Мой странный друг

в тексте присутствуют описания сцен насилия, а так же есть упоминание педофилии, и внимание уделяется травле ***********       Яркое полуденное солнце успешно преодолевало незамысловатую преграду в виде яркой молодой листвы деревьев и длинными лучами неумолимо слепило заспанные карие глаза, которые Цукаса всё ещё держал открытыми лишь благодаря своей стойкой выдержке, огромной силе воли и легким щипкам по уже давно покрасневшей от таких неприятных действий руки - болевые ощущения вмиг приводили в чувство смертельно уставшего парня, чья голова время от времени сама неконтролируемо опускалась на жёсткую деревянную скамейку во дворе огромной академии, и эта жалкая лавка ощущалась сейчас гораздо мягче и желаннее самой удобной пуховой подушки, когда-либо существовавшей в этом мире.       Проспавши ночью всего лишь несчастные полчаса на потрепанных сидениях в том самом злополучном конце автобуса, Тенма, как самый настоящий ниндзя из популярных приключенческих фильмов бесшумно пробрался в свою комнату через предварительно настежь открытое окно, и тут же нырнул под охладившееся от его долгого отсутствия одеяло, успев проделать эти хитрые махинации как раз перед тем мгновением, как дверь в просторную спальню широко распахнулась одновременно с режущими воплями истеричного будильника, а громкий голос матери, казавшийся в это утро особенно оглушающим и неприятным, с воодушевлением объявил о том, что очередной замечательный день начался, мол, проснись и пой, сыночек, пора собираться в школу.Резко возникшее у Цукасы желание послать весь этот мир к чертям собачьим и, наплевав на всё вновь с головой утонуть в чистых наволочках было настолько огромным, что на фоне этой навязчивой мысли даже меркли другие проблемы, такие, как грязные мокрые пятна в зоне коленок на новых светлых джинсах; высоко прыгающая на его поскрипывающей кровати Саки, которая тут же с визгом и объятиями накинулась на любимого брата, стоило лишь матери приоткрыть дверь в его комнату и, конечно же, блондину было впервые в жизни абсолютно всё равно на несделанное домашнее задание, ведь и за остывшим завтраком, состоящим из хлопьев с молоком и тостов, густо смазанных яблочным джемом; и надевая блестящие ботинки на элегантной шнуровке в просторной прихожей; и на заднем сидении маминой, тошнотворно пахнущей едким ароматизатором машины - единственное, чего хотел Тенма - это спать, исчезнуть с этой планеты, ну, или умереть, на худой конец, ведь тогда это означало, что он будет спокойненько дремать в холодной могиле всю оставшуюся ему вечность и никто не смог бы его потревожить.Безусловно, самой сложной задачей для блондина было мастерски делать вид, что у него всё отлично, что он совсем не устал, ведь иначе гиперопекающая и невероятно настороженная мать явно заподозрила бы неладное - Цукаса являлся слишком ответственным и чистоплотным человеком, поэтому запачканная одежда и несвойственная ему вялость по-любому вызвали бы у неё немало каверзных вопросов, на которые отвечать парню совершенно не хотелось, ведь врать Тенма не умел совершенно, а если он все-таки раскроет секрет своей сонливости, то шанс того, что его посадят на домашний арест был действительно очень большим.       Но вот, спустя несколько прошедших учебных часов, бывших особо тяжёлыми во всех планах(как и физически - так и морально), сидя на длинной обеденной перемене рядом с двумя девушками, такими же усталыми, сонными, как и он сам, и уныло пережевывая свой сендвич с ветчиной и сыром, Цукаса ловил на их компании множество заинтересованных взглядов от любопытных учеников академии, которые, словно юркие косяки небольших пестрых рыбок в аквариуме, безостановочно сновали туда-сюда, громко перешептываясь и хихикая, наверняка строя наиабсурднейшие теории, касаемые такого жалкого вида троих ребят, среди которых, между прочим, была замечена Эму Отори, главная звезда этой школы, которая неизвестно что забыла среди этой тусовки несчастных ботанов-аутсайдеров.Эти подбешивающие хохотки отнюдь не делали скверное настроение хоть капельку лучше - наоборот, хотелось громко встать со скамейки, перевернув её вверх деревянными ножками и запихать остатки обеда в мерзкие глотки многочисленных зевак, лишь бы эти идиотские обсуждения прекратились, ведь они заставляли Цукасу чувствовать себя так, будто он был какой то повизгивающей обезьянкой в зоопарке, в которую каждый второй прохожий считал своим долгом тыкнуть скрюченным пальцем, кинуть яблочные огрызки, да снять мартышку на телефон, что бы потом показать своим близким эти запоминающиеся кадры, вызывая со стороны друзей и родственников бурный хохот от вида дрожащего животного за железными тюремными решётками, забившегося в самый тёмный и дальний угол грязной клетки.       -Не боишься, что из-за нашего скромного общества, недостойного королевского внимания местной принцессы, твоя шикарная репутация может рухнуть, а, Эму? - Вяло поддела подругу Нене, которую тоже весьма беспокоили чужие шепотки, и если ей и было всё равно на слухи, которые распускали про нее, так как девушка уже привыкла к постоянным насмешкам и злобному стебу в свою сторону, то вот за Отори Кусанаги действительно переживала:как-никак, но красавица привыкла купаться в лучах славы и популярности среди сверстников, сможет ли она нормально пережить всеобщую травлю, если ей придется лишится всеобщего обожания из-за глупых стечений обстоятельств, а если быть точнее - из-за двух неудачников, невольно тащащих её за собой на мутное дно, туда, где находились подобные им изгои, кому места в веселой, бурлящей ключом школьной жизни всё никак не находилось, поэтому единственное, что оставалась этим ребятам - это читать книги и мангу, прилежно делать домашние задания, да поддерживать статус «серых мышек» и местных «козлов отпущения» на радость здешней элиты этой академии, которая постоянно норовила как то самоутвердиться за их счет.Эму ну вот совсем никак не вписывалась в подобную унылую среду - яркая солнечная девушка была рождена для того, что бы привлекать к себе внимание громким заливистым смехом, интересными историями, время от времени слетавших с её губ, и невероятно симпатичной мордашкой, чем она успешно и занималась до тех пор, пока не спуталась с Цукасой и Нене.Конечно, всем ученикам было очень интересно, что заставило местную королеву присоединится к жалкому дуэту ничем не выделяющихся «отбросов», оттого и внимание к их мирно обедающей компании было просто огромнейшим, но проблема заключалась в том, что даже сам Тенма не мог сказать, что же заставило девушку променять такую шикарную жизнь, больше похожую на сказку или романтический сериал, в котором наверняка мечтали оказаться многие ученики со всего мира, на такую довольно сомнительную унылую парочку ребят, общение с которыми не принесёт Отори совершенно никакой выгоды.       -О, не беспокойся об этом, меня не особо волнует мнение, которое сложится у людей обо мне, ведь на самом деле вы довольно крутые ребята, что бы они там не говорили за вашими спинами! - Задорно ответила Эму, проигнорировав очевидный сарказм Кусанаги, кокетливо поправив свою розовую чёлку миниатюрной ладонью, приоткрывая губы, обильно накрашенные блестящей помадой и забрасывая в свой белозубый рот еще одну горсть солёных крабовых чипсов, пережевывая их с агрессивно-угрожающим хрустом.Несмотря на то, что она поспала сегодня так же мало, как и Нене с Цукасой, Эму выглядела намного бодрее и свежее, нежели остальные ребята.Тенма аж диву давался - это сколько энергии должно помещаться в таком маленьком человеке, что бы после бессонной ночи и столь долгого утомительного путешествия за город она могла иметь возможность не только громко хохотать над смешными видео, периодически попадающимися в интернете, но и получать хорошие отметки - неугомонная мадам умудрилась заработать сто баллов за тест по английскому и девяносто восемь за проверочную по химии, чем невероятно восхитила Цукасу, у которого сейчас с трудом хватало сил даже на то, что бы ровно дышать, да чудом оставаться в сидячем положении, не приваливаясь к мягкому плечу Нене, сидящей от него по правую руку, которая многозначительно время от времени поигрывала бровями, явно намекая, что парню очень не поздоровится, если он всё же посмеет подобным образом нарушить её личное пространство.       Признаться честно - вопрос, касаемый популярности Эму действительно волновал Цукасу не на шутку, ведь даже сквозь ужасную сонливость, он недоумевал, почему Отори до сих пор находится с ними, а не вместе со своей компанией, состоящей из самых популярных ребят академии, ведь по-факту, не было больше ничего, что могло бы связывать местную красавицу и таких заурядных «ботанов»:они уже посетили особняк, безуспешно попытались вызвать призрака - соответственно, дело, ради которого ребята на время объединялись было выполнено, так почему же девушка не вернулась назад к своим известным товарищам в лице местной школьной элиты:рыжеволосого задиристого парня - Акито Шинономе, его самого лучшего друга - Тойи Аояги, стеснительной блондинки - Кохане Азусавы и длинноволосой оторвы - Ан Шираиши, той самой, которая недавно посоветовала Эму взять к себе в напарники для путешествия Цукасу.Вышеупомянутая четверка, обычно игнорирующая их существование, сегодня неоднократно обращала на разношерстное трио свои высокомерные взоры, наполненные терпкой брезгливостью и затаенной злобой на ребят, которые у них, якобы, «похитили» их подружку.Хотя, было бы гораздо правильнее сказать, что только Акито был неравнодушен к сложившейся ситуации: в то время, как две девчонки вместе с Тойей весело о чем-то болтали, Шинономе же мрачно наблюдал за мирно обедающим Цукасой, сжимая в кулаке до неприятного хруста небольшую бутылку с водой, расплескивая по столу и вокруг себя всё её содержимое, заслуживая подобной неаккуратностью негодующие выкрики своих друзей, ведь холодные капли задевали и их тоже, оставаясь неопрятными пятнами на их чистой школьной форме.Рыжеволосый нарочито громко опускал обидные шуточки и язвительные комментарии, стараясь как можно сильнее задеть безумно уставших от подобного негативного внимания Нене и Цукасу, не переставая при этом разбрасываться яростными молниями из своих зеленых глаз, которые на первый взгляд были мягкого травяного цвета и внушали лишь доверие, совсем не отражая скверного характера мальчишки, который он то и дело проявлял на окружающих его обыкновенных учениках.Тенму, по правде говоря, всегда удивляло то, как этот противный язвительный парень смог обзавестись довольно обширным кругом общения и добиться такого высокого места в школьной иерархии - невероятно вспыльчивый, грубый и не стесняющийся в своих выражениях Акито отнюдь не был похож на приятного собеседника или верного товарища, но почему-то людей к нему тянуло, словно железные гвоздики к магниту.Быть может, всему виной был его незаурядный талант в пении, который даже Цукаса положительно отмечал даже несмотря на огромную неприязнь к Шинономе, а может, симпатичное лицо делало своё дело на ура, привлекая внимание очаровательного женского пола, поэтому вокруг рыжеволосого постоянно и крутились кучки девчонок, втайне мечтающих, что бы «плохой парень» обратил на них хоть немного своего драгоценного внимания.       -Что она забыла среди этих придурков?Я как-то не замечал раньше за Эму склонностей к подобной дружбе из жалости. - В который раз недовольно пробормотал Акито, недовольно косясь в сторону веселящейся троицы и со злостью громко лопая огромный пузырь из мятной жвачки.Возмущение было действительно невероятным - видеть то, как лучшая подруга игнорировала его существование целый день, но зато так радостно щебетала с каким-то навозным червем по имени Цукаса Тенма действительно было неприятно и ощущалось как предательство, а назойливое ощущение того, что его променяли на странноватого чудика, по-настоящему бесило.       -Ты чего это так разозлился, заканчивай ревновать уже, ведь то, что наша подруга общается и проводит время с другими учениками не значит, что она променяла нас или типа того.К тому же, после вашей недавней ссоры я совсем не удивлена, что Эму решила тебя избегать. -Насмешливо проговорила Ан, неторопливыми движениями расчесывая деревянным гребнем свою длинную шевелюру, тонкие волосины которой успели немного спутаться из-за довольно прохладного ветра, как некстати разгулявшегося на улице.Акито брезгливо поморщился, словно только что проглотил кислый лимон и нарочно проигнорировал насмешку в голосе подружки - ей лишь повод дай, прицепится к словам и не отстанет, пока не доведет до ручки, не разозлит окончательно, так что будет гораздо лучше, если он не будет поддаваться на ее провокации.       -О какой ревности ты говоришь, дурочка, ведь и ежу понятно, что тут что-то не так.Я сразу был против того, что бы пускать Эму в такое опасное место в компании того ненормального идиота, а вдруг он наговорил про нас ей разного абсурда?Или запудрил мозги какой-то чепухой?Поверьте, я Тенму знаю гораздо дольше, чем вы, ему доверять уж точно не стоит, наверняка надавил на жалость нашей сердобольной подруге и воспользуется ее положением в обществе, что бы подняться вверх по социальной лестнице!       Акито говорил это с таким жаром и уверенностью, что Тойя не сдержал тихого смешка и тут же поспешил спрятать свою слабую улыбку в небольшом стакане с свежесваренным кофе, ведь Шинономе наверняка будет негодовать, если заметит, как Аояги над ним потешается.       -Раз ты так беспокоился о ней, то что ж тогда сам не пошел в тот особняк, а трусливо сбежал домой, прикрывшись огромным объемом домашки, которую в последний раз ты делал в седьмом классе?К тому же, тебя хлебом не корми:дай поиздеваться и обсудить Цукасу-куна, так что Ан права, тебе стоит прекратить параноить и приставать к несчастным ребятам без повода.-Подала голос Кохане, с неохотой отрываясь от учебника по истории и встречаясь взглядом с недовольными изумрудными глазами. - Нет, ну серьезно, ты постоянно упоминаешь его в своих разговорах, и имя Цукасы Тенмы звучит от тебя чаще, чем имена кого то из нас, твоих лучших друзей.Это немного...странно, знаешь ли.       -Да что ты вообще понимаешь, мышка?Тебе лучше вообще помалкивать, я с удовольствием могу напомнить, кем ты была до того момента, как познакомилась с Ан, вот поэтому теперь и защищаешь себе подобных ущербов, так сказать, по старой памяти! - Разозлился Акито, вновь надувая пузырь из резинки и лопая его прямо перед лицом вздрогнувшей от громкого хлопка девушки, уши которой предательски покраснели из-за постыдных воспоминаний о тех тяжелых годах, когда она была тихим, зашуганным подростком, неуверенной в себе ботанкой, с кем никто не хотел общаться, кроме вышеупомянутой Шираиши.Кохане до сих пор не понимала, почему такая крутая девчонка и всеобщий пример для подражания решила возиться с самой обыкновенной посредственностью, но сколько бы Азусава не спрашивала, Шираиши все время загадочно улыбалась и мастерски переводила тему, совершенно не желая раскрывать свои истинные мотивы.       Услышав такое грубое высказывание по отношению к своей лучшей подруге, вышеупомянутая Ан стремительно наклонилась к парню и отвесила ему очень сильный подзатыльник, а после сильно сжала морковные локоны, чуть ли не вырывая их с корнем, Шинономе совсем не ожидал от нее подобной прыти и поэтому не успел вовремя отклониться в сторону, в результате чего его густая огненная шевелюра немного пострадала от чужой острой ногтевой пластины.       -Ты что, совсем сдурела?Это больно, вообще-то! - Громко возмутился Акито, потирая свою рыжеволосую макушку, волосам на которой сильно досталось из-за длинных ногтей, на что девушка лишь коварно улыбнулась, мягко приобнимая немного порозовевшую от неловкости Кохане и кладя свой аккуратный подбородок ей на худенькое озябшее плечико - Шираиши была безусловно довольна своей работой, ведь хоть они с парнем и были друзьями уже долгое время, но обижать свою дорогую подружку она никому и никогда не позволит.       -Так тебе и надо, идиот, в следующий раз лучше следи за своим языком, если не хочешь вовсе остаться лысым.       Тойя всё-таки не сдержался и засмеялся во весь голос, а следом его веселье подхватили и остальные, ведь подобные стычки между Ан и Акито происходили слишком часто и компания уже успела привыкнуть к подобным перепалкам, каждый из них понимал, что на самом деле все друг-друга любят и не держат зла и обиды за такие шуточки.Кохане, поблагодарив подругу за заступничество, вновь вернулась к своему учебнику, а остальные уткнулись в телефоны, будучи разморенными после плотного обеда - разговаривать и делать лишние телодвижения совсем не хотелось.Глаза Акито против его воли вновь и вновь обращались к Эму, Цукасе и Нене, весело проводящих время, и небольшой гнев, при виде ненавистного улыбающегося лица, обрамленного светлыми прядями, вспыхивал с новой силой.Ну что, Тенма, думаешь,что такой крутой?Сопроводил один раз девушку в опасное место и неужто теперь героем-спасителем себя считаешь?Это даже забавно, ведь вы с Эму - небо и земля, и если ей суждено освещать всем путь своим солнечным сиянием, то ты лишь будешь глотать дорожную пыль, будучи всего лишь жалким слепым кротом, так что можешь не обольщаться, что она решила с тобой пообедать разок из благодарности, такого больше никогда не повторится, ведь ее настоящие друзья никогда не позволят тебе забрать её у них.Конечно, Шинономе не ревновал, конечно нет, его просто до жути подбешивало довольное лицо Цукасы и рыжеволосый тут же захотел сделать хоть что-то, чтобы чужая радостная улыбка пропала, сменившись на огорченную, поэтому он, сложив руки трубочкой и приложив их к своим губам, из всех своих сил выкрикнул следующее, заставляя других учеников тут же побросать свои дела и сконцентрироваться на начинавшемся веселье.       -Эй, Эму, не боишься заразиться от этих вшивых идиотов какой нибудь болезнью? - Раздался громкий насмешливый выкрик Акито с другой половины школьного двора, где, как обычно, и расположилась ранее упомянутая компания вместе с своими многочисленными подхалимами, которые тут же дружно поддержали высказывание своего «главаря» оглушительным закадровым смехом, будто режиссёры типичного телевизионного шоу им заплатили за столь фальшивый хохот немалую сумму денег.Цукаса устало потер веснушчатую переносицу и протяжно вздохнул, закатив глаза прямо к голубому небесному шатру, ровную поверхность которой украшали белоснежные перистые облака - к сожалению, они вновь напомнили парню о мягкой подушке, оставшейся сегодня дома, что отнюдь не улучшило скверного самочувствия блондина.Это было по счету уже девятое высказывание подобного рода, за пятнадцать жалких минут, которые они здесь находились, и настроение, которое и так было не ахти, стремительно падало вниз, грозя достичь такими темпами земного ядра, потому, что довольная рожа Акито вызывала лишь раздражение и желание хорошенько вмазать этому наглому засранцу, что бы он раз и навсегда закрыл свой рот, прекратив издеваться над другими учениками.Шинономе и до этого дня постоянно пытался начать конфликты подобным образом, и именно он был ответственным за самые ужасные травли, которые происходили в этой академии, но больше всего рыжеволосый отыгрывался именно на Цукасе:блондин догадывался, что могло послужить причиной такой неприязни к его персоне - скорее всего, подобная ненависть зародилась давным-давно, в далеком прошлом, в тот самый злополучный день, когда Тенма занял первое место на городской туре одного очень важного фортепианного конкурса.Цукаса отказывался верить в то, что его победа действительно настолько сильно ущемила Акито, потому что с того злосчастного случая, произошедшего много лет назад, утекло приличное колличество воды, неужели, Акито до сих пор затаил на него жгучую обиду, хоть Тенма отнюдь не был виноватым в том проишествии, почему рыжеволосый до сих пор не может принять то поражение и отпустить произошедшее, предпочитая вместо того, что бы решить всё словами, как взрослый и разумный человек, подасться в местные хулиганы и превращать всю дальнейшую школьную жизнь Цукасы в конченый ад?Это было как минимум глупо со стороны Акито, но иной причины, почему Шинономе так его возненавидел, Тенма как ни старался - обнаружить не мог, ведь он действительно не делал ничего такого, чем мог бы спровоцировать подобную агрессию.       -Называя нас идиотами ты унижаешь сам себя, ведь мы явно будем помозговитее твоей персоны, если судить по результатам прошедших экзаменов и по поведению, удачи оставаться со своими-то пятнадцатью баллами за биологию и двадцатью за математику! - Раздраженно крикнула в ответ Нене, нервно поправляя перемотанные скотчем очки с толстыми стеклами, больше будучи не в состоянии молча слушать этот оскорбительный бред и втихую проглатывать многочисленные обзывательства - еë тоже уже порядком начал подбешивать этот нелепый разыгравшийся на публику цирк, а если быть точнее - рыжий клоун, стоящий в его главе и время от времени кидающий на неё кучу издевательских взглядов.       Услышав такой довольно смелый ответ от привычной «груши для битья», которая обычно никак не реагировала на столь очевидные подначивания, сидящая рядом с Акито, Ан, до этого безучастно листавшая бесконечные ленты социальных сетей в своём телефоне, громко присвистнула, предвкушая начинающееся веселье, и с интересом заглянула прямо в лицо своему затихшему другу, вмиг заливаясь громким хохотом от вида перекосившейся и побледневшей от злости физиономии.Показав Нене вверх большие пальцы и игриво подмигнув девочке, вмиг зардевшейся от такой похвалы со стороны популярной красавицы, Шираиши с напускной грустью подлила масло в огонь, всплеснув своими тонкими наманикюренными руками, кисти которых опоясывали многочисленные фенечки, чьи разноцветные бусины легонько бренчали при движении и переливались на солнце всеми цветами радуги:       -Какой кошмар, похоже, что в интеллекте великого и опасного Акито Шинономе серьёзно усомнились!Да ещё и идиотом назвали, ну и дела! - Девушка сделала нарочито шокированное лицо, но её еле сдерживаемая улыбка всё равно проскальзывала на румяном круглом личике, заражая похожим весельем окружающих её школьников, которые, лишь заслышав громкий голос девчонки, начали сплошным потоком стекаться к их обеденному столу, словно порхающие мотыльки спешили на нежный свет прикроватной лампы.       У Цукасы, напряжённо наблюдащего за происходящим, от неизвестно откуда взявшегося беспокойства неприятно засосало под ложечкой - наблюдая за образующимся столпотворением, он, будучи отнюдь не глупым парнем прекрасно осознавал, что сейчас случится что-то очень нехорошее, так что для него же, и для Нене, заварившей весь этот сыр-бор, будет лучше, если они найдут себе более укромное местечко, что бы разделить между собой их скромный обед, пока не произошло что то неприятное.Но хоть разум настойчиво твердил одно, клокочущее от восторга сердце же вторило другое: красная перекошенная рожа взбешенного Акито действительно выглядела просто невероятно комично на фоне нежных кремовых лепестков вовсю цветущей сакуры - если Цукаса сейчас уйдет, то кто знает, сможет ли он когда нибудь ещё застать подобный чудесный момент позора великого Шинономе?Цукаса испытывал самое настоящее злорадство, наблюдая за чужими мучениями, и за тем, как разозленного парня окружает все больше и больше галдящего народу, окончательно портя неважное настроение второго - наконец-то этот высокомерный придурок поймет, какого это быть посмешищем, выставленным у всех на глазах, может, рождественское чудо с огромным опозданием всё же случится, и Акито наконец осознает, насколько же он отвратительно себя ведет по отношению к тем, кто в силу тех или иных обстоятельств не может ему достойно ответить или дать сдачи.Цукаса не особо любил общество всех людей без исключения - их многочисленные шутки не казались ему чем-то забавным, бесконечные упрямые попытки выделиться на фоне друг друга заставляли испытывать лишь стыд за чужое поведение, а пустая болтовня ни о чем лишь раздражала, нежели вызывала желание присоедениться к разговору.Но даже так, персоны, похожие на Акито его бесили больше всех остальных: наглые, токсичные выскочки, совершенно не думающие о чужих чувствах - как подобных личностей вообще терпит их, на удивление огромное окружение, разве народу так нравится постоянно выслушивать речи о том, какие они ничтожные и что ничего не добьются в своей жизни?       