной дугой, когда «принц» удивлялся, но стоило лишь Руи посмотреть на блондина, его лицо вмиг принимало какое то особенное, непонятное выражение лица, а брови складывались в небольшой домик, придавая физиономии с улыбкой чеширского кота какое то особое очарование.       Руи не врал, когда говорил, что хорошо был знаком с этим домом — парень действительно прекрасно ориентировался в заброшенном здании, он, даже не подозревая, какое странное влияние оказывает на своего спутника, уверенным шагом ступал по витиеватым лестницам и длинным коридорам, освещал непонятно откуда взявшимся карманным фонариком путь и подробно рассказывал о том, для чего раньше служили комнаты, мимо которых они сейчас и проходили.Парень так же не забывал трепетно поддерживать Цукасу за руку, переплетая их пальцы между собой и следить, что бы он не отставал от своего проводника, засмотревшись на очередную гигантскую выцветшую картину или резное крепление старинной люстры на потолке.Этот милый галантный жест заставил Тенму ещё больше восхищаться собеседником и его хорошими манерами, а так же, покраснеть ещё гуще, ведь любой бы смутился от такого большого количества приятного внимания к своей персоне от прекрасного вежливого юноши, Цукаса не был исключением, просто он реагировал на это немного более бурно, чем другие.       Тенма очень сильно доверял своему новому знакомому, так как он просто не мог представить, что бы Руи оказался плохим человеком, ведь если он хотел навредить Цукасе, то не стал бы так трепетно обрабатывать рану, хотя, если хорошенько подумать, было вполне возможно, что парень мог специально усыплять бдительность блондина такими добрыми жестами, что бы потом в самый неожиданный момент воткнуть нож в спину, но, в любом случае, Камиширо пока не проявлял враждебности, поэтому Цукаса тоже решил не расшатывать свои нервы пустыми подозрениями, ведь иначе он сможет своим поведением задеть своего нового друга. Да, он уже считал Руи своим товарищем, и ему было плевать, что они знакомы меньше дня, вообще фиолетово, что блондин уже успел к нему сильно привязаться, словно бездомная голодная собака к первому встречному человеку, угостившему её свежим печеночным паштетом, ведь обычно сверстники смотрели на Тенму с пренебрежением и насмешкой, а в глазах Камиширо, обращённых на него, Цукаса видел лишь внимательное изучение, словно сканирование рентгена, и это чувство, что им по-настоящему интересуются, безумно будоражило.       За окном тем временем немного просветлело — даже запели первые ранние птицы, оповещая о том, что природа медленно просыпается и начинается новый, для кого-то чудесный, для кого-то не очень, день.Цукаса краем глаза посмотрел на циферблат наручных часов, выглядывающих из-под рукава клетчатой рубашки и чуть не присвистнул, поняв, что за разговорами с Руи прошло около трех часов и сейчас уже было почти четыре утра - ему стоит поторопиться с знакомством с загадочной леди, про которую с таким уважением говорил Камиширо, если Тенма не хочет, что бы мать заметила его отсутствие ночью — матушка была женщиной громкой, эмоциональной, а так же черезчур опекающей — явно начнёт сразу же звонить по всем городским больницам и моргам, в поисках пропавшего сына, но и в то же время уходить от Руи совсем не хотелось — казалось, что с ним даже усталость в следствии бессонной ночи отступает, как сердитая бушующая волна.       -Слушай, у меня есть к тебе одно предложение… -Тенма неловко прокашлялся, чувствуя, как его аккуратные уши, скрытые отросшими светлыми прядями, предательски пунцовеют, словно их обмазали свеклой. Руи, ещё секунду назад увлечённо рассказывающий о том, что раньше на этом потолке в гостинной находилась роспись от довольно знаменитого художника, замолк, и с любопытством, сильно граничащим с осторожностью, уставился на друга, заставив Цукасу поежиться — страх того, что ему сейчас откажут или что его оттолкнут пронзил сердце железным копьём с острым наконечником и заставил карие глаза забегать из стороны в сторону, ловко избегая чужого внимательного взора.       -Я весь во внимании, лютик, безумно интересно узнать, что ты хочешь мне предложить. — Блондин негодующе уставился на улыбающегося собеседника, подавляя желание дать этому очаровательному негодяю крепкий подзатыльник — он и так был на нервах, а тут ещё и это прозвище неожиданно прозвучало, так нежно ласкающее слух.Тенма вёл внутреннюю борьбу сам с собой: одна его сторона вопила о том, что ему нужно перестать быть тряпкой, наконец, а вторая кричала, что лучше бы он молчал и ничего не предлагал, ведь страх того, что Руи откажется от его затеи, посмеётся над ним, захлестывал его с головой, словно цунами.Цукаса мысленно стонал от бессилия и злился на себя — подумать только, знакомы не больше часа, а он уже успел так сильно привязаться к Руи, что одна мысль о том, что Камиширо не захочет с ним общаться дальше, заставляла блондина чувствовать тупую боль в районе грудной клетки и предательские покалывания в носу и уголках глаз.       -Цукаса, всё в порядке? — Рядом послышался обеспокоенный голос объекта размышлений Тенмы, который словно вывел его из транса: парень понял, что уже некоторое время он стоит на месте, тупо пялясь в стену и полностью игнорируя существование второго человека в комнате и тут же поспешил исправить свою оплошность, поняв, что наверняка выглядит очень глупо.       -Руи, ты мне очень понравился, если честно, то я тебя уже люблю! В смысле, не то что бы я влюбился в тебя, но я считаю, что ты невероятно крутой! Хоть мы и мало знакомы, но я бы очень хотел общаться с тобой и дальше, ты будешь не против обменяться со мной своим номером телефона? Я, конечно, могу быть не самой приятной личностью, но, может ты бы тоже хотел дружить со мной? Оххх, черт...— Громко выпалил Цукаса, зажмурившись, активно жестикулируя, с огромным ужасом понимая, какую чушь он несет, но остановить свой язык он не мог как бы не старался.Боже, какой же позор, «влюбиться»?, к чему вообще блондин сказал это, наверняка Руи даже не допускал подобной мысли на его счет, стыд вновь захлестнул Тенму с головой, а злость на свою глупую голову вспыхнула с новой силой, сейчас он ощущал себя глупой героиней мерзких сериалов, которые Саки так любила смотреть на ночевках вместе со своими шумными подругами.Раньше Цукаса лишь саркастично фыркал на идиотские выходки персонажей, да качал головой — мол, как можно быть настолько отсталыми в развитии, что бы вести себя подобным образом, даже если человек тебе очень сильно понравился - всё равно нужно держать голову на плечах при любых обстоятельствах, но теперь он сам невольно стал такими же узколобым, как и они, горе-романтики сопливых мелодрам.Вот верно в народе говорится — с чем борешься, на то и напорешься, точнее эту ситуацию было и не описать!       Однако, лицо Руи не высказывало никакой враждебности, лишь его ухоженные брови в удивлении чуть приподнялись, а желтоватые кошачьи глаза впервые за все время их разговора метнулись в пол, уставившись на качественно проглаженную штанину, явно выражая небольшое замешательство своего владельца. Цукаса тут же захотел забрать свои слова назад, ведь впервые за небольшое время их знакомства внешне спокойный, собранный и уверенный Руи выглядел настолько смущенным — даже небольшой, еле заметный румянец выступил на его бледных щеках, и это зрелище было настолько завораживающее и милое, что даже несмотря на всю неловкость ситуации, Тенма просто не мог оторвать взгляда от такого очаровательного вида человека напротив.       -Прости, не стоило мне говорить этого, не переживай, я все понимаю, не волнуйся, всё в порядке. — Цукаса хотел сделать вид, что не был сильно задет такой реакцией собеседника, но всё же ноты разочарования в голосе ему скрыть не удалось.Блондину стало очень стыдно, что он так поспешно предложил Руи сблизиться, наплевав на то, что «принц» мог не желать подобного, но великолепное воспитание не позволило ему сказать об этом Тенме прямо, поэтому всё это время он и делал вид, что ему тоже приятна компания Цукасы.       Парень уже успел невероятно накрутить себя и проклясть раз двести, но в следующий момент Камиширо выдал такое, отчего сердце блондина, которое ещё секундой назад было разбито на множество осколков, мигом склеилось клеем-моментом и сделало кульбит, забившись после с удвоенной силой.       -Нет, я не против, совсем нет, я был бы безумно рад стать твоим.другом.Просто… у меня нет телефона, и я не настолько богат, что бы мы могли себе эту драгоценность позволить. — Тусклый взгляд светлых глаз виновато взглянул на Цукасу из-под своей забавной челки, а изящные пальцы начали быстро-быстро перебирать складки на школьной форме старинного пошива, демонстрируя этими действиями сильное волнение их владельца.Если бы Тенма был чуть более выспавшимся и не настолько взвинченным, он бы уже давно заподозрил что-то неладное, но парень был слишком очарован образом Руи и невероятно рад, что он всё-таки хочет тоже с ним близко общаться, что бы обращать внимание на чужие странности, ведь, в конце-концов, у каждого человека есть свои тараканы, верно?       Цукаса сразу же облегченно выдохнул, стоило ему услышать первую часть предложения, ведь его желание стать ближе к Руи было взаимным, и это очень радовало, но в следующий момент он пораженно воскликнул, будучи не в состоянии скрыть крайнего замешательства, ведь факт того, что у современного подростка не было телефона действительно показался ему необычным:       -Но в наше время мобильники есть у всех, без него же в этом мире никуда не деться! Ума не приложу, как ты умудряешься выживать без такой полезной вещи.       -Должно быть, ты очень состоятельный, раз можешь его себе позволить.Впрочем, прошу прощения, обсуждать материальный достаток человека было очень невежливо с моей стороны, особенно в твоём присутствии.-Руи склонил голову, выражая крайнее сожаление, и Цукаса завороженно проследил за тем как длинная прядь волос медленно упала на белоснежную шею, выглядывающую из-под воротника его рубашки и почувствовал дикий стыд, что Камиширо извиняется перед ним за то, в чем был совершенно не виноват.       -Всё в порядке, мне тоже не стоило так бурно реагировать.Пойдем дальше? -Примирительно сказал блондин и, удивляясь собственной, непонятно откуда взявшейся смелости, дотронулся до крашенных в фиолетовый прядей своей рукой, заправляя мешающийся локон с бирюзовыми волосками за ухо знакомому.Волосы оказались на ощупь довольно странными— не то, что бы парень в своей жизни много чужих макушек трогал, но эти кудри были такие мягкие, что казалось, что щупаешь ватное облако, нежели обычный человеческий волосяной покров.Задумавшись, Цукаса пару раз наобум провёл пальцами, гладя голову Руи и перебирая непослушные вихры, совершенно забывая, что, вообще-то, поступает не особо вежливо, ведь нужно было спрашивать разрешение, прежде чем нарушать личное пространство, но в тот момент абсолютно все правила приличия вылетели у Тенмы из его дурной черепной коробки.       -Что ты делаешь? — Вывел блондина из непонятного состояния гипноза спокойный голос Камиширо, который всё это время молча наблюдал из-под чуть прикрытых длинных ресниц за тем, как новый друг играется с его волосами, но не предпринимал ни одной попытки остановить чужую ладонь.Впрочем, Цукаса сам прекратил заниматься этим, поняв, насколько неуместны были его действия, и что он снова косячит и показывает себя очень невоспитанным человеком.       -Прости пожалуйста, я просто задумался, а у тебя такие приятные и необычные волосы, просто не смог удержаться. - Цукаса быстро отдернул руку от чужой головы, как от огня и нервно передернул плечами, умоляя все существующие и несуществующие магические силы на Земле сейчас же замять такой неловкий момент и заодно одолжить ему немного мозгов, потому что то, что он творил, выходило за всевозможные рамки дозволенного.Но на удивление, Руи разозленным совсем не выглядел — он медленно потрогал свою прядь, заложенную за ухо, и задумчиво посмотрел после на свои руки в тонких перчатках, красиво облегающих длинные пальцы.       -Это правда? — Наконец спросил он, одаривая смущенного блондина прямым взглядом серьёзно прищуренных желтоватых глаз и заставив Тенму негромко сглотнуть от волнения.       -Что?       -Ну, то, что ты сказал про мои волосы.Тебе они правда нравятся?       Вопрос сильно удивил.Это явно было не то, что ожидал услышать Цукаса от друга после своих наглых действий, но он всё равно поспешил ответить ему, что бы товарищ не думал, что блондин его обманывает.       -Конечно! Они невероятны, есть какой то особый способ ухода за ними или ты используешь специальный бальзам?Мне бы тоже хотелось, что бы мои пряди были такими же мягкими!       -Нет, не использую...И..Не мог бы ты, пожалуйста, сделать так ещё раз?       -Что? — Повторил свой вопрос недавний Цукаса, не совсем понимая, что Камиширо от него было нужно в данный момент и тут же испуганно вздохнул, ведь Руи в следующую секунду оказался так близко, что Тенма смог разглядеть своё отражение — взволнованное, взъерошенное, в его узких кошачьих зрачках.       -То, как ты трогал меня. — Камиширо указал рукой на свою шевелюру, напоминая о произошедшем случае и заставляя блондина вновь вспыхнуть от стыда за свои необдуманные действия. — Пожалуйста, сделай так ещё раз, мне было действительно приятно.