"Мне грустно на тебя смотреть..."

Время пролетело быстро. Уже у входной двери в вестибюле перед уходом после многочисленных намекающих взглядов жены Костанзо произнес: - Так... Я тут вспомнил, Лиса. Не очень хочу к этому возвращаться, но делать нечего, - мужчина поманил к себе Аннету, после чего приобнял ее за плечи, - Поскольку мы с твоей мамой не предвидели ничего иного, то заранее купили тебе подарок на окончание учебного года, и, естественно, выкидывать его не собираемся. Костанзо, конечно же, опустил тот факт, что вещь можно просто вернуть, но, к счастью, девушка еще не успела полностью отойти от своего недавнего эмоционального потрясения, чтоб заметить это. - Так что, раз ты не вылетела из гимназии, считай это небольшим поощрительным призом за нехилую удачу. Он ждет тебя на дворе. После таких неожиданных слов Фелиса впала в ступор. Но ненадолго. Волна нескрываемого счастья с головой захлестнула ее, и девушка с нетерпением рванула к двери, чудом не выбив ее, после открытия которой пришлось только сильно разочароваться. Рыжеволосая ощущала себя облитой ледяной водой с ног до головы. Правда, не стоило ей сразу так радоваться. За импульсивность хотелось хорошенько треснуть себя пару раз по голове. "Глупо было ожидать от них чего-то стоящего," - обиженно подумала Лиса, - "Они бы никогда мне его не купили. Даже если бы я была отличницей." Перед ней красовался большой новенький ярко-розовый велосипед с плотно прикрепленной корзинкой на руле. "Прям как жвачка," - невольно промелькнуло у нее в голове. Действительно, по цвету ее подарок напоминал популярную среди подростков жвачку со вкусом банана. Девушке всегда было интересно, почему она была именно розовой, а не светло-желтой, как сам банан. Просто вопрос века, не иначе. Несмотря на довольно милый дизайн, в глазах девчонки велосипед все равно выглядел слишком вызывающе. Она в жизни не сядет на него, не говоря уже о том, чтобы проехаться на нем по улицам города. Да она от стыда копыта отбросит быстрее, чем кто-нибудь успеет показать на нее пальцем, прошептав что-нибудь нелицеприятное на ушко своему приятелю.Что тогда люди подумают? "Детский сад на выгуле"? Еще для полного комплекта не хватает таких же розовых цветочков в горшках в корзинке. Что о ней подумают ее друзья, когда узнают, ЧТО ей в итоге подарили? Что скажет Каллисто? А Эмилиена? О-о, она представляет, как эта мерзкая сплетница будет злорадствовать. И как через день об этом будет говорить весь город. "Вы только посмотрите, я, наверное, единственная, кому не подарили мопед в 16 лет," - горько сделала вывод девушка, угрюмо подходя к злосчастному призу, как ее взгляд упал на корзику. А точнее, на то, что там лежало. На дне Лиса заметила небольшую тонкую книжечку, названия которой из-за расположения было не видно. Интригующе... Но, почему-то, предчувствие от этого было не очень хорошее. "Ну, была не была!" - морально подготавливалась она.Что бы там ни было, надо оставаться спокойной, и, если это вдруг очередная провокация, не попасться на нее.Что-то определенно подсказывало, это точно от мамы. Раз так, девчонка резко вытащила книгу и развернула ее передней стороной, чтобы прочитать: "20 способов сдать экзамен без подготовки". Немая сцена... "Да она что, издевается?! - разъяренно сжимая книгу, думала она, - Это даже не смешно!" Рыжеволосая на полном серьезе решила взвесить все "за" и "против" того, чтоб со всей силы швырнуть книгу на землю, наступить на нее пару раз, потом поднять, вырвать несколько страниц, и, наконец, сжечь в ближайшей мусорке. Конечно, мама может сильно обидеться, но в этот раз она перешла черту. Хоть где-то на задворках сознания и промелькнула мысль, что, вполне возможно, данное происшествие можно считать неудачным стечением обстоятельств или шутками судьбы-злодейки. Но это все равно ничего не отменяло. Видя, что Лиса никак не отреагировала на полученные подарки и продолжила молча стоять перед велосипедом с книгой в руках, Костанзо неуверенно спросил у жены: - Милая, чего это с ней? Сработает ли твоя тактика? Не уж то ей настолько не понравилось? - прошептал он. - ...