В голове, обрамленной густыми золотистыми волосами, до сих пор затуманенной от стоящей на улице удушающей жары, неожиданно промелькнул легко узнаваемый, очаровательный образ, который за столь короткое время успел стать таким родным и привычным, словно они с этим человеком были знакомы не жалкие сутки, а целую вечность, ведь даже с закрытыми глазами, чужое утончённое лицо представлялось таким чётким, что на секунду сонному Цукасе даже показалось, что этот человек стоит прямо перед ним, широко улыбаясь и с хитрым лисьим прищуром глядя прямо в глубину его измученной от сердечных страданий души.Воспоминания о его странном друге заставили блондина еле слышно, почти мечтательно вздохнуть, а затем, подперев мягкую щеку рукой, уставиться себе под ноги, прямо на блестящие носки школьных туфель, предпочитая спихнуть алый румянец, предательски расползающийся по всему лицу не на навязчивые мысли о Камиширо, которые будто только лишь и ждали команды, что бы начать одна за другой всплывать в голове, затягивая Цукасу в самые настоящие зыбучие пески из непонятных ему доселе чувств, а на ужасную духоту, вызванную резким понижением температуры воздуха, и на перегрев по вине многочисленных лучей, неумолимо гладящих светлые локоны, ошибочно приняв нагретую блондинистую макушку за своего собрата - огромного странного солнечного зайчика.Вот почему все люди на планете не могут быть такими, каким был Руи?Столь вежливый, добрый, галантный, понимающий - чего только стоила его помощь с злосчастной царапиной на руке - он не разозлился, что ребята без спроса проникли на его территорию, не вызвал полицию, что бы сделали на его месте любые другие жильцы, а наоборот - помог обработать пустяковую рану, угостил сладостями, да ещё и постоянно спрашивал:комфортно ли было Цукасе, не сильно ли щипал порез во время его промывания?Рядом с Камиширо Тенма действительно чувствовал себя значимым - чего зря душой кривить, юноша, с кем Цукаса был знаком столь мало, действительно делал для него больше, чем все его окружавшие люди и блондину безумно хотелось, что бы Руи видел, как Цукаса ценит его хорошее отношение и тоже хочет по-возможности оказывать ему содействие во всех делах, именно поэтому он и вызвался помогать разгребать старые завалы полуразрушенного дома, да реставрировать старинные комнаты.Ну, и может ещё совсем чуточку потому, что ему хотелось видеть Камиширо гораздо чаще.Тенма прикрыл глаза, с головой погружаясь в приятные размышления - ему было очень интересно, как там Руи поживает, чем же сейчас он занимается?Вспоминает ли о нём, жаждет ли новой встречи так же сильно, как и сам Цукаса?Наверняка такому идеальному человеку сейчас было совсем не до глупых мыслей о каком-то смехотворном прилипчивом мальчишке, о полной противоположности такому аккуратному и ухоженному Руи, о ком-то настолько незначительном и заурядном, коим и являлся Цукаса, о глупом подростке, который мгновенно привязался к другому парню, стоило лишь второму проявить к нему хоть немного настоящего интереса и заботы.Грустно вздохнув, невольно расстроившись от осознания, насколько же он, всё-таки, жалкий, блондин вновь медленно открыл свои тёплые медовые глаза, встречаясь замученным взглядом со своим рябристым отражением в небольшой чистой лужице, находящейся под его ногами, до сих пор не высохшей до конца после недавно прошедшего тёплого дождика.Парень придирчиво повертелся в разные стороны, стараясь принять более удачное положение для позирования, при этом не сводя строгого взора с своего водяного двойника, который послушно повторил за ним эти нехитрые движения, смотря на Цукасу в ответ с не меньшей свирепостью, а затем, будучи не впечатленным своим внешним видом, Тенма хорошенько взлохматил свои светлые локоны, тем самым придавая хорошо расчесанным блондинистым кудрям более объёмный вид.Интересно, если он придёт в гости к Руи с такой прической, заметит ли друг произошедшие изменения, а главное - придутся ли они ему по вкусу, будет ли «принц» считать его более очаровательным?Может, если немного подкрутить кончики золотых локонов, то Камиширо это может понравиться, вдруг Руи больше симпатизируют кудрявые волосы, но что делать, если его типаж это вообще брюнетки или рыжие?В конце-концов, с чего бы ему вообще думать о Цукасе в таком ключе, считать его красивым или восхищаться им - они же знакомы всего день, да и наверняка такой шикарный парень уже состоял в отношениях с не менее потрясающей девушкой, ведь Руи наверняка не был таким социальным неудачником - его невероятное лицо было без единого изъяна, а мягкий характер по-любому привлекал много людей разных возрастов и нравов - вон, даже Нене он умудрился понравиться, хотя она не особо обращает внимание на подобных ребят, считая их напыщенными индюками!       Собственные, немного ревностные мысли невероятно сильно смутили Цукасу, заставив его легонько вздрогнуть, заслужив этим косой взгляд от сидящих рядом подруг, но он не удостоил их своим вниманием, будучи полностью погружённым в свои думы.Парень ещё какое то время попытался что то подправить в своей внешности - заправил мешающуюся челку за уши, разгладил немного замявшийся воротник белой рубашки, выглядывающий из под любимой желтой жилетки, но потом поняв, что он всё делает зря, и что симпатичности это ему совсем не прибавит, Цукаса с горестным разочарованным стоном согнул свои ноги и примостил их на обеденной лавочке, мигом пряча заалевшее лицо в переплетении собственных заломанных рук.Какой кошмар, чем он только занимается!Вместо, того бы думать о учёбе или внимательно слушать голос Эму, которая старательно ему что то рассказывала, настойчиво тыча под нос парня дорогущий мобильник в розовом чехле, парень прихорашиваться ради другого юноши решил! - С каких пор его вообще волнует собственный внешний вид или мнение других людей по поводу него?Тенма никогда не считал себя красивым, да он и не особо до этого момента зацикливался на мыслях о своем лице, ведь какая разница, насколько он был симпатичным, если всё равно не существовало в его жизни ни одного человека, кроме Нене, с кем ему бы нравилось общаться и проводить много своего свободного времени вместе, с кем было бы комфортно просто находиться рядом и для кого хотелось бы выглядеть как можно лучше, с волнительным трепетом ожидая комплиментов в свой адрес.Но теперь в его серый, ничем непримечательный мирок проник кое кто особенный, единственный человек, который, казалось бы, сделал невозможное - заставил Тенму за такое рекордно короткое время полностью потерять голову, банально сойти с ума, и каждый раз, когда эта персона была в поле зрения блондина, его мозг наотрез отказывался здраво мыслить, вместо этого превращаясь в липкую сладкую лужицу, единственной функцией которой было заставлять Цукасу краснеть настолько сильно, будто парень научился у хвостатого хамелеона навыкам маскировки и теперь из всех своих сил старался слиться с самыми крупными и яркими цветами на маковом поле.Сейчас же, внимательно глядя на своё небольшое волнистое отражение в чистой блестящей лужице, он больше всего желал одолжить невероятной красоты у самого Апполона, потому, что ему до одури хотелось быть хоть чуточку ближе к столь недосягаемому совершенству, как Камиширо, такому красивому, доброму, милому, в общем - идеальному, наверняка он являлся несбыточной мечтой абсолютно каждой девочки в его окружении, и, о, Боги, как же Цукаса понимал их, этих по уши влюблённых девчонок, хоть он сам и являлся парнем, ведь Руи просто никак не мог ему не понравиться, это же был совершенно точно его типаж!Ах, ну почему же Тенма был таким уродливым по сравнению с невероятным «принцем»:губы, хоть и являлись пухлыми, но всё же выглядели очень обветренными - из маленьких ранок, оставленных зубами в особые моменты, когда Цукаса их закусывал от волнения или внимательно о чем то размышлял чуть ли не кровь водопадом хлестала, темные синяки под глазами - результат бессоной ночи и хронического недосыпа нисколько не прибавляли ему очарования, а дурацкие россыпи небольших веснушек на румяных щеках больше походили на ещё один повод для издевательств Акито, чем на милую изюминку, придающую его лицу больше живости и миловидности.Ох, как же сильно ему хотелось, что бы Руи тоже считал его особенным, и что бы при будущих встречах, когда их глаза вновь находили собственные отражения друг в друге, заставляя пульс Цукасы участиться, Камиширо, смотря на блондина всегда думал:«Черт, какой же он, всё-таки, замечательный...»       Руи определенно был странным и явно скрывал в себе какую то особую тайну, которую хотелось как можно скорее разгадать - Тенма прекрасно видел безграничную тоску в кукольном взгляде второго, чувствовал, что есть что-то важное, что то, о чем загадочный друг пока был не в состоянии рассказать, ну, ничего страшного - блондина нисколько не пугал возможный секрет, который таил Камиширо, ведь каким бы он не был, Цукаса твердо решил, что примет его любым.Если бы пианист услышал себя несколько дней назад, то он бы не поверил тому, что эти слова действительно принадлежат ему - столь наивные и глупые речи никогда не были в его стиле, но за эти сутки поменялось слишком многое, поэтому теперь такая безоговорочная вера в доброту и непорочность Руи казалось ему абсолютно нормальной.       -Земля вызывает Цукасу Тенму, приëм, ало, меня слышно? - Кто-то пробасил выдавленным голосом над правым ухом блондина, заставив витавшего в облаках парня громко вскрикнуть от неожиданности и тут же крепко схватиться руками за опасно покачнувшуюся скамейку, что бы не свалиться в ту самую лужу, в которую юноша кокетливо гляделся несколько мгновений назад.Недовольно посмотрев на громко хохочущих с его реакции подруг, он насупился, показушно-недовольно скрещивая руки у себя на груди:       -Что случилось?Что за балаган вы устроили?       -Мы просто подумали, что тебе стало плохо. - Виновато улыбнувшись пролепетала Нене, быстро-быстро перебирая в пальцах свои длинные мягкие волосы, вкусно пахнувшие цитрусовым шампунем. - Ты так покраснел, будто у тебя поднялась высокая температура, ещё и глаза заволоклись мутной проволокой - словно далеко-далеко твои мысли находятся, а не рядом с столь очаровательными девочками.Между прочим, я и Эму о важных вещах тут тебе говорили, но, судя по всему, тобой не было услышано не единого нашего слова!       -Не беспокойтесь за меня, я просто устал. -Пристыженно ответил Цукаса, как можно старательнее избегая чужих любопытных взглядов - не будет же он говорить им, что игнорировал их, потому что размышлял о Руи в таком странном ключе, наверняка девушки посчитают его полным идиотом или самым настоящим психом, но Тенма ничего не мог поделать со своей дурной головой, которой дай лишь повод - тут же начнёт подкидывать разные мысли насчёт безумно притягательного обладателя чеширской улыбки, от которой ровное дыхание тут же собьется, а лицо украсит нежный малиновый румянец.       -Ладно, не будь с ним так строга, Нене, ведь мы действительно сегодня очень мало спали!В конце концов, мне нетрудно повторить то, что я сказала минутой раннее.-Успокоила подругу Эму, тут же вновь поворачиваясь к Цукасе с таким странным выражением лица, которое очень напомнило парню рыжего котенка из «Шрека», ну, или Саки, клянчащую у него лишнюю порцию шоколадного печенья: пухлые щёчки немного порозовели, и это сообщало ему о том, что Отори была крайне смущена, а глаза подозрительно хитро заблестели, выдавая девушку с головой - красавица явно решила использовать свое природное очарование для каких то своих целей.Тенма лишь хмыкнул, заинтересовано приподнимая бровь - подруга была, бесспорно, очень мила, но на её несчастье, у него уже выработался иммунитет к симпатичным мордашкам, так что подобные трюки с ним больше не прокатят.Точно нет.       -Слушай, вот знаешь, когда мы были в гостях у Руи.... - При упоминании этого имени у Цукасы дрогнуло сердце, а кровь снова, в который раз прилила к щекам, окрашивая их в темно-бордовый.Тенма постарался скрыть своё алеющее лицо в длинной блондинистой челке, лишь бы девочки ничего не заподозрили, а затем он честно постарался внимательно слушать дальнейшую речь Эму, потому, что его мысли снова начали улетать совершенно в другую сторону, туда, где над зеркальной гладью чернильно-черного озера возвышался мрачного вида особняк с выбитыми стеклами, туда, где ветер протяжно завывал в щелях между старыми досками и в полуразрушенной трубе огромного камина, туда, где его ждал один очень интересный мальчик, на плечах которого до сих пор была накинута любимая ветровка Цукасы.       -Короче, там выяснилось что ты умеешь хорошо играть на пианино, верно же? - Тенма неуверенно кивнул, тем самым подтверждая её слова, но по-прежнему не совсем понимая, к чему же клонит эта непредсказуемая девчонка. - И я тут подумала и решила предложить тебе....Цукаса-кун, пожалуйста, давай организуем свою музыкальную группу! - Наконец, собравшись с духом, выкрикнула Эму, сложив свои ручки на груди в умоляющем жесте, явно очень беспокоясь насчёт реакции, которая могла бы быть вызвана её внезапным предложением.       Видя ошарашенный взгляд друга, Нене благодушно решила взять на себя ответственность и подробнее объяснить такую странную просьбу:       -Сегодня утром администрацией было вывешено объявление, приглашающее всех учеников поучаствовать конкурсе талантов.Призы очень хорошие - можно даже выйграть стипендию в крутой музыкальный вуз, ведь в комиссии, оценивающей выступление, будут заседать лучшие педагоги этого университета! - Кусанаги вновь поправила свои очки, съехавшие на кончик её аккуратного носа, тихонько прокашлялась, переводя дух и пряча слабую улыбку в небольшом сжатом кулачке, внимательно следя за реакцией Цукасы, который услышав такое предложение, аж дар речи потерял - если всё сказанное Нене было правдой, то это же такой великолепный шанс, ведь если он сможет выйграть это состязание, то парень станет на несколько шагов ближе к своей заветной мечте, о которой совсем недавно юноша рассказал Руи!Какое совпадение!Но тут свойственная ему подозрительность снова не дала Тенме возможности безоговорочно согласится на предложение Эму и тут же приступить к репетициям - а что, собственно, Отори делает тут с ними, если она вполне может попросить помощи у своих ближайших друзей - Акито и Ан, которые славились своими шёлковыми голосами даже за пределами академии - у Шираиши отец вообще был солистом известнейшей музыкальной группы, он точно сможет великолепно подготовить ребят к выступлению, да так, что их команда сто пудов одержит победу.Так в чем же подвох? И на кой черт Эму вообще сдался этот конкурс, ведь Цукаса раньше ни разу не видел, что бы девушка проявляла интерес к созданию и исполнению музыки, а так же он знал не понаслышке, что её родители были достаточно богаты, что бы оплатить любимой дочери учебу везде, где она захочет, в пределах разумного, конечно.       Когда блондин задал эти важные, по его мнению вопросы вслух, Отори тут же опустила взгляд накрашенных глаз на свои аккуратные ноготочки, старательно избегая встречатся с ним взглядом, чем ещё больше поставила Цукасу в замешательство, которое плавно переходило к ворчливому недовольству - почему все вечно всё утаивают, постоянно в воздухе повисают какие то неловкие паузы - разве так сложно хотя бы на это ответить без промедления, что бы не возникало ощущения, будто тебя пытаются надурить?       -Дело в том, что я больше не хочу общаться с этой компанией, мне неприятен Акито.Мы и раньше с ним часто ссорились, но недавно он перешел черту и затронул тему, которую ему упоминать не стоило.Я не могу простить его. - Наконец грустно ответила девушка, увлажнившимися глазами глядя на Тенму, заставив второго мигом почувствовать сильнейшие угрызения совести, ведь парень не мог спокойно смотреть на чужие слезы, особенно если плакала девочка - из-за своей младшей сестры, которую он безумно любил, желание защищать и вызывать на заплаканных лицах широкие улыбки всегда было при нем, и этот раз не стал исключением.Превозмогая неуверенность от собственных действий, Цукаса представил, что перед ним сидит не поникшая Отори, а расстроеная Саки, поэтому легонько приобнять первую ему не составило большого труда.       -Мне жаль, что я начал закидывать тебя обвинениями, толком не разобравшись в ситуации.Прости я очень сожалею, что так получилось...Ну, я про вашу ссору.Акито полнейший мудак. - С чувством произнёс он, абсолютно не жалея о таком громком прозвище - после всех тех гадостей, что ему сделал Шинономе, это оскорбление казалось сущим пустяком, не стоящим никакого внимания.Нене тоже стало жалко Эму, но девочка совершенно не знала, что стоит говорить в подобных ситуациях, поэтому лишь протянула упаковку шоколадного печенья, предлагая сладкоежке угоститься - Отори благодарно посмотрела на подругу и тут же захрустела сладостью, аппетитно причмокивая.       -Спасибо большое, ребята, вы такие милые, просто не понимаю, как другие могут злобно над вами подшучивать. -Проговорила девочка, смахивая рукой со рта небольшие крошки от печенья, заставив Цукасу, который внимательно наблюдал за ней всё это время сдавленно охнуть, отзываясь на приятную тяжесть в животе - ах, он же проделал точно такие же движения, пока Руи его чуть не поцеловал!Ох, лучше бы парень не вспоминал подобное, ведь теперь в голове вновь закружились мысли о том, что могло бы произойти дальше, если бы Тенма не спугнул Камиширо своим вопросом....       -Что касается музыки:я всегда хотела стать актрисой, ну, или петь - вести сценическую жизнь, короче! - Голос Эму звучал словно из под толщи воды, и Цукаса вновь огромным усилием воли заставил себя слушать речи подружки, а то это было совсем невежливо - девушка тут о своих проблемах рассказывает, а он снова непонятно о чем, вернее будет сказать - о ком, мечтает!       -Но мои родители не разделяли моих желаний и мечт, называя это детскими фантазиями, несерьезными увлечениями, которые не принесут мне достойного заработка.Мы даже с ними крупно поругались в этот вторник - всё было настолько серьёзно, что они даже отказались оплачивать мне учебу, если я пойду на актерское или в консерваторию.Поэтому, когда я увидела это объявление о конкурсе, то поняла, что мне просто необходимо победить!Очень надеюсь, что вы захотите помочь мне, хоть моя просьба может звучать и нагло, ведь мы очень мало знакомы. - Проговорила Эму, щенячими глазками глядя то на Нене, которая медленно гладила её по розовым пушистым волосам, то на Цукасу, который с посерьезневшим лицом разглядывал подругу, крепко задумавшись.Ситуация, в которую умудрилась попасть девушка определённо была ему близка - он и сам неоднократно ссорился с матерью и с отцом по этому поводу - те тоже не считали профессию музыканта за достойную работу, которая сможет прокормить не только Тенму, но и его будущее потомство, как бы парень не старался доказать им обратное.Идея Эму постараться выйграть конкурс действительно была очень хорошей - если у них всё получится, то и мечта его наконец-то исполнится, он станет звездой и засияет на сцене так ярко, что затмит своим свечением все другие небесные светила!К тому же, ребята ничего не потеряют от того, что попытаются одержать победу, тогда, почему бы им и в правду не попробовать?Ох, боже, как же волнительно - Цукаса чувствовал, что вдохновение медленно растекается по всему его телу, подобно липкому гречишному меду - если он выложится на все сто процентов, всё обязательно получится, к тому же, судя по словам Руи, сказанным тогда, ночью в особняке, Камиширо верил в его силы, так что проиграть и разачаровать своих друзей он просто никак не сможет.       -Я согласен на твоё предложение, Эму, ведь сам мечтаю о том же, так давай вместе исполним наши желания собственными руками! - Громко проговорил Тенма, протягивая обе руки девчонкам, которые были невероятно напряжены, но услышав положительный ответ, они с неменьшим энтузиазмом схватились за мальчишеские ладони и с весёлым радостным визгом закружили взбудораженного парня в небольшом хороводе, и если в другой раз он неприменно бы возмутился такому ребячливому поведению, то сейчас ему, почему-то, было очень хорошо.       Между тем, пока ребята обсуждали предстоящее мероприятие, под громкое улюлюканье собравшихся школьников, Ан резво залезла прямо с ногами на лавку, не заботясь о том, что потом на деревянной скамье останутся грязные следы от массивной подошвы её модных кроссовок, и сделав вид, что у неё в ладони был зажат рупор, она прокричала на весь двор следующее, привлекая к себе ещё больше внимания и заинтересованных взглядов от близ стоящих учеников:       -Сможет ли наш всеми любимый Акито справиться с полученным унижением, будет ли отвечать на такое броское заявление выдвинутое хрупкой девочкой, а что ещё важнее - как он прокомментирует тот факт что за три сданных экзамена он получил в сумме всего лишь пятьдесят баллов? Узнаем ответы на эти вопросы прямо сейчас, оставайтесь со мной!       В тот момент, радостному Цукасе, который краем уха уловил выкрикнутую девчонкой фразу, показалось, что его громко стучащее сердце навсегда остановилось, а нутро похолодело от ужаса, словно оно за считанные секунды превратилось в небольшую Антарктику:как только он понял, что происходит, парень чуть не задохнулся от всепоглощающего возмущения - и самому наивному дураку становилось очевидным, что эта наглая девчонка в целях забавы специально стравливает их с Шинономе, дабы посмотреть на этот конфликт со стороны, задорно рассмеяться, а после снять какое-нибудь дурацкое видео и чуть позже залить его в интернет на потеху всей академии!Какой кошмар, если ей по настоящему удастся разозлить Акито, то ни от Нене, ни от самого Цукасы ничего не останется, кроме сомнительного вида мерзкой лужицы прямо тут, на примятом газоне этой жалкой школы!       На Шинономе, тем временем, было страшно смотреть, ведь его лицо то краснело, то становилось мертвенно бледным, как лист бумаги - ведь мало того, что какая то наглая соплячка посмела усомниться в его умственных способностях, так ещё и лучшая подруга поддержала ту дурочку, тем самым подтверждая слова этого жалкого ничтожества и ставя его самого в очень невыгодное положение, делая из него полное посмешище.Ан была не менее популярна, чем Акито, поэтому своим броским поведением она привлекла очень много внимания от школьников, которые, услышав про не лучшие результаты экзаменов, тут же начали противно хихикать и безостановочно шушукаться, соглашаясь с ранее брошенной фразой Нене по поводу его интеллекта, и это настолько сильно выбесило Шинономе, что на его лбу, казалось бы, что ещё чуть-чуть - и вздулись бы вены, а красивое лицо исказила невероятно мерзкая гримаса, которая отнюдь не прибавляла этому симпатичному человеку очарования.Негодующе зарычав, с огромным трудом подавляя желание раскидать всех ржущих уродов собравшихся здесь, направо и налево, Акито резко повернулся к своей подруге и грубо схватил ее за рукав кофты, вызывая со стороны толпы испуганный вздох - все прекрасно знали взрывной характер местной звезды, и на что он был способен в подобные минуты гнева, но неужели парень опустится до того, что сейчас будет колотить девчонку, которая вывела его из себя?       -Ах, Ан-чан, прошу тебя, аккуратнее! - Громко пискнула стоящая рядом Кохане, подпрыгнув на месте от страха за здоровье своей лучшей подруги, заслужив этим действием теплый взгляд карих глаз Шираиши, которая даже на миг прекратила злобно потешаться над Акито, полностью развернувшись корпусом к той, кто её окликнула мгновением раннее, ласково шепча слова своей признательности и утешения, мол, это всего лишь розыгрыш и на самом деле все будет хорошо, но Азусаву это не устроило: набрав в лёгкие побольше воздуха, она резко повернулась к посерьёзневшему Аояги, который уже порядочное время безуспешно пытался привести Акито в чувство и прокричала прямо ему в лицо:       -Тойя, сделай же что нибудь, ты что, не видишь, что он хочет её поколотить?       -Я стараюсь, но каждый раз, как он успокаивается, толпа снова умудряется его разозлить! - Аояги недовольно кивнул в сторону собравшихся тут людей, но не стал высказывать им своё недовольство - вместо этого он снова повернулся к Акито, успокаивающе напевая его любимую песню в попытке привлечь внимание друга, от которой рыжеволосому всегда становилось лучше, но в этот раз этот трюк не сработал - Шинономе просто не слышал ничего из того, что ему говорилось, ведь кроме нагло смеющейся в лицо Шираиши он ничего не мог воспринимать.       В отличие от остальных школьников, Ан не выглядела ни виноватой, ни взволнованной - всё тот же насмешливый взгляд накрашенных глаз, уверенная улыбка и горделиво вздернутый подбородок, которые прямо так и говорили - «Ну и что ты мне сделаешь, парниша, поднимешь на девушку руку?Тогда можешь окончательно сказать пока-пока своей репутации, ведь каким бы плохим мальчиком ты не был, но рукоприкладство на кого-то, подобного мне, тебе никто не простит! ».       