Когда ты так меня трогаешь, я чувствую странное тепло прямо вот здесь.- Он медленно положил руку на свою грудную клетку, словно проверяя достоверность собственных слов.       Непонятная паника захлестнула Цукасу с головой, обдавая жаром от макушки до пят и он еле сдержал громкий болезненный стон, когда тягуче-приятная нега из живота распространилась по всему телу, словно ядовитый плющ, пульс снова участился, а ноги предательски задрожали, грозясь разъехаться в стороны, словно на льду, и уронить своего хозяина прямо на грязный пол.Ситуация была странной и неловкой от начала и до конца, но почему то, она очень нравилась блондину, а слова Руи до сих пор эхом отзывались в черепушке и совершенно не хотели оттуда уходить.Тенма решил подчиниться, ведь ему и самому хотелось продолжать перебирать крашенные пряди, поэтому парень, стараясь не показать своего сильного смущения, приподнял острый подбородок, что бы сгладить небольшую разницу в росте между ними и, чуть помедлив, вновь положил свою ладонь на чужую макушку, ласково погружаясь пальцами в мягкие волны фиолетового цвета, аккуратно массируя нежную кожу чужой головы.Камиширо довольно прикрыл глаза, расслабляясь, делаясь очень похожим на сонного кота, того и гляди — оглушительно замурчит на весь дом.Парень наклонился пониже, давая рукам Цукасы больше места, удобства и сам потянулся к светлым прядкам с красноватым омбре на кончиках, случайно дотрагиваясь до кожи покрасневших щек Тенмы с редкими веснушками.       -Мне тоже нравятся твои волосы.Они как лучи солнечные, как звёзд мягкий свет, но я слишком тёмное существо, что бы иметь право смотреть на них и уж тем более касаться тебя, запятнывая своей грязной аурой твою кристальную чистоту.- С какой то непонятной тоской в голосе произнес Руи, мягко отстраняясь и сжимая подрагивающие руки Цукасы в своих ледяных ладонях, холод от которых просачивался даже сквозь ткань белых перчаток.Блондин совсем растерялся и не мог решить, что ему стоит говорить сейчас и стоит ли говорить вообще: то друг сам просит погладить его, то комплиментами одаривает, то отстраняется и обзывает себя не особо лестными словами.Сердце защемило от непонятно откуда возникшей жалости к новому знакомому, пусть Тенма и не совсем понимал, про что ему говорит Руи, всё же, он понял, что Камиширо явно что-то серьезное гложет, что-то, что он не может пока рассказать, но Цукаса с нетерпением будет ждать, когда ему смогут довериться, а так же, он станет прилагать все возможные усилия, что бы момент откровения произошёл как можно скорее.       -Не говори так про себя, ты хороший.Вернее, может с моей стороны и было бы глупо делать такие выводы спустя несколько часов после нашего знакомства, но ты мне кажется чудесным человеком! И вовсе ты не гадкое существо, коим себя описываешь.И твои касания мне тоже очень нравятся, они заставляют меня чувствовать себя… по-особенному…-Последнее предложение Тенма проговорил еле слышно, безумно пугаясь собственной смелости и откровений, которые могли действительно оттолкнуть Руи, вдруг друг бы надумал себе что-то, например, что он очень-безумно-сильно нра…       Стеклянный взгляд Руи на секунду изменился, там словно промелькнула неизвестного происхождения искра и тут же исчезла, будто её и не было, а улыбка потеплела на несколько тонов, прежде чем из горла Камиширо вырвались довольно громкие смешки, он сложился пополам от хохота, утирая с уголков глаз подступившие слезинки.Цукаса, хоть и рад был видеть друга повеселевшим, всё же немного возмутился, что над его подбадривающей речью смеются, ведь он был так серьёзен в момент, когда её произносил и действительно хотел помочь товарищу облегчить душевный груз.       -Эм, в чем дело? Может, вместо насмешек надо мной мы пойдём дальше? Мне, вообще-то, домой уже нужно.- Недовольно протянул парень, игнорируя навязчивое желание тоже присоедениться к заразительному веселью Руи, ведь всё же, настроение было отличное, несмотря на напускное недовольство.       -Прости-прости, Цукаса-кун, я смеюсь не над тобой, а над ситуацией.То, что человек пытается поддержать другого, даже если они и не особо долго знакомы — я нахожу это и забавным, и очаровательным одновременно, ты очень добрый, я отчётливо вижу свет, который испускает твоя душа.Спасибо тебе за заботу о ком то вроде меня.       Глупый-глупый Руи, это вообще законно — быть таким чудесным? Столько добрых слов, заставляющих чувствовать себя действительно важным и нужным ему не говорили за всю жизнь, сколько сказал Камиширо за жалкие часы.Он уже плотно засел в сердце Цукасы, ведь подобных людей он не встречал никогда раньше: весь такой галантный, вежливый, справедливый, в каких-то моментах милый — Тенма тянулся к нему, как мотылек тянется к яркой лампочке, совершенно не боясь, что его крылья будут сожжены до тла, и хоть Руи и говорил, что блондин является «светом», всё же, оживляющим огоньком в непроглядной темноте души пианиста являлся именно «принц», который действительно дарил ему надежду на то, что парень правда может быть кому то интересен и его компания будет приятна людям.       - Пойдём дальше, Цукаса.Нам действительно стоит поторопиться, ведь мы почти пришли к месту назначения. - И не дожидаясь ответа от собеседника, Камиширо вновь взял ошарашенного такой резкой сменой разговора блондина за руку, возобновив неторопливый шаг в сторону комнат, которые гордо носили название «гостевые».Впрочем, Тенма был слишком смущен своими мыслями и чужими недавно пророненными словами, что бы сказать что-то, или возмутиться такому приказному тону своего странного друга. ***       В конце мрачного коридора горел мягкий свет, который просачивался сквозь многочисленные щели в ненадёжной от своей старости деревянной двери, и отражался от тусклого пыльного серебра подсвечников, а так же слышались приглушенные голоса, оживлённо о чем-то переговаривающиеся друг с другом, причем активная беседа сопровождалась весёлым женским хохотом, в котором Цукаса, к своему великому стыду и ужасу, узнал Эму и Нене.Какой кошмар, он настолько разболтался с Руи, что совсем забыл о том, что подруги находились всё это время на улице и наверняка страшно замерзли! Но так же он и прилично удивился — как девушки умудрились попасть внутрь дома, не встретившись с парочкой друзей по пути, к тому же, не издав ни звука? Пусть блондин и не очень хорошо знал этот дом, но всё же, акустика была тут что надо, и он бы по-любому услышал шумных девчат, а так же, по логике, они должны были пересечься аж на главной лестнице, но Тенма, когда проходил там, не заметил никого похожего на своих знакомых, кроме парочки мерзко пищащих жирных крыс, которые зло глянули на него своими красными глазками — бусинками, прежде чем скрыться под прогнившим плинтусом.Теперь у него беспокойно засосало под ложечкой — а вдруг их вырубили негодяи там, в заросшем дикими розами саду, и тихо протащили в комнату, а теперь они очнулись и зовут на помощь, но из-за большого расстояния их крики звучат больше похожими на задорный смех?       Действовать надо было быстро, ведь любое промедление могло стоить подругам их драгоценных жизней, Цукаса и так порядочно накосячил тем, что напрочь забыл про существование Эму и Нене, будучи с головой погружённый в новое знакомство, поэтому если девочки из-за него пострадают сейчас, он себе никогда в жизни этого не простит, ведь сам же поклялся защищать их от всех невзгод, которые должны были встретиться на пути, а в итоге хорош рыцарь — не смог никого уберечь от опасности, поддавшись слабостям в виде разговоров с очень интересным человеком.       Цукаса быстро огляделся по сторонам, что бы найти предмет, которым можно будет воспользоваться в качестве оружия и очень удачно заметил приличного размера палку с вбитыми в древко ржавыми гвоздями, стоявшую подле слизкой от мха и дождя стены.Резко выдернув ладонь из руки Руи, заставляя того остановиться и непонимающе уставиться на друга, Тенма быстро подбежал к обнаруженному объекту и, подхватив, повертел в руках, проверяя на годность к применению.       -Что случилось? -Камиширо обеспокоенно наблюдал за тем, как его собеседник панически мечется по коридору с палкой в руке, не говоря ни слова. -Для чего тебе нужна эта штуковина?       -Нет времени объяснять, просто следуй за мной, возможно, мне понадобиться твоя помощь! -Скомандовал Цукаса, угрожающе нахмурившись и стараясь скрыть своё испуганное дрожание пальцев, которые, словно оглодалый хищник вцепились в прогнившее бревно, как в свою жертву.Ему было тревожно, ведь он не знал, сколько похитителей там находилось, и в какой они были физической подготовке, но мысль о том, что девочкам, должно быть, гораздо страшнее сейчас, не давала ни малейшей возможности отступить — он же мужчина и обязан сейчас свои чувства с паранойей запихнуть глубоко-глубоко внутрь, и выполнить свой долг — спасти друзей, попавших в серьёзную передрягу.       -Цукаса, погоди, что ты себе успел напридумать, может, всё-таки расскажешь мне?..- Встревоженно вскрикнул Руи, когда Тенма, наконец решившись, быстро побежал по направлению к источнику света и звуков, распахивая сильным пинком ноги дверь, которая чуть не слетела с петель и жалобно заскрипела-застонала, намекая, что ещё один подобный трюк — и она просто развалится на части.       -Пошли вон, уроды! Не трогайте их, а то эта палка проткнет ваши дурные пустые головы быстрее, чем вы успеете позвать на помощь свою мамочку! — Угрожающе проорал блондин, грозно потрясая в воздухе самодельным оружием и злобно оглядываясь вокруг, будучи готовым к тому, что сейчас на него со всех углов начнут прыгать похитители, не захотевшие сдаваться без боя. -Цукаса?       Голоса присутствующих мгновенно стихли, а на ворвавшегося парня, который напоминал в данный момент скорее городского сумасшедшего, сбежавшего с местной психушки, чем обычного школьника, с удивлением воззрилось три пары глаз.Эму, Нене и небольшая пятнистая собачка-дворняжка, примостившаяся на девчачьих коленях испуганно замерли, будто им остановили время и теперь то-ли растерянно — то-ли с жалостью смотрели на блондина, который тяжело дышал после беготни и по прежнему загнанно оглядывался вокруг, до последнего ожидая нападения неизвестных со спины.       -Эму, Нене, вы в порядке? Наконец осознав, что никто набрасываться на него сейчас не собирается, Цукаса пришёл в себя и мигом подлетел к подругам, всё это время смирно сидящим за чистым столиком с кручеными ножками, на котором дымился ароматный травяной чай в хрустальных белых чашках с расписными цветами и быстро начал проверять их на предмет возможных повреждений — вроде, крови нигде не было видно, зрачки реагировали на свет, да и испуганными они не выглядели, скорее очень удивлёнными.       -Цукаса, ты чего так рванул, я даже не успел и слова тебе сказать… -В комнату мягкой бесшумной походкой зашел Руи, аккуратно прикрывая за златовласым ураганом несчастную дверь, которой и так за сегодня досталось прилично, а затем внимательно оглядел присутствующих, подольше задержавшись на персоне своего нового друга, тщательно сканируя — в порядке ли был он.Подобная забота о его комфорте очень тронула Тенму, и парень поспешил перевести взгляд на подруг, ведь юноша чувствовал, что румянец снова, в тысячный раз за сегодня, расползается по щекам без особой на то причины, и это, в какой то степени, действовало на нервы, так как было ощущение, что он теперь не человек — а тряпичная кукла, которая не может ни о чем думать, кроме нового друга и ничего делать из-за тягучей боли в животе.       -Цукаса-куун, ты волновался за нас? — Отори тут же подскочила к своему товарищу, крепко стискивая второго в объятиях, будучи не в силах справиться с наплывом нежных чувств от осознания того, что за неё беспокоились настолько, что были готовы вступить в драку с группой бандюганов.-Ой, а что это за мальчик, это твой новый друг? Какой он красивый! А из какой гимназии этот наряд, разве сейчас ещё остались учереждения, где носят подобную красоту? — Спросила девушка, с интересом уставившись на вошедшего во все глаза, ведь на фоне прыщавых сверстников, которые принимали душ раз в месяц, да и то, если повезёт, Руи действительно выглядел очень выигрышно — хорошо проглаженная форма старинного пошива, чистые, хорошо расчесанные волосы, которые, впрочем, находились сейчас в лёгком беспорядке из-за недавних махинаций Цукасы, у которого до сих пор, между прочим, на кончиках пальцев оставалось ощущение мягкости чужой шевелюры.       -Тише, Эму, он же сейчас умрёт от смущения, просто посмотри на его жуткий румянец. -Насмешливо произнесла Нене, явно намекая на то, что именно объятия розоволосой подруги заставили Тенму так бурно отреагировать.Интересно, насколько сильно она бы удивилась, если узнала, что это из-за нового знакомого веснушчатые щеки так сильно воспламенились маковым цветом, и что Эму была здесь совсем ни при чем?       -И да, с нами всё хорошо, успокойся пожалуйста.Хозяйка этого дома весьма кстати пригласила нас на чай, а заодно и погреться, ведь кое-кто, судя по всему, совсем забыл про своих любимых, продрогших до самых костей, подружек.