Аналоги

ты подай мне знак-то, я ведь способный, вот кого не спросишь - все подтвердят если вслух там стрёмно и неудобно, то письмом, во сне, как глаза глядят я-то сдюжу, честно, всё высшим классом, так, как мне задумал великий ты только можно больше без этой грязи, без вот этой мути и темноты?*

Под ребрами покалывает, пока я чищу зубы и краем уха слушаю новости. Сплевываю, когда вдруг понимаю, что жду, когда знакомый бодрый голос диктора протараторит про исчезновение человека: без причин, следов и каких-либо версий следствия. Этим человеком должен быть тот парень из Зазеркалья. Проходит еще несколько минут, прежде чем за завтраком я признаюсь, что сторонюсь имени Зазеркального. Оно ерзает в голове, но я упорно его игнорирую. Пусть будет Зазеркальным, думается мне: все же проще невзлюбить человека без имени, потому что, может я и старомоден или чересчур романтичен, имя — это все же часть нас. Проще найти недостатки и сыграть на них у человека без имени, без его части в себе. — Come feed the rain, — кричит телефон. Я вздрагиваю и замираю на секунду. — Cos I'm thirsty for your love dancing underneath the skies of lust.** — Протягиваю руку — буквы складываются в простое «начальник», отвечаю, поднося трубку к уху. Он говорит: Не хотел бы ты написать статью? Это значит: я решил, что этим займешься ты. Я говорю: На какую тему? Это значит: я согласен. Он говорит: Рейч заболела… Я перебираю в голове: Пак — документалистика, Рей — НЛО, Рейчел — … Он говорит: Поэтому "Как не упустить одну-единственную… … любовь" и прочая чушь про отношения. Я: Не уверен, что это мое. Он говорит: Сама судьба дала тебе шанс сделать это своим. В трубке гудки, на меня повешена очередная проблемная статья, которые Рейч может писать сотнями, а у меня в голове — ни одной мысли. Найти-то одну-единственную не сложно, но вот не упустить… О чем писать, если и сам не можешь ничего решить уже столько лет? _________ Он тянет меня гулять. Он тянет меня на вечер этих поэтов. Он тянет меня в сквер, где эти поэты сегодня собираются. Где будет Зазеркальный. Я злюсь, спотыкаюсь, тихо матерюсь, называя этих «поэтов» не иначе, как «поэты-недоучки». Удивительно, как неприязнь к одному человеку может повлиять на отношения ко всем остальным, связанным с ним. Адам тащит меня за рукав. У него горят глаза, а в его сумке пара стихов Зазеркального, которые он приготовил и уже порывался почитать мне, но я ему отказал, сославшись на то, что хочу услышать их в исполнении автора и вообще до конца оставаться в неведении. Голова начинает болеть сразу же, как только мы оказываемся в нужном месте. Живот предательски скручивает: они все какие-то милые и улыбающиеся, с каким-то шармом и немым очарованием, заключенным в их: нескладности, неуклюжести, смущении. Они не должны быть такими. Так трудно "воевать" против человека, у которого такая компания. Адам улыбается, знакомится, тянет меня за собой, представляя всем и каждому, запоминая их имена. А я включаю кнопку "белый шум". Я не хочу знать их имен. Ничего о них. Радуюсь, что нет этого чертового Зазеркального, я просто не знаю, что буду делать, как буду бороться с этим блеском в глазах Адама, с этими стихами, которые он уже, наверное, готов цитировать и цитировать, когда по моим строчкам