Акито прекрасно осознавал это, ведь он не был идиотом, и поэтому, наконец отмахнувшись от надоедливого со своими нравоучениями и успокаиваниями Тойи, рыжеволосый вновь повернулся к девушке, угрожающе шипя, словно дикий кот:       -Ты что творишь, стерва?Разве мы не друзья и не должны быть на одной стороне?Какого хера ты даёшь возможность этим лузерам потешаться надо мной?       -Даю возможность потешаться?-Насмешливо переспросила Ан элегантно приподняв вверх ухоженную бровь и скрещивая руки на груди. - Разве это я написала твои экзамены так ужасно, что теперь все в округе тебя сравнивают с безмозглым одноклеточным организмом?       Лицо Акито потемнело от гнева, а под глазами пролегли зловещие тени - со стороны казалось, что ещё немного - и он набросится на Шираиши, скидывая её с этой дурацкой деревянной скамейки на грязную землю, а после начнёт с ней драку, наплевав на то, что она была девушкой, но, на всеобщее удивление, пока не происходило ничего подобного - Шинономе лишь сжал руки в крепкие кулаки до хруста пальцев в суставах, а после аккуратно приблизился к уху замеревшей от неожиданности девчонки, и, убирая с лица лишние пряди длинных темных волос, прошептал следующее, обжигая горячим дыханием кожу щек Ан, в то время как произнесенные им слова воздвигли в глубине её души бесконечные льды:       -Что-то ты сегодня слишком много болтаешь, не находишь?-Зеленые блестящие глаза встретились с расширившимися карими в молчаливом противостоянии, а вкрадчивый тихий голос звучал довольно угрожающе, так что Шираиши против собственной воли решила выслушать, что же Акито хочет до неё донести.- Выбирай выражения, Шираиши - в конце-концов, я знаю один твой маленький, но очень грязный секретик, ты же не хочешь, что бы он всплыл в свет и очернил не только тебя, заставив сразу же отвернутся почти всех твоих фанатов, которые будут не в состоянии смотреть на тебя без брезгивости, но мы оба прекрасно знаем, что это затронет не только твою персону, но ещё и... - Хлесткая пощёчина не дала возможности Шинономе договорить свою фразу до конца, и он так и замер с глупо открытым ртом, неверяще прикладывая руку к покрасневшей в месте удара коже на своём вытянувшемся лице.       -Замолчи, замолчи, замолчи, замолчи, закрой свой рот сейчас же! - Ан выглядела и взбешенной и напуганной одновременно - в этот момент она напоминала загнанного в угол зверька, которого заманил в хитроумную ловушку хищник, и теперь бедное животное пыталось ни то испугать противника угрожающим шипением, ни то спрятаться куда нибудь, слившись с окружающей её обстановкой.Но, как известно, лучшая защита - это нападение, поэтому Шираиши переборола свою панику и пошла в атаку, шоколадными глазами метая опасного вида молнии, которые обязательно ударили бы Акито, если были бы настоящими.       -Угрожать мне вздумал, придурок?Ну хорошо, будь по твоему - лишь только ты посмеешь что то вякнуть про меня, то я тоже в стороне не останусь, даже не думай, что тебе это сойдёт с рук!Мне тоже известно довольно много интересных подробностей твоей жизни до старшей школы, уверен, что хочешь, что бы твоя обширная фанбаза была вкурсе всех самых жалких событий, произошедших с тобой и продолжающих происходить?Если я буду падать на дно, то обязательно утащу тебя за собой, можешь даже не сомневаться в правдивости моих слов!       Несмотря на праведный гнев, голос девушки сильно дрожал, выдавая с головой волнение и боязнь, которую её заставил чувствовать Акито своими угрозами.Окружающий их народ притих, абсолютно ничего не понимая, они осознавали лишь то, что сейчас происходит что-то очень серьёзное, и что будет лучше никому не вмешиваться, что бы ненароком не попасть под раздачу.Рыжеволосый парень и девушка с темными волосами некоторое время молча играли в гляделки, стараясь осыпать друг друга как можно более ненавидящими взглядами, а после, как по команде опустили глаза в пол, причём, если Ан это сделала с облегчением, чувствуя ощутимый вкус победы на языке, то вот Акито явно не собирался так просто останавливаться и прекращать конфликт.       -Ну и на что вы тут уставились, может, уже займетесь своими делами, а не будете копаться в чужом грязном белье? - Наконец, всё же решил вмешаться Тойя, чувствуя, как в воздухе начинает стойко ощущаться запах жаренного, и что в любой момент кто-то из этих учеников может пострадать, попавшись на глаза агрессивно настроенному рыжеволосому парню, но его негодующее замечание полностью проигнорировали - таких крупных конфликтов среди популярных ребят давненько не случалось и интерес был просто невероятный - кто же одержит верх в этом противостоянии, за кем останется последнее слово, чем же всё закончится?Акито и Ан молча одаривали друг друга брезгливыми взглядами, показывая этим, что совсем не шутят по поводу своих угроз, что в крайнем случае они будут в состоянии воплотить их в жизнь, но наконец, найдя во взгляде Шираиши что-то такое, что заставило возбуждённого парня немного отступить, Шинономе быстро отстранился от девушки и оглядел безумно дрожащими глазами весь школьный двор, останавливаясь на хрупкой фигурке ни о чем не подозревающей Нене, которая спокойно повторяла урок по учебнику, поочерёдно закидывая в рот тонко порезанные дольки морковки.       -Я убью её, и всех, и тех, кто окружает эту соплячку. - Наконец прорычал Акито, к огромному удивлению собравшихся людей теперь глядя не на с облегчением выдохнувшую Ан, из-за которой и начался этот балаган, а в сторону Нене и Цукасы:по мнению разозленного парня, дуэту явно доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как его репутация медленно снижается, ведь в этой академии успехи в учёбе тоже играли огромную роль, а узнав, что Шинономе получил настолько низкие результаты, многие ребята и симпатичные девчонки начали косо на него посматривать, осуждающе перешептываясь, явно обсуждая его оценки.Акито требовалось срочно вернуть себе былой авторитет, а увидев излюбленные груши для битья, парень предвкушающе осклабился, а затем, хрустнув шейными суставами он направился прямо в сторону компании, мирно готовящейся к предстоящим занятиям.       Народ взревел, явно предвкушая интереснейшее зрелище и бушующей волной хлынул за своим предводителем, а Ан, будучи явно довольная своими ораторскими способностями, и тем, что одержала победу над Акито в этом словесном поединке, вновь уселась на лавку, как ни в чем не бывало отхлебывая из огромной банки виноградную газировку, пузырьки от которой игриво покалывали у неё в носу, заставляя красавицу смешно поморщиться от неприятных ощущений.       -Ан-чан, может не стоило это делать?Он же теперь их с грязью смешает, не думаю, что они заслужили такое, Цукасе-куну и так постоянно достаётся от него. - Раздался неуверенный голос по её правую руку:Кохане обеспокоенно смотрела на подругу своими ореховыми глазами, явно переживая по поводу судьбы двух ребят, в сторону которых направился Шинономе вместе с длинным шлейфом, состоящим из его верных подпевал.Шираиши мягко усмехнулась, мысленно умиляясь такой заботе девушки о совершенно не знакомых ей ребятах и игриво усмехнулась, в шутку проводя ещё чуть дрожащей ладонью по холодной щеке блондинки, слегка вздрогнувшей от неожиданности и невероятной нежности, которая была вложена в это мимолётное косание.Азусава тут же слегка стушевалась и, спрятав глаза в длинной челке, тут же покрылась румянцем до самых кончиков ушей, впрочем, нисколько не отодвигаясь, а наоборот - подставляясь под пальцы теплой чужой руки, которые казались очень контрастными на фоне замёрзшего от прохладного ветра лица Кохане.       -Поверь, я уже сама не в восторге, что заварила эту кашу, но кто ж знал, что Акито так взбесится? -Ан, наконец отстранилась, расслабленно откидывая свою шикарную шевелюру назад, но всё же, ей не удалось спрятать своего смущения, которое она постаралась скрыть за привычной маской самоуверенности. - Если бы я не сместила его гнев на кого то другого, то мог бы пострадать человек, который очень много для меня значит. - Сказала она чуть тише, старательно избегая светлого взгляда Кохане, которая обеспокоенно сидела рядом с растерянным выражением лица, совсем не понимая, о чем и о ком ей говорит подруга.       -Всё равно, это как то неправильно, Ан-чан. - Наконец вздохнула Азусава, неторопливо потягивая любимое молоко через миниатюрную трубочку. - В результате твоих действий могут пострадать несколько ни в чем не виноватых людей, ты уверена, что тот человек действительно стоит того?Вообще, я искренне надеюсь, что когда нибудь народ обзаведётся мозгами и обратится в полицию, что бы с этим беспределом администрация школы начала что-то делать.Хоть Акито и наш друг, а его отец очень богат, но я прекрасно понимаю, что такое поведение девиантно - оно ненормально и с этим надо что то делать, пока ситуация не ухудшилась. -Девушка покачала белокурой головкой с двумя пышными хвостиками, с тоской глядя на то, как напряжённо замерли Цукаса, Эму и Нене, к которым успел подойти Шинономе и теперь очень громко что то им выкрикивал - наверняка, не очень лестное.Кохане поежилась - не хотела бы она оказаться на месте этих бедолаг, ведь ей никогда не нравились издевательства Акито над другими людьми, потому что по её мнению авторитет можно было завоёвывать не только запугиваниями, но и благими делами - подкармливать бездомных кошек в небольших переулках около школы или помогать в саду бабушкам и дедушкам, которые уже были не в состоянии сами полоть грядки и выравнивать газоны.       -Поверь мне, тот человек стоит не только нескольких людей из нашей школы, но и если бы мне дали выбор пожертвовать миром ради него или им ради всего мира, то я бы не задумываясь ни на секунду выбрала бы первый вариант. - Серьёзно проговорила Ан, задумчиво устремляя подведенные глаза в голубые просторы, внимательно разглядывая пролетавшие мимо них облака.Одно было похоже на разозлённую кошку, а другое на коробку с бенто, которое Шираиши так и не успела доесть со всей этой суматохой, впрочем, сейчас она не особо чувствовала голод: оброненные ею слова пару секунд назад заставили кровь вскипеть в венах, ей даже показалось, что Кохане обо всем догадалась, ведь такие очевидные намёки было трудно не понимать, но растерянная блондинка прекрасно справлялась с этой ролью, судя по смешно сведенным светлым бровям к переносице и постукиванию аккуратным пальцем по подбородку - наверняка размышляла, о ком же так громко разглагольствует с виду ветренная и непостоянная Ан, совершенно не догадываясь, что, вообще то, речь идёт о человеке, которого Азусава знает лучше, чем кого либо ещё на этой планете, какая же она милашка.       -Эх, я даже немного завидую этому загадочному незнакомцу, хочу, что бы когда нибудь меня полюбили так же сильно, ведь твои речи невероятно трогательные. -Хихикнула девочка, посильнее затягивая блондинистые хвостики на макушке и поправляя миниатюрные заколочки на неряшливой челке, которая время от времени лезла в глаза, застилая Кохане весь обзор.Ан расслабленно выдохнула, облегченно улыбаясь - пока ей не о чем беспокоиться, Азусава ничего не поняла, впрочем, как и всегда, но оно было и к лучшему. Может, Шираиши всё-таки когда-нибудь осмелится рассказать девушке свой самый страшный секрет, тот самый, из-за которого она совсем недавно так крупно поссорилась с Акито, но темноволосая приоткроет завесу бережно хранящейся тайны чуть позже, может быть - на выпускном, если ей хватит смелости...       Тем временем, крики на другой половине школьного двора стали гораздо громче, к негодующему мужскому голосу присоединился женский визг и возникла какая-то возня, которую с такого расстояния было тяжело рассмотреть, вроде бы, кто то даже упал на землю, заставив учеников, снимающих разворачивающийся скандал на телефоны немного посторониться.Кохане тут же переменилась в лице и, вскочив со скамьи, обеспокоенно посмотрела в сторону орущего народа, кричавшего разного рода подначивания в сторону Акито.       -Боже мой, думаю, самое время звать сэнсэя, как бы они не поубивали друг друга! Скорее, Ан-чан, мы должны предотвратить это безумство! -Не дожидаясь ответа от подруги, Азусава схватила темноволосую девушку за запястье и потянула в сторону учебного корпуса, откуда уже быстрым шагом в их сторону приближалось несколько раннее упомянутых учителей, которых тоже привлёк дикий шум на территории академии и огромное столпотворение. ***       Первое, что заметил разморенный после вкусного обеда Цукаса, всё это время старательно слушавший, как Нене вслух повторяет заданный учителем параграф, неизвестно когда успевшая его выучить, было то, что ссора двух популярнейших ребят в школе наконец-то устаканилась, ведь их громких гневных выкриков, мешавших его уставшему мозгу выполнять свои функции, больше не было слышно.Вторым же, что он умудрился зафиксировать краем глаза, было то, как к их с подругами занятой скамейке направляется небольшая толпа народа, во главе с высоким парнем, морковно-рыжая шевелюра которого была слишком хорошо знакома Тенме, ведь именно её обладателю парень был обязан большинству своих комплексов и тому, что его школьная жизнь была отвратительной настолько, что Цукасе буквально приходилось заставлять себя силой идти в это адовое место, утешаясь лишь тем, что ему было необходимо получать образование для своего успешного будущего, а издевательства он, как-нибудь, стерпит, ведь юноша являлся не жалким слабаком и трусом, а представлял из себя довольно сильную личность, которой всевозможные горы доходили до колена, а буйно плескавшиеся моря обнимали своими пенными волнами его широкие плечи.       От наглого белозубого оскала, красующегося на красивом лице Акито, у Цукасы, к великому неудовольствию второго, пробежали предательские мурашки по коже, и если он и надеялся, что Шинономе направляется не к ним, то угрожающий взгляд зеленых глаз, устремленных чётко на его светлую макушку говорил об обратном - без сомнений, рыжеволосый шёл именно в сторону обедающего трио, и, совершенно очевидно, что отнюдь не с благими намерениями.Нене и Эму тоже заметили подозрительно довольного главного задиру, и теперь напряжённо переглядывались, совершенно не понимая, что можно от него ожидать - Цукаса уже хотел выдвинуть своё логичное предложение, заключавшееся в том, что им нужно поскорее уйти в другое место, но, как назло, нужные слова непроглотимым комом застряли в горле, когда до омерзения знакомый голос раздался от него в нескольких шагах - Акито остановился около скамейки и вальяжно сложил руки на груди, властным взглядом окидывая замеревших ребят и их контейнеры с ланчем, раскрытые учебники и старенький планшет Нене, на котором она играла в свои самые любимые игры.Когда парень наконец завершил внимательный осмотр пристанища местных ботанов, его густые брови неверяще взлетели вверх, полностью теряясь в длинной рыжеватой челке, морковный оттенок которой разбавлялв единственная светлая прядка:       -И вот на это ты променяла нас, Эму?- Он мерзко осклабился, брезгливо подняв двумя пальцами пустую банку из под низкокалорийного кофейного напитка, так сильно обожаемого Нене, и насмешливо потряс находкой в воздухе. - Как вообще можно общаться с кем то, кто употребляет в свою пищу подобные мусорные отходы?       Подпевалы Акито тут же противно захихикали с его гениальной шутки, заставив того самодовольно ухмыльнуться - уверенность медленно возвращалась с нему, а вместе с ним и хорошее настроение, но было одно «но»:когда у Шинономе было хорошее настроение, он стремился сделать его ещё прекраснее, а помогали ему в этом издевательства над одним светловолосым веснушчатым мальчиком.К сожалению для Акито, в этот раз у него была другая мишень для насмешки - Тенма может немного подождать, и до него очередь дойдет, сейчас же нужно было показать наглой выскочке Кусанаги её законное место у помойки, что бы впредь эта язва не смела ни только рот свой открыть в его сторону, но даже боялась случайным взглядом с ним встретиться.       -Чувак, прекрати это, пока тебя не наказали, ты уже действительно не ведаешь, что творишь.Неужели тебе всё равно на тот факт, что если твоё поведение останется таким, то администрация школы сообщит кое-кому о твоих заслугах, и тогда тебе действительно не поздоровится. - Лучший друг Акито, Тойя Аояги вновь предпринял очередную попытку вразумить своего агрессивного товарища, и на секунду у него это получилось - Шинономе смущенно насупился и почесал затылок, а после и приличного размера синяк на скуле, который был почти незаметен под толстым слоем добротно нанесённого консилера, хорошо напоминавший ему о том, что с ним будет, если ему вновь удастся вывести из себя отца.       -Ты ничего не понимаешь. - Злобно фыркнул он, вновь натягивая на своё лицо это высокомерное выражение, не предвещающее ничего хорошего. - Может быть, я и делаю это всё специально, что бы привлечь его внимание, ведь он замечает меня только тогда, когда ему звонят из школы, сообщая о том, что я на грани исключения. - В зеленых нефритовых глазах незаметной тенью мелькнула нотка терпкой горечи, и тут же без следа исчезла, заставив яркие глаза вновь вспыхнуть злобным огоньком, ещё более сильным и обжигающим, чем раньше.       -Это я-то ничего не понимаю?- Поражённо раскрыл рот Тойя, наотрез отказываясь верить в услышанное, будучи не в силах сдержать невероятного изумления, граничащего с крайним возмущением.- Да мы же познакомились с тобой благодаря идентичным жизненным ситуациям, к тому же, я прекрасно знаю, что тебя гложет на самом деле!И ты мне говоришь, после всего совместно пережитого дерьма, что я ничего не понимаю? - Тихо произнес он, что бы лишь рядом стоящий Акито смог его услышать.В голосе Аояги не было ни намека на агрессию - лишь тоскливое разочарование, обращённое то ли к самому себе, то ли к непутевому рыжему другу, который явно начал жалеть о случайно оброненных словах в приступе ярости - всё же, Тойя действительно был самым близким человеком для него, персоной, кем Акито искренне восхищался, ведь несмотря на то, что у ребят и правда были похожие травмы и проблемы, Аояги не опустился до такого низкого уровня, как Шинономе - он по-прежнему был добрым, вежливым, рассудительным парнем, который всегда из всех своих сил старался помочь близким, хотя ему и самому не помешали бы сочувствие и поддержка.Будь на месте Тойи кто-нибудь другой, то Акито и бровью бы не повел, после осознания, что серьёзно обидел человека, но Аояги был очень дорог юноше, поэтому и на душе стало очень гадко, когда он понял, что действительно сказал очень неправильные вещи, которые друг совершенно не заслуживал слышать в свой адрес.Ему захотелось тут же извиниться за свою грубость, но искренние слова застряли в посередине горла и никак не могли выйти наружу из-за огромной затычки в виде мешающейся гордости.Акито старательно избегал грустный щенячий взгляд друга чувствуя, как ранит его ещё сильнее своим упрямством, но только рыжеволосый ничего не мог поделать со своей натурой, как бы не старался, ведь он просто не привык просить прощения у других за свои проделки.       -Поступай как знаешь. - Наконец устало бросил ему Тойя, смахивая с лица челку и поворачиваясь к парню спиной с идеальной осанкой. - В конце-концов, ты действительно очень сильно изменился и, к сожалению, я, как бы не старался, но больше не могу увидеть в тебе того самого мальчишку, с кем мне посчастливилось познакомиться в тот дождливый день.       Аояги резко обогнул замеревшую фигуру своего друга и стремительным шагом направился к входу в учебное заведение, ведь находиться там и наблюдать за подобным абсурдом для доброго и порядочного парня было выше его сил.Он абсолютно точно не поощрял методов своего травмированного тираном-отцом товарища, но и мириться с такой жестокостью был не намерен - его сознание словно разделилось на две части:одна настойчиво твердила о том, что ему стоит рассказать о всём учителям прямо сейчас, что бы предотвратить возможные проблемы у Цукасы-сэмпая, но другая же вопила о предательстве, которое совершится, если о проступке Шинономе узнают, ведь рыжеволосый парень и так уже был на грани исключения, а серьёзный конфликт на фоне ужасно написанных экзаменов явно не сыграют ему на пользу.Тойе было больно за друга и противно от самого себя - какой же он бесполезный, не может никак помочь своему самому близкому человеку, решив трусливо сбежать, вместо попыток образумить и успокоить товарища, ведь привести Акито в чувства получалось только у него, другие или боялись Шинономе, известного в школьных кругах довольно сомнительной славой, или остальные ученики просто не знали, какие слова стоит подобрать, что бы они достигли самого сердца местной звезды.А Аояги уходит в такой момент, даже не так:он сбегает, словно последний предатель отступает, бросает своего друга из-за глупой обиды - ну подумаешь, сказанул лишнего, с кем не бывает, но отчего то от слов Акито на душе неприятно заскреблись кошки, Тойе было действительно тоскливо, что товарищ позволил себе сказать такое, даже и будучи в возбуждённом состоянии.Значит ли это, что Шинономе и вправду считает, что второй юноша не понимает его, глядит на него с такой же опаской, как и большинство школьников академии Камияма?Тойе нужно было многое обдумать и желательно - в одиночестве, потому что сейчас смотреть в чужие зелёные глаза, глядящие на него с таким холодом и безразличием было просто невыносимо.       Акито молча проводил удаляющуюся фигуру своего друга сожалеющим взглядом, чувствуя сильнейшие угрызения совести, прекрасно понимая, что Тойя был последним человеком, который заслуживал подобного, но окликать его парень не собирался на виду у всех - ему не хотелось,что бы другие ребята видели, что ему не все равно на сложившуюся ситуацию.Хотя, Эму наверняка понимала многое, ведь девчонка хоть и производила порою ощущение легкомысленной дурочки, но она отнюдь ею не являлась, так как прекрасно могла улавливать чужое настроение и с особой легкостью читала эмоции, даже те, что были спрятаны глубоко внутри.Девушка явно понимала, что Шинономе был расстроен и раздосадован, так как ее больщущие влажные глаза, как у щенка, хоть и выражали недовольство, но в них мелькало еще что-то, похожее на жалость, а жалость в свою сторону рыжеволосый терпеть не мог.Необходимо было сказать ей что-нибудь, что бы вытеснить такое раздражающее сочувствие из её органов зрения.       -Чего вылупилась, предательница?Лучше бы подумала, как скажешь этим неудачникам, что их счастливые часы закончились и ты снова возвращаешься в нашу компанию. - Нагло произнес он, с удовольствием подмечая, как удивленно поползли тонкие девчачьи бровки на середину сердито нахмуренного лба, а в очах Отори всё больше растет недовольство из-за такого грубого обращения в сторону девушки и её новых друзей.       -Акито, будь так добр, оставь нас в покое, мне нисколько не хочется видеть тебя, а тем более - выслушивать гадости про мою подругу. - Эму недовольно вперила свой взгляд в чужую высокую фигуру, а Цукаса поймал себя на мысли, что впервые видит её настолько разозленной - обычно ничто не могло испортить вечно прекрасного настроения девочки, но видимо, у Шинономе получилось сделать невозможное, хоть рыжеволосый совершенно не был этому рад, судя по его вмиг помрачневшему лицу, с которого тут же пропала самодовольная ухмылочка, меняясь на слегка раздражённый оскал.       -Вот как мы заговорили, значит?А я разве не твой друг, а, Эму?Или раз новых товарищей нашла - так старые не нужны больше?Да и какие это друзья - они не могут тебе ничего дать хорошего кроме билетика на первый поезд, конечная остановка которого называется «дно общества»! - Он хмыкнул, слегка огорченно, будто бы его действительно заботила эта ситуация и взволнованно уставился на розоволосую девушку, которая недовольно осматривала шепчущихся школьников, с интересом прислушивающихся к их разборкам.Переведя суровый взгляд розовых глаз на нервничавшего Акито, она вздохнула, словно уже успела потерять интерес к этому глупому разговору и ответила следующее:       -Нет, мы больше не друзья, мне противно твоё поведение, а так же то, что ты не можешь нормально воспринять мои слова, предпочитая своё недовольство срывать на ни в чем не повинных ребятах.Твои злобные высказывания действительно оскорбили меня очень серьезно, теперь я не смогу общаться с тобой, как раньше, поэтому оставь меня уже в покое!И Нене тоже! - Эму приобняла замеревшую Кусанаги, которая не знала, как ей реагировать - заступничество Отори ей, безусловно, было очень приятно, но одновременно она чувствовала себя очень неловко от многочисленных взглядов учеников, тут же устремившихся на неё, и от того, насколько уничтожающий взор послал ей Акито, которого словно током прошибло, когда он услышал негативную речь бывшей подруги в свою сторону.