Хотя, кажется теперь я понимаю причину твоего склероза… -Продолжила говорить Нене, с восхищённым благовением взирая на Руи, который, одарив девушек приветствием в виде своей фирменной прохладной улыбки, как ни в чем не бывало подошел с чайному столику и, взяв пустую чашку, аккуратно протер её манжетой рукава рубашки, прежде чем услужливо предложить, обращаясь к Цукасе:       -Не хочешь испить со мной травяного чаю, лютик? Пока мы ждём возвращения хозяйки, я предлагаю провести это время с пользой и удовольствием — например, можем узнать друг друга получше, если не возражаешь.Беседа за горячим напитком — это идеальная возможность! -Хитро блеснув глазами сказал парень, плеснув крутого кипятку в емкость, из которой тут же поднялся густой пар и почувствовался насыщенный аромат мелиссы, мяты и других лесных кореньев и листьев, запахи которых Цукаса не очень хорошо различал.       Ощущение, что Руи смеётся над ним всё крепчало — несерьезный тон, с которым Камиширо обратился к нему, очень заманчивое предложение поболтать и эти взгляды золотистых глаз, в которых бесенята мечутся — всё это действительно странно волновало душу Тенмы.Хоть парень никогда в своей жизни не брал в рот ни одной сигареты, всё же, он был твердо уверен, что эффект от никотина получается идентичный эффекту от времени, проведённым с Руи — хочется ещё и ещё, и это желание, перерастающее в физическую потребность, ничем нельзя перебить, заглушить, остаётся только один выход — поддаться своей слабости.       -Конечно, я буду только рад провести с тобой время и узнать побольше о тебе! -Цукаса совершенно не грациозно плюхнулся на свободное бархатное кресло, кладя ногу на ногу, обутые в его любимые тряпичные кеды, полностью расслабляя затекшие плечи и с удовольствием откидывая голову с отросшими светлыми прядями на мягкую спинку — он слишком перенервничал, к тому же, такой сильный вброс энергии не прошёл бесследно — парень почувствовал, насколько сильно все же хотел спать, но какой может быть сон, если Камиширо, задорно улыбаясь, сидит на расстоянии вытянутой руки, настолько близко, что можно было рассмотреть небольшие синяки под потухшими глазами, да аккуратные швы от тонких ниток на чужом, сидящем чётко по фигуре, пиджаке.Эму с Нене решили присоедениться к их чаепитию, поэтому сейчас девочки резво раскладывали печенье и конфеты по тарелкам, не забывая знакомиться с Руи, спрашивая его о всякой ерунде, на которую тот с охотой отвечал, отпивая свой напиток небольшими беззвучными глотками, время от времени поглядывая краем глаза на Цукасу, который хоть и ожидал этого момента больше всех, сейчас сидел молча, совсем не участвуя в разговорах, лишь лениво помешивая чайной ложечкой сахар, энергично кружившийся вальсом по кругу в чае.Он размышлял о своих чувствах, которые испытывает по отношению к своему другу, ведь хоть это было ему и в новинку, всё же Тенма не был дубовым дурачком и прекрасно понимал, что то, что он испытывает к обладателю кошачьих глаз, это явно нечто иное, чем обычная дружба, он сильно сомневался, что другие парни настолько сильно любовались красотой своих товарищей или хотели больше дотрагиваться друг до друга, и что бы их также нежно касались в ответ — хоть руками, хоть губами, совершенно без разницы.То, что Руи был ему невероятно симпатичен — это являлось фактом, равносильно тому, что небо голубое, а трава зелёная, который было глупо отрицать, но насколько сильно Камиширо ему нравился, это ещё предстояло выяснить, ведь геем себя Цукаса не считал, да и не замечал ранее за собой подобных наклонностей, в виде увлечения к своему полу.Ключевым словом было «не считал»: теперь же всё было иначе, ведь о чем бы он не подумал — будь то поцелуи, или простые объятия, ему хотелось совершать эти действия лишь с одним единственным человеком — с Руи Камиширо, странным, но чертовски обаятельным жителем этой старой, наладом дышащей развалюхи.Вот Эму ему действительно нравилась, но оно было и не удивительно, так как милая общительная девушка с розовыми каре не могла оставить равнодушным никого, кому хоть раз посчастливилось увидеться с ней и поболтать.Она была хорошей девчонкой, в чем Цукаса уже успел убедиться не только по слухам, но и проведя с ней своё свободное время лично, но была ли она ему когда нибудь симпатична больше, чем объект восхищения, на который парню хотелось бы равняться? Очень навряд ли, ведь то, что он испытывал рядом с Руи и то, как юноша ощущал себя, находясь поблизости с жизнерадостной Отори были совершенно разные чувства, и, к большому ужасу Тенмы, эмоции, которые блондин получал от общества Руи были по описанию больше похожи на влюбленность, чем те, которые ему дарила Эму.       Невероятно сильно смутившись от неожиданного вывода его рассуждений, Цукаса поспешил немного отвлечься на роскошный интерьер помещения, что бы не усугублять своё бедственное положение ещё больше, пообещав себе, что дома, в спокойной обстановке он обязательно вооружиться ноутбуком с множеством статей по этому поводу и спокойно разберется в вопросе, ведь всё же, они с Руи были очень мало знакомы, неужели Тенма был способен влюбиться в человека, толком с ним не пообщавшись?Очень врядли, к тому же, а вдруг Камиширо окажется совершенно не таким человеком, каким кажется на первый взгляд, что же тогда делать бедному Тенме со своими чувствами?       Комната, в которой пировали ребята, действительно сохранилась идеально, что было воистину удивительно, ведь после такого масштабного, по словам Камиширо, пожара, навряд ли была возможность хоть как-то достойно восстановить помещение, но у хозяев особняка это получилось великолепно — всё содержалось в чистоте, качественно обструганная мебель, стоящая по углам, так и резала глаза своей болезненной новизной — не было ни единой пылинки, даже казалось, что от стульев исходит тоненький аромат только что нанесенного лака для дерева.На стенах висели яркие гобелены, а серебрянная, хорошо начищенная до игривого блеска посуда, стоящая в резном шкафу-буфете, отражала огни дорогостоящей кристальной люстры, закреплённой на высоченном потолке, с вырезанным орнаментом из сюжетов древних мифов. Было ощущение, что парень попал не в обычный полуразрушенный дом, а в особняк-музей, который принадлежал ранее королевской семье, не иначе, ведь интерьер выглядел столь роскошно и дорого, что невольно задумываешься, сколько миллионов потребовалось для того, что бы обустроить так всего лишь одну комнату.       Руи говорил, что их семья еле сводит концы с концами, тогда как было возможно то, что они не могли позволить себе телефоны, но обстановку в стиле императорской гостиной вполне были в состоянии себе устроить? К тому же, это было совсем нелогично — начинать реставрацию жилища с дальней комнаты, когда домина вот-вот грозился рухнуть, не выдержав груз дряхлых потолков и полов.Конечно, всё это было очень странно, но Цукаса не хотел обдумывать ситуацию тщательнее — в конце концов, совершенно не его дело, как люди захотели начать свой ремонт, он наоборот должен порадоваться за них, что семья медленно но верно восстанавливает былое величие их старого дома.       -Молодой человек, не соизволитесь объяснить, что здесь происходит, и почему вы считаете, что имеете право вот так вот врываться с угрозами, прерывая наше милое знакомство с девочками, а потом, как ни в чем не бывало, отнимать у бедной старушки её мягкое кресло? — С осуждением прозвучал серьезный женский голос из-за спины Цукасы, который подпрыгнул от неожиданности, ведь не заметил, когда этот человек успел оказаться здесь и мигом спрыгнул с бархатного сиденья, резко оглянувшись в поисках говорившей, паралельно бормоча искренние извинения за свое невежество.       -Ой, хозяйка, наконец, вернулась! — Воскликнула Нене, мигом вскакивая с своего места и сгибая коленки в привественном поклоне, с каким то особым восхищением взирая на владелицу этого здания, стоявшую прямо за Тенмой.       Голос принадлежал невысокой женщине средних лет, нет, скорее леди «в возрасте», сошедшей с одной из многочисленных картин, развешеных по всему дому, (которая совсем не тянула на «старушку»)держащей в своей изящной руке огромный цветной веер, которым сейчас неторопливо обмахивалась, сгоняя порывами ветра упавшие на высокий благородный лоб пряди чёрных волос, выпавшие из туго затянутого на макушке пучка.Незнакомка была одета в красное шёлковое кимоно, которое украшал орнамент из белых лотосов, что говорило о том, что если бы она жила в древние времена, то явно принадлежала бы к какому нибудь именитому богатому клану.Её действия и движения были очень грациозными, как и походка — дама будто бы плыла в воздухе, а не ногами ступала по этой грешной земле, которая явно не заслужила, что бы ноги этой женщины касались её, пачкая высокую подошву своей обуви.Но несмотря на обилие красок в костюме, всё же возникало чувство, будто она, как и Руи, была слишком бледна, а цвета наряда казались давно выцветшими, что, впрочем, совсем не портило общего внешнего вида ни Камиширо, ни этой загадочной незнакомки.Хоть дама и говорила сурово, но всё же, её чёрные глаза не выглядели рассерженными, скорее наоборот — женщина будто забавлялась с сложившейся ситуации, и Тенма поймал себя на мысли, что этот взгляд он уже сто процентов где то видел, но как бы парень не старался напрячь извилины, блондин, хоть убей, не мог вспомнить, где именно ему довелось её встретить ранее. Нахмуренное лицо женщины, скрытое за узорчатым веером, немного разгладилось, когда в поле её зрения попал Камиширо, взгляд стал гораздо мягче, чем был ранее, и она протянула мигом вставшему из-за стола парню свою тонкую руку, которую он тут же учтиво поцеловал, низко склонив свою взлохмаченную голову.Цукаса, Эму и Нене притихли, внимательно наблюдая за подобным обменом приветствий, ведь они не привыкли видеть, что бы люди в двадцать первом веке так здоровались и выказывали старшим уважение.       -А вот и ты, дорогой.Я как раз рассказывала девочкам о тебе, пока нас не прервал этот весьма…невоспитанный господин.Хоть я и удалилась мгновением ранее, что бы принести ещё сладостей, всё же, его страшные крики были слышны аж на другом конце коридора, я так испугалась, что была готова уже полицию вызывать.-Женщина прервалась на миг и наградила Тенму очень суровым взглядом, который мигом пронзил его, словно остро заточенный ядовитый кинжал, заставляя парня неловко поежиться от стыда и многочисленных взглядов, обращённых к нему.После пережитого, он мог снова трезво оценить произошедшее, и блондин пришёл к выводу, что опять выставил себя глупым дурачком, поддавшись панике и своим дурацким эмоциям, ведь даже ëж отлично понимал, что с девушками всё было хорошо — раз Камиширо вёл его по направлению к этой комнате и не выказывал беспокойства, значит волноваться действительно не стоило, а он ворвался, как взбесившееся дикое животное, и напугал всех, испортив этим чаепитие, какой же позор, походу, на нём проклятие висит какое то — доставлять всем людям море неприятностей, неудивительно, что ребята со школы не особо горели желанием общаться с ним, ведь кому захочется дружить с шумным недоразумением, который только и умеет, что портить всем настроение.       -Простите пожалуйста, я правда не хотел причинить вам неудобств! — Воскликнул Цукаса, искренне расстраиваясь от того, что напугал эту женщину своими ужасными криками, его чувство вины с каждой секундой всё крепчало, а осуждающий взгляд дамы нисколько не исправлял положение, а наоборот — усугублял, ведь Тенма чувствовал себя таким маленьким под её взором очей цвета вороного крыла, словно провинившийся перед строгой хозяйкой игривый щенок, разбивший дорогую вазу или рассыпав землю из цветочного горшка на только что вымытый паркет.       -Матушка, не будь так сурова к нему, он лишь хотел убедиться, что с его друзьями всё в порядке.Только я виноват в том, что не успел его успокоить вовремя, если бы мной было сказано, что вы ждёте нас здесь, то и подобной ситуации не произошло. Цукаса поражённо уставился на Руи, который с спокойным лицом проговорил эту фразу: во-первых, откуда ему было известно о беспокойстве блондина, если Тенма даже не заикался об этом раннее, а во-вторых, «принц» что, его выгораживает сейчас перед этой суровой леди, грозясь получить выговор самому? Танцы озверевших бабочек в животе вышли на новый уровень, ощущение от приятной лёгкой боли заставляло не особо тактильного парня хотеть лишь одного — броситься в объятия Руи, улыбаться и орать от восторга и благодарности своему другу.Камиширо, словно почувствовав на себе чужой внимательный взгляд, медленно обернулся, тоже посмотрел в ответ на друга и — о боже! — игриво подмигнул, легонько улыбнувшись уголками аккуратных губ, подходя к блондину и беря его за дрожащую от переизбытка эмоций руку, которую ранее сам и перебинтовывал, тщательно обрабатывая царапину, полученную при глупом стечении обстоятельств, в зале с глянцевым пианино.       -Всё в порядке, Цукаса.Ты не виноват в том, что хотел сделать как лучше, не стоит винить себя почем зря. Цукаса поймал себя на мысли, что если всё продолжиться в таком же духе, то он, к своему огромному ужасу, просто-напросто заревет горькими слезами при всех, прямо как детсадовский карапуз, унизительно повиснув на изящной шее нового знакомого.Всё происходящее было действительно слишком для него-слишком много неловкости, слишком много положительных эмоций, слишком много чувств, которых он ранее никогда не испытывал и даже не подозревал, что способен на такое, юноша совсем не понимал, как ему стоит реагировать на подобное поведение со стороны Камиширо: нужно поблагодарить, заверить, что всё хорошо или вообще будет лучше помолчать, что бы не сморозить какой нибудь неловкой чепухи, как в тот ужасный момент, когда блондин попросил номер телефона «принца».