Не знаю. Возможно, - она уже могла представить, что творилось у дочери в голове после того, что увидела в велосипедной корзинке. Хоть и не со зла, Аннета своим презентом не только насыпала уйму соли на раны дочери, но еще и разбередила их. Она поняла это сразу, как только узнала об оценках, - Скорее всего, она просто очень удивилась и не ожидала, что мы вообще будем ей что-либо дарить после этого случая. Но намек был точно понят. Женщина могла лишь надеяться, что девушка проявит чуточку благоразумия и самообладания и не будет закатывать очередной скандал. Только сейчас Аннета пожалела о том, что еще вечером (ну, или хотя бы сегодня утром) не убрала книгу, отложив до более подходящего момента. Так она точно обеспечила себе, как минимум, недельный бойкот. Даже несмотря на то, что в подобных ситуациях принято переводить все в шутку, ей не очень верилось, что эта вспыльчивая и обидчивая девчонка поступит именно так.Что за муха могла укусить, что эта мысль напрочь вылетела из головы? Стало как-то до безумия неловко и даже стыдно. Так не подумать о том, чем все обернется. Данная сцена могла бы еще очень долго продолжаться, если бы в этот момент у Костанзо не зазвонил телефон. Быстро взглянув на обозначения вызывающего абонента, он посерьезнел в лице и, легонько кивнув жене и дочери, пошел в сторону служебной машины, припаркованной прямо перед домом, попутно отвечая на звонок. «Даже толком попрощаться не может! Все работа, да работа. Да вечно занятую маму с ее-то бизнесом чаще вижу дома, чем его, - злобно зыркая в сторону уходящего отца, подумала Лиса, - Единственное, на что он обращает внимание, это только мои оценки и то, с кем я гуляю! Я что, конвейер по заучиванию учебного материала?! Бездушный робот, которому не нужно общение со сверстниками?! Да ему вообще по барабану, что я чувствую!!! И мама ничем не лучше! - она резко повернула голову к Аннете, бросив на нее взгляд, метающий молнии, - Вечно поддакивает папе и так и ждет возможности поиздеваться надо мной!!!» - начала уже всхлипывать девушка. Заметив неладное, женщина заволновалась. Она была уже готова подбежать к дочери и начать успокаивать, как рыжая дернулась от нее в сторону и, громко рыдая, понеслась прочь по улице, гневно отшвырнув от себя книгу. Уже закончив разговор в машине, Костанзо, краем глаза увидев происходящее, сразу опустил дверное стекло и высунул голову из окна, вопросительно посмотрев на жену и потом на удаляющуюся дочь. - Фелиса! Фелиса, а ну ка вернись! Сейчас же вернись! - закричала ей вслед мама. Не услышав ответа, она повернулась к мужу, - Костанзо! Догони ее! Один Бог знает, что она сделает в таком неуравновешенном состоянии! Отец не стал медлить: мигом завел машину и, развернувшись, дал по газам и помчался за Лисой. Благо, ехать пришлось недолго. Через минуту ему удалось перегнать белянку и, резко затормозив и нажав на аварийную кнопку, он выскочил из автомобиля и, оказавшись прямо перед рыжей, крепко вцепился в нее за обе руки мертвой хваткой. - Лиса! А ну успокойся! Стой смирно! Кому говорят?! -дочь, похоже, не слышала ничего и только стала яростно вырываться. Ее плач плавно переходил на истерический визг. - Отпусти! Пусти-и-и!!! Костанзо на секунду опешил от такого поворота событий. Еще с самого раннего Лисиного детства у него ни разу не получалось успокоить плачущего ребенка, как бы ни старался. Хотя сейчас случай был немного иным: тут уже подросток, следовательно, и действовать надо по-другому. А как, он не знал. Нечленораздельное визжание становилось все громче, и наверняка уже весь квартал им «наслаждался», так что этот позор не мог более продолжаться. И бедному мужчине на ум не пришло больше ничего другого, кроме как влепить ей смачную пощечину. Казалось, даже прозвучало эхо. От шока девушка моментально затихла. Она просто не верила своим глазам. Да чтоб папа когда-нибудь поднял на нее руку?