Парень замолчал, переваривая жестокие фразы, безжалостно брошенные обычно доброй и веселой Эму, и в тот момент он выглядел таким растерянным и несчастным, что на жалкую долю секунды Цукасе стало даже жаль его - настолько ошарашенным и непохожим на себя прежнего он выглядел.       -Пошлите, нам тут больше нечего делать, зачем наблюдать за тем, как великий Шинономе позорится ещё больше с каждым произнесенным в вашу сторону оскорблением? - Обратилась Отори к затихшим Цукасе и Нене, которые не дыша наблюдали за развернувшимся скандалом, решив не вмешиваться, что бы ребята имели возможность сами разобраться с своими проблемами.Тенма первый вышел из ступора и торопливо начал закидывать в рюкзак учебники и мусор, оставшийся после обеда, в то время как Кусанаги и Отори, присев на корточки, начали ему помогать, что бы парень управился с этим как можно скорее.Покончив со сборами, трио торопливо направилось ко входу в школу, но в тот момент, когда Эму прошла мимо молчавшего Акито, Шимономе неожиданно резко схватил девушку за её тонкое запястье, сжав его чуть ли не до хруста, и заставив Отори болезненно охнуть, ведь она совершенно не ожидала такой реакции от юноши, а поэтому девочка очень сильно испугалась.Цукаса, завидев, в каком печальном положении находится его подружка тут же побросал вещи и бросился к ней, стараясь заслонить собой её хрупкое тельце от такого огромного сильного бугая.       -Ты что творишь, в своём ли уме находишься, Акито?Сейчас же отпусти меня, это уже никуда не годится! - Воскликнула Эму, с животным страхом, застывшим в её прекрасных глазах оглядывая свою покрасневшую от сильной мальчишечьей хватки руку, которая начинала медленно неметь от такого стального захвата, но рыжеволосый, казалось бы, совершенно не слышал просьб девушки, ещё сильнее стискивая её конечность в своей, словно пытаясь сломать её кости.       -Нет, не бросай меня, ты не можешь променять меня на них! ... На него! - Чуть ли не истерично выкрикнул Акито, свободной рукой указывая в сторону Цукасы, который негодующе вскинул голову, явно желая ответить что то дерзкое - он пребывал в самой настоящей ярости от отвратительного поведения Шинономе, а такое грубое обращение с подругой действительно вызывало не контролируемое желание надавать наглецу по шее - единственное, что его останавливало от того, что бы набросится на мерзкого сноба - это умоляющий взгляд Эму, молчаливо просящий не вмешиваться и не злить Акито ещё больше, а так же маленькая рука Нене, которая из всех сил старалась удержать его, крепко стискивая его ладонь в своей.       -Цукаса, в отличие от тебя действительно крутой парень не только на словах, а ещё и на деле, по крайней мере, он добрее и мужественнее такого, как ты, и никогда не причинит боли даме!Отпусти меня уже, придурок, это не смешно, у тебя будут большие проблемы, Акито Шинономе! - Эму распалилась не на шутку, и, судя по всему, совершенно не собиралась сдерживаться в своих выражениях - каждое брошенное ею слово било так метко и болезненно, словно остро заточенное лезвие ядовитого кинжала, но вот рыжеволосый, вместо того, что бы яриться сильнее, ведь Отори явно била точно в цель, на удивление, он с каждой секундой становился всё спокойнее, лишь потемневшие от гнева зеленые глаза выдавали с головой настоящее настроение их обладателя.       -Угрожать мне вздумала, наглая дрянь?Да что ты знаешь об этом чудике такого, чего не знаю я?Ты понятия не имеешь, какой он на самом деле - сначала такой добренький, миленький, а затем воткнет нож тебе в спину и не поморщиться - вот каков он, настоящий Цукаса Тенма! - Акито захлебывался в возмущении, яро доказывая свою правоту с взглядом, как у безумца - абсолютно всем присутствующим стало не по себе, ведь настолько злющего парня они не видели до этого момента никогда.Кто-то особо умный наконец додумался крикнуть людям, что бы они позвали учителя, ведь ощущение того, что скоро случится что-то плохое, неприятным густым туманом окутывало школьный двор, но никто так не сдвинулся с места, словно под гипнозом продолжая наблюдать за разворачивающейся драмой.Цукаса стоял, словно громом пораженный - вскользь брошенные слова Акито неприятно всколыхнули что-то в его громко стучащем сердце, вызывая чувство, подозрительно похожее на вину, хоть всё сказанное рыжеволосым являлось полным бредом - блондин не делал никому ничего плохого, а особенно - рыжеволосому, тогда почему Тенма ощущает себя так паршиво, словно серьёзно перед ним облажался, что это за чепуха?О чем говорит Шинономе, зачем он вновь всё перевирает и в который раз выставляет блондина таким ужасным человеком перед всеми?       -Завязывай с этим рукоприкладством, ты что, не видишь, что ей больно?Омерзительный, какой же ты, всё-таки, омерзительный, ненавижу тебя, вот бы ты сдох! - Будучи не в силах больше наблюдать за болезненными муками подруги, Нене бросилась на помощь к девочке, расталкивая на своём пути всех затихнувших зевак, которым теперь стало явно не до смеха - ситуация принимала очень серьезные обороты, сейчас Акито напоминал скорее взбешенное животное с пеной у рта, которое не слышало ничего и никого, будучи полностью ослепленным мутной пеленой праведного гнева, чем человека.Заметив краем глаза худенькую фигурку Кусанаги, которая толкнула его со всей своей небольшой силы в плечо, стараясь освободить плачущую Эму из кольца рук рыжеволосого парня, Шинономе, даже не поморщившись, изловчился и схватил её за шиворот темно-синего пиджака, накинутого сверху белоснежной классической рубашки, заставив плотную ткань, крепко сжатую между длинных мальчишеских пальцев жалобно скрипнуть.Отори тут же была выпущена из своеобразного плена, и девушка, легонько пошатываясь бросилась к Цукасе, прячась за его надежную спину, комкая в маленьких кулачках его желтый вязаный жилет и тихо всхлипывая, размазывая прозрачные слезы по своему красивому личику, которые быстро-быстро небольшими ручьями текли из ее крепко зажмуренных глазок и растворялись в махровом кардигане.       Ту неописуемую ярость, которую испытал в этот момент Цукаса, нельзя было сравнить ни с чем - с ума сойти, на его глазах какой то паршивый выскочка причинил вред его подруге, довёл девушку, которая объективо была слабее его в физическом плане до слез, возможно, что даже повредил ей конечность, а сейчас и Нене, судя по всему, постигнет такая же участь?Карие глаза словно налились кровью, как у грозного быка, который заметил красную тряпку в руках у тореадора, крепко сжатые зубы угрожающе скрипнули, а лицо побагровело от гнева, стоило лишь ему почувствовать, как сильно дрожит напуганная Эму, вцепившись в его спину аккуратными пальчиками, которые теперь по силе захвата скорее напоминали стальные крабовые клешни.Блондин мог стерпеть всё:многочисленные издевательства, побои и травлю в свою сторону, но когда обижали его близких - это он категорически не собирался оставлять безнаказанным, Акито обязательно поплатиться за то, что довел девушку до слез и продолжает буянить, словно ничего и не случилось, словно он только не вывихнул руку своей, хоть и бывшей, но всё же - подруге.       -Эму, подожди меня тут, пожалуйста, нужно помочь Нене, пока он совсем с ума не сошел, я скоро вернусь, хорошо? - Цукаса, мягко улыбаясь, с неожиданной для себя нежностью провел рукой по всклокоченным волосам ревущей девчушки, вкладывая в это касание всю свою уверенность, тем самым обещая ей, что всё будет хорошо, что он со всем разберется, обидчик обязательно ответит по заслугам, ведь давно уже пора было преподать ему хороший урок.       -Бог мой, что ты собрался делать?Мне стоит прямо сейчас направиться на поиски сэнсея...Он ведёт себя, словно самый настоящий преступник...- Дрожащим от обиды и страха голосом произнесла она, испуганно наблюдая за тем, как Акито вновь начинает издеваться над Нене, дав команду своим уже не таким бодрым подпевалам снимать происходящую травлю на мобильник.Кусанаги явно чувствовала себя отвратительно под прицелами чужих насмешливых взглядов, судя по нездоровому румянцу, появившемуся на её личике от столь пристального внимания к своей персоне, заканчивая съежившимся тельцем, которое не знало, куда себя деть от неловкости и от непонимания происходящего - у блондина от такого жестокого зрелища предательски защемило сердце, потому что Нене была ему как младшая сестра, ведь ребята дружили с самого детства - неудивительно, что наблюдать за подобным разворачивающимся адом действительно было невероятно тяжело и больно, словно это не Нене сейчас оскорбляют и унижают, а его самого.       -Сейчас не до пустых разговоров, лишь прошу тебя, позови кого нибудь, кто сможет остановить это безумие. - Серьёзно произнёс Цукаса, и аккуратно вытерев прозрачные слезинки с длинных ресниц девушки, твердым шагом направился к группе глумившихся ребят, полностью игнорируя взволнованные восклицания Эму о том, что будет гораздо лучше и безопаснее, если они сообщат о происходящем учителю, а не будут пытаться самостоятельно вмешаться в этот беспорядок.       -Ну что, теперь не такая ты уж и борзая, как я посмотрю, да, Нене? - Акито, словно издеваясь утешительно погладил из-за всех сил сопротивляющуюся девушку по длинным волосам, накручивая светлый пушистый локон на указательный палец, заслужив этим действием ненавидящий взгляд еë серых глаз с фиолетовым отливом, в которых сейчас крутились самые настоящие бешеные штормы и сверкали блестящие молнии, будто стараясь затянуть противного Шинономе в этот опасный омут и уничтожить этого раздражающего парня, сжечь до тла.Рыжеволосого явно позабавила эта попытка Кусанаги его запугать, ведь в следующий момент он язвительно продолжил свою речь - Запомни, что какой бы ты не была заядлой зубрилой, насколько хорошо бы ты не училась - твоё место всегда будет у моих ног, рядом с остальными ботанами, подобными тебе...- Парень оборвал сам себя, когда засмеялся во весь голос, увидев краем глаза, как разозлённый Цукаса направляется прямо в их сторону. -Боже мой, в народе это называется - вспомнишь солнце, вот и лучик!Вон, идёт твой супергерой-спаситель, давайте поприветствуем несчастного бедолагу все вместе, ведь такая щенячья преданность невероятно умиляет!Я бы, например, ради подобного жалкого существа и мизинцем не пошевелил.       -Может ты уже выйдешь из образа тупого киношного злодея, прекратишь раскидываться стремными фразочками, как из рога изобилия, и наконец отпустишь человека, который намного уступает тебе в физическом плане?Это выглядит довольно убого, знаешь.Не думаешь, что честнее будет, если ты выберешь более подходящего соперника для себя? - Цукаса бесцеремонно влез в их диалог, старательно переключая внимание избалованного парня на свою персону, у него это получилось сделать почти сразу - Акито мгновенно попался на крючок и потеряв всякий интерес к Нене змеиным немигающим взглядом уставился на только что подошедшего блондина.Его зеленые глаза хищно прищурились при виде человека, которого он ненавидел больше, чем кого-либо ещё на этой планете, а из горла вырвался глухой смешок.       -Более подходящего соперника? -Глупо переспросил он, всем корпусом разворачиваясь к Тенме и оценивающе окидывая его жалостливым взглядом с ног до головы, словно Цукаса только что сморозил настолько абсурдную чепуху, которую даже санитары в психбольнице не слыхивали за всё время, проведённое один на один с людьми, давно потерявшими свой рассудок. - Знаешь, что-то я не вижу тут никого, кто мог бы подойти под это описание...       Толпа ребят, по-прежнему плотным кольцом окружавшая их, поощрительно прогудела в знак одобрения высказывания своего лидера, с некоторых сторон даже донеслись издевательские свистки, заставив Акито довольно сложить руки на груди и демонстративно поклониться в разные стороны, заслуживая этим шутливые аплодисменты, но это небольшое разыгравшееся театральное представление не шибко впечатлило Цукасу - взгляд горящих от гнева карих глаз по-прежнему был устремлён туда, где широкая лапища Шинономе сжимала худенькое плечико Нене - девушка выглядела, мягко говоря, паршиво - её серые очи остекленели, словно она прямо сейчас спала с открытыми глазами, обыкновенно тщательно расчесанные волосы сейчас сильно спутались, аккуратно выглаженная одежда помялась, а побелевшие сухие губы при дыхании втягивали воздух с протяжным свистом.       -Нене! - На лице Цукасы мелькнуло ужасное беспокойство за девушку, которая буквально обмякла в чужих руках, позволяя пинать её туда-сюда как какой-то резиновый мячик.Тенма прекрасно знал о ужасной социофобии Кусанаги, а так же то, что в моменты сильнейших волнений, обычно появляющихся, когда окружающие её люди обращали на подругу особо много внимания, бедняжка буквально теряла связь с миром, полностью погружаясь в какой-то липкий кокон из мрачной задумчивости и паники, поэтому она почти не реагировала на слова блондина, из-за всех сил старающегося привести её в чувства, ведь разыгравшаяся тревожность просто никак не позволяла девушке взять себя в руки.Сердце Цукасы болезненно дрогнуло, стоило лишь ему представить, что его близкий человек вынужден переживать внутри себя, а всепоглощающий гнев вспыхнул вновь с такой силой, что казалось, словно если пройдёт хоть ещё одна секунда - и у юноши просто повалит пар из ушей и носа, светлая шевелюра загорится, а глаза начнут раскидывать вокруг себя обжигающие искры, и конечно же, первым на очереди жестокой расправы будет Акито, которого в ту минуту блондин ненавидел так сильно, что это ощущалось так, будто все другие отрицательные эмоции, испытываемые Тенмой за всю жизнь к Шинономе были наигранными, ненастоящими на фоне теперешних неприятных склизких щупалец ядовитой неприязни, медленно, но верно захватывающей в крепкие кольца все внутренности парня, сильно их сжимая и полностью перекрывая доступ к кислороду.Неожиданно Цукаса тихо охнул, невольно схватившись за собственное горло, ведь на секунду нормально дышать стало невозможно - снова, не пойми откуда появилось то отвратительное чувство недостатка воздуха, преследовавшее его в старом особняке, где жил Руи, опять возникло ощущение, будто огромная невидимая рука вновь перекрыла ему доступ к кислороду, но только в этот раз блондин не мог себе позволить выглядеть слабаком перед своим давним врагом, поэтому несмотря на адский дискомфорт, Цукаса смог переждать то неприятное мгновение удушья абсолютно не поменявшись в лице, чудом не закашлявшись, хоть ему и стало действительно страшно от того, что этот непонятный приступ снова начинается.       -Отпусти её, сейчас же отстань от Нене, а то клянусь, что тебе мало не покажется.Я могу тебе позволить безнаказанно потешаться надо мной, но над моими близкими - никогда, поэтому отвали, ты разве не видишь, что ей плохо, бессердечная ты тварь? - Голос Цукасы всегда был громким, но в этот раз он побил все свои рекорды - настолько оглушающе у него получилось выкрикнуть подобную угрозу, яростно сжимая свои руки в кулаки, старательно контролируя себя, что бы не броситься в драку раньше времени, ведь стать зачинщиком подобной заварухи не очень-то и хотелось - потом проблем не оберешься с идиотской администрацией, которой уже давно пора вправить мозги - долго они ещё будут сквозь пальцы смотреть на многочисленные бесчинства, происходящие по вине Акито и ничего не делать?Эх, а ведь день начинался относительно неплохо: заманчивые размышления о предстоящей встрече с Руи, известие о таком масштабном конкурсе, организация собственной музыкальной группы....Ну вот почему Шинономе нужно было обязательно всё испортить, неужели в его глупой рыжей голове находится особое устройство, которое способно с великолепной точностью улавливать, когда у Цукасы было отличное настроение, что бы найти его в любом уголке школы и безвозвратно испортить?Интересно, что делал бы Руи в подобной ситуации, хотя, это довольно глупый вопрос - Камиширо явно был слишком хорош для того, что бы существовать, как предмет всеобщих насмешек, не то, что жалкий Тенма, который, когда перед рождением крутил колесо фортуны, пролетел абсолютно по всем фронтам:начиная от заурядной внешности и дурацким шумным характером, вынужденно скрываемым по причине надоедливости, что бы не мешать окружающим его людям, заканчивая тем, что его место в социуме всегда было и будет на самом дне.       «-Если я сегодня выживу, то клянусь, что признаюсь Руи в том, что ощущаю, находясь рядом с ним.» -Лёгким ветерком прошелестела в голове странная мысль, оставляя после себя странный след в сердце парня, чье биение вновь ускорилось до невероятных пульсаций, даже казалось, что оно прямо сейчас выскочит из груди и упадет прямо к длинным ногам Акито, обутых в черные кеды, ох, можно даже не сомневаться - рыжеволосый явно будет только рад растоптать жизненно важный орган Тенмы до мелкой крошки, которая тут же затеряется в пыли аккуратных песчаных дорожек, находящихся на территории школы.- «Вернее, я просто скажу ему, что он первый человек, с кем я чувствую себя по настоящему хорошо, пусть мы и знакомы столь мало, и это будет с моей стороны очень наивно.» - Цукаса ненавидел себя за то, что даже в такой опасный момент для его самочувствия и для здоровья его ближайших подруг, он умудрялся думать о Руи, но парень ничего не мог с собой поделать - элегантный образ Камиширо, время от времени мелькающий в его мыслях действительно успокаивал, давал надежду, что не всё так плохо, как кажется, и что Тенма всегда сможет в случае чего вернуться в тот дом, кажущийся жутким только со стороны, ведь внутри него проживали такие замечательные люди и не менее очаровательные животные!Ох, как же ему хотелось прямо сейчас сидеть за тем столиком, где не так давно они с «принцем» чаëвничали, а потом... а потом чуть не поцеловались по глупой случайности, и пусть Цукаса наверняка неправильно понял его намерения и надумал себе невесть чего, но всё равно ему было так приятно, что желание повторить тот момент вновь становилось всё сильнее, только в следующий раз он не будет так сильно тупить и сам поддастся навстречу чужим губам...       Из сладких грёз, неумолимо охватывающих его разум, блондина вывел чужой голос, который успел настолько прочно засесть в памяти Цукасы, что одно лишь слово, произнесенное Акито Шинономе заставляло Тенму вновь мгновенно напрячься, возвращаяась к суровой реальности:       -Цукаса, если ты настолько сильно хочешь автограф на своем поросячьем рыле, то дождись своей очереди, сейчас моя цель лишь показать место твоей подруге, ведь ей действительно не стоило тогда упоминать результаты моих экзаменов, выставляя меня не в лучшем свете перед другими. - Терпеливо «объяснил» блондину рыжеволосый, параллельно с этим командуя своим подпевалам усерднее рвать аккуратные конспекты девушки, выпавшие из её открытого рюкзака, заставляя Тенму негодующе вскинуться и чуть ли не зарычать от праведного гнева.Садисткая улыбка расцвела на симпатичном лице Акито, прибавляя его яростно сверкающему взору более дикие оттенки, которые в любой другой момент внушили бы Цукасе ужас, но только не сейчас.Рыжеволосый, не желая зацикливать своё внимание на блондине, вновь повернулся к Нене, которая интересовала его сейчас гораздо больше и убрал пепельную челку с её побледневшего лица:       -Если ты прилюдно извинишься передо мной, то, так и быть, я отстану от тебя, розоволосой предательницы и твоего идиотского защитника...скажем, на несколько часо...       Его рука дёрнулась быстрее, чем Цукаса сообразил, что он творит:крепко сжатый кулак со всей силы впечатался в челюсть совершенно не ожидающего подобного поворота событий Шинономе, и Тенма мог поклясться, что слышал характерный хруст ломающихся зубов.Толпа тут же заулюлюкала, будучи очень довольная тому, что им всё-таки удалось вывести человека на эмоции, и хоть Шинономе в первую секунду пораженно отшатнулся от блондина, неверяще прикладывая руку к заалевшему подбородку, но успех пианиста был временный - поняв, что посмел сделать Цукаса по отношению к его персоне, Акито взревел диким зверем и первым кинулся в атаку, отшвыривая от себя подальше тут же позабытую Нене, в сторону восторженно визжащего народа, который сразу помог ослабевшей девушке подняться на ноги, оттаскивая подальше от разворачивающегося кровавого безобразия.       Хоть Цукаса не участвовал в драках с малых лет и не особо много знал боевых приемов, но ослепляющая ярость делала своё дело на ура:блондин бесстрашно бросился навстречу Акито, тут же ловко уклоняясь от опасно просвистевшего рядом с ухом кулака рыжеволосого, нанося удар по бледной скуле Шинономе.Кровь прилила к голове, а адреналин бил через край - обиды, долгими годами копящиеся и наслаивающиеся одна на другую теперь не давали ни единой возможности отступить, и сейчас ничего не имело большего значения, чем красная жидкость, густыми каплями бегущая по подбородку из левой ноздри и бордовыми кляксами расцветая на воротнике кристально-белой, принадлежащей противнику Цукасы, который с не меньшим жаром наносил удар за ударом, совершенно не обращая внимания на получаемые повреждения.       Их взаимная ненависть достигла своего апогея - мальчишки покатились по земле, продолжая с особой жестокостью щедро осыпать друг друга тумаками и всевозможными оскорблениями, совершенно не заботясь о том, что их побоище уже успели запечатлеть около дюжины мобильных устройств.Лицо Цукасы нещадно горело, разбитые губы слиплись от крови, курносый нос хлюпал по этой же причине, а некогда мягкие, чистые волосы свалялись в непонятный колтун, в который то и дело грубо зарывался рукой Акито, что бы зверски потянуть за корни, клоками вырывая светлые пряди.Тенма невольно вспомнил о том, как нежно Руи трогал его блондинистые локоны этой ночью, сравнивая их цвет со звёздным сиянием, и разозлившись ещё сильнее от того, что Шинономе посмел своей мерзкой лапой трепать его кудри, с такой заботой недавно расчесываемые Камиширо, с новыми силами вновь набросился на обидчика, полностью припечатывая его к земле и продолжая лихорадочно атаковать чужое вспотевшее лицо, покрытое засохшей грязью и кровью, заплывшие зелёные глаза которого излучали настолько лютую ненависть, что если бы можно было убить взглядом, то Тенма бы уже давно бездыханно упал без чувств.       -Получи... наглая, рыжая сволочь...Убью...- Болезненно шипел Цукаса, сплевывая прямо на школьный пиджак Акито собственную слюну с специфическим привкусом железа, вызывающего неприятное чувство тошноты и легкое головокружение.       -Попробуй, жалкое животное... если кишка не тонка...- Сипел в ответ Шинономе, из-за всех своих сил стараясь сбросить с себя юркого соперника, который, заметив старания рыжеволосого ещё сильнее вцепился в его плечи, крепко-накрепко прижимая вырывающегося противника к траве, примявшейся в результате их возни.       В ушах дико пульсировала кровь, но непонятно откуда взявшаяся сила смешивалась вместе с жгучей ненавистью, таким образом совместными усилиями образуя дурманящий коктейль из отрицательных чувств и эмоций, а потому здравый смысл окончательно покидал голову Цукасы.Перед глазами всё плыло, да и боли он уже не ощущал, хотя удары Шимономе по его лицу и телу явно должны были быть приличными, судя по тому, как сильно содрогалось тело блондина под чужими кулаками. Быстро бегущая красная жидкость ручьем стекала по аккуратному подбородку и капала прямо на чистый жëлтый кардиган, но в Тенму словно бес вселился:совершенно не контролируя себя и свои действия, словно он был чей то марионеткой, а так же яростно рыча, подобно дикому животному, он избивал Акито до потери сознания и никак не мог остановиться, будто кто-то дёргал за невидимые ниточки, заставляя продолжать это кровавое безумие, несмотря на испуганные женские крики, мужские сочувствующие вздохи при особо серьёзных столкновениях крепко сжатого кулака Цукасы с чужим телом, и потускневший взгляд зелёных глаз Шинономе, медленно терявший свой насыщенный травяной цвет.Акито теперь просто лежал, не предпринимая никаких попыток дать сдачи, смиренно принимая удар за ударом, будучи совершенно без сил для того, что бы отвечать на такую жестокость - рыжеволосый лишь мысленно удивлялся тому, что щуплый с виду мальчишка, которого он постоянно гнобил, на самом деле скрывал в своём теле довольно приличную силу, с которой даже заядлый бунтарь, подобный Акито не мог справиться, к своему великому позору и унижению.       -Цукаса, хватит!Ты же убьёшь его! - Зарыдала Эму на ухо обезумевшему парню, из всех своих сил стискивая его в объятиях и стараясь оттащить подальше от захлебывавшегося в крови Акито, но Тенма полностью проигнорировал её мольбы, впрочем, на несколько мгновений прекращая наносить по еле дышащему телу удары, вместо этого осматривая снизу вверх побежденного соперника, который явно из последних сил держался в сознании.       