Доброта, которую Руи раз за разом проявлял по отношению к нему действительно была чем то новым, чем то сладким и невероятно манящим, но заслуживал ли Тенма подобного хорошего отношения? Почему Камиширо ведёт себя с ним так по-особенному, совершенно иначе, чем другие сверстники — одноклассники обычно старались его обходить стороной, игнорировать, но в младшей и средней школе мерзкие надписи на школьном шкафчике ярким спреевым болончиком и едкой красной губной помадой, выкинутые в мусорный, дурно пахнущий бак вещи, противные слухи и воровство денег или других не менее ценных вещей были совершенно обычным делом.В памяти до сих пор болезненным воспоминанием всплывало, как его в десять лет заперли в девчачьем туалете после уроков забавы ради, а выпустить забыли, и маленький напуганный мальчик провёл целую ночь без еды и воды, громко плача и зовя маму, которая вместе с Саки дома не находили себе места, куда же их сын и братец запропостился.Потом, правда, он и Нене подрались с парнишкой, кто заставил его испытать этот ужас, хорошенько его отметелив и больше та компания к нему не лезла, да и разбирательства шли с администрацией школы долгие — как они могли допустить подобный инцидент в своем учереждении, но не смотря ни на что — память было не стереть, а тот ужас настолько сильно впечатался в голову Цукасы, что довольно часто к нему возвращались размытые ненавистные образы, заставляя содрогнуться от призрачного ощущения холодной каменной плитки, которой был выстлан пол в девчачьем туалете младшеклассников.       Руи был совершенно не такой, как они, по крайней мере, блондину очень хотелось в это верить, ведь если оказалось бы, что Камиширо похож на эту серую массу из закомплексованных маленьких детей в долговязых телах агрессивных подростков, которые за счёт других привыкли завоёвывать себе авторитет и дурную славу, совсем не печась о том, насколько сильно их слова и действия могут ранить, то разочарование Тенма бы почувствовал невероятное, но, как бы Цукаса не пытался представить «принца» в роли своего мучителя, у него это совершенно не получалось вообразить, а всему виной были нежные прикосновения к пораненной ладони, частые комплименты, от которых вдоль позвоночника пробегала приятная дрожь, и добрый взгляд цитрусовых глаз с немного расширенным кошачьим зрачком, который по-прежнему, не отрываясь, был устремлен на блондина из-под пушистых ресниц и обволакивал, подобно воздушному ласковому ватному облаку, которое клятвенно обещало, что пока Руи рядом, то все будет хорошо и Цукаса, почему-то, безоговорочно этому верил.       Незнакомая женщина внимательно выслушала объяснение Руи, затем одарила обоих парней по-очереди понимающим взглядом и еле слышно вздохнула, должно быть, приняв какое то важное решение для себя.Притихшие девушки сидели рядом на мягком диване, боясь вступить в беседу и разгневать этим еще больше важную мадам, которая ранее так учтиво предложила им угощение, а собака, наоборот, словно почуяв всеобщее напряжение, начала громко гавкать и вертеться по кругу, гоняясь за своим собственным хвостом, привлекая подобными проказами внимание к своей, давно позабытой всеми персоне.Животинка успокоилась только тогда, когда уставшая от еë оглушительного лая госпожа не соизволила взять обиженную зверушку к себе на руки, не позапамятав провести длинными, немного сморщенными от всё же, весьма приличного возраста, пальцами по лохматому загривку.Её черные вороньи очи при этом встретились с большими доверчивыми глазками-бусинками резвого щенка и тут же произошло кое-что необъяснимое.       Милые красноватые глазки дворняжки при образовавшемся зрительном контакте вдруг неярко вспыхнули нежным голубоватым светом и словно на секунду «околдовали» даму, заставив еë напряжённо замереть, словно она превратилась в древнее каменное изваяние, подобное тем, которые в большом количестве украшали садовые дорожки огромного заброшенного сада.       Щенок, словно ядовитая кобра, загипнотизировал свою хозяйку, заставляя при этом женщину неотрывно глядеть в глаза зверушке, со стороны казалось, будто эти двое вели мысленный разговор о чём то серьёзном, ведь чем дольше собака смотрела на матушку, тем более мрачным и серьёзным становилось лицо женщины.Наконец, судя по всему передав то, что ей было нужно, псинка торопливо спрыгнула с рук своей хозяйки и радостно фырча бросилась к возмутившемуся таким поворотом дел Цукасе, размазывая слюни по его одежде в огромном количестве и очаровательно подпрыгивая при этом на задних лапках.«Гляделки» собаки и женщины занимали такое короткое мгновение, что ни Тенма, ни Эму с Нене не заметили подобного чуда, но вот Руи, зафиксировав происходящее своим зорким зрением пораженно приоткрыл свой рот, выражая самую настоящую растеренность, а после, когда женщина наконец вышла из небольшого транса, как только животное отошло от неë подальше, парень беспокойно переглянулся с ней, встречая в ответ посерьёзеневший взор чёрных глаз и еле заметный напряженный кивок дамской головы, явно сообщающий юноше о чем то, словно леди узнала какой то важный секрет, про которые остальные находящиеся в этой комнате даже не догадывались и теперь спешно делилась со своим преемником тайным знанием с помощью специальных знаков и языка тела.Получив покачивание головы от мадам, глаза Руи расширились ещё больше и он ещё пристальнее взглянул на ничего не подозревающего Цукасу, в данный момент игравшегося с собакой, которой он явно понравился: дворняжка крутилась вокруг него, пыталась самостоятельно забраться на человеческие колени, не больно оцарапывая при этом кожу ног сквозь ткань штанин.Камиширо невольно залюбовался тем, как калейдоскоп из счастливых улыбок стремительно меняется на лице блондина, ведь несмотря на ворчание по поводу обслюнявленной одежды, собак Тенма действительно обожал безумно и это было хорошо видно, когда парень нежно подхватывал под руки лающую проказницу и кружил её в воздухе под заразительный хохот девчонок, которым тоже очень полюбилась эта извивающаяся хвостатая озорница.       -Он говорил со мной сейчас через этого щенка, дом его решил принять, Руи.Его одного из всей их компании, и ты прекрасно знаешь, что это может означать - мы обязаны отпустить их с миром, ведь иначе навлечем на себя праведный гнев духа особняка, который так учтиво предложил нам своё убежище, когда мы были с тобой не в лучшем положении.Те, кто смогут заполучить покровительство Старины Каменного Сердца навсегда смогут считаться его детьми и расчитывать на защиту, пусть даже они и будут отличаться от нас, заблудших душ, мы не вправе ставить под сомнение выбор владыки.Будь то полудохлый хорек, или человек, подобный этому мальчишке — если на нём есть особая метка, то существо сразу становится одним из нас.- Прошелестел холодным ветром в ушах Руи едкий голос серьезной женщины, который резко заскрипел оконными, не прекращающими безостановочно хлопать друг другом ставнями, трещащими половицами чердака и противно взвыл свистящими воздушными потоками в каменной печной трубе, нагоняя больше мрачности этой атмосфере.       Камиширо, стоя чуть поодаль от веселящихся ребят, отчётливо мог видеть, как призрачные, невидимые простому народу тонкие длинные нити — «щупальца дома», с помощью которых особняк мог чувствовать и видеть всё, что происходит в его стенах, свисавшие с высокого потолка повсюду, медленно ползут к чужой шее с выразительным кадыком и крепко обматываются вокруг неë, словно своеобразный ошейник, закрепляя этим последнюю волю Каменного сердца — принятия человека под свое «крыло», который теперь безопасно мог зайти и выйти отсюда, когда пожелает, и ни один из мерзких расшалившихся приведений не сможет напасть на него или причинить вред, ведь увидя во тьме угрожающее мерцание серебряных лиан, сразу поймет, кому принадлежит этот златовласый паренёк и не посмеет посягать на любимца их собственного хозяина. Руи и матушка тоже были «помечены» подобным образом, но в отличие от Цукасы, этими нитями призраки были опутанны с головы до пят, потому что принадлежали особняку без остатка, ведь если бы не поместье, то они давно развеялись вместе с воздушными потоками, так и не сумев найти достойного пристанища после своих смертей, а благодаря особому контракту, в обмен на верную службу дому да охрану его территории, эти магические щупальца крепко держали приведений подле себя и не давали исчезнуть насовсем, но несмотря на то, что серебристые нити могли растягиваться бесконечно, Руи и матушка были не в силах покинуть территорию дома — их предел возможностей был до границы жуткого чёрного леса, окружавшего Каменное Сердце со всех сторон непроглядной стеной, словно ограждая от остального мира.Если они хотели сходить в город, или погулять на лугу, им просто-напросто не удалось бы это сделать, ведь существа наткнулись бы на прозрачный твёрдый барьер, который, как бы ни старался, ты не смог бы пересечь, только если не являлся бы живым созданием, ведь только люди и животные, живущие здесь и сейчас могли бесприкословно ходить там, где им вздумается, не встречая на своем пути никаких преград.       -Я и так не собирался убивать его, матушка.Насчет этих двух леди я не знал точно, но его — точно нет.- Еле слышно хмыкнул Руи, и этот мягкий бархатистый голос, совершенно не похожий на суровый тон мадам, игриво пробренчал соприкосающимися кристалликами на ажурной люстре, отражающими огонь длинных белых свеч, прошерстил мохнатыми ворсинками тканых настенных ковров и нашел свой покой в лёгком сквозняке, беззастенчиво играющимся с светлыми волосами Цукасы.       Хозяйка улыбнулась, причмокнув при этом своими тонкими губами, накрашенными чётко по контуру красной помадой и подошла поближе к своему приемнику, кладя костлявую руку к нему на плечо, легонько сжимая при этом выцветшую ткань его выцветшого школьного пиджака, встречая совершенно спокойный, даже, в какой-то степени усталый взгляд стеклянных медовых глаз.       -Ого, позволь узнать причину такой твердой решимости, разве это не ты, мальчик мой, раньше без разбору всех нарушителей нашего порядка обезглавливал направо и налево, будь то заблудший любитель крепких напитков или особых веществ, а теперь вдруг решил проявить благодушие и сохранить одну маленькую, незначительную, людскую жизнь? Действительно что то невероятное!       -Его душа.Я почувствовал её сразу, как только они переступили порог особняка и начали играть в какую то детскую игру, правда я так и не понял еë правил.Кристалльно чистая, как вода в ключе родника, как отполированный алмаз, как яркая путеводная звезда в ночном небе.Красивая.Она меня манит, я чувствую себя спокойно, когда этот человек поблизости, ощущаю легкость и что-то позабытое, безвозратно исчезнувшее под толщей песков давно прошедших лет.- Беззаботно произнёс Руи, с лёгкой улыбкой продолжая наблюдать за Цукасой, который немного устал от активных игр с животным, и теперь, мило посмеиваясь, болтал с подругами и пил давно остывший чай из кружки Руи, которую, между прочим, перепутал со своей.Вдруг глаза янтарных глаз блондина на секунду метнулись к Камиширо и, встретившись с ним взглядом, Руи приветливо помахал другу кончиками своих пальцев, Тенма тихо охнул и тут же отвернулся, решив уделить побольше внимания шнуркам на своих кедах, а «принц», в свою очередь, почувстовал доселе незнакомое жжение в зоне щек, Руи так удивился новому ощущению, что даже потрогал это место рукой, но не заметил ничего странного — всё было как обычно, только вот почему то появилось хорошее настроение — вон, как уголки губ сразу приподнялись, будто только и ждали команды расплыться в широкой улыбке.Женщина наблюдала за их взаимным обменом неловкостями, хитро прищурив обсидиановые очи, неторопливо постукивая аккуратным ногтем по сложенному в вееру, терпеливо выслушивая доводы своего приемника.       -Я тоже ощущаю её необыкновенное для простого человека сияние, но, наверняка это не единственная причина, из-за которой ты изменил своим принципам, верно я понимаю, дитя? Среди тех, кто заходил сюда было немало хороших людей, однако тебе не помешало это расправиться с ними.Ты что-то утаиваешь, мальчик мой, но лезть к тебе я не буду, ведь в конце-концов каждый из нас имеет право хранить свои скелеты в шкафу.       -Вы, как и всегда, необычайно проницательны, госпожа, есть действительно кое-что ещё, что я добровольно забыл добавить в свой рассказ.- Мягко сказал Руи, даже не собираясь отпираться или оправдываться, ведь это было бесполезно, так как женщина уже обо всём догадалась. -Дело в том, что он обладает очень мягкими волосами золотого цвета, которые вкусно пахнут чем то цветочным, как полевой луг, обласканный солнцем, у других непрошенных гостей нашего скромного жилища не было такого аромата, а так же, он очень красиво играет на пианино, настолько замечательно, что я не выдержал и лично явился к нему, напугав при этом до полусмерти… -Руи хмыкнул, глубоко погружаясь в воспоминания об их первой встрече, как он решил проследить за неизвестным лазутчиком, который отделился от своих друзей и бесстрашно направился прямо в глубь дома, хотя сам дрожал как осиновый лист на ветру.