На ее памяти он такого не позволял себе никогда. «Он меня ударил. Ударил! Ударил меня, свою дочь. На улице при всех ударил, - начала трястись от нарастающей злости и обиды Лиса, - Да как он смеет!» Костанзо уже и сам испугался того, что сделал. Его как будто чёрт попутал. Как он мог? Так поступить с собственным чадом. Ей же, наверное, очень больно. Вдруг у нее останется синяк на лице? Ему потом еще за это точно влетит от Аннеты. Причем сполна. - Лиса, - скованно произнес мужчина, - ты меня слышишь? - рыжеволосая дергано кивнула, не успев оправиться от потрясения. Сильное жжение на левой щеке постепенно возвращало в реальность, - Так, успокаиваемся и идем домой. Дышим глубоко и медленно. Он подошел к машине, закрыл ее на ключ и вернулся к дочери. - Сейчас мы быстро доходим до дома, ты объясняешь нам с мамой причину твоего возмутительного поведения и извиняешься, - с неким облегчением вздохнул отец, оправдывая себя мыслью «хоть подействовало, и ладно", - Я не хочу опоздать на работу. Если тебе все равно на меня, то подумай хотя бы о деньгах, которые ты точно не получишь, если меня оштрафуют сначала за превышение скорости, а потом и за то, что вовремя не был на месте. Мать там, небось, с ума сходит. Ты что хотела этим доказать? Индивидуальность свою в правильное русло пускай. Нам твои бессмысленные концерты ни к чему. Перед тем парнем как-его-там их устраивай, чтоб ему жизнь медом не казалась. Только недавно ведь разговаривали с тобой об ответственности. И что теперь? Снова "здорово"? - он ненадолго обернулся назад. Костанзо молился про себя и надеялся, что за время его отсутствия пожарную машину на «аварийке», остановившуюся в неположенном месте, не успеет утащить эвакуатор. Яркое летнее солнце еще не достигло зенита, но уже палило так, что, пробыв под его лучами и 5 минут, даже у местных, живущих здесь многие годы, на висках появлялась испарина. Не говоря уже о толпах туристов, приезжающих сюда круглый год, чтоб полюбоваться красотой пляжей Тирренского моря. Не оставило жаркое светило без внимания и отца с дочерью. Торчать в такую погоду на улице в рабочем костюме невезучему Костанзо хотелось меньше всего. Он чувствовал себя краснеющим помидором со стекающими по нему капельками воды в парнике, который по неизвестной никому причине построила у себя на участке чудаковатая соседка-эмигрантка средних лет, ругающаяся со всеми, за то, что зовут ее "Лючией" вместо привычного ей имени, которое никто не утруждался запомнить. Фелисе в этот раз с одеждой повезло больше: она утром специально надела новое модное платьице, которое было легким и воздушным, самое "то" для такого жаркого дня. Как тут не похвастаться им перед Каллисто и изрядно не позлить Эмилиену, которая точно еще не успела купить такое же? Только вот сейчас ее подростковые мысли были очень далеки от этого. Злость и обида на отца и мать никуда не делись. Они долго копились, варились, кипели и ждали своего часа. За то время на пути к дому она успела несколько раз прокрутить в голове все, что случилось сегодня, и никак не могла отделаться от одной навязчивой идеи: "Вот что я им сделала, что они так поступают со мной? Сначала он орет на меня из-за каких-то оценок, потом он же вместе с мамой открыто смеется и издевается надо мной, не дает мне даже выплакаться в одиночестве! А потом у него еще хватает совести и наглости ударить меня при всех на улице?! Ха! - презрительно фыркнула про себя рыжая, - Да чтоб им пусто было!" - она яростно пнула лежащий на тротуаре камешек, который, отлетев на достаточное расстояние, впечатался прямо в голову сизому голубую, мирно шагающему по дороге. От силы удара птицу подкосило, и периодически расправляя и складывая крылья для удержания равновесия, она, жалобно булькая, неуклюже поплелась прочь. Потемневший мокрый камешек же остался валяться на дороге, поблескивая красным в лучах сияющего солнца. Но девушка ничего не заметила. Она продолжила безучастно идти, мрачно уставившись себе под ноги. Костанзо беспокойно оглядел дочь: такие перепады ему не понравились. Скорость, с которой менялось ее настроение, настораживала. Он, конечно, читал про нестабильную подростковую психику, обусловленную гормональной перестройкой организма, но вот действительность явно оставляла желать лучшего. "Вот же ученые-недоделкины! - ругался про себя мужчина, - Причину разузнать-то - разузнали, а решение до сих пор найти не могут!". Заметив подбитого голубя, он болезненно поморщился и поспешно отвел взгляд. Отец и дочь молча шли по тротуару, погрузившись каждый в свои безрадостные мысли, пока из-за угла не показался дом, перед которым все еще семенила перепуганная Аннета.