При виде окровавленного облика Шинономе, на крупной туше которого не осталось ни одного живого места, в голове будто что-то перемкнуло - садистскую радость от происходящего словно ветром сдуло, и на её смену пришло горькое осознание содеянного:Цукаса неверяще уставился на свои ладони, покрытые липкой красной жидкостью, со сбитыми костяшками пальцев, на кончиках которых ещё осталось ощущение мягкости чужого лица, и с физиономии блондина мигом пропали все краски от ужасной картины, представшей перед ним, ведь осознавать то, что это он натворил было действительно тяжело, почти невозможно - Тенма никогда не замечал за собой такой жестокости и уж тем более даже не знал о том, что умеет драться - ему казалось очень странным, что у него получилось отметелить такого человека, который не раз участвовал в заварухах и покрупнее этой.Ему будто кто-то помогал, словно неизвестный одолжил немного силы и умений, но напуганный собственными действиями Цукаса прекрасно понимал, насколько был мал шанс подобного, ведь это действительно было невозможно, потому что никакой магии на планете Земля никогда не существовало.       Его сильно затошнило от вида травы, на которой остались крупные кровавые следы, а перед глазами школьный пейзаж начал медленно расплываться, когда он краем уха уловил следующие еле слышные шепотки от чертовски испуганных ребят:       -Боже, какой ужас, этот парень - самый настоящий псих! - Испуганно бормотали две девчонки откуда то с левой стороны, взволнованно шурша складками на школьной форме.       -Давайте отойдем подальше... Вдруг этот бешеный и на нас накинется? -Предлагали им другие ребята, тут же стараясь как можно сильнее слиться с толпой, что бы их не постигла участь Акито.       -Вызовите скорую, тут труп!Помогите, схватите этого разбойника, кто-нибудь, таких судить надо! - Визгливо кричали наиболее впечатлительные, стараясь ни то сбежать с места побоища, ни то наоборот подобраться поближе, что бы получше разглядеть происходящее.       Оказавшись под прицелом пристальных осуждающих взглядов, Цукаса понял, что от волнения постепенно начинает терять связь с окружающим миром, прямо как и Нене - происходящее казалось лишь жутким кошмаром, наряду с теми, которые так часто снились ему в детстве, во время грозы.Он, как бы ни старался, но не мог представить, что окровавленный Акито - это его заслуга, его, Тенмы, и ничья другая. Блондин хладнокровно избил человека, хотя сам презирал подобных людей и никогда не признавал хулиганов, решавщих всё силой.Да, он хоть и хотел для начала вмазать по наглой роже Шинономе, который не только над ним издевался долгие года, но теперь посмел поднять свою грязную руку на его подруг, но в планы Цукасы совершенно не входило доводить всё до такой степени - просто в какой то момент он не смог контролировать свои действия, ему показалось, что над ним кто то взял управление, как над игрушечной марионеткой, ведь руки словно сами механически наносили удары, а тело уклонялось с неплохой точностью, из-за чего блондину досталось гораздо меньше, чем Акито.       -Я не хотел.... Я правда не хотел... -Тенма затравленно задрожал, продолжая, словно завороженный, неотрывно глядеть на свои трясущиеся ладони, покрытые красной липкой жидкостью, принадлежащей другому человеку.От ужаса хотелось истерически закричать, оглушая не только своё окружение, но и себя, свой внутренний голос, собственную совесть, начинавшую медленно зачитывать дурацкие нравоучения, но испуганный вопль раненного зверька застрял где-то глубоко в горле, и как бы парень ни старался, он не мог произвести ни одного звука.Ему стало безумно страшно - он только что напал на человека, сильно избил, и хоть Акито отнюдь не был ангелочком, но подобное зверство было не допустимо даже по отношению к такой мерзкой персоне, ведь такой жестокости не был достоин никто.Но Цукаса правда не хотел, что бы всё заходило настолько далеко - он действительно будто на миг потерял рассудок, словно его тело на время стало принадлежать кому то другому, но юноша прекрасно понимал, как глупо это оправдание будет выглядеть со стороны и то, что ему никто не поверит, а от того становилось ещё страшнее - мамочки, а вдруг он случайно убил Акито, о господи, что же ему теперь делать?       -Мне не хотелось делать этого, это был не я! - Громко воскликнул Тенма, с отчаянием в глазах оглядываясь вокруг, но чужие взоры, устремленные прямо на него, не выказывали и малейшей доли сочувствия, лишь страх, да молчаливое осуждение, от которого по коже предательски пробежали мурашки.Даже Эму и Нене старались избегать зрительного контакта со своим другом, будучи неприятно пораженные его поведением, но их вполне можно было понять - хоть они и были спасены, они сами прекрасно видели жестокие действия блондина, а магии в мире не существует, поэтому, кто же ещё мог сотворить такое с рыжеволосым, если не вечно тихий, спокойный мальчик-зубрила, терпению которого уже давно пришёл конец?       -Акито, вставай! Ну же, посмотри на меня, пожалуйста.... - Цукаса взволнованно прильнул к чужой груди, внимательно вслушиваясь в размеренные удары сердца, и дрожащими руками лихорадочно оглаживая лицо рыжеволосого, стараясь привести второго в чувства.- Прости, прости меня, я правда не хотел, прости, пожалуйста, открой глаза, ну же... - По щекам блондина потекли горячие слезы сожаления, солёные капли которых приземлялись на окровавленную физиономию Шинономе, оставляя мокрые дорожки на его собственной.Ненависть к себе захлестнула парня с головой - как он мог так поступить, уподобиться тем, чьи методы так ненавидел?Что же теперь будет с ним, а еще важнее - что будет ждать Акито?А вдруг ему нужно срочно в больницу?       Неожиданно Акито слишком резко открыл глаза, заставив поникшую толпу во главе с Тенмой облегченно вздохнуть с небольшим испугом, но в следующий момент рыжеволосый сбросил в край ослабевшего Цукасу с себя, резко опрокидывая его на спину и продолжая одаривать его сильнейшими ударами, на которые только он был способен, словно парень не лежал, притворяясь обморочным, несколько секунд назад.       -Ты реально думал, что я умру так просто, тупица?Ну уж нет, ты будешь первым! - Приговаривал он сквозь сжатые зубы, вновь и вновь впечатывая сбитый кулак в лицо блондина, который, несмотря на жгучую боль больше не пытался защититься от соперника - всевозможные силы медленно покидали его, поэтому Цукаса спокойно лежал, не сопротивляясь, отдаленно ощущая, как его лицо горело от многочисленных повреждений и теперь даже малейшее движение губами могло вызвать вспышку жуткой боли, от которой перед глазами начинали мелькать далекие звезды.       Парень не знал точно, сколько прошло времени, да его и не особо это интересовало, ведь ему и физически, и морально было так плохо, что ему очень хотелось вырыть прямо здесь, во дворе, глубокую яму, лечь в неё, да умереть, что бы забыть этот ужасный день, отвратительного человека, с безумным взглядом склонявшегося над ним и заносившего свой перепачканный в крови, сбитый кулак.От равнодушия окружающих его учеников к чужой беде на него накатывала тошнота и прямо сейчас Цукаса ненавидел абсолютно всех и каждого, кто с таким равнодушием и хладнокровием наблюдал за происходящим беспределом - безусловно, проблем с Акито никто не хотел, но сейчас этот рыжий парень действительно переступал всевозможные грани дозволенного и оттого, что людям было всё равно просто убивало, заставляя длинные темные ресницы Тенмы слегка увлажниться.       -Что тут происходит?Опять суету наводите, Акито Шинономе, вы уже поперек горла мне стоите, почему все конфликты, происходящие на территории академии никогда не могут обойтись без вашего участия?Ах, батюшки мои, да тут кровь!А ну живо отойдите от него, вы что делаете вообще, что вы себе позволяете?- Громкий голос очень грозного завуча прозвучал слишком резко, заставляя Цукасу медленно приоткрыть помутневшие глаза и словно во сне наблюдать за тем, как низенькая и очень худенькая женщина в очках с толстыми стеклами бесстрашно вцепилась в плечо вырывающегося бугая, оттаскивая сопротивляющегося Акито от своей жертвы как можно дальше.       -Вы что, с ума сошли, Шинономе?Администрация школы спускала вам с рук очень многое, но вы, видимо, совсем не ценили подобного, предпочитая вместо благодарности и прилежной учебы теперь не только словесно задевать ребят, но и причинять им физический вред?Просто посмотрите, что вы натворили с беднягой, какой же позор! - Такой злобной завуча не видели тут никогда - хоть и строгая, но обычно довольно спокойная женщина теперь же была готова рвать и метать, заставляя учеников боязливо поежиться, ведь сталкиваться с праведным гневом этой персоны абсолютно никому не хотелось.       -Но сэнсэй, Цукаса-кун первый напал на Акито-куна! - К строгого вида женщине в очках тут же подбежали особо впечатлительные ребята, которые, между прочим, в первых рядах наблюдали за кровопролитной дракой, и тут же начали наперебой галдеть, стараясь рассказать свою версию, касаемую произошедшего.У завуча от такой неожиданной информации в буквальном смысле отвисла челюсть - Цукаса Тенма являлся одним из самых прилежных и тихих учеников и никогда не доставлял никому серьезных проблем - в то, что он так жестоко избил Акито и уж тем более, что он первый спровоцировал драку, верилось с трудом, но судя по всему, это было так, ведь куча учеников, видевших их борьбу прямо перед собой, а так же стыдливо опущенный взгляд в пол, принадлежавший понурому блондину были красноречивее самых хорошо подобранных слов.       -Как же так, Цукаса?Вот уж не ожидала от талантливого студента вроде вас подобного, я думала, что вы заинтересованы в том, что бы получать образование, а не устраивать подобного рода побоища...-Разочаровано произнесла женщина, с каждым сказанным словом словно вбивая в и так разбитое сердце блондина кучу ржавых гвоздей - чувство вины захлестнуло его с головой, и парень был не в состоянии вымолвить ни слова, продолжая неловко рассматривать носки своих блестящих школьных туфель.Он прекрасно понимал, что своим поведением сильно подвел учителей, но а что ему ещё оставалось?Молча наблюдать за тем, как его подруги страдают от рук этого заносчивого засранца?Ну уж нет, такое он терпеть не собирается!       -Знаете что, сенсей?В то время, как старосты и дежурные занимались непонятно чем, я старался защитить своих друзей от нападка этого...этого придурка!-Зло выплюнул Цукаса, которого очень сильно задело то, что в этой ситуации его стараются выставить последним злодеем, хотя,в общем-то, если бы не Акито, то этого бы инцидента не произошло, так что хоть Тенма и прибегнул к подобным сомнительным методам, но о участии второго парня забывать тоже не стоило бы, и у тех, кто на полном серьезе винил блондина в содеянном, явно не все было в порядке с головой.Завуч брезгливо поморщилась, услышав подобное слово от своего ученика, но возмутиться или снова обвинить пианиста она не успела - из толпы вылезли две маленькие хрупкие фигурки, которые чуть погодя встали рядом с Цукасой, словно стараясь защитить таким от чужих липких взглядов.       -Это правда, Акито первый полез к нам, а так же - это он первый начал нас трогать, видите?На наших руках остались синяки от его цепких пальцев!Цукаса просто не мог поступить иначе, ведь дело принимало серьезные обороты!- Эму продемонстрировала женщине свою тонкую руку, запястье которой немного распухло и умоляюще посмотрела на учителя с мольбой в подкрашенных глазках, ведь сенсей не была глупым человеком и могла различить плохое от хорошего, неужели она на полном серьезе заставит Тенму нести серьезное наказание?       -Я считаю, что Акито уже давно следует исключить отсюда, ведь если бы не он, то всё было бы хорошо.- Встряла в разговор Нене, прикладывая непонятно откуда взявшуюся ватку к разбитому носу Цукасы, заслуживая этим его благодарственный вздох. -Думаю, ребятам нужно сначала сходить в мед кабинет, прежде чем устраивать разбирательства - они же еле стоят.       Завуч оценивающе посмотрела на всю компанию и медленно кивнула, соглашаясь со своей ученицей.       -Думаю, что вы правы, Кусанаги.Сопроводите наших красавцев к врачу, а после в кабинет директора - продолжим разбираться именно там.Кто прав, кто виноват будет видно при разборе этого дела.Вы всё поняли? Все четверо быстро закивали головами, выражая таким образом согласие и покорность, но от таких резких движений кровь из носа Цукасы потекла с новой силой, заставляя Нене и Эму испуганно пискнуть и хором крикнуть:"Не дергайся, дурак!"       -А вы все живо разошлись, нечего тут устраивать ненужную суету, и без вашего вмешательства проблем хватает!Поражаюсь тому, что никто из вас не догадался позвать взрослых, надеюсь, что если подобная ситуация случится еще раз, то вы будете более добросердечны к своим товарищам.- Женщина строго зыркнула на заметно поредевшую с её приходом толпу и после коротко бросила через плечо, обращаясь к пострадавшим:       -Мальчики, за мной, впереди нас ждет довольно серьезный разговор. ***       Старинные, давно прекратившие своё размеренное движение часы с огромным разбитым циферблатом отражали в его тусклом стекле высокие потолки главного зала, а также - солнечные лучи, проникающее в мрачное помещение через многочисленные щели в дырявой крыше и хлипких стенах.Вокруг стояла умиротворяющая тишина, прерываемая лишь нежным стрекотанием лесных цикад, да весёлым пением птиц, искренне радующихся наступлению нового дня, веселыми группками перелетающих с ветки на ветку в поисках пропитания. С ума сойти, как же скучно.Надоело.       Руи устало вздохнул и с глухим хлопком закрыл неинтересную книгу, чтением которой он занимался последние несколько часов - еë древние, пожелтевшие от времени страницы тут же выпустили в воздух многочисленные клубы пыли, заставив Камиширо невольно поморщиться, откладывая своё недавнее чтиво в сторону, предварительно не забыв поместить тонкую закладку с длинной вязанной кисточкой между хрупких листов бумаги.       Вот и наступил очередной бессмысленный день - он тоже сольётся в одинаковую серую массу, состоящую из безрадостных, абсолютно идентичных, унылых лет, которые Руи не по своей вине должен проживать снова и снова, пока его душа будет неотрывно связана с этим ненавистным ему домом с помощью заключенного ранее контракта.Было трудно представить, насколько юноше осточертели эти огромные, но столь пустые комнаты, знакомые парню лучше, чем свои собственные пять пальцев, ох, а как же его подбешивали призрачные жильцы в виде духов лесных животных - такие молчаливые, равнодушные, что от одного взгляда на парящих в воздухе существ нападала страшная зевота и исчезало малейшее желание хоть как то привлечь внимание равнодушных глаз-бусинок, давным-давно растерявших свою природную яркость и живой блеск.       Руи не знал, сколько на самом деле прошло времени с момента его печальной кончины - он уже давно потерял счет медленно текущим годам с того самого момента, как сжалившись над ним, матушка в последнюю секунду успела провести незамысловатый ритуал, тем самым навсегда скрепляя связь души исчезающего Камиширо вместе с этим жадным, голодным до чужих эмоций и жизненной энергии домом.На тот момент ему было, вроде бы, семнадцать лет, черт, он был действительно очень юн, когда его сердце навсегда остановилось, а из перерезанного горла во время вооружённой драки водопадом хлынула ярко-алая кровь, стремительно впитываясь в черную ткань классической школьной формы, тут же принимавшую более темный окрас и вязкой липкой жижей оставаясь на длинных трясущихся пальцах, которые, словно в неверии судорожно сжимались вокруг раненной шеи, совершенно не желая осознавать, что то, что происходит сейчас действительно является правдой, а не дурацкой галлюцинацией, подобной преследовавшим видениям Руи во время принятия антидепрессантов.Дальше всё было как в тумане, и если до этого мгновения Камиширо помнил всё более или менее детально, то следующие события отпечатались в его голове нечёткими образами, в достоверности которых призрак сам не был до конца уверен: вроде, сначала следовал сильный удар тупым предметом по голове, прямо в висок - ослабевшие ноги из-за большой потери крови тут же предательски подкосились, заставив парня опуститься на саднящие колени, а затем ужасная боль распространилась не только по макушке, но и по всему телу, когда мучители завязывали жесткие веревки крепкими узлами на сгибе локтей и тяжело вздымающейся грудной клетке.Потом стали слышны испуганные переговоры хулиганской группировки, вслух ужасно жалевшей о содеянном, быстро-быстро тащившей его обмякшее от многочисленных повреждений тело и небрежно закидывая худощавую тушу в багажник старенькой, еле заводящейся машины - всё это слилось в одну шумную какофонию, состоящую из различных звуков и образов, Камиширо даже казалось, что кто-то очень громко кричал, как заклинание повторяя его имя, истерически прося открыть глаза, склонившись над побледневшим лицом Руи и щекоча окровавленные щеки длинными светло-розовыми волосами, опаляя сухие губы раненого своим теплым дыханием - но его ли это был страшный крик боли с примесью настоящего ужаса при предчувствии скорого конца, или вопль принадлежал другому человеку, который был не в силах остаться равнодушным увидя чужое изуродованное тело - парень как не старался, но вспомнить всех деталей не мог, да и не особо хотел, ведь мысли о собственной погибели теперь не вызывали у него совершенно никаких эмоций, кроме ненависти к себе, за то, что он был таким добрым и наивным, таким жалким и слабым, что не смог достойно отбиться от своих противников, вследствие чего и попал в подобную критическую ситуацию, из которой, увы, выбраться живым уже не смог.       Из невеселых дум о давно прошедших событиях призрака вывел тихий, еле заметный колокольчиковый перезвон, издаваемый призрачными сетями, а так же то, как несильно сжались невесомые нити, обматывающие всё его тело - это служило сигналом, посылаемым домом, который объявлял подобным образом, что на территорию особняка вновь вторгся посторонний, который своей неосторожностью всколыхнул невидимые щупальца, сея в округе беспорядок и теперь новой задачей парня было разобраться с непрошенным гостем, да поскорее, что бы никакие отвлекающие обстоятельства не мешали жадному дому подпитываться скудной энергией замученных беспощадным временем душ.       Элегантно поправив на плечах невесомую ткань ветровки Цукасы, до сих пор накинутую на его расслабленную спину и посильнее кутаясь в мягкую, вкусно пахнущую персиком ткань, Руи неторопливо отряхнул образовавшуюся пыль со своего безупречно выглаженного школьного костюма, и медленно выдвинулся по направлению к источнику звука, на удивление тихо ступая по скрипучим старым доскам своей кошачьей походкой, почти не касаясь ногами прогнившего пола.Тонкий, блестяще начищенный кинжал, надежно спрятанный в выглаженном рукаве пиджака сейчас ощущался массивнейшим грузом, услужливо напоминавшим о том, что Камиширо вновь пора приниматься за свою грязную работёнку, в ходе которой ему нужно было отнимать жизнь у ничего не сделавших людей, и мерзотное, неприятно давящее чувство предательства окутывало его с ног до головы, когда очередной бездыханный труп падал прямо к узким носкам его глянцевой обуви на высокой подошве, орошая гнилые доски пола густой красной жидкостью, от едкого запаха железа которой действительно становилось дурно даже ему, парню, который уже давно потерял способность чувствовать что либо кроме уныния.       Ощущение куртки, заботливо оставленной необычным блондинистым мальчиком минувшей ночью приятной тяжестью осело на полупрозрачном теле и, хоть как такового тепла одежда не дарила, но почему то снять её или брезгливо выбросить куда-то в сторону рука не поднималась - сразу в голове представлялся образ расстроенного таким грубым отношением к подарку Цукасы, с его огромными карими глазами, в глубине которых виднелась затаённая грусть и тоска, о причинах которых Руи очень хотел бы знать побольше, как собственно и о самом Тенме, ведь этот нелепый человеческий мальчишка действительно смог заинтересовать Камиширо - призраку действительно было непонятно, чем же этот парень смог добиться расположения дома и его особой метки, дело было в его невероятной чистоты душе или были иные причины, из-за которых особняк разрешил оставить юношу в живых?Если честно, то чувства, касаемые Цукасы были, мягко говоря, странные, но отрицательными их назвать Руи не мог, скорее, он просто был в небольшом замешательстве:как-никак, это был первый человек, которого призрак не убил, а наоборот - дружелюбно пригласил на чай, помог обработать неглубокие порезы, да и что греха таить - запугивать его тоже совершенно не хотелось, ведь радостная улыбка и румяные щеки шли блондину гораздо больше, чем смертельная бледнота и гримаса праведного ужаса, возникшая на веснушчатом лице парня во время небольшой проказы Руи с портретом матушки в молодости, и хоть по-началу Камиширо планировал просто поиздеваться над забавным мальчиком, искренне пофыркивая с его реакции на происходящие чудеса, но почему то, когда их глаза встретились в самый первый раз, в том злосчастном зале с пианино, то призраку стало совершенно не до смеха - внутри что-то ощутимо ёкнуло, а фарфоровые щеки словно обожгло жаром при виде испуганного, но такого красивого мальчика, смотрящего на него с примесью ужаса, восхищения и бурного восторга.       Цукаса был действительно интересным, и причиной того, что мальчишке удалось завладеть вниманием Руи отнюдь не была его человеческая природа, ведь живых людей обладатель чеширской улыбки за своё длительное существование встречал немало, правда никто из них это свидание пережить не смог - теперь их изуродованные трупы вместе с грязными душами были дочиста поглощены этим страшным местом.Тенма просто очень сильно отличался как и от жалких бродяг, по несчастливой случайности забродивших сюда и находивших здесь свою погибель, так и от его забавных подружек - в отличие от них, блондина хотелось изучать, бесконечно смотреть, жадно впитывая взглядом каждое изменение на чужом лице, а именно:как он отреагирует на то или иное действие со стороны Камиширо - насколько быстро опустит взгляд в пол, если «принц» наклонится чуть ближе, чем надо, или как забавно вскинется во время подшучивания над ним; и до какой степени его янтарные глаза могут загореться, когда Цукаса услышит, как Руи задает вопрос о его любимом деле, о его заветной мечте.Обычно, в такие моменты светлая челка с рыжеватыми кончиками всегда немного ниспадала на лоб и прикрывала широко раскрытые медовые глаза, чем невероятно раздражала Камиширо - какими бы мягкими и красивыми не были его светлые волосы, всё же, призрак бы предпочёл видеть в чужих сверкающих очах счастье и заразительную радость, которая по непонятной причине передавалась и ему, заставляя давно остановившееся сердце сладостно вздрогнуть, словно оно было готово с минуты на минуту вновь начать отстукивать ровный пульс, возвращая Руи к обычной человеческой жизни.       Камиширо медленно прошёл мимо большого круглого зеркала и невольно скосил глаза вбок: потрескавшаяся пыльная поверхность отражала его высокую фигуру, облаченную в школьную форму старинного пошива, которая спустя столько времени, проведённого в ней ощущалась не как одежда, а скорее, как вторая кожа - он легонько скривился от вида своего зеркального двойника, ведь уже несколько лет юноша совершенно не мог выносить собственный, порядком поднадоевший облик:один и тот же выцветший наряд на теле, одна и та же скучающая эмоция на лице:это всё вызывало лишь тошноту и служило очередным напоминанием о том, что сколько бы людей Руи не убил, как бы преданно не охранял дом - он навечно будет заточён в этих стенах, сила которых крепчала с каждым пройденным днем, и к сожалению, никогда смерть не придёт за ним, ведь как можно во второй раз умереть тому, кто уже вот уже несколько десятилетий забыл, что такое потребность в дыхании, пище и отдыхе?       Возобновив своё неторопливое движение по направлению к непрошеному гостю, Камиширо вновь крепко задумался о своём недавнем знакомом, которого он, если честно, как бы не отрицал очевидное, но всё же безумно хотел увидеть вновь, хоть и понимал, что блондину лучше держаться подальше и от особняка, и от него самого в том числе, ведь его общество не может дать ничего хорошего такому человеку, чья жизнь, грубо говоря, только началась, у кого впереди ещё много открытий, знакомств и исполнений желаний.На самом деле, Руи слабо верил, что Цукаса придёт сегодня к нему, да и вообще, что парень когда-нибудь сюда вернётся - наверняка современный говорливый мальчишка считает подобную персону довольно скучной и недостойной своего общества - но блондина винить в этом было никак нельзя, ведь это являлось абсолютной правдой.