Камиширо, забавы ради, даже поигрался с ним с помощью картины, заставляя изображение то исчезнуть, то снова появиться, но когда он увидел, что от испуга у блондина чуть ли не слезы на глазах стояли, он тут же прекратил это сомнительное веселье, и даже испытал какую то мимолетную, не особо приятную эмоцию, которая у обычных людей, вроде бы, называлась стыдом.       -А ещё, Цукаса сказал, что хочет стать моим другом, но он и не подозревает, кем я являюсь на самом деле.Хоть мне и прекрасно известно, как коротка и хрупка людская жизнь, что лучше призраку с человеком не связываться и будет логичнее, если я его оттолкну прямо сейчас, пока он не успел привязаться ко мне, но я всё равно, против своей воли желаю общаться с ним и дальше.       «К тому же, » — мысленно добавил Руи, утаивая от матушки самую главную часть и наиболее важную причину такой заинтересованности в Цукасе. — «С ним я чувствую много искренних эмоций, которые напоминают мне о тех временах, когда в моей груди билось настоящее, живое, налитое самой настоящей кровью, сердце.»       -Ох, вот значит как.       Женщина с невероятной тоской посмотрела на подростка, который стоял в одном шаге от от неё, и хоть она уже давно не являлась человеком, всё же её материнский инстинкт и оставшиеся крупицы эмоций брали над ней верх и заставляли невольно пожалеть парня, хотеть приласкать, но лишь мысленно, ведь Руи ужасно не любил, когда на него так смотрят и говорят подбадривающие речи, потому что в них теперь не было никакого смысла — приведениям жалость не нужна.Он мертв, он призрак, его уже не существует в этом мире, поэтому фраза, что «всё будет хорошо, ты только не расстраивайся» здесь совершенно не работала, так как его уделом было вечное одинокое существование: без цели, к которой бы хотелось идти напролом через все преграды, без особых желаний, ведь единственной мечтой Руи было умереть по настоящему, что бы его душа наконец то рассеялась над телом, и он ушёл на заслуженный покой, но этого никогда не произойдет, потому что парень был крепко связан особым договором вместе с этим домом, который гарантировал ему бессмертие, защиту и покровительство.       Вот так он и проводил свои дни и ночи, которые были одинаково скучны, унылы и похожи друг на друга, как близнецы: с равнодушием ко всему происходящему, без возможности постареть, влюбиться и потом уже спокойно заснуть вечным сном, оставив в мире после себя хоть что то запоминающиеся, будь то потомство или необычное изобретение — Руи не помнил, кем грезил стать, будучи обычным подростком, но подозревал, что ему нравилось мастерить различные диковинки, ведь призрак мог бесконечно читать рассыпчатые книги в ветхой библиотеке о механике, и пусть он не понимал большинство из тех заумных терминов, которые автор употреблял в своём тексте, всё же, юноша чувствовал какое то небольшое удовлетворение.Но в один момент, порог их дома переступил встревоженный от всеобщей мрачности атмосферы Цукаса, с смешно нахмуреными белесыми бровями и скитаться за ним молчаливой тенью по давно изученым вдоль и поперек этажам особняка почему то стало… интересно.Причем настолько, что Камиширо не хотелось, что бы парень уходил отсюда, ведь тогда он снова погрязнет в темной пучине из своих отвратительных, приносящих лишь боль немногочисленных воспоминаниях о былых временах: о своей смерти, о женском истеричном плаче одной из его родственниц, который юноша слышал, как из-под толщи воды, когда в самый последний раз выходил попрощаться с своим телом, перед тем, как увесистый гроб навсегда унесли отсюда, разорвав тем самым связь привязанной к этому дому души и её материальной оболочкой, а затем деревянный ящик навсегда потонул в сырой земле на семейном кладбище семейства Камиширо.       Хоть ему рядом с Цукасой было действительно хорошо, но тот факт, что жуткий дом, зачем-то, без видимых на то причин, оставил на тонкой шее блондина свою особую метку, невероятно сильно обеспокоил Руи, ведь он совершенно не мог понять причину такого странного решения — особняк «метил» лишь тех, кто ему был нужен для каких то особых целей, например, с призраками Каменное Сердце заключал особый контракт — взамен за право существовать в этом мире и дальше, приведения отдавали самое ценное, что у них было — самих себя, их мысли, чувства — это всё становилось собственностью дома, который мог в любой момент прочитать их или услышать сокровенные желания, чем, правда, никогда не занимался, ведь ему было совсем не интересно, о чем мечтают его слуги, главной задачей которых было подпитывать своей энергией стены Каменного Сердца, как раз с помощью тех самых лиан, которые и удерживали их на земле.Но что полезного мог дать поместью обычный человек, чья душа, хоть и была невероятной чистоты, всё же не приносила никакой пользы, пока её обладатель был ещё жив? Руи действительно почему-то беспокоила судьба Цукасы, а ощущение того, что блондину больше не стоит находиться здесь, особенно после получения метки, лишь крепчало с каждой секундой, ведь это грязное и мерзкое место, построенное давным-давно на множестве костей рабов-строителей, погибших во время возведения здания, насквозь было пропитанно зловещей тёмной энергией, которая жадно тянула свои уродливые конечности к светлому огоньку, желая лишь проглотить, слопать, подчинить, потушить, но Камиширо знал точно, что не позволит ни особняку, ни другим мерзким тварям сделать подобное с его новым другом, поэтому нужно было срочно придумать способ, как заставить Цукасу бежать отсюда без оглядки и забыть об этом месте, как о страшном сне.Назвав блондина мысленно своим другом, Руи почему-то, неожиданно смутился.Это словосочетание приятным ветерком пронеслось в голове, возвращая аромат давно ушедших деньков, когда слово «друзья» часто вырывалось изо рта еще живого мальчика, заполняя внутреннюю пустоту призрака, заставляя давно не бившиеся сердце подозрительно дрогнуть, словно оно было вот-вот готово застучать.Пусть он и не помнил тех людей, кого звал в те времена своими товарищами, юноша всё равно чувствовал какую-то радость и уют с примесью небольшой тоски — парень, всë же, действительно скучал по неизвестным ребятам, с кем в своё время был довольно близок, а совесть часто его съедала, что он не может вспомнить ни их лиц, ни их имён, ведь чем дольше ты являешься призраком, тем сильнее меркнут воспоминания о тех людях, о тех местах, о тех вещах, которые ты так сильно ценил при жизни.       -Может, ты наконец то представишься мне, как тебя зовут, мальчик? Я, хоть и старая, но не глухая, поэтому когда к тебе обращались друзья, мне удалось различить твоё имя среди прочей болтовни, но мне бы всё же хотелось услышать это из твоих собственных уст. — Вырывая Руи из его глубоких дум, донесся до ушей обрывок разговора матушки и его нового друга, к которому дама пододвинула чашку с ароматным чаем поближе, Цукаса с большой благодарностью её принял и тут же сделал два огромных глотка, сразу же подавившись и надрывно закашлявшись, потому что поспешил поскорее ответить, и вода попала не в то горло, заставив Тенму согнуться пополам от неприятных ощущений.       -Меня зовут Цукаса Тенма, мне семнадцать лет и я ученик старшей школы Камияма! А вы, если я правильно понимаю, и есть хозяйка этого старинного дома, именуемая матушкой Каменного Сердца? — С искренним интересом спросил блондин, краем глаза наблюдая за тем, как к сидящим за столом людям наконец подходит Руи и садиться по правую руку от него, тоже пододвигая к себе поближе кружку с душистым чаем и с внимательно вслушиваясь в идущий полным ходом диалог.Нене и Эму, которые до появления второго юноши за столом довольно бурно обсуждали что-то, теперь затихли и как по команде опустили свои глаза в наполненные чашки, очень стесняясь смотреть на Камиширо, который или довольно успешно делал вид, что не замечает, какое влияние оказывает на всех ребят, присутствующих за этим столом, или действительно не понимал, почему другие каждый раз так реагируют на его появление.       -Да-да, всё верно, это действительно я, приятно познакомиться, милок. — Приветливо улыбнулась женщина, поражая Тенму до глубины души своей доброжелательностью, которой не было и в помине минут пять назад, хоть он и не понимал, что стало причиной таких резких перемен в поведении дамы по отношению к нему, всё же, эти изменения не могли не радовать, ведь когда на тебя не смотрят с презрением и не орут — это действительно больше располагает разговорам по-душам, чем когда тебя ругают на чем свет стоит и глядят с такой неприязнью, будто ты что то у них дорогое украл или разбил.       -Кстати, мне посчастливилось услыхать твою чудесную игру на нашем недавно купленном пианино, — Между тем неторопливо продолжала женщина, устремив взор своих хитрых чёрных глаз на Цукасу, который с большим аппетитом поглощал печенье с шоколадной крошкой, совершенно ничего не стесняясь — ну а что, он был очень голоден, а тут бесплатное угощение предлагают, не огорчать же радушных хозяев своим отказом.       Блондин невольно замер, сильно смутившись, так как он думал, что лишь Руи удалось застать его за исполнением любимого произведения, но никак не хозяйке этого особняка.Судя по всему, скрыть сконфуженное выражение лица у него не очень получилось, о чем посвидетельствовал громкий смех хозяйки, которая, судя по всему, читала его, как открытую книгу.       -Ну чего ты сразу так напрягся, милый, твои навыки просто чудесны, давно эта развалюшка не слыхивала подобных чистых звуков, уверена, что Руи тоже очень понравилось, ведь он мне все уши прожужжал о том, какой ты талантливый музыкант!       Цукасе, когда он услышал это, на миг показалось, что его сердце остановилось, а Камиширо, который только-только поднес к своим губам чашку, надеясь неторопливо насладиться напитком, услыхав такое заявление, мигом растерял своё напускное спокойствие и, смешно вытаращив глаза, мигом отставил ёмкость подальше от себя, боясь разбить дорогой фарфор, прежде чем резво вскочить на ноги и возмущённо воскликнуть:       -Матушка, зачем же вы так поступаете со мной, мне кажется, что Цукасе не стоило этого слышать! Вернее, то что вы говорите о его творчестве, это, конечно, правда, но зачем же мои слова передаете, это выглядит так, будто я обсуждаю человека за его спиной!       -А разве это не так, мальчик мой? — Насмешливо пропела матушка, совершенно не скрывая того, что поддразнивать своего преемника ей пришлось уж больно по вкусу — проведя с ним бок-о-бок столько времени, она уже и позабыла, когда в последний раз видела хоть какую то эмоцию на чужом лице, кроме прохладной вежливой улыбки и смиренной покорности выполнить любое её поручение.А тут Камиширо так разволновался, что чуть чайник не перевернул, в тот момент, когда резво вскакивал с бархатного стула, презабавно поднимая брови в укоризненном выражении.       Руи, наверное впервые за эту ночь выглядел таким потерянным, взбалмошным, не знающим что ему лучше сделать или сказать: нагрубить женщине, к тому же, так давно приютившей его, он не мог себе позволить из-за хорошего воспитания и долга перед ней, но и почему-то юноше не очень хотелось, что бы Цукаса знал о том, что Тенме действительно удалось заинтересовать его персону и что Камиширо проникся к нему с определённой симпатией.Снова легкое покалывание в зоне щёк, появившиеся из ниоткуда, дало о себе знать небольшой щекоткой, заставляя «принца» машинально их потереть, но какого же было его удивление, когда он почувствовал, что его лицо совершенно точно стало немного теплее, чем другие части его тела.Осознание этого действительно призрака в какой то степени шокировало настолько, что он тут же успокоился, совершенно позабыв о поддразниваниях хозяйки и полностью сосредоточился лишь на своих новых ощущениях, которые посчитал довольно приятными.Камиширо спрятал бегающие туда-сюда глаза в своей длинной челке с бирюзовой прядью, совершенно не понимая своих эмоций, которые в огромном количестве захлестнули его с головой, как гигантская пенистая морская волна из непонятных ему, давно позабытых чувств, и вновь причиной этому был Тенма, который прямо сейчас сидел рядом, с румяными щеками, похожими на два спелых яблока и, судя по всему, тоже чувствовал себя не уютно, явно желая, что бы это всё закончилось поскорее.       -Цукаса, у тебя крошки от печенья остались вот здесь.- Руи указал на зону кожи около рта блодина, которая и вправду была немного запачкана шоколадной выпечкой, съеденной несколько мгновений назад.Тенма с благодарностью взглянул на него и быстро провёл ладонью по губам, смахивая остаток печенья, но не до конца, чем невероятно позабавил призрака.       -Всë?       -Нет, дай я сам, ты совершенно не в том месте вытирал, лютик. — Камиширо без промедления взял кружевную салфетку со стола, и стремительно приблизившись, легонько провёл ей по чужому лицу.Хоть фактически касания нежной человеческой кожи и пальцев Руи не произошло, всё же, мягкость веснушчатой щеки было тяжело не заметить даже трогая еë через ткань, и «принц», незаметно для Цукасы, пощупал еë, под прикрытием смахивания крошек, стараясь подольше запомнить этот необычный момент, ведь не факт, что он ещё когда нибудь за время своего существования сможет так же трогать человека, который не будет его отталкивать и бояться, а наоборот, смотря зачарованным взглядом с примесью какого-то странного восторга, станет ластиться к его холодной руке, как домашний зверёк, которому дали любимое лакомство.