Камиширо не мог ничего ему рассказать, ведь все воспоминания о прошедшей жизни давно улетучились, оставив лишь небольшие фрагменты, касаемые его не самой лёгкой смерти.Единственное, о чем призрак мог поведать человеку - это бесконечные сюжеты различных книг, которых в огромной особняковой библиотеке было слишком много, а так же о том, как устроен мир вокруг, ведь в толстых энциклопедиях, прочитанных Руи от скуки, действительно раскрывались многие тайны вселенной, которые безумно интриговали Камиширо, но вот будет ли подобное интересно Цукасе - этого «принц» не мог знать наверняка, да и никогда и не узнает, скорее всего - навряд ли Тенма ещё раз возвратится в это мрачное место, отпугивающее всех нормальных людей, в конце-концов, лютик выглядел смышлёным парнем, а не конченым психом, любящим острые ощущения.       Размышляя подобным образом, Руи сам не заметил, как наконец прибыл к месту назначения - прямо перед ним, на полу в одной из гостевых комнат расселся худой бледный мужчина среднего возраста, находящийся явно в невменяемом состоянии - его глаза узкого разреза были подернуты поволокой, на лице с впалыми щеками красовался нездоровый румянец, а дрожащей рукой он то и дело вытирал крупный пот, быстрым потоком стекающий по подбородку и теряясь в белом воротнике настежь распахнутой рубашки.В другой руке мужик держал откупоренную бутылку пива, к которой то и дело прикладывался - скорее всего, это был не единственный напиток, который человек сегодня употреблял, судя по отвратительному терпкому запаху, ужасающим стенаниям, время от времени вырывающимся из его горла, да по прозрачным слезам, размером с горошину, образовывающихся в уголках маленьких заплывших глазенок.       Руи страдальчески закатил кошачьи очи к обветшалому потолку, мысленно спрашивая у всевозможных богов, за что ему досталось такое наказание - ох уж эти пьяницы, уже поперёк горла стояли, сил никаких нет, ну почему их оглупевшие головы считают хорошим решением шататься в лесах и забредать в подозрительного вида особняки?Хотя, этот мужчина отнюдь не выглядел как обычный алкоголик - одежда, хоть и была вся в поту и помятая, но всё же видно было, что сшита из хороших материалов, да и запущенным человек не казался:гладкое, выбритое лицо, ухоженные брови, да волосы, уложенные с помощью лака - и что подобный господин забыл здесь?Впрочем, это Руи волновало мало, ведь его задача была предельно проста - устранять всех, кто сюда забредет, а вот кто и по каким причинам сюда попадет - это уже не имело совершенно никакого значения.       Не медля больше ни секунды, юноша бесшумно вытащил остро заточенный нож, который до этого был надёжно спрятан в рукавах его школьной формы, смиренно дожидаясь своего звездного часа - тонкое лезвие, зажатое между длинных пальцев ослепительно сверкнуло на солнце, проникающем в пустое помещение через разбитое окно, на миг отражая в стальном острие холодный, ничего не выражающий взгляд Камиширо, а сам парень бесшумно двинулся на встречу мужчине, который всё это время сидел повернувшись спиной к нему и даже не представлял, что сейчас проходят последние секунды его жизни.       -Юка... Моя Юка... - Неожиданно донеслось до чутких ушей призрака сдавленное бормотание, перемешенное с приглушенными всхлипами, заставив его в нерешительности остановиться, ведь Камиширо никогда не слышал, что бы люди, приходившие сюда плакали, да ещё с такой болью в голосе, обычно они несли лишь несмешной бред, от которого вяли уши, но с этим мужчиной всё было иначе, поэтому и решимость Руи немного покачнулась - он был в самом настоящем замешательстве. Тем временем, мужчина снова сделал крупный глоток из его банки и вытер рот трясущейся ладонью, всё же поворачиваясь к призраку, наконец замечая его присутствие в этой комнате, но не выказывая ни малейшего удивления, словно он знал, что сзади него находится существо, минуту назад хотевшее его безжалостно зарезать.Руи тут же спрятал нож назад в складках своей одежды, почему то почувствовав себя очень неловко, и уставился на пьяного в ответ, совершенно не зная, что ему стоит говорить и стоит ли что-то говорить вообще. Но ему повезло, проблема решилась сама собой - дядя вновь завыл белугой, полностью проигнорировав присутствие странного мальчика и в тысячный раз приложился к горлышку полупустой бутылки.       -Юка... -Мужчина опять завел свою шарманку хриплым голосом, совершенно не обращая внимания на ошеломленного Камиширо, который неловко топтался с ноги на ногу в стороне, слабо понимая, что ему сейчас надо делать - мужчину нужно было убить, но его щенячий грустный взгляд казался призраку слишком несчастным, а поэтому Руи, чуть подумав, вновь затолкал нож подальше в рукав пиджака, а на лицо он вновь нацепил прохладную вежливую улыбочку, прежде, чем вновь двинуться навстречу мужчине.В любой другой раз он бы без раздумья вонзил небольшой кинжал прямо в горло, перерезая мышцы и хрящи, но сейчас перед глазами очень невовремя возник образ укоряющего его Цукасы, а в мыслях невольно пронесся вопрос, как бы лютик отреагировал на то, что Руи с такой жестокостью убивает ни в чем не повинных людей -наверняка блондину стало бы очень мерзко не то, что находится рядом с Камиширо, но и смотреть на него без омерзения и страха Тенма явно не смог бы.Призрак одернул себя - пора завязывать думать об этом, ведь какая ему вообще разница до мнения обычного человека, которого он видел всего лишь один раз и навряд ли они встретятся ещё когда-нибудь.Чужая ветровка, немного коротковатая Руи, по-прежнему была накинута на его плечи, и «принц» поспешил её поскорее снять, аккуратно откладывая в сторону, что бы мягкая, вкусно пахнущая Цукасой одежда не пострадала, и уж тем более не запачкалась, во время того, как призрак будет выполнять своё грязное задание.Хоть ткань и совсем не грела его, но всё же, когда Камиширо снял её, спину и грудную клетку юноши неприятно обдало потоком холодного ветра, заставляя юношу поежиться от неприятных ощущений, а легкий запах чужого одеколона прекратил окутывать парня с ног до головы, из-за чего обладатель лимонных глаз недовольно нахмурился - как бы ему не хотелось это признавать, но совершенно точно было очевидно, что избавляться от чужого предмета гардероба, даже на жалкие мгновения, Руи абсолютно не хотелось.       -Ей было всего лишь восемь лет, она была так мала, моя Юка... -Хрипло прозвучало в абсолютной тишине комнаты, и Камиширо, против своей воли начал прислушиваться к бессвязному пьяному бреду говорившего алкоголика, ведь небольшой интерес начал проклевываться, подобно маленькому цыплёнку из скорлупы - кем же являлась Юка и что с ней случилось, раз мужчина так горько теперь рыдает?.       -Юка?Стало быть, вы говорите о своей дочери, господин? - На автомате повторил ничего не сообщающее ему имя призрак, которое сладкой тяжестью осело на языке - от иероглифа исходил благоухающий аромат только-только распустившихся цветов, чьи нежные лепестки были окроплены маленькими прозрачными каплями росы, безумно напоминавшие кристальные слезы, которые теперь раз за разом скатывались с впалых щёк пьяного мужчины - услышав вторую часть предложения, произнесенного Камиширо, мужик крупно задрожал, а из его горла вырвалось глухое клокотание, скорее напоминающее рычание голодного зверя, чем нормальную человеческую речь.       -Да, это моя дочь, моя маленькая Юка... Еë, такую маленькую, доверчивую сгубили ироды...Я их найду, я их задушу своими собственными руками.. Всех до одного перебью, из под земли достану...Этих сукиных сынков... -Пьяница грязно витиевато выругался, вновь зарыдав, а опустевшая бутылка из под пива была запущена в дряхлую особняковую стенку со всей небольшой силы, на которую уставший мужчина, убитый горем, был способен, Руи почувствовал, как недовольно щупальца дома сжались, будучи очень недовольные таким отношением и мысленно извиняясь за поступок дядюшки, Камиширо вновь обратился к пьянчуге.       -Что же с ней случилось, если не секрет? - Руи тихо спрашивал, чувствуя лёгкое головокружение при виде настолько несчастного человека.Жалость он не чувствовал давно, но почему то просто сидеть и молча слушать горестные вздохи мужчины в этот момент казалось ему таким неправильным, так что вопрос вырвался из приоткрытых бледных губ быстрее, чем Камиширо смог себя сдержать от вступления в совсем-абсолютно-точно не интересующий его диалог.       -Сынок, я своими глазами видел, как она умирала прямо на операционном столе, как моя девочка корчилась и плакала от боли в карете скорой помощи. - Словно в забытьи повторял мужчина, чьи узкие глаза заплыли ещё сильнее из-за огромного количества выпитого спиртного и нескончаемых потоков слез. -Юка звала то меня, то её покойную мать - мою жену, ооо, её отчаянный крик мне не позабыть никогда, он был полон страха, разочарования в этом жестоком мире... А я не смог ей ни чем помочь в ту минуту, не смог уберечь свою малышку.Я - самое настоящее ничтожество, никудышное существо, не достойное жизни, горе мне, такой жалкой, отвратительной твари.Прикончу тех ублюдков и сам сыграю в ящик, адовый котел давно по мне плачет... ооохх... - Руи слушал рассказ не перебивая, очень внимательно, а его давно замеревшее сердце стенало и словно обливалось кровью вместе с неутешным мужчиной, который вновь начал всхлипывать, браня себя самыми грязными словами, которые только приходили в его пьяную пустую голову.При словах о смерти, оброненных мужчиной во время своей пламенной речи, щупальца дома, которому явно были неинтересны подробности такого состояния человека несильно сжались вокруг призрака, напоминая ему о том, ради чего он находится здесь и что ему лучше бы поторопиться исполнить своё предназначение, ведь при неподчинении, прозрачные нити в любой момент могут впиться в невесомое тело и сжимать его, и сжимать, до тех пор, пока призрачная оболочка белëсой дымкой не рассеется в воздухе - это и будет расторжением контракта, дом не получит пользы от приведения, а дух, в свою очередь, исчезнет с этой планеты за невыполнение уговора.       -Пять ножевых ранений.Серьезные травмы половых органов.Синяки и ссадины по всему телу, следы от чужих огромных лапищ на тонкой ребяческой шейке.Моя маленькая дочь, моя, Юка, прости меня, ангел, я был ужасным отцом, ну ничего, твой отец обязательно отомстит, обязательно...       Руи потерянно молчал, будучи не в силах ответить что либо - картина, невольно представшая перед глазами действительно была ужасающей, и хоть он и не знал ни имени этого мужчины, ни подробностей произошедшего, ему всё равно стало ужасно жаль этого безутешного, но такого любящего отца, ведь несчастный даже не подозревал, что он так и не сможет наказать преступников по заслугам, потому, что мужчина уже зашёл на территорию этого особняка, а значит, до его смерти остаются жалкие минуты.Без разрешения дома отсюда никто не сможет выйти живым, такова его кровожадная воля:не убьёт Руи - убьёт матушка, существующая так долго, что еë человеческие качества давно исчезли без следа, или другие менее значимые призраки диких животных, которые уже давным давно растеряли свою духовность и даже некоторые разучились издавать звуки.Интересно, ждёт ли такая судьба самого Камиширо?       -Прошу меня простить. - Глухо начал юноша, холодные глаза которого пронизывали скорчившуюся на полу фигуру насквозь, подобно ядовитым стрелам. - Боюсь, что вы не сможете покинуть это место ни живым, ни мертвым. - Он медленно снял зубами перчатку с своей тонкой руки, оголив нежную кожу длинных пальцев, а затем присел на корточки, что бы поравняться с мужчиной, встречаясь с ним взглядом, который явно уже был где то очень далеко отсюда, ведь осознанность в чужих заплывших глазëнках напрочь отсутствовала.       -Хм...Совсем не понимаю, о чем ты говоришь, сынок. - На лице мужчины впервые за всё время их короткого диалога мелькнуло удивление и тут же пропало, сменившись глухим смехом, который карканьем сиплой вороны промчался по комнате и, достигнув ушей Руи, осел в его холодном сердце неприятным осадком, ведь никогда раньше он не слышал подобного хохота от живого человека - отчаянного, полного боли, безнадёжности и ненависти:к себе, к окружающим, к жестокому миру, который лишил его самого дорогого, бесценного сокровища - любимого ребёнка.Неизвестно каким образом, но в голове Камиширо тут же всплыли чужие карие глаза, такие тёплые и живые, и ему стало по-настоящему страшно, что когда-нибудь они могут точно так же потерять свою яркость и остекленеть из-за выплаканных драгоценных слез, как и у этого мужчины.Мурашки прошлись по коже, когда перед кошачьими глазами встал чёткий образ растрёпанных светлых волос и влажных прозрачных дорожек на мертвенно-бледных щеках с россыпью ярких веснушек, очень напоминавших призраку далекие звезды, за которыми юноша наблюдал целые ночи напролёт, сидя у огромного окна на просторном чердаке.Жуткое видение окровавленного Цукасы, шею которого слишком крепко сжимали прозрачные нити дома действительно вызвало у Руи самую настоящую микро панику к огромному удивлению вечно хладнокровного второго, но парень постарался взять себя в руки и отогнать от себя неприятные картины, которые услужливо подкидывала ему его дурная, пустая голова.Сейчас было совсем не время беспокоиться о человеке, с кем он был знаком несколько часов, казавшимися ему такими скоротечными и яркими на фоне нудных долгих лет одинокого скитания, и именно поэтому Руи волей-неволей всё равно обращался к тем хрупким воспоминаниям о забавной компании, по случайности забредшей в этот дом, ведь ему было действительно весело видеть живых людей, между прочим, его сверстников, так близко, чувствовать их запахи и слушать быструю оживлённую речь из подростковых уст.       -Не вините себя, господин, я уверен, что вы были хорошим отцом и человеком, но к сожалению, на этом ваш жизненный путь будет завершён, вам не стоило приходить сюда и тревожить давно ушедших на покой духов, вызывая с их стороны праведный гнев.Мне придётся убить вас, но не волнуйтесь - это будет не больнее, чем крепко заснуть после долгого трудового дня. - Руи неспеша снял с себя вторую перчатку, пряча её в бездонный карман своего тёмного пиджака и серьёзно посмотрел на притихшего мужчину, который, судя по всему, из всех своих сил пытался переварить получаемую информацию, но у него ничего не получалось из-за спиртного, дурманящего его мозг и потому, что слышать от другого человека о том, что у него собираются отнять жизнь было быть тяжело даже на трезвую голову.       -Вы наверняка очень устали винить себя и нести в одиночку эту тяжёлую ношу, но не переживайте - ваши страдания сейчас закончатся.Этот жестокий мир не заслужил того, что бы такие люди как вы или ваша дочь ступали по его грешной земле. - Между тем продолжал Камиширо, по-прежнему сидя на корточках и подперев подбородок одной рукой смотрел прямо в глаза своей жертве, которая отнюдь не выглядела испуганной или ошарашенной:алкоголь и пережитая трагедия делали своё дело на ура, превращая человека в бесчувственную марионетку, что было призраку только на руку - лишнего шума, возни и беспокойства ему совершенно не хотелось, ведь он и так был не в лучшем состоянии из-за странных, но таких приятных мыслей, касаемых его новых друзей, так что пусть он уж лучше быстро сделает своё грязное дело, что бы вновь погрузиться в нежные воспоминания о чужих руках, бережно массирующих корни его цветных волос.       Парень сосредоточился из всех своих сил - для того, что бы осуществить его задумку, парню было нужно полностью отбросить лишние чувства и ненужные мысли, что бы ритуал со старением прошёл успешно и не причинил его жертве сильного беспокойства, ведь несчастный и так уже настрадался так сильно, что даже сопротивляться не собирался, тем самым «сигналя» Камиширо зеленым светом, мол, делай уже со мной всё, что хочешь, мне плевать.       Руи действительно искренне сочувствовал мужчине, и будь парень наделен необходимыми полномочиями, то уже давно выпроводил человека на все четыре стороны, мысленно желая удачи поймать и засудить мерзких негодяев, которые до сих пор, судя по всему, разгуливали на свободе, словно ничего и не произошло.Вторая ладонь Камиширо потянулась к чужому лицу, замирая на уровне сморщенного лба, едва касаясь человеческой кожи пальцем:Руи не соврал по-поводу и безболезненной смерти: хоть он обычно и убивал с помощью ножа, ведь это было быстрым способом покончить с очередным пьяницей и доставить предсмертными криками и стенаниями несчастных людей самое настоящее удовольствие кровожадному Каменному Сердцу, в этот раз ему не хотелось тешить это уродское место лишний раз, поэтому вместо лезвия призрак решил использовать свои способности, полученные в тот момент, как он сам навсегда распрощался со своей человеческой натурой.Собравшись с духом, Руи взволнованно вздохнул, чувствуя ужасную вину и стараясь не смотреть на свою жертву, а тонкие пальцы слегка вспыхнули золотым светом одновременно с его глазами цвета лимонной цедры, которые загорелись в наступающих сумерках ярче, чем уличные фонари в красочных книжных иллюстрациях: как только призрачная ладонь засветилась, парень быстро нарисовал в воздухе идеально ровную окружность, оставляя в воздухе блестящий золотой след и над головой пьяного человека из блестящего дымчатого круга медленно выплыл небольшой прозрачный часовой циферблат с единственной, неторопливо идущей стрелкой.Руи тихо выдохнул, как в первый раз чувствуя невероятное волнение при виде аккуратного механизма, состоящего из множества крутящихся друг об друга шестерёнок - это были личные часы жизни несчастного господина, которые присутствовали у каждого человека, растения и животного на земле, даже неодушевлённые предметы были наделены подобной штуковиной - они показывали, сколько людям оставалось жить на этом свете или как долго кухонная утварь будет пригодна для использования.Циферблат был прозрачный и невесомый, легче пылинки, поэтому его никто не мог увидеть, а люди даже не подозревали, что над ними летает такой механизм, который с точностью до миллисекунд показывал, сколько им ещё осталось влачить своё унылое существование на этой планете.Когда смерть настигала человека или животное, то единственная стрелка часов, дойдя до последнего деления, жалобно дергалась и замирала на одном месте, не имея возможности бежать дальше, а после её примеру следовал корпус часов - циферблат начинал дрожать и от него отскакивали различные шестерёнки с пружинами, свидетельствующие о том, что жизнь вот-вот оборвётся, что она очень сильно «барахлит» и вот-вот развалится.Как только механизм полностью ломался и тускнел, словно покрываясь толстым слоем мерзкой плесени, так и сердце человека навсегда замирало во времени, а душа покидала свою материальную оболочку, без возможности вернуться обратно.       Руи же был наделён способностью «забирать» годы жизни каждого существа - грубо говоря, он умел отматывать время в прошлое или будущее, что очень помогло и ему, и матушке, когда она вчера пригласила девочек к столу в гостинной: весь интерьер, который ребята видели во время посещения этого места, еда, которую они пробовали, все гобелены на стенах - это всё была заслуга Камиширо, который перед тем, как ребята посетили те комнаты быстро отмотал время на несколько столетий назад, даруя окружающим его предметам их первозданный вид, что бы подозрений у компании было не так много, касаемых этого дома - им ни к чему было знать, что на самом деле происходит в этих древних стенах, подпитываемых человеческой кровью вот уж несколько столетий.Горькая усмешка сорвалась с губ Руи, при воспоминании о этой ночи - буквально сегодня, благодаря этой способности Цукаса и его подруги пили самый дорогой травяной чай из личной коллекции бывшего хозяина этого поместья - очень богатого самурая, а сейчас же этот полезный навык служил тому, что бы лишить жизни невиновного человека, единственной ошибкой которого была мысль посетить этот особняк.Наверняка Цукаса бы никогда не смог простить Руи, если бы узнал, чем он тут занимается, как прикрываясь образом юного худощавого школьника хладнокровно убивает заблудившихся путников, словно надоедливых мух, не щадя ни подростков, из грехов которых были лишь дешёвые украденные сигареты из супермаркетов да прогулянные уроки; ни древних стариков, вынужденных покинуть свои дома из-за крикливых невесток и суровых зятей, и о, боги, как же Камиширо был противен самому себе, но если он откажется их уничтожать, то тогда из-за его неповиновения сделка с домом будет расторгнута, и жестокое наказание понесёт не только он, но и матушка, которая сделала для него слишком много добра и явно не хотела быть после всего этого растворенной в воздухе, ведь женщина хоть и обитала здесь несколько веков, но всё же, она по-прежнему хотела «жить», пусть даже и таким образом, за счёт чужой крови.Руи точно не знал, как сюда попала эта женщина и откуда даме было известно о ритуале, позволяющем потерянной душе и особняку установить особую связь, скреплëнную деловым контактом, но ему очень хотелось бы услышать, можно ли как-то разорвать его, не затрагивая при этом поручившуюся за него матушку, потому что перспектива исчезнуть казалась не такой уж плохой на фоне вечного тоскливого скитания по старым скрипучим лестницам и пыльным комнатам, давно утерявших всё своё великолепие.       Ведь Камиширо банально устал.Он устал убивать, чувствовать чужую кровь себе подобных на собственном лице, устал наблюдать за бесконечными созвездиями из огромного окна на чердаке, устал читать древние книги в огромной библиотеке, устал мучаться от ужасных видений, которые заставляли его вновь и вновь переживать момент собственной смерти, приносивший ему столько боли и неприязни к себе.Но сегодняшней ночью всё переменилось - благодаря встречи с одним человеком, он впервые умудрился почувствовать столько эмоций за раз, и это так будоражило, буквально заставляло застывшую во времени кровь вскипеть в венах, ему очень хотелось ещё, ещё раз испытать это, хоть еще одно мгновение почувствовать себя живым, понаблюдать, как красиво отражаются блики в карих глазах Цукасы, послушать невероятной красоты музыку, которую издавали его длинные пальцы, аккуратно нажимающие черно-белые клавиши на дорогом рояле, снова погладить чужие светлые волосы, очень мягкие, напоминающие золотые лучи ярко слепящего солнца.Призрак больше всего сейчас хотел не убивать хорошего человека, смиренно сидящего перед ним, единственным желанием которого было наказать мерзких убийц своей дочери, а уткнуться в чужое человеческое плечо, послушать, как быстро застучит сердце нового друга от этого незамысловатого действия и почувствовать, как чужие тёплые руки успокаивающе будут гладить его фиолетовые пряди, при этом тихо рассказывая на ухо какие то глупые истории, которыми его человеческая жизнь была переполнена.Вновь увидеть Тенму Руи желал до одури, но осознание того, что навряд ли они встретятся ещё хоть раз просто пожирало его изнутри, причиняя невероятную душевную боль, но призрак был готов перетерпеть это и смириться, потому что так будет лучше для самого Цукасы - человеку не стоит находиться здесь лишние часы, ведь кто знает, когда дом захочет убрать с Цукасы свою метку, гарантирующую парню безопасность и неприкосновенность, и тогда Тенма будет полностью беззащитен, а Камиширо ничего другого не останется, кроме как его прикончить, ведь выйти отсюда блондин в ином случае уже никогда не сможет.       Между тем Руи пальцем отматывал год за годом на чужом циферблате жизни, замечая, как морщины начали плотной сеткой покрывать лицо сидящего мужика, а в тёмных волосах начали пробиваться седые пряди, свидетельствующие о том, что мужчина старел всё больше с каждым отмотанным делением.Руки тряслись, словно парень был чем то болен - он смотрел на пьяного зареванного человека, сидящего перед ним на коленях и не мог выкинуть из головы светящийся образ своего друга - его сознание услужливо подкидывало ужасающие картины, где он собственными руками убивает Цукасу, будучи не в силах противится воле мерзкого дома, как медленно, но верно огонёк жизни покидает ореховые очи блондина с каждой отмотанной секундой на циферблате его личных часов жизни.От ужаса сперло дыхание - а ведь блондин даже не подозревал, какой жестокой судьбы ему посчастливилось избежать, даже не догадывался, кем на самом деле является Камиширо, ну и конечно, Цукаса наверняка даже не мог предположить, что Руи был вовсе не человек, а существо, чьи часы давно остановились, и как бы призрак не старался, как бы не пытался перемотать своё время назад, результат был един - стрелка не поддавалась, а упрямо стояла на месте, служа сомнительным украшением для проржавевшего циферблата.       -Сынок, у тебя глаза такие необычные, прямо как у неё, в тот момент, когда жизнь медленно покидала её маленькое тело в карете скорой помощи. - Неожиданно обратился к юноше мужчина, с особой нежностью оглядывая задумчивое лицо Руи, который немного удивился, услышав подобное заявление от собеседника, которому жить осталось не больше минуты, но справедливо решив, что ему не стоит одергивать несчастного отца, находившегося при смерти, парень всё таки решил дать возможность незнакомцу договорить. - Смиренность, разочарованность в мире - вот, что можно прочитать в вашем уставшем взгляде, бедные вы, несчастные детишки... -Произнёс незнакомец, вызывая своими словами со стороны парня крупную дрожь, ведь эта фраза действительно показалась немного жуткой, очередным напоминанием о том, что Руи, на самом деле, давно мёртв и то, что он сейчас находится здесь является чистой случайностью, не более.       Тем временем мужчина неумолимо старел - его голос становился всё суше; маленькие тёмные глазки, как у древесного жука, сильнее заплыли, превращаясь в узкие щелочки; тело будто-бы немного уменьшилось в своей комплекции, да и похудел мужчина прилично.Изменения во внешнем облике действительно нервировали Руи, ведь парень прекрасно понимал, что виноват в происходящем только он, но юноша делал это ради матушки, что бы женщина не исчезала из-за его непослушания, а так же, совсем чуть-чуть, из-за одного блондинистого мальчика, который обещал прийти сегодня в гости вновь, но было неизвестно, сдержит ли Цукаса своё слово.В любом случае, Камиширо будет ждать столько, сколько понадобится, потому что лишь одна мысль о их воссоединении заставляло его застывшее сердце сладостно трепетать.       -Что-то мне стало нехорошо...Я очень устал, я так устал... Моя Юка, ангел мой... - Со свистом выдохнул мужик, устало прислоняясь к сырой стене дома, так как силы медленно покидали его тяжело дышащее тело и самостоятельно держать себя в сидячем положении ему было действительно трудно.Руи посмотрел на циферблат - призрачные цифры сообщали о том, что до того момента, как человек испустит свой дух осталось меньше пятнадцати секунд.       -Всё будет хорошо.Простите меня, я не хотел так поступать. - Неожиданно вырвалось изо рта Руи, не смевшего произнести ни одного слова до этого момента, будучи полностью поглощенный стыдом за свои действия, ведь он буквально является причиной, по которой мужчина умрет не исполнив своё сокровенное желание - отомстить обидчикам.       Три секунды.Глаза человека окончательно закрылись, а дыхание становилось всё тише и тише, оно было почти неощущаемым, и единственным, что его выдавало, было небольшое колебание воздуха из-за трепета чужих губ, шепчущих лихорадочные извинения перед маленькой Юкой и обещания, что совсем скоро они будут вместе.Белая длинная борода мужчины, хотя, теперь будет вернее сказать - древнего старика, слегка колыхалась на слабом сквозняке, и Руи, напряжённо замерев, внимательно оглядывал свою проделанную работу, на всякий случай ещё раз проверяя пульс и реакцию чужих зрачков на свет, что бы наконец вынести суровый вердикт - у него всё получилось, человек больше не дышал, старение прошло успешно, мужчина был мертв.Омерзение к самому себе захлестнуло с новой силой - Камиширо вновь убил невиновного, снова лишил жизни случайно заблудшего путника, он опять распорядился чужой судьбой и отнял столько процветающих лет, которые этот мужик мог провести делая свой вклад в науку и технологию, или создавая красивые произведения искусства.Этот мужчина никогда не сможет собственноручно наказать преступников, убивших и изнасиловавших его маленького ребенка, и неизвестно, будет ли кому то дело до произошедшего, ведь отец был мертв, так же, как и её мать, соответственно, добиваться их поимки, скорее всего, никто не будет, оставив всё на произвол судьбы и отложив нераскрытое дело в самый дальний ящик полицейского архива.Из-за слабости Руи негодяи будут расхаживать на свободе и наверняка выберут себе новую жертву, которую постигнет судьба бедной Юки.Камиширо задрожал и еле слышно всхлипнул, слезящимися глазами смотря на свои трясущиеся ладони, на которых хоть и не было крови сейчас, но парень прекрасно понимал и чувствовал, что его руки по самые плечи были запачканы в этой красной вязкой жидкости, что он на корню зарубил столько возможностей этих людей, так некстати забредших сюда, может, среди маленьких детей с невинно блестящими глазками было много талантливых врачей или архитекторов, а молодые люди вдруг одумались бы, получили лечение и в конце-концов встали на правильный путь, представляясь миру, как известные актеры и музыканты?Но теперь их холодные трупы с остекленевшими взглядами, как у фарфоровых кукол, будут с молчаливым укором глядеть прямо перед собой, а в тусклых зрачках будет чётко запечатлён образ худого бледного парня с золотистыми глазами, хладнокровно заносящего над их растрепанными макушками нож, перепачканный в их собственной крови и слезах праведного ужаса, их убийца, лишивший людей их будущего.       Руи, слегка шатаясь, подошел к огромному окну и, быстро прокрутив кинжал между своих изящных пальцев, коротким элегантным движением срезал небольшую розу-вьюнок, которая росла тут уже несколько веков, своими крепкими лозами надёжно обвила наружные стены Каменного Сердца.Затем парень быстро подошёл обратно к мужчине, опускаясь рядом на колени, совершенно не заботясь о том, что его одежда может запачкаться, и заправил нежный цветок за ухо, скрытое седыми прядями тонких волос.       -Умоляю, простите меня, господин, пожалуйста, я не хотел так поступать, я не хотел убивать вас, мне не нравится забирать чужие жизни, я не хочу больше так существовать, мне так больно, но вам наверняка ещё больнее, я так виноват... -Горькие слезы потекли из лимонных глаз, заставляя худые щеки слегка увлажниться и Руи пару раз шмыгнул носом, из всех своих сил борясь с подступающей истерикой.Этот груз был слишком тяжёл и неподъëмен для него - хоть он и умер лет двадцать назад, всё же, парень до сих пор являлся всего лишь семнадцатилетним подростком, на долю которого выдалось столько суровых испытаний, и Камиширо никак не мог смириться с тем, что ему приходится заниматься грязным душегубством уже столько времени - каждый раз ощущался как первый, а хуже всего было осознание, что Руи был не в силах прекратить этот кошмар и единственное,что ему оставалось - это слепо повиноваться приказам своего хозяина.Карие глаза мужчины, вокруг которых плотной сеткой раскинулись старческие морщины, были слегка прищурены, словно он тепло улыбался, будто и не умирал вовсе:того и гляди - встанет с недовольным кряхтением, отряхнется, да и отправиться восвояси, рассказывать поучительные истории о жизни соседским детишкам, с таким удовольствием ждущих прихода доброго дедушки.       Вдруг стена позади сидящего трупа крупно задрожала, заставляя все предметы, находящиеся в этой и других комнатах вместе с гобеленами, висящими повсюду, заходить ходуном, а на голову Камиширо посыпалась различная грязь с дряхлого потолка, да мокрая деревянная стружка, которую последний тут же поспешил смахнуть рукой, что бы его прическа не пострадала.Доски, с трудом оторвавшись друг от друга с неприятнейшим скрежетом разъехались в разные стороны, являя миру темное клубящиеся пространство сзади себя, и едкий, тошнотворный запах гниющей плоти и засохшей крови тут же окутал всё помещение, заставляя глаза предательски заслезиться от такого ядреного аромата разлагающихся тел, некоторые из которых находились внутри стен Каменного Сердца больше ста лет.Из обсидианово-черной глубины своеобразной гробницы тут же вынырнули тонкие щупальца, и подобно юрким змейкам крепко обмотались в несколько рядов вокруг ссохшегося мёртвого человека, жадно присасываясь к его дряблой коже, словно изголодавшиеся по горячей крови пиявки.В следующий момент тело мужчины слегка поднялось в воздух, и нити дома быстро затащили его в непроглядную темноту своих недр, как самую желанную добычу, а непорочно-чистый цветок розы упал на пол, и красивые лепестки растения тут же рассыпались по всему помещению из-за такого грубого отношения.Из темноты послышался характерный звук ломающихся костей и сворачиваемой шеи, заставляя Руи ещё сильнее зарыдать, крепко прижимая к своему рту тонкое запястье, что бы заглушить рвущиеся наружу бесконечные крики сожаления и раскаяния.Несчастный мужчина не заслужил такой смерти, как и большинство тех, кого Камиширо хладнокровно лишил жизни, как последняя сволочь отобрал самое ценное, и после всего совершенного он ещё смеет произносить извинения, имеет наглость оправдываться?Такое жалкое существо не достойно ничего, ни прощения, ни лить «крокодильи слезы», ни дарить цветы усопшим, ох, как же ему хотелось исчезнуть в этот момент, что бы больше никогда не чувствовать эту вину, не ощущать тепло чужого тела на руках, не видеть красных пятен на полу и стенах...       Неожиданная резкая боль в зоне висков заставила Руи тихо вскрикнуть и тут же слегка осесть на пол, схватившись руками за нещадно гудевшую голову, которая будто налилась свинцом и сильно кружилась, словно парень только что сошел с бешено крутящейся карусели.Тонкие нити, опоясывающие всё его тело, и благодаря которым он все еще не исчез, теперь горели огнём и сильно сжимались вокруг привидения, причиняя тому очень неприятные ощущения во всей его призрачной оболочке - даже малейшее движение теперь сопровождалось адской резью, словно в тушку неоднократно втыкали острое лезвие ножа, а после сразу же посыпали глубокую кровоточащую рану крупной солью.Камиширо глухо застонал, сильно закусывая тонкую губу и протыкая её небольшими клычками насквозь, будучи не в силах произнести что-то членораздельное или позвать на помощь матушку, но парень даже не заметил только что приобретенную ранку, ведь на фоне ужасающей тошноты и жгучего дискомфорта во всем теле небольшая царапина на устах совсем не ощущалась.Призрак медленно сполз еще ниже, будучи не в силах держаться на дрожащих ногах, безуспешно хватая тонкими пальцами воздух в поисках избавления от этих ужасающих мук:ему казалось, что если пройдет еще хоть одна секунда, то он прямо сейчас умрёт во второй раз, настолько парню было больно - такого чудовищного кошмара он не испытывал никогда ранее.Зрение помутилось и теперь парень будто наблюдал за происходящим сквозь пыльную призму - стоящие на полках пыльные подсвечники подозрительно дернулись и закружились в зловещем хороводе, раздваиваясь и заставляя Руи упасть на пол, ведь стоять на ногах теперь не представлялось возможным - перед глазами все плясало в резвом танце, колебалось и увеличивалось в размерах и призрак просто сходил с ума от такой давящей обстановки.Хоть ему и не нужно было дышать, что бы существовать в этом мире, но когда щупальца начали слегка сжиматься вокруг его судорожно сглатываемого горла, то от непривычного ощущения удушья слезы вновь потекли из покрасневших подведённых глаз, а тонкие руки сами потянулись к кадыку, сильно царапая его и сдирая бледную кожу, оставляя после себя глубокие порезы - он словно пытался стянуть с себя мучающие его оковы, причиняющие ему столько боли и страданий, но, будто потешаясь над его жалкими, не приносящими никакого результата попытками, дом ещё сильнее обмотался вокруг хрипящего горла, делая вид, что пытался свернуть ему шею.       Хоть мысли и страшно путались и думать было невозможно из-за сильнейшей пульсации в висках, но Руи неожиданно понял, что это было его своеобразное наказание, за то, что проявил слабость, пощадив мужчину и дав ему отойти в мир иной без страха и без боли, тем самым лишив Каменное Сердце возможности подкрепиться чужими отрицательными эмоциями - он был так виноват перед особняком и поэтому теперь нес ответственность за свою сердобольность:тело Камиширо нещадно горело и ныло, а боль от иллюзионных ожогов была слишком сильной, заставляя парня крючиться в бредовой агонии - ему было по настоящему страшно, ведь он не знал, что ему ждать дальше и чем это все закончится, чувство неизвестности давило сильнее, чем беспощадные щупальца на его шею.Силы медленно покидали его - он не мог ни кричать, ни двигаться, будучи полностью парализованный шоком и единственным, на что хватало его возможностей - это было слабо молиться, что бы жестокая мука наконец прекратилась, ведь терпеть такое было просто невыносимо.       Руи не знал, сколько прошло времени с начала этого безумия, но мало-помалу, боль начала стихать       А ведь если бы дом не взял под своё крыло Цукасу, то его постигла бы точно такая же участь, и его яркая кровь огромной лужей растеклась бы под ничком лежащей тушке, а навсегда застывшие во времени карие глаза смотрели бы с животным ужасом, и это была бы последняя эмоция, которую парень смог бы испытать в своей жизни.Жестокая картина действительно была очень яркой и отчетливой, что Руи даже показалось, что все происходит на самом деле и испуганный парень, собрав свои последние силы в кулак, срывая голос, громко закричал от мерзкого видения, яростно тряся головой в разные стороны и закрыв уши руками, что бы избавиться от своего самого страшного кошмара, что бы не слышать осуждающий шёпот убитых им жертв, но галлюцинация никак не желала проходить и покидать его разум, а наоборот, всё детальнее вставала перед глазами, заставляя обезумевшего парня вновь и вновь биться лбом о твёрдую поверхность стен дома, ведь слышать, как мёртвый Цукаса осуждающе спрашивает, почему он так с ним поступил было невыносимо до такой степени, что Камиширо лучше бы предпочел действительно сгореть заживо, чем терпеть такие жестокие игры дома с его больным разумом.       Неожиданно его кто-то крепко схватил за плечи, грубо приобнимая, и Руи тихо всхлипнул от ужасной боли, которая яркой вспышкой прострелила всё его тело, заставив худое тело съежиться ещё сильнее.Он честно пытался разглядеть, кто же посмел так до него докоснуться, но зрение было очень размытым и сфокусироваться на лице перед собой у него никак не получалось.       -Руи, мальчик мой, что с тобой произошло? - Знакомый обеспокоенный голос звучал словно через толщу воды, а резь в висках вновь распространилась по всей его тушке, заставляя жалко проскулить сквозь крепко сжатые зубы.       -Мама? - Кое-как просипел парень, стараясь принять более достойное положение тела, ведь лежать и ныть перед столь уважаемой им женщиной было действительно очень стыдно.       -Это я, милый, это я.... Батюшки, не поскупился дом конечно на наказание, но не переживай, я смогу облегчить твою боль, сейчас всё пройдет, потерпи ещё немного. Руи устало кивнул, совершенно ничего не соображая и устало откинулся головой на неровную поверхность деревянного пола, сквозь полуприкрытые глаза наблюдая за тем, как высокая фигура матушки склонилась над ним и теперь еле слышно что-то шептала, какое то древнее знахарское заклинание на латыни, мягко поглаживая его по животу и от этих ласковых и аккуратных движений ему действительно мало по малу становилось полегче.       Спустя минут десять, призрак уже смог самостоятельно встать на ноги, пусть и немного пошатываясь - всё таки, потрепали его действительно нехило, но женщина, сидящая по его правую руку, терпеливо ждала, пока состояние её подопечного придёт в норму.       -Спасибо большое, не знаю, что бы я делал без вас. - Неловко кашлянув, проговорил Камиширо, грациозно целуя чужую кисть, которую украшали несколько массивных браслетов с вкраплениями из жемчуга и драгоценных камней.Дама слабо улыбнулась в ответ, второй рукой мягко поглаживая юношу по растрепанной голове.       -Не благодари, дорогой, это мелочи.Мне посчастливилось увидеть тебя здесь в таком состоянии, если бы я опоздала, эта жадная махина успела бы высосать у тебя огромное количество энергии и ты бы ещё несколько дней не мог бы шевелиться, да и в принципе делать что-либо. - Женщина медленно подошла к оконной раме и с интересом взглянула на ветровку Цукасы, заботливо сложенную в аккуратный кулек, что бы она не запачкалась.Усмехнувшись своим мыслям, дама мягим шагом вновь преодолела расстояние между ей и её подопечным, расправляя светлую курточку и легко накидывая её на узкие плечи ничего не понимающего юноши.       -Ах да, я искала тебя, что бы сообщить, что твой ненаглядный друг уже здесь.Скорее иди встречай и не заставляй его ждать. ***       Бесконечные скрипучие ступеньки пролетали под ногами со скоростью света, когда Руи, спотыкаясь о неровную поверхность досок стремительно бежал в ту самую гостинную, где рано утром они вместе с компанией обыкновенных подростков устраивали чаепитие - парень даже несколько раз оступился, чуть позорно не растянувшись на старинных лестничных площадках, но Камиширо не обращал внимание ни на это, ни на одежду, случайно цепляющуюся за неровные деревянные выступы перил, ведь сейчас ничего не имело большей важности, чем то, что где-то там его ждал Цукаса, что он все-таки сдержал свое слово и пришел сюда, и та светлая радость, которая окутала все его трепещущее существо была несравнима ни с чем - Камиширо был на грани того, что бы не начать весело смеяться в голос от осознания, что совсем скоро они встретятся и что Тенма не бросил его и вернулся сюда, пусть даже если и ради оставленной куртки. Смущённый собственной реакцией на происходящее, призрак очень сильно удивлялся тому, что он мог испытывать такое сильное влечение к кому то, ведь юноша до сегодняшнего дня думал, что подобные чувства остались в далёком прошлом, прямо там, где парень ещё был самым обычным подростком, единственной проблемой которого были предстоящие экзамены, но прямо сейчас внутри него клокотали бушующим ураганом куча самых разных эмоций, подобных магме в раскаленном жерле вулкана, а на губах невольно расплывалась широкая счастливая улыбка при одном воспоминании о чужих, тепло сщуренных янтарных глазах и небольшой россыпи еле заметных веснушек на носу и щеках.После того ужасного видения, от которого сердце Руи было готово остановиться во второй раз или вовсе разорваться на части, увидеть целого и невредимого блондина стало не просто навязчивым желанием, а крайней необходимостью - призраку нужно было срочно убедиться, что этому человеку ничего не угрожало, и что та галлюцинация являлась не более, чем игрой дома с его больной фантазией и потаенными страхами.       Хоть юноша и очень мало смыслил в человеческой психологии, а уж тем более - в их чувствах, в силу того, что сам больше не относился к категории обычных людей, но он все же слабо понимал, что подобное волнение за малознакомого парня, живейший интерес к его жизни, увлечениям и к самому Цукасе, а так же желание постоянно быть рядом явно не было обычной реакцией на новоприобретенного товарища, ведь даже если взять в пример Эму или Нене, которых он тоже мог считать своими подругами, то в сердце Руи ничего не откликалось при размышлениях о их мягких волосах или заливистом смехе - с Тенмой же все было по другому: душа пела серенады, руки немного подрагивали в непонятном волнении, а щеки слегка обдавало приятным жаром, стоило лишь блондину встретиться с ним взглядом.Камиширо мог с уверенностью сказать, что этот смертный, который мог быть совершенно обычным для других его ровесников, для него же он стал особенным, и что-то в нем было такое, от чего оторвать свой, слегка прищуренный кошачий взор, просто не представлялось возможным.       Наконец, миновал последний поворот в бесконечном, казавшимся в этот момент особенно длинным коридоре, и впереди маячила та самая дверь, разделяющая двух парней и о, Боги - Руи ощущал присутствие другого человека в этом здании, а от дикого восторга, захлестнувшего его подобно серферской волне Камиширо даже потерял способность здраво мыслить - оказалось, что тоска по этому светлому мальчишке была гораздо сильнее, чем представлял призрак, и теперь, когда парней разделяла какая-то жалкая многовековая стена, собственное сердце буквально требовало от "принца" снести эту чертову дверь с петель, что бы заглянуть в чужие карие, отливающие золотом глаза и наконец обрести свой покой.       Так, это никуда не годиться!Взгляд Руи быстро метнулся на треснувшее, невероятно пыльное зеркало, висевшее в старинной резной рамке прямо около витиеватой лестницы - перед тем, как показаться своему другу, нужно было обязательно привести себя в порядок, а то после недавней истерики и жестокого наказания дома он наверняка казался очень помятым и разбитым - Цукаса ни в коем случае не должен видеть его таким жалким и несчастным, ведь наверняка у любопытного юноши возникнет множество вопросов, и если Тенма будет очень настойчив в своих расспросах, то наверняка Камиширо может случайно выболтать ему что-то из своих самых секретных тайн, касаемых дома или их с матушкой существования.На удивление призрака - из нечеткого отражения на него оценивающе уставился довольно симпатичный парень - следов от слез на худом бледном лице видно не было, да и единственным, что напоминало ему о недавнем инциденте с особняком и убитым мужчиной были содранные ладони, да немного взлохмаченные волосы, в тонких прядях которых застряли разбухшие от большого количества влаги опилки.Руи игриво подмигнул зеркалу, тут же зардевшись от мысли, что перед ни мог бы стоять - в принципе, он не так уж и плохо выглядел, но "не так уж и плохо" в данном случае его совсем не утешало, так как для Цукасы хотелось быть самым красивым существом на планете, что бы соответствовать блондину если не по внутренним, то хотя бы по внешним качествам.       Несмотря на начинающийся мандраж, Руи постарался изобразить более уверенную ухмылочку, а не такую нервную, которая сейчас украшала его лицо - смущенно улыбаясь во все тридцать два зуба, Руи неторопливым жестом поправил криво стоящий подсвечник из настоящего серебра и ободряюще кивнув своему зеркальному двойнику, вновь двинулся на встречу гостинной, будучи не в силах терпеть лишние часы их разлуки.Но чем ближе он подходил к столь хорошо знакомым покоям, тем более сильное волнение испытывал Руи, сам не до конца понимая, откуда взялась эта непонятная тревожность, ведь казалось, что все было в порядке, что за этими дверьми находится такой долгожданный гость, но что-то явно было не так - почему-то, парню было не по себе:в воздухе витал аромат какой то тревоги, смятения и свежей человеческой крови.Ноги, не так давно бежавшие по всевозможным ступенькам, боявшиеся промедлить лишнюю минутку теперь будто налились свинцом и переставлять их было очень тяжело - ни дать ни взять, к щиколоткам словно массивные гирьки привязали.Радостная улыбка юноши померкла, сменившись на обеспокоенную - даже через закрытую хлипкую дверь, разделяющую его и второго мальчика, призрак чувствовал что-то странное, что-то жутковатое, довольно тёмную ауру, перекрывающую тепло и свет чужой светлой души, которая ранее ощущалась комфортной прогулкой в лучах закатного солнца, а сейчас же приобрела более мрачные оттенки, довольно сильно пугая Камиширо: он совсем не понимал, что происходило у него прямо под носом, и эта неизвестность заставляла тонкую кожу покрыться мурашками.Непонятный ужас поселился в его холодном сердце и открыть несчастную дверь, разделяющую его и источник злобно клокочущей энергии никак не получалось - элегантные руки будто онемели и совершенно не слушались, заставляя замеревшего парня напряжённо прислушиваться к происходящему за тонкой стенкой, будучи не в силах сделать и шага навстречу тому, о ком он так сладко грезил всё это время, проведённое вдали от Цукасы.В помещении царила мертвая тишина, и до уха призрака некоторое время не доносилось ни одного малейшего шороха.Плохое предчувствие и паранойя полностью захватили парня в свои железные оковы - а вдруг, пока он там прохлаждался, дом успел снять свою метку с тела блондина и его загрыз дух какого-нибудь особо злобного хищника?       Но рассеивая все опасения "принца", за стеной что-то с громким стуком свалилось со стола и бренча покатилось по полу, сопровождаясь надрывным лаем любимой собаки матушки, а следом послышался оглушительный хохот Цукасы, который, судя по звукам яростной возни и щенячьим поскуливаниям, безуспешно пытался отнять неизвестный предмет у радостной собаки, явно хотевшей завлечь полюбившегося гостя в свою веселую игру.Услышав очень громкий раскатистый смех, несомненно принадлежащий блондину, Руи, наплевав на все свои недавние страхи и домыслы, тут же громко распахнул скрипучую дверь, да так сильно, что она впечаталась в стенку, чуть и вовсе не слетев с петель, но внимания на это Камиширо, конечно же не обратил, сконцентрировав свой неверящий взгляд на сгорбившейся фигуре человека, сидящей посередине комнаты, на ковре, и старающегося безуспешно отбиться от тявкающей собаки, старательно пытавшейся облизать своим мокрым шершавым языком лицо Тенмы, ведь она, безусловно, тоже была очень рада видеть парня, который был так ласков с ней в их предыдущую встречу.Цукаса нервно дернулся от оглушительного хлопка и испуганно посмотрел на вошедшего, тут же жадно оглядывая высокую фигуру с ног до головы, будто не веря, что они, наконец-то, встретились - его глаза изумленно расширились при виде немного взлохмаченного Камиширо, по-прежнему находившегося в его ветровке, а нежный румянец, против его воли, всё же показался на веснушчатых щеках, заставив шоколадные очи немного потупиться и упереться взглядом на носки своих тщательно начищенных кед на шнуровке.Шаловливая собачонка всё это время ревностно кружилась вокруг ног блондина, ожидая, когда на нее снова обратят внимание, но поняв, что сейчас мальчишке не до этого, пёсик надменно хмыкнул, прикусив ткань на тонких джинсах Тенмы, побуждая его сделать хоть что-то и это, как не странно, но сработало - парень, оглушительно охнув от неожиданности, торопливо поднялся на ноги, одновременно пытаясь пригладить свои непослушные волосы и складки на тёмной куртке, которую он надел на замену той, которая прямо сейчас была накинута на плечи Камиширо, что бы выглядеть гораздо более аккуратно в чужих глазах.Но блондин даже не подозревал, что Руи действительно сейчас было всё равно на то, как он выглядит, ведь сам факт его присутствия уже заставлял призрака от счастья мысленно прыгать до небес, чуть не проломив ветхую крышу над их разноцветными макушками.       -Ну здравствуй, Цукаса-кун, ты бы только знал, как я так долго ждал твоего возвращения в мою скромную обитель! - Камиширо хитро, почти нервно хихикает, до неприличия громко, ведь сдерживаться больше не хотелось, да и не получалось, ведь стоило лишь Цукасе растерянно улыбнуться ему в ответ, так снова кровь будто ударила в голову и приятное щекотливое чувство в животе не заставило себя долго ждать, заставляя призрака от восторга чуть ли не сойти с ума - за одну секунду парень преодолел расстояние, между ними, мягко положил ладони на плечи удивленного таким теплым приёмом блондина, и начал жадно вглядывался в чужую ошарашенную физиономию, словно пытаясь запомнить каждую малейшую деталь, каждую веснушку и ресничку, будто Цукаса прямо сейчас исчезнет, растворится яркой галлюцинацией, оставив после себя лишь мрачное холодное одиночество, которое проследовало Камиширо на протяжении бесконечного пребывания в этом ужасном месте.И после того, как он, наконец, спустя долгие года, вновь увидел свет, существовать во тьме парень больше не мог, да и не хотел, ведь всё его мерзкое нутро тянулось к этому звёздному парню, прямо как те прозрачные щупальца дома, и если их цели были призраку не известны, то свои мотивы Руи понимал прекрасно - ему просто хотелось быть рядом с Цукасой, греться в ослепительных лучах его широкой улыбки, и быть настолько близко, насколько человек ему позволит.       Цукаса глядел на него в ответ с не меньшим восторгом - его расширенные зрачки быстро-быстро перемещались с чужих тонких губ на бледные скулы и обратно, ненасытно впитывая в себя столь милый образ аристократических черт лица, а ледяные руки, размещённые на его плечах, легонько отрезвляли человека и не давали ему окончательно съехать с катушек от сильнейшего вихря чувств, острокрылыми бабочками пронесшегося внутри тушки Тенмы, особенно сильно задевая своими усиками зону бешено бившегося сердца и живота, посылая приятные импульсы по всему дрожащему телу.До того момента, как Руи появился в комнате, блондин даже не догадывался, что настолько сильно успел соскучиться по нему, по его мягкому голосу, бархатным кошачьим шагам, высокой стройной фигуре в старомодном костюме, по лукавой улыбке, от которой в животе не то, что цветные бабочки появлялись, а самые настоящие юркие колибри.Теперь же, когда Камиширо был в зоне досягаемости, оторваться от него было выше всевозможных человеческих сил - блондин молился всем существующим и несуществующим богам, что бы "принц" не прекращал его трогать, вот так вот нежно, робко, почти боязливо, словно боясь переступить границы дозволенного, и такой заботливый жест действительно заставлял Цукасу потерять голову и сойти с ума от одного лишь вида этого загадочного друга, который за такой рекордно короткий срок успел стать такой важной персоной в жизни обыкновенного подростка.       Человек честно старался выглядеть уверенно, что бы второй мальчишка не догадался о том, какое влияние на него оказывает присутствие «принца», но когда чужие прекрасные глаза были так близко и беззастенчиво его рассматривали, в волнении прикусив губу, вся его смелость энергично помахала ему ручкой и села на ближайшую электричку, стремительно покидая тело блондина, уступая место такой мешавшейся робости и новым вспышкам смущенного багряного румянца.К тому же, из-за ужасного утреннего инцидента во дворе академии Камияма неуверенность за свой внешний вид брала своё:хоть его лицо хоть и было менее повреждённым, чем лик дурацкого Акито, а так же, школьная медсестра долго и качественно обрабатывала его раны, но всё равно приличного размера синяки давали о себе знать очень неприятными тянущими ощущениями, да и Тенма был уверен, что пурпурные фингалы совсем его не красят - а вдруг Руи станет противно от его изуродованного лица?       Камиширо же сразу заметил, что с блондином что-то было не так:нехарактерная для него угловатость и зажатость совсем не подходили такому активному и громкому человеку, которым он являлся, а многочисленные пластыри на крепко сжатых руках и на щеках были наклеены явно не для красоты - на некоторых из них ещё виднелась засохшая кровь, и её вид заставил Руи испуганно содрогнуться от ужаса, ведь он совсем не ожидал увидеть своего друга в таком состоянии, особенно после недавнего жестокого видения, которое до сих пор неприятным осадком то и дело проносилось в голове призрака, заставляя его сходить с ума от беспокойства и легкой паранойи.       -Цукаса, что с тобой случилось, это что, кровь?Где ты умудрился так сильно пострадать?- Взволновавшись не на шутку, призрак торопливо огладил румяные щеки большими пальцами, вызывав со стороны второго удушливое ойканье - как бы аккуратны, бережны и желанны не были прикосновения Камиширо, но всё же, боль была довольно сильной, и даже малейшее движение теперь причиняло уйму дискомфорта.       -Привет, ты так рад меня видеть, как я посмотрю.. -Полушутливо ответил Цукаса, стараясь поскорее съехать с неприятной ему темы, ведь рассказывать о причине полученных увечий абсолютно не хотелось - это же настоящий позор, другу было не нужно знать о том, насколько жалкая у блондина реальная жизнь, и что всю свою школьную пору он терпел насмешки и разного рода издевательства от других, более враждебных детей.Несмотря на нагловатый тон, от произнесённой им же фразы сердце предательски дрогнуло, заставляя парня чуть ли не запищать от радости, как по уши влюблённая в поп звезду фанатка, получающая автограф на концерте, ведь Руи действительно выглядел очень взлохмаченным, истосковавшимся и совсем не таким чопорным, каким выглядел в их первую встречу - в его холодном взгляде даже появилось что-то особенное, какой-то небольшой огонёк, искры которого вспыхивали с новой силой каждый раз, когда их глаза встречались друг с другом, с наивным восторгом втайне оглядывая чужие фигуры и борясь с собой, что бы не стиснуть свои нуждающиеся тела в крепких объятиях.       -Я безумно скучал по тебе, ты не можешь представить, насколько сильно! - С жаром выпалил Руи и всё таки не смог сдержаться - аккуратно, но одновременно очень настойчиво притянул обалдевшего от такой искренности Цукасу к себе поближе, пряча собственное, непонятно почему заалевшее лицо в чужой лебединой шее, вкусно пахнущей уже хорошо знакомым гелем для душа, стиральным порошком и мужским дезодорантом.Тенма немного вздрогнул под чужими руками, когда Камиширо медленно провел холодным носом от линии его слегка напряжённой челюсти, до яремной ямки, замирая в такой неловкой позе и прижимая тёплое человеческое тело к себе ещё ближе, льня к чужим рукам с сбитыми костяшками, прямо как изголодавшийся по ласке дворовый кот.Цукаса тихо захихикал, когда длинная фиолетовая прядка, выпавшая из прически, игриво пощекотала его шею, и чуть помедлив, положил свои ладони на чужую голову, нежно её поглаживая, до сих пор до конца не веря, что всё происходящее было реальностью: уж он явно не мог ожидать, что Руи действительно его ждал, а уж тем более - настолько сильно соскучился, что сам первый бросился в объятия, чуть ли не мурча от удовольствия, и нет, это определённо было слишком мило для бедного, влюблённого по уши Цукасы, поэтому мальчик поспешил спрятать собственное красное, как спелая вишня лицо, в отросших цветных волосах своего друга.       -Я тоже очень тосковал по тебе и мне так радостно, что ты тоже ждал меня! - Смущённо пробурчал блондин, невольно млея от такого откровения и чувствуя, что румянец от собственных слов теперь украшал не только его щеки, но и перекинулся на уши и на шею, и то, как руки Руи с каждой секундой всё крепче его обнимали за торс, отнюдь не облегчало задачу по восстановлению вмиг сбившегося дыхания - Цукасе было страшно, что Камиширо услышит, насколько быстро и громко бьётся его сердце и тут же поймёт, в чем дело, и какого плана чувства Тенма на самом деле испытывает к нему, а потом брезгливо оттолкнет, нелестно обозвав его и больше никогда не захочет видеть.       Второй же даже не подозревал о переживаниях блондина , ведь он настолько был рад видеть своего любимого человека, что всем, чем ему хотелось заниматься ближайшие несколько веков - это тискать Цукасу, чистые волосы которого вкусно пахли персиком и солнечным светом, тело которого было таким мягким на ощупь, что желание раствориться в нем или навсегда следовать за этим человеком, прилипнув подобно банному листу, становилось просто невероятных размеров.       Обнимать Руи блондину тоже было очень приятно - несмотря на холод чужой кожи, от робких прикосновений первого Тенма чувствовал лишь жар во всём своем теле, будто Камиширо был огненным факелом, к которому Цукаса прикасался вновь и вновь, раз за разом зарабатывая серьёзные ожоги, но отказаться от этих сладко-болевых ощущений было выше его сил.Если честно, то парень даже не мог представить, что подобная близость произойдёт в таком скором времени, а уж тем более - по личной инициативе со стороны кажущегося очень хладнокровным «принца».За время их разлуки, Руи немного изменился, а если быть точнее - то вёл себя гораздо более открыто и развязно, чем в их первую встречу, и хоть блондин не знал, из-за чего произошли такие изменения, но подобная искренность и нежность не могла не радовать, поэтому всё, на что был способен одурманенный Цукаса - это широко улыбаться от счастья и сильной любви, ещё сильнее зарываясь носом в чужие пушистые волосы, мечтая, что бы такой трогательный момент продлился как можно дольше.       Но всему наступает конец, и этот приторно-сладкое мгновение, к сожалению, не было исключением - как бы обоим не хотелось навсегда застыть во времени, что бы этот волшебный миг никогда не прекращался, но Руи спешно спохватился, что он наверняка сжимал друга уж очень крепко, а учитывая количество неизвестно как полученных ран, наверняка Цукасе было очень дискомфортно.       -Ой, прости пожалуйста, я был уж слишком настойчив, сейчас нигде не болит?Как же всё-таки ты умудрился заработать такие синяки? - Ласково сказал Руи, беря собеседника за его подрагивающую руку и внимательно рассматривая сбитые костяшки, мысленно оценивая степень тяжести повреждения.Блондин лишь крупно задрожал в волнении и отвернулся от своего друга, ведь теперь встречаться с ним взглядом, после всех слов и действий было равносильно самоубийству, а умирать Цукасе в эту минуту не очень-то хотелось, ведь несмотря на то, что его чуть не исключили из школы и если не брать в расчет жуткие ощущения во всем теле вместе с кошмарной сонливости - сейчас он был по настоящему счастлив, ведь его собственноручно обнял человек, который ему очень нравился, и теперь он же с такой заботой спрашивает о его самочувствии, аккуратно проводит холодной ладонью по пострадавшей скуле и с таким беспокойством смотрит своими кошачьими глазами, что такого растерянного, взволнованного Руи хотелось зацеловать, затискать, потому что быть таким очаровательным действительно было самым настоящим преступлением.       -Всё в порядке, это было лишь недоразумение, тебе не стоит так переживать... -Стыдливо протянул Цукаса, чувствуя себя очень паршиво от того, что соврал другу о истинных причинах возникновения многочисленных ран.Блондину совершенно не хотелось заставлять второго беспокоиться или взваливать свои проблемы на чужие плечи, ведь у Камиширо наверняка было полно собственных забот, а тут ещё малознакомый пацан ныть ему будет и настроение лишь портить - гораздо лучше будет сделать вид, что всё замечательно, хотя это и было полной ложью.Его чуть не исключили из школы, ведь подобная серьёзная драка была очень суровым нарушением всевозможных правил и дисциплин академии, но так как с успеваемостью и посещением занятий у него всё было хорошо, плюс у Акито была такая себе репутация - это всё сыграло ему на руку и его пощадили в первый и последний раз, ограничившись строжайшим выговором, звонком матери, да отстранением от занятий на несколько недель.Но несмотря на то, что он довольно легко отделался, Цукаса всё равно очень переживал - неприятное чувство того, что он подвёл и разочаровал свою семью было слишком сильным, к тому же ощущение вины перед Акито тоже крепчало с каждой секундой - всё же, Шинономе был действительно в одном шаге от потери сознания и госпитализации, потому что повреждения, которые Тенма ему нанес в порыве страшнейшей ярости действительно были очень опасными.Но что мог поделать несчастный блондин, если в один момент он просто прекратил контролировать свои действия и тело?Над ним будто кто-то взял управление и заставлял делать такие ужасные вещи - но юноша понимал, насколько бредово звучит подобное оправдание. поэтому не стал рассказывать о своем беспокойстве строгой женщине-завучу, что бы не гневить её еще больше, ведь она и так была на грани того, что бы не отвесить обоим провинившимся горе-ученикам по парочке хороших подзатыльников.       -Мне важно знать правду, Цукаса, ведь если мы друзья, то должны быть честны друг с другом, верно?Конечно, если ты не хочешь говорить, то не надо, но как мне кажется - когда возникают сложности, их будет гораздо проще решить совместными усилиями, не так ли? - Мягко произнёс Руи, ведь в чем-чем, а в ранах он разбирался очень хорошо, и призрак ни за что бы не поверил, что подобные синяки были оставлены каким то фонарным столбом, по несчастливой случайности встретившимся на пути невнимательного Тенмы или дворовой кошкой, тут явно было что то серьёзное, а следы на мягкой кожи блондина явно принадлежали другому человеку, и почему-то от мысли об этом парень сильно злился - кто бы это не был, кто бы не сотворил подобное с Цукасой, он явно не был достоин не то, что к нему прикасаться, но и существовать вместе с ним на одной планете.       Услышав подобные речи из уст своего возлюбленного, против его воли, искусанные в кровь губы блондина слегка задрожали, а в носу предательски защипало, стоило ему впитать в себя, словно губка, такие добрые слова от ни о чем не подозревающего Камиширо.Какой же он, всё-таки, жалкий, самый настоящий слабак, который тут же, словно и ждал подходящего момента, нюни распустил, хотя сам хотел быть сильным и хотя бы выглядеть как человек, на которого можно было положиться.И что теперь?Если Руи скажет ещё хоть одну такую ласковую фразу - Цукаса не выдержит и позорно разрыдается, словно обиженный ребёнок, ведь как бы пианист не отрицал подобное, но выговориться ему, все-таки, хотелось, ведь он был обычным человеком и все эти семнадцать лет только так и выживал, скрывая все свои переживания и страхи глубоко внутри.У него не было настолько близких друзей, кому парень бы мог довериться, и поэтому теперь, когда другой человек так участливо интересовался его проблемами, сердце Тенмы тут же начинало ходить ходуном, а в уголках покрасневших глаз скапливались небольшие хрустальные слезы, готовые пролиться в любой момент и вконец опозорить горе-вояку перед таким хорошим и прекрасным Руи.       -Цукаса-кун, всё хорошо, ты не один. - Камиширо будто мысли его читал, ей богу!Его остекленевший взгляд с заботливым вниманием разглядывал замеревшего перед ним мальчика, словно предлагая свою поддержку и самым ужасным для Тенмы в эту секунду было то, что он действительно вёлся на эту доброту и с каждой секундой довериться и поделиться своими проблемами и тоской хотелось всё больше, ведь Цукаса Руи по-настоящему доверял, даже если это и было очень наивно с его стороны, но блондин понимал, что крупно попал еще тогда, когда в первый раз услышал бархатистый голос своего очаровательного сверстника.       -Что бы не случилось, я буду на твоей стороне. - Добавил Руи, отчаянно краснея от собственных смелых фраз, в то время, как от подобных высказываний ком из обид, слез и несправедливости, массивным ошейником душивший его, всё сильнее подкатывал к горлу Цукасы, который из всех своих сил смаргивал прозрачные слезы с длинных ресниц.От любви и признательности кружилась голова - на секунду блондин даже засомневался, что «принц» был реальным, ведь в свете многочисленных огоньков матовых подсвечников, и с таким заинтересованным выражением лица, он казался слишком прекрасным для того, что бы быть обычным человеком, ведь подобных идеалов во всём мире найдется от силы пара штук, и ох, как же, всё-таки, будущей девушке Руи повезёт с таким парнем!       Какое-то время парни молча играли в гляделки, и если Камиширо смотрел на собеседника спокойно, внушая уверенность и молчаливо обещая защиту и принятие, то Цукаса же больше напоминал затравленного зверька, незнающего, что ему делать и как правильнее будет поступить.С одной стороны, ему очень хотелось рассказать собеседнику о затаенных переживаниях, о обидах и несправедливости, которая его окружала с самого раннего детства, но проблема заключалась в том, что юноша просто не привык посвящать других в свои личные проблемы, с детсадовского возраста предпочитая бороться со всем в одиночку.Его мать-одиночка, после смерти мужа была вынуждена тянуть двух маленьких детей на себе и ей просто физически не хватало времени уделять достаточное количество внимания на Цукасу, ведь всё, о чем она могла думать, это о том, как поставить своих любимых дочь и сына на ноги и где достать столько денег.А у единственной близкой подруги парня - Нене и у самой была похожая ситуация, не хватало еще и Тенме со своим нытьем кружиться где-то рядом.Из-за своего неважного иммунитета и хрупкого телосложения, девушка всю свою жизнь была самой слабой на фоне других детей, и из-за этого Кусанаги была лакомым кусочком для местных хулиганов, только и ищущих повод поглумиться над несчастной малышкой, которая была не способна дать сдачи.Именно поэтому Цукаса старался показаться для неё надежной опорой, которая всегда защитит и поддержит, а со своими демонами он как-нибудь и сам сможет справиться.Но даже самым отважным и смелым рыцарям иногда нужно делиться своими сокровенными мыслями, не боясь дать слабину, ведь все мы являемся живыми людьми со своими чувствами и страхами, и в одиночку бороться порой бывает очень сложно - так и прогореть можно, потеряться в лабиринте из чужих негативных эмоций, наслоившихся на свои собственные.И в таком случае останется от некогда могучего паладина лишь внешняя пустая оболочка, не способная принести пользу ни окружающим, ни самому себе.       Крепко задумавшись над образовавшийся ситуацией, Цукаса всё-таки решил, что если он расскажет самую малость из того, что его гложет, опуская большинство подробностей, то ничего плохого с ним не случится:долго противиться успокаивающим чарам «принца» блондин не сумел, поэтому, мысленно попросив прощения за свои предстоящие жалобы и местами излишнюю откровенность, парень начал свое повествование о тяжком грузе, который он, был вынужден нести в одиночку долгие года своей осознанной жизни.       -Хорошо, я поделюсь с тобой, но если что - ты не обязан это нытьё слушать, так что, когда я буду уж слишком говорлив, то ты заткни меня, я не обижусь...В общем, у нас есть в школе один сказочный придурок...       -Погоди секундочку, позволь мне обработать твои раны?У меня есть хорошее средство, которое действительно поможет тебе.И кстати, спасибо за доверие, мне действительно очень приятно, что ты решил быть откровенным со мной!Начало истории уже довольно сильно интригует, знаешь ли...- Руи игриво подмигнул растерянному парню, с тихим смешком выуживая из кармана своих тканевых штанов небольшую баночку с травяной мазью и чистый моток бинта, оставшийся при нем с того самого раза, когда он с такой заботой лечил небольшой порез на ладони блондина, с которого и началось их своеобразное знакомство.Судя по всему, Цукаса тоже вспомнил об этом моменте и лица обоих мальчиков в полумраке комнаты вспыхнули нежно-розовым румянцем.       -Так уж и быть, тебе удалось заслужить доверие будущей звезды, поэтому она вручает свое драгоценное тело в твои руки, ведь ты явно знаешь, что делаешь. - Повеселевший блондин плюхнулся в кресло, расслабленно откинув голову на мягкую бархатную спинку сидения и с вызовом в карих глазах уставился на собеседника, мол, приступай, да поскорее, не заставляй такую важную персону ждать лишние мгновения.Камиширо радостно улыбнулся, будучи в полном восторге от такого наглого выражения лица второго, ведь лихорадочный блеск чужих очей, задорно разглядывающих его сверху вниз, действительно побуждал в нем очень странные чувства, от количества которых грудную клетку словно распирало неизвестной силой и Руи даже не догадывался, что Тенма сейчас чувствовал тоже самое.       Позабытая всеми собачка матушки всё же вновь решила напомнить о себе, запрыгивая на колени сидящему юноше и невольно царапая своими когтистыми лапками его бедра, заставляя блондина негодующе взвиться прямо на своем месте - он ловким движением схватил маленькую проказницу, крепко стискивая её в объятиях, и зверушка решила, что это была отличная возможность оставить несколько своих слюнявых поцелуев в чужой курносый, немного веснушчатый нос.Призрак, в этот момент аккуратно наносивший немного мази на свои длинные пальцы, терпел до последнего, но в итоге не выдержал и залился очень громким смехом, когда виляющий хвостик дворняжкки приглашающе мазнул его по руке, словно хвастаясь тем, что сейчас она имеет право сидеть на человеческих коленях, в отличие от "неудачливого" Камиширо.       Хоть Цукасе и пришлось закрыть глаза для того, что бы Руи смог беспрепятственно обработать его ранения, но от него не ускользнуло то, с какой заботой и беспокойством друг старался провести свои процедуры - "принц" аккуратными движениями ледяных подушечек растирал заживляющее средство по особо крупным синякам, постоянно останавливаясь во время процесса и интересуясь, насколько сильным был дискомфорт, причиняемый осторожными прикосновениями.Блондин честно старался не думать о том, что сейчас чужие тонкие губы наверняка были в жалких миллиметрах от его собственных, но заманчивые фантазии о возможном поцелуе безумно смущали несчастного пианиста, и между тем заставляли желать подобного еще сильнее - но Цукаса всё же держался, пока было рано для таких решительных действий, ведь, в конце-концов, они были знакомы чуть больше дня.       -Цукаса-кун.-Мягко раздалось кошачьим мяуканьем прямо над пунцовеющим ухом разморенного блондина, заставив его испуганно распахнуть свои крепко зажмуренные глаза и тут же встретиться взглядом с чужими, чуть прищуренными очами, которые смотрели прямо на него и словно гипнотизировали, совершенно не давая ни малейшей возможности несчастному парню отвлечься на что-то другое, кроме как на безумно притягательного друга, так неловко склонившегося над ним и по-прежнему держа краснеющее лицо в своих прохладных ладонях.       -Как насчет прогуляться?Заодно и расскажешь мне о причине, по которой эти фингалы появились на твоем красивом лике....       Как только Руи произнес эту фразу, блондин сразу же понял, что нашел здесь, в этом мрачноватом особняке, свою погибель, и причиной остановки его неистово колотящегося сердца станет не дикий лесной зверь, а никто иной, как этот симпатичный юноша, в смертельную ловушку которого Тенма направлялся самостоятельно и между прочим - с превеликим удовольствием.