Глаза Руи невольно переместились с щёк Цукасы на его немного приоткрытые губы, которые были немного влажными от недавно выпитого чая и бесконечных покусываний зубами блондина, а при дыхании издавали еле слышные вздохи, выпуская тёплый воздух, который казался ещё горячее в довольно прохладной комнате.Инстинктивно Камиширо наклонился ещё чуть ближе, заставив их носы легонько соприкоснуться, немного наклоняя свою голову, прикрывая золотистые очи и на каком-то внутреннем уровне стремясь почувствовать больше обжигающего человеческого тепла в районе собственных губ, его длинная крашенная прядь легко скользнула по чужой шее, обмотанной серебрянными нитями дома, но тут его затуманенный странным желанием взгляд вовремя встретился с чужими широко распахнутыми медовыми глазами, а рука в тонкой перчатке, которая давно отбросила ненужную салфетку в сторону, невольно сжала подрагивающюю кисть Цукасы своими пальцами, ясно ощутив мягкими подушечками сумасшедший пульс Тенмы, который ускорился просто невероятно, и что-то Руи подсказывало, что это именно он был причиной такого изменения частоты биения чужого сердца.       -Что ты делаешь?..- Хрипло, еле слышно спросил Цукаса, заворожено глядя на парня напротив расширившимися, немного подрагивающими зрачками, которые почти полностью поглотили шоколадную радужку, но, впрочем, несмотря на удивленный тон, парень не предпринимал никакой попытки отстраниться или оттолкнуть друга за такое наглое поведение, будто его конечности полностью задеревенели.       -Я не знаю… -Растерянно пробормотал Руи, быстро отстраняясь, и судорожно поправляя трясущимися от чего-то пальцами ослабленный черный галстук, выглядывающий из-под идеального воротника белой рубашки. -Извини, я действительно повёл себя не очень прилично, больше подобного не повторится, обещаю.Просто я…       «Просто мне захотелось что-то сделать, но что именно — я так и не понял.» — так и осталось висеть огромной недосказанностью в воздухе, ведь со стороны наверняка это объяснение являлось таким себе, и Тенма бы его не особо оценил — это было очевидно даже Руи, с его отвратительными способностями понимать и предугадывать чужие эмоции.       -Все в порядке, не извиняйся, зато теперь мы квиты за твои волосы… -Неловко посмеялся Цукаса, нервно разглаживая рукой миниатюрные складки на любимых светлых джинсах, которые уже не являлись такими чистыми, какими были до вылазки в этот запущенный особняк, что невероятно огорчало — было неизвестно, удастся ли их отстирать после или нет.       Нене, Эму и матушка молча наблюдали за разворачивающейся сценой, ошарашенно проглотив свои языки, ведь абсолютно никто из присутствующих не ожидал, что Руи способен вытворить подобное, да что тут говорить — даже сам Камиширо прилично удивился с странности своих действий, и теперь просто не знал, как ему смотреть в глаза хозяйке, а уж тем более — шокированным девушкам, которые кидали теперь на него довольно двусмысленные взгляды, смысла которых «принц» не мог никак уловить.Щëки пекло невероятно, и из-за того, что это ощущение было ново и непривычно ему, Руи хотелось поскорее обмакнуть свою голову в чан с ледяной водой, лишь бы это жжение прекратилось, а его, так называемая кожа, вновь стала холодной, какой ей и положено было быть.       -Извините, но уже около шести утра, если мы хотим успеть вернуться домой незамеченными, то нам стоит прямо сейчас отправиться в путь. — Сказала наконец Эму, демонстративно кидая взгляд на наручные часы, ведь повисшее молчание, избегание взглядов друг друга и отчаянные попытки всех присутствующих делать вид, что ничего не случилось её порядком выбесили и хоть кому то из компании нужно было взять всё в свои руки, иначе никто бы не решился прервать эту неловкую атмосферу.       -Спасибо большое за ваше гостеприимство, ещё раз извиняемся за проникновение на вашу территорию, нам и вправду уже пора.Берегите себя.- Подхватила Нене, вежливо кланяясь женщине, подхватывая с своего кресла небольшой тканевый рюкзачок в виде зеленой совы, в котором до сих пор лежали предметы, использовавшиеся в неудавшемся обряде для призыва духов этой ночью.       -Ох, ребятки, только будьте аккуратней — кто знает, какие люди сейчас бодрствуют, да и мой совет вам — не ходите больше по подобным домам, вдруг у вас всё-таки получится призвать злобных призраков? Жду вас снова в гости, только в следующий раз я подготовлюсь получше к вашему визиту, обещаю. — Добродушно ухмыльнулась матушка, озорно сверкнув своими чёрными глазами, неторопливо допивая свой чай, грациозно оттопырив один мизинец руки, державшей кружку, а второй ладонью поглаживая сонную собачку, которая устала резвиться и теперь засыпала на коленях у своей хозяйки, переодически широко зевая, обнажая свои очаровательные маленькие клычки.       -Я вернусь завтра, вы не против? Но не стоит заморачиваться насчёт приёма — я приду помогать вам разбирать завалы и делать ремонт, а не веселиться. — Наконец сказал Цукаса то, ради чего, собственно и пришёл знакомиться с этой женщиной, ведь он действительно хотел очень сильно помочь Руи вернуть его дом в состояние, если и не исходное, то хотя бы, что бы особняк не выглядел так плачевно, как сейчас.       -Ну что-ж, приходи, голубчик, раз времени свободного у тебя много.- Ответила женщина, задумчиво переведя свой взгляд на стоявшего поодаль Руи, который до сих пор пытался осознать недавно произошедший случай, приложив изящную руку к своим подрагивающим губам. -Но если ты просто хочешь кое с кем поболтать, то тебе не обязательно стоит искать предлоги для посещения этого места, ведь теперь это и твой дом тоже.       Цукаса почувствовал, как на миг ему стало тяжело дышать, будто вместе с последними словами женщины чья та огромная рука ощутимо сжала его горло, полностью ограничивая доступ к кислороду.Тенма громко закашлялся, хрипя и стараясь глубоко вдохнуть, но это жуткое чувство прошло почти сразу, поэтому кроме лёгкого испуга, парень не успел ничего почувствовать.Решив, что он просто наглотался пыли, которая летала здесь повсюду, блондин не стал сильно зацикливаться на произошедшем, вместо этого просияв, услышав от мадам долгожданное разрешение:       -Если вы про Руи, то конечно я буду рад дружить с ним, но мне так же и вам помочь хочется! Так что я буду совмещать приятное с полезным, надеюсь, что смогу пригодиться здесь!       -Как мило с твоей стороны, молодой человек, ну чтож, тогда приходи, будем ждать с нетерпением, когда твое сияние вновь озарит стены этот жуткого места. — Улыбнулась одними глазами женщина, бесшумно вставая из-за стола, и мягкой плавучей походкой направляясь к покосившейся старой двери. -Прошу вас извинить, но мои старые кости уже не могут выдержать подобного рода ночных вечеринок, вынуждена откланяться, господа, вас проводит к выходу Руи, что бы вы не потерялись по дороге, а я, пожалуй, пойду в давно подготовленную мне кровать. -И мелодично мурлыча себе под нос какой то незамысловатый мотив известной песни, матушка отвесила ребятам небольшой полушутливый поклон, а затем кошачей походкой выплыла из помещения, оставив компанию на попечительство Камиширо.Еë лёгкие шаги и тихое пение становились всё приглушённее, пока и вовсе не исчезли, погрузив помещение в тишину, которую прерывали лишь запевы проснувшихся птиц.       -Думаю, нам действительно стоит поторопиться, что бы ваши родители не волновались.Прошу за мной, держитесь поближе ко мне, тут очень легко потеряться, к тому же, на лестнице очень дряхлые ступеньки, поэтому будьте начеку, что бы не упасть и не повредить себе что нибудь.-Мягко проговорил Руи, смахивая длинную чёлку с лица и вежливо улыбаясь, являя миру небольшие ямочки на бледных щеках, заставив Эму тихонько мечтательно вздохнуть.       Конечно же, девушки тут же расстаяли настолько, что тут же позабыли о недавнем случае между парнями, ведь манеры Камиширо были тем, что в современном мире редко встречается, забота о их комфорте и благополучии очень трогала, к тому же, миловидная внешность проводника делала своё дело на ура — зачарованные подруги первыми двинулись на выход, а Эму даже пригладила свои немного растрепавшиеся волосы, стараясь придать себе более ухоженный вид, ведь ей хотелось выглядеть как можно лучше, когда рядом находился такой симпатичный молодой человек.       Цукаса, в свою очередь даже не знал, что ему и делать, ведь как бы парень не старался думать о предстоящем школьном дне, который ему предстоит провести ни разу не сомкнув глаз или о том, что скоро у него, будет выступление на школьном фестивале, где он будет играть на пианино, все его мысли упорно возвращались к тому самому моменту, от которого все внутренности поджимались в немом восторге, румянец вспыхивал не только на щеках, но и на шее, а стоило лишь прикрыть глаза, как перед взором тут же всплывало красивое лицо Руи, с небольшими синяками под полуприкрытыми стеклянными глазами, длинными, чуть подрагивающими ресницами, немного нахмуренными бровями, которые придавали его образу серьёзности, очень ему идущей, и бледными тонкими губами, немного приоткрытыми, но выглядевшими со стороны такими мягкими и ухоженными, не то что у Тенмы, ведь свои он неоднократно прикусывал в моменты особых волнений и переживаний.Живот тут же скручивался от сладостных размышлений о том, что было бы, если Цукаса придвинулся чуть ближе к Камиширо, немного наклонил голову, поддался немного вперёд и…- На этом моменте бабочки явно от медленного танца переходили к бешеному хип-хопу, устраивая самую настоящую дискотеку: сердце колотилось, как бешенное, гулким стуком отдаваясь в висках и мешая ясно мыслить, а глаза сами устремлялись на объект размышлений, который как ни в чем не бывало шёл рядом, сохраняя спокойное выражение лица, совершенно не подозревая, как теперь из-за его недавних действий мучался блондин.Прикосновений от Руи хотелось ужасно, до скрежета зубов, до биения головой об стенку, как некстати вспоминалась их дорога сюда, когда Камиширо нежно хватался за его пораненную руку, как дотрагивался до золотистых волос, но теперь же «принц» держал небольшую дистанцию, то ли не желая при девушках вытворять такое, то ли просто посчитав, что больше Цукасе не нужна была его помощь и поддержка - если последнее являлось правдой, то Руи сильно заблуждался — ещё как нужна, просто необходима, особенно сейчас!       -Цукаса-кун, какое твое самое любимое воспоминание? — Неожиданно спросил Руи, заставив блондина немного нахмуриться: вопрос был хоть и интересный, но немного странный: чего это Камиширо из всех возможных вариантов, решил задать именно этот?Тенма крепко задумался, судорожно пытаясь прогнать из головы мысли о «принце» и выцепить какое то радостное воспоминание из своей жизни, которое подарило ему больше всего положительных эмоций, но как на зло, в голову ничего толкового не приходило.       -Ой, наверное мой самый первый выйгранный фортепианный конкурс! — Широкая улыбка всё же осветила лицо Цукасы, стоило ему вспомнить этот чудесный день, который он помнил так хорошо и отчётливо, словно это произошло вчера, хотя минуло уже около десяти лет.       -Фортепианный конкурс? Никогда не бывал на подобных мероприятиях... -Заинтересованно, даже с каким то уважением протянул Руи, внимательно вглядываясь в чужое, румяное лицо, которое освещала мечтательная гримаса, явно говорящая о том, что воспоминания о этом конкурсе действительно были дороги сердцу Цукасы.       -Да, это когда в арендованный зал съезжается множество пианистов и крутых музыкантов-судей, а каждым участникам выдаётся собственный номер, под которым они и будут выступать.Помню, что я был тринадцатым и другие дети посмеивались надо мной, что это число несчастливое и что я навряд ли одержу победу, и каковы были эти лица сопляков, когда я разгромил их с огромным отрывом! Ха, ну и кто из нас теперь неудачники? — Злорадно пропел Цукаса, яростно сверкая медовыми глазами и коварно улыбаясь, явно с большим удовольствием вспоминая рожицы соперников, которые потом вытирали крупные слезы и громко ревели, что проиграли «какому-то дурацкому тринадцатому».Руи улыбнулся, ведь сейчас друг выглядел очень забавно, когда спустя столько лет всё равно продолжал злорадствовать и смеяться над бедными детишками, которые уже наверняка давно позабыли про это событие.       -Поздравляю с победой, Цукаса-кун, уверен на сто процентов, что ты был великолепен в тот вечер.К тому же, число «тринадцать» каждый толкует по разному — одни считают, что оно приносит лишь беды и проигрыши, а другие, наоборот, думают, что оно олицетворяет удачу.Но в итоге весь успех почти полностью зависит лишь от тебя и твоих действий. — Руи хмыкнул, очевидно позабавившись с тех «недалеких» людей, кто верил в подобные приметы, заслужив этим закатывание глаз от блондина, которого явно позабавила чужая высокомерность.       -Просто я всегда хотел стать музыкантом, ну, если быть точнее - пианистом, играть на большой сцене и всё такое, короче, быть звездой, кумиром и примером для подражания многих людей! - Карие глаза Цукасы ярко загорелись, как две колыхающиеся свечи, а руки сжались в кулаки, демонстрируя сильное волнение говорившего. - И знаешь, это выступление действительно подтолкнуло меня на шаг к воплощению этого желания, с тех пор я начал тренироваться каждый день, ведь всё равно было делать нечего, а тут хоть совмещу приятное с полезным, зато в будущем мой труд обязательно должен окупится, и я действительно смогу дарить народу улыбки и положительные эмоции своей игрой!Ну, по крайней мере, я надеюсь на это, сейчас мне ещё далеко до большой сцены, конечно.... -Неловко прохихикал Цукаса, заправляя за ухо отросшую светлую прядь, а после боязливо взглянул на Руи, который очень внимательно слушал его всё это время, неверно приняв молчание Камиширо за осуждение. - Ты наверное считаешь это глупой мечтой, да? Ну ничего страшного, моя мама тоже говорит, что мне пора повзрослеть и найти более надёжный источник заработка, но какой в этом будет смысл, если работа в душном офисе не будет приносить мне никакого удовольствия, верно я говорю?       -Нет, я не считаю твоё желание глупым, советую тебе действительно по-меньше слушать людей, которые говорят, что у тебя ничего не получится, они просто ленивые, которые выбирают лёгкие пути, а не стремятся к своей цели, как это делаешь ты. - Серьёзно ответил Руи, лениво следя за тем, как сквозь щели в стенах дома, просыпающееся солнце посылало армию своих бледных лучей, главной задачей которых, судя по всему, было запутаться в блондинистых волосах Цукасы. -Лично моё мнение - что у тебя всё получится и ты станешь потрясающим пианистом, главное - не опускать руки после первых же неудач.       Глаза Цукасы немного расширились, а щеки немного порозовели от невероятно приятной похвалы и таких ценных слов, сказанных именно Руи, его поддержка была действительно приятной.То, что Камиширо верит в него и его силы, действительно придавало уверенности и желания бороться с суровым миром до конца. -Спасибо большое, мне ещё раньше никто не говорил подобного.Это, оказывается, так приятно - чувствовать, что твои мечты не высмеивают, а наоборот считают весьма воплотимыми - Смущённо промолвил Тенма, глядя себе под ноги, в то время как взгляд кошачьих глаз плавно скользил по всей его фигуре, словно стараясь подольше запечатлить образ в своей памяти, но блондин, будучи полностью разнеженым после такого приятного диалога, совершенно ничего не замечал.       Они шли плечом к плечу, так что их пальцы слегка соприкасались при движении, но оба успешно делали вид, что не замечают этого, и если Руи, возможно, действительно было наплевать, то блондину нет — его рука постоянно невольно тянулась к чужой, стремясь схватиться за нее, наконец то сжать их пальцы и вздохнуть с облегчением, что эта пытка наконец завершилась, но Цукаса постоянно одергивал себя и при этом корил, на чем свет стоит: как он мог так сильно за какие то жалкие часы потерять голову от человека настолько, что бы вытворять подобное? Просто уму было непостижимо!       Когда рука Тенмы в очередной раз потянулась в дурацком порыве схватиться за Руи, а потом вновь начала отдаляться, так и не решившись дотронуться, чужая ледяная ладонь в перчатке всё же накрыла её, не давая это сделать, сплетая пальцы в крепкий замок и наконец исполняя то, что так сильно хотел сделать Цукаса ранее, и хоть это и стало приятной неожиданностью, но блондину не удалось скрыть крупную дрожь от контраста его кожи, кажущейся невероятно горячей на фоне ледяного тела «принца».       -Прости за эту маленькую вольность, просто я немного замерз, а ты такой теплый, если тебе не комфортно, то так и скажи, я не буду настаивать.- Сказал Камиширо, заметив на себе вопросительно-смущенный взгляд карих глаз, который быстро перемещался с его лица на их скреплённые руки.Услышав о том, что друг испытывал неудобства от прохлады, Цукаса, мягко освободившись, тут же начал стягивать с себя любимую ветровку, оставаясь в одной лишь мягкой толстовке, впитавшей в себя его запах одеколона, а затем Тенма накинул на чужие продрогшие плечи свою куртку, тут же застегивая молнию до конца, стараясь сделать это как можно аккуратнее, что бы длинные цветные пряди Руи не попали в застежку, причинив ему дискомфорт.Камиширо стоял молча, совсем не понимая, для чего Цукаса это делает, для чего продолжает так тщательно продевать пуговицы через их тонкие петельки, проверяя - будет ли попадать холодный воздух к телу Руи или нет.       -Прости, есть только такая, я не думал, что понадобится более тёплая одежда, поэтому ничего не взял с собой, кроме этой курточки, но, в любом случае, это лучше чем ничего, правда? Можешь оставить на время себе, я, когда приду в следующий раз, заберу её. - Цукаса ещё раз проверил, нормально ли она сидит на друге и, оставшись очень довольным своей проделанной работой, вновь взял Руи за руку, утягивая его в глубь коридора.       -Спасибо большое за твою доброту, Цукаса-кун, что бы я без тебя делал.Но я думаю, что тебе эта куртка будет нужнее, чем мне.-Наконец сказал Камиширо, ведь промолчать после такого заботливого жеста он никак не мог - это было невежливо, к тому же, хотелось сказать что-то особенное, но призрак не мог подобрать почему-то слов, как бы не старался.       -Нет, даже не начинай, а то сейчас довыпендриваешься - подарю её навсегда. - Закатил глаза Цукаса, почти сразу захихикав, ведь ошарашенное лицо Руи действительно было очень забавным, он, каким бы умным и красивым не был, поразительно терялся, когда дело шло к обыкновенной благодарности или разговорах о своих собственных чувствах, будто он совсем ничего не понимал в этих вещах.Тенма считал это очень... милым, ведь если Камиширо в обычное время был похож на Чеширского кота, то в подобные искренние моменты он напоминал скорее маленького котенка, только научившегося ходить, смешно при этом заваливаясь на бок и протяжно мяукая, требуя помощи.       Камиширо слабо улыбнулся в темноте, ему было очень приятно чувствовать чужую заботу по отношению к себе, которой он не ощущал уже столько лет, но жаль, что старания блондина были бессмысленны - он чувствовал холод абсолютно всегда, и ни одна одежда не могла исправить это, какой бы тёплой она не была, ведь как призрак, опасно балансирующий на грани между царством мёртвых и этим миром мог чувствовать хоть что то, кроме могильной прохлады?       Руи невольно принюхался: у ветровки был очень вкусный запах - она пахла Цукасой, его гелем для душа, арбузной жвачкой, которую он носил в своём правом кармане, стиральным порошком и духами, которые Тенма часто использовал, настолько часто, что аромат одеколона сильно въелся в мягкую ткань одежды.Краем глаза Камиширо посмотрел на блондина, который шёл рядом, активно рассказывая про какой то забавный случай, приключившийся с ним и Нене в детстве, и взгляд кошачьих глаз зацепился за серебристый ошейник, который угрожающе поблескивал во мраке, напоминая таким образом Руи, что дом все чувствует, всё слышит и всё видит.Призрак сразу же помрачнел, ведь эта метка выглядела так неправильно на человеческом теле, которое, к тому же, обладало чистейшей душой, это клеймо хотелось содрать, что бы особняк даже не думал, что сможет хоть когда нибудь получить контроль над Цукасой, ведь для этого ему придеться убить его, но Руи не позволит этому произойти, несмотря на контракт, заключённый между ним и Каменным Сердцем, который обязывал его слушаться старого духа во всём, но такой человек, как Тенма должен жить, к тому же долго и неприменно счастливо, но такой жизни ему не удастся устроить, если он действительно продолжит приходить сюда, соблазняя других мелких призраков аппетитным светом своей души.       Прямо сейчас этот человек переругивался с Нене, которая была недовольна тем, что он разглашает какую-то постыдную историю, напрямую связанную с ней и Руи хотелось сделать всё, что бы Цукаса продолжал и дальше вот так вот улыбаться - самодовольно, с каким то вызовом в глазах, широко и радостно, несмотря на усталость из за бессоной ночи, а для этого нужно было сделать всё, что бы блондин прекратил посещать это мерзкое место, даже если и Камиширо будет тоскливо без его присутствия, но он и так уже мертв, ему не нужна ни дружба, ни любовь, ни еда, ни сон, ни вода - всё то, что было необходимо Цукасе.Они совершенно разного поля ягоды, и если у Тенмы ещё был шанс стать счастливым и после обрести покой в кругу детей, внуков и любимой женщины, то у Руи такого счастья не было:его удел - это вечно быть мрачной тенью, убивать нарушителей спокойствия этого места, пытаться вспомнить хоть что то о прежней жизни и жалеть о том, что он не может умереть, только теперь навсегда, что бы ни одна частичка его души не осталась в этом мире, ведь он чертовски устал нести на себе это бремя.       -Руи, как ты смотришь на то, что бы прогуляться со мной на выходных?Я бы хотела с тобой подружиться и познакомиться поближе!-Неожиданно рядом возникла Эму, тыкая своим смартфоном в чехле с известными аниме персонажами прямо в лицо ошарашенного Камиширо. -Вбей свой номер в мои контакты, я тебе напишу позже, когда приду домой!       -Зря стараешься, Эму! - Язвительно выкрикнула Нене, краем уха услышавшая их диалог и старательно отбиваясь от взбешенного чем то Цукасы, который изо всех сил старался поймать её и закрыть ей рот руками, но девушка была уж слишком изворотливой, поэтому парень раз за разом терпел поражение. -Мне кажется, он больше заинтересован в нашем мальчике - зайчике!       -Нене, какая же ты всё-таки дура, напомни, почему я продолжаю с тобой общаться столько лет? -Проорал Цукаса, наконец сумевший схватить громко хохочущую девчонку и не сильно дернуть за копну густых спутавшихся волос, выбивая из неё громкий возмущённый вздох.       -Потому что тебе больше не с кем, к тому же, это была моя маленькая месть за то, что ты рассказывал тот позорный случай произошедший со мной в подготовительных классах!...       Руи, не выдержав, весело засмеялся с этой картины, если бы он был человеком, то смех бы был явно до колик в животе, ведь хоть у Цукасы уже и была младшая сестра Саки, которую тот безумно обожал, всё же, их братские отношения с Нене действительно выглядели просто очаровательно.Ну, когда они не дрались, что бывало довольно частенько.       Стоявшая рядом Эму тоже очень громко хохотала, согнувшись пополам, но потом вдруг резко выпрямилась и вновь обратилась к Руи с той же самой просьбой, загораживая обзор на пререкающихся ребят, что бы он не отвлекался.       -Прости, но у меня нет мобильного телефона, поэтому я не смогу дать тебе мой номер.-Сказал чистую правду Руи, отчего-то чувствуя себя виноватым, когда огромные глаза девушки напротив немного померкли, да и она вся стала выглядеть очень опечаленной.       -О, не переживай, всё в порядке, тогда, эм, ты будешь не против, если я тоже иногда буду вместе с Цукасой захаживать сюда? - Спросила Отори, стараясь не выдать своего разочарования после отказа, убирая телефон обратно в карман своих джинсовых шорт с яркими нашивками, очаровательно улыбнувшись.       Буду рад новой встрече! - Расплылся в ответной улыбке Руи, хоть на этот раз и солгав:людям не стоит так свободно расхаживать по этому дому, особенно так часто, ведь кто знает - может следующей метку получит и Эму, и пусть Камиширо и не понимал, для чего дом это делает, явно след из загробного мира не пойдёт обычным людям на пользу.Надо будет поподробнее распросить матушку попозже, ей наверняка было известно больше, чем «принцу», соответственно она могла знать о существовании какого-нибудь способа, который мог бы помочь избавить Цукаса от его призрачного клейма.       Эму, не теряя время зря, подхватила Камиширо под локоть и утащила вперёд, отрываясь от остальной компании, продолжая беззаботно болтать о том, как она рада, что её подруга Ан, которую Руи, очевидно, не знал, посоветовала ребятам иследовать именно этот дом, ведь благодаря ей Отори и удалось познакомиться с таким крутым молодым человеком, Камиширо в ответ лишь вежливо хмыкал, да головой качал, ведь он подобной радости не чувствовал, ну, только если чуть-чуть, по отношению к одному особенному человеку, о чем девушке знать было совсем необязательно.Руи, подумав о Цукасе, тут же обернулся на прилично отставших от них Нене с блондином и тут же нашел глазами золотистую макушку, судорожно проверяя, в порядке ли был он, против воли задерживая свой взгляд на трехклятом ошейнике, который раздражал всё сильнее с каждой секундой, грязные щупальца дома не имели ни малейшего права посягать на что-то настолько светлое, как душа этого человека.       Перед тем, как спуститься вниз по очень крутой лестнице, скрипучей и очень шаткой, не вызывающей абсолютно никакого доверия, «принц» подал свою ладонь Эму, что бы помочь ей безопасно преодолеть хлипкие ступени, заставляя еë восхищённо пропищать что-то в духе: «божечки-кошечки, как очаровательно, спасибо, Руи-кун! » или «какие чудесные манеры, побольше бы таких мальчиков!», но Цукасе, который проделал тоже самое с Нене, стало совсем не до веселья, когда он случайно увидел, как ярко сверкали глаза Отори, на которую галантный юноша явно произвёл большое впечатление, ведь так восхищённо и заинтересовано она не смотрела ещё ни на кого, разве что на сладкие пудинги в школьной столовой, но это было не в счёт.Глядеть на происходящее было, почему-то, очень неприятно, а слышать от Эму восклицания о том, какой Руи красивый и вежливый - тем более, ведь все присутствующие и так это понимали, зачем говорить такие очевидные факты?Тенма не знал как объяснить свою неожиданную подавленность и раздраженность по отношению к подружке - сейчас её громкий голос неимоверно злил и больше всего ему хотелось, что бы она ушла куда-нибудь подальше, что бы не смотрела так на Камиширо, а уж тем более - не думала, что жесты «принца» в еë сторону что-то значат - он просто хорошо был воспитан, не более, ему Эму не была интересна.Наверное.Цукаса крепко сжал кулаки и до скрипа зубов сомкнул челюсти, ненавидя себя за подобные негативные мысли касательно своих друзей - что за собственнические повадки?Никогда раньше не замечал за собой подобного - он, наоборот, должен был очень рад, что они находят общий язык - вон, как Руи улыбается рядом с девушкой и увлеченно рассказывает что-то, вынуждено чуть наклониться из- за большой разницы в их росте, главное - что ему хорошо, пусть у блондина и скребли на душе кошки, но он не может запретить им общаться друг с другом, потому что у него нет никаких прав на такие эгоистичные заявления, да и ограничивать их не особо то и хотелось, ведь Тенма не являлся настолько глупым человеком, к тому же, они были знакомы меньше одного гребанного дня, как парень вообще может иметь наглость не только думать об этом, но и вообще допустить подобные мысли?       «- Бог ты мой, я что, ревную?»-Ослепительной вспышкой пронеслось в голове, и осознание правдивости этого факта выбило весь воздух из легких.Цукаса ранее никогда не испытывал подобных эмоций, ведь у него никогда не было любимого человека или супер близкого друга, а Нене являлась слишком стеснительной и замкнутой, что бы променять общество своего товарища на какое нибудь новое знакомство, хотя, даже если бы это и случилось, то блондин нормально бы отреагировал - никакого права удерживать подле себя он не имеет, к тому же, его отношения с Кусанаги хоть и были дружескими, но скорее напоминали взаимоотношения брата и сестры, чем просто товарищество.       Но сейчас всё было иначе - Тенма действительно очень сильно ревновал Руи, и хоть мозг и пытался мыслить логически и успокоиться, но громко стучащее сердце решило иначе - ему было абсолютно начхать на то, сколько они были знакомы, на то, что он очень мало знает о Камиширо, ведь ничего не имело сейчас большей важности, чем факт, что блондин уже невероятно привязался к обладателю кошачьих глаз и белоснежной чеширской улыбки и наблюдать за тем, как внимание уделяется не только ему, было действительно больновато.       Цукаса так сильно погрузился в свои невесёлые размышления, что не сразу заметил, что Руи уже какое то время смотрел на него своими желтоватыми глазами, немного печальными, хранившими в себе какую то тайну, которой их владелец не хотел делиться с посторонними, словно пытаясь что-то мысленно передать, какую то важную информацию.Тенма грустно вздохнул и молча обошел своих друзей, направляясь к уже видневшемуся выходу, коря себя, на чем свет стоит, ведь Руи так хорошо к нему относился, они действительно могли бы стать хорошими друзьями, но почему же ему не нравится такой расклад, что он ещё хочет, что его не устраивает?Какая ему, к черту, вообще должна быть разница, какие взаимоотношения выстроятся между Камиширо и Отори, почему он так сильно завидует Эму?Слишком много дурацких вопросов, но так мало ответов, блин, как же всё же начала раздражать его натура, и вообще вся эта идиотская ситуация в целом.Он был не достоин даже половины того, что «принц» сделал для него сегодня, а ему всё мало, ему надо больше его внимания, больше его улыбок, хитрых взглядов и прикосновений, Цукаса чувствовал себя очень жалко, а от бессилия действительно чуть ли не тошнило: как его угораздило попасть в подобного рода ситуацию, где же он свернул не туда?       Руи хорошо смог почувствовать чужое смятение, ведь пусть он и плохо разбирался в людских эмоциях, но у призрака был другой талант - а именно-видеть свечения душ, а так же - их колебания, которые происходили, когда человек пребывал в состоянии испуга, злости или тоскливости.Методом исключения, Камиширо решил, что его друг или разозлен или чем-то опечален, он как раз хотел поинтересоваться, что, же такое произошло, но когда Тенма прошёл мимо, даже не взглянув на него, почему-то Руи четко осознал, что он так или иначе замешан в том, что у блондина теперь было плохое настроение, поэтому призрак и передумал его окликать - что бы не разозлить парня ещё больше.Отчего-то, от известия о том, что Цукасу терзает что то в глубине его прекрасной души, «принцу» и самому стало как то грустно, ведь блондину больше шла его белозубая широкая улыбка и самодовольное выражение лица, чем такая унылая физиономия, которая красовалась на его симпатичном лике в этот момент.       -Пока-пока, спасибо ещё раз за чудесную ночь, обязательно жди нас в гости ещё! - Открыв скрипучую дверь особняка, впуская внутрь дома свежий лесной воздух и запах утренней росы, Эму устало, но всё же довольно счастливо улыбнулась, помахав новому знакомому наманикюренной ладошкой, кокетливо подмигивая и посылая шутливый воздушный поцелуй.Нене лишь закатила глаза от такого поведения подруги и потянувшись, сладко зевнула, вспоминая, что, вообще-то, она не спала целую ночь и ей срочно нужно было отдохнуть, а не то Кусанаги рухнет прямо на влажную густую траву у широкого крыльца дома и заснёт крепким сном,наплевав и на родителей, и на школу.       Обменявшись дежурными прощальными фразами с девушками, Руи терпеливо подождал, пока они покинут дом и когда Цукаса хотел уже последовать примеру своих подруг, Камиширо неожиданно схватил его за плечо, чуть придержав и не давая ступить и шагу.Тенма настороженно посмотрел на друга, мысленно прикидывая, что же ему могло понадобиться такого важного, что разговор об этом должен был происходить наедине, без присутствия Эму и Нене, ведь не просто же так «принц» подождал, пока обе девушки покинут это место?       -Слушай, Цукаса.Я сейчас не могу объяснить почему, но будет лучше, если ни ты, ни твои друзья больше не будете приходить сюда, мой вам совет - навсегда забудьте дорогу в этот особняк, это будет для вашего же блага, поверь мне на слово - я знаю, о чем говорю. - Серьёзно сказал Руи, вразрез своим словам вновь поплотнее кутаясь в чужую мягкую ветровку, словно не он только что попросил Тенму уйти отсюда и больше никогда не возвращаться, а теперь, как ни в чем не бывало поправлял чужую куртку на своём теле .Блондина, видимо, тоже весьма позабавила ситуация, он окинул призрака изучающим взглядом карих глаз, а одна его бровь изогнулась дугой, выражая крайнее удивление.       -Это ещё почему?Ты больше не хочешь меня видеть?Если это так, то тебе достаточно просто сказать это прямо, не нужно придумывать глупые причины, что бы поскорее нас сбагрить, держу в курсе. - Цукаса громко усмехнулся, однако его глаза совсем не выглядели веселыми, а наоборот, будто стали ещё печальнее и опустошеннее, чем были до этого, заставляя Руи вновь застыдиться своих ужасных способностей подбирать слова в такие ответственные моменты.       -Конечно нет, что за глупости ты говоришь, я очень сильно хочу видеться с тобой, просто... -Камиширо воскликнул это слишком громко, ведь он не хотел, что бы блондин думал, что его компания была ему неприятна.Руи замялся, совершенно не зная, как ему стоит объясниться, ведь он не мог рассказать человеку о том, что является призраком и что сейчас над людской жизнью Цукасы, возможно, повисла серьёзная опасность, которую ещё не поздно избежать, достаточно будет всего лишь прекратить посещение этого мерзкого места.Цукаса, видимо прекрасно понял, что есть что-то важное, чем Руи по тем или иным причинам не может поделиться с ним сейчас и сердце его наполнилось щемящей нежностью - Камиширо выглядел таким милым, когда стоял неловко переминаясь с ноги на ногу, обычно весь такой собранный и грациозный, а сейчас - невероятно растерянный, не понимающий, что ему стоит сказать, что бы не задеть чувства Тенмы.       -Руи, не переживай так, пожалуйста, не могу видеть тебя...таким. -Вздохнул Цукаса, стремясь утихомирить бешенно колотящиеся сердце, мысленно надеясь, что «принцу», который стоял в одном полушаге от него, не было слышно этого дикого сердцебиения. -Со мной всё правда будет в порядке, я же, в конце-концов, не маленький мальчик, смогу за себя, если что, постоять, и нет того, с чем я бы не справился, к тому же, хоть мы и недавно познакомились, у меня почему-то стойкое ощущение, что ты не дашь мне пострадать, что бы не случилось. -Блондин мягко взял чужую ледяную руку в свою нагретую ладонь и легонько сжал, показывая этим всю серьёзность произносимых им слов.       -Ты не понимаешь, Цука... -нахмурился Руи, но его тут же весьма грубо заткнули, не дав сказать и половины желаемой фразы.       -Мне и не нужно ничего понимать, дурак, я впервые за свою жизнь действительно захотел подружиться с кем то, и этот кто-то оказался тобой, так возгордись же, что тебе выпала такая невероятная честь, а не пытайся меня отговорить, всё равно у тебя это сделать не получится, я очень упрямый, знаешь-ли!       Руи тихо засмеялся, невольно млея и расслабляясь в чужих руках, демонстрируя подобной покорностью то, что сдаётся, и в этот раз безоговорочная победа в словестном поединке остается за Цукасой, к великой радости второго.В конце-концов, может, Камиширо и правда париться по пустякам и видит опасность там, где её нет? Прежде чем паниковать, ему бы следовало сначала переговорить по этому поводу с матушкой, которой явно известно больше о доме и его странных метках, чем такому юному призраку.       -Я верю в тебя, лютик, думаю, что тебе действительно не страшны никакие преграды, ведь на всей планете нельзя найти ничего, с чем не могу бы справиться великий Цукаса-кун!       Теперь настала очередь блондина хихикать от такого серьёзного обращения, сказанного в таком ироничном контексте.       -Иди ты, с тобой просто невозможно нормально разговаривать, чудик. - Взгляд тёплых карих глаз переместился куда-то за спину Руи, зацепившись за две маячившие фигуры подруг, которые явно были не очень довольны своим времяпрепровождением, в отличие от Цукасы, который с огромным сожалением понял, что всё же, настала неизбежная пора прощаться.       -Чтож, тогда, до новых встреч? - Вопросительно протянул Руи, тоже оборачиваясь и замечая, как девушки делают Тенме множество разных знаков руками, умоляя поторопиться с своими важными разговорами, ибо Нене и Эму уже успели очень сильно замерзнуть, к тому же, им было ещё прилично брести через мрачный лес к ближайшей автобусной остановке и если они хотят вернуться домой незамеченными, то им стоит начать свой путь прямо сейчас.       -До новых созвездий! -Ухмыльнулся Цукаса, прищурившись глядя на розоватое от восходящего солнца небо, а затем блондин поудобнее перекинул через своё плечо небольшой рюкзачок и, легонько похлопав Руи по плечу, нехотя начал спускаться по деревянным ступенькам склизкого от мха и влаги крыльца, пару раз поскользнувшись и чуть не рухнув на мокрую землю.       -Будь острожнее по дороге, Цукаса-кун! - Заливисто смеясь с его громкой брани, сказал Камиширо, облокачиваясь на перила крыльца и продолжая зачарованно смотреть вслед удаляющимся и исчезающим в утреннем тумане силуэтам, один из которых остановился и помахал рукой, прежде чем две другие женских фигуры одновременно отвесили ему подзатыльник, и потащили под руки дальше, злобно выкрикивая, что бедный Цукасы тормозит весь процесс своими дурачествами.       -Я буду с нетерпением ждать, когда твоё сияние вновь осветит стены этого отвратительного места, лютик. - Грустно сказал вслух Руи, сильнее зарываясь носом в чужую куртку, которая до сих пор словно хранила тепло тела своего владельца, поэтому тоска от разлуки с Цукасой немного притупилась, ведь его запах окутывал Камиширо с головой, создавая впечатление, что человек всё ещё был рядом, пусть это и было лишь обыкновенной иллюзией.       Напоследок обведя вновь потускневшим взглядом огромную нестриженную лужайку перед домом, Руи лёгким кивком головы открыл ветхую узорчатую дверь, которая чуть не слетела с петель от той силы удара, с которой она врезалась в стену, и вновь нырнул в мрачную темноту особняка, тут же снова исчезая в тени колонн и многочисленных, громко стонущих лесниц, погружая особняк в его глубокий, вечный сон. ***       Водитель самого раннего автобуса смерил компанию взъерошенных подростков в грязной одежде подозрительным взглядом, прежде чем вновь вернуть свои покрасневшие глазки на пустую ровную дорогу, посчитав, что на свете слишком много чудаков существует, что бы на каждого внимание обращать, это совершенно не его дело, чем эти детишки занимались - пусть хоть могилы грабили или устраивали сектанские сборища - для мужчины главное,что бы за проезд могли заплатить, а с остальным пусть разбирается полиция или служба опеки.       Эму, Цукаса и Нене, не сговариваясь, залезли в самый конец почти полностью пустого транспорта(кроме них в салоне находилась сухонькая старушка, спокойно дремлющая у окна, да усатый мужчина с аккуратным кожанным портфелем, читающий новый хрустящий выпуск газеты), облегченно вздыхая и расслабленно разваливаясь на свободных креслах, наконец то в полной мере чувствуя, насколько, все же, они сильно устали.       Прежде, чем отправится в мир грез, вслед за мигом засопевшими подругами, Цукаса поймал себя на ускользающей сладкой мысли, что наверное, ему всё же, очень сильно нравится Руи и если бы тот поцелуй совершился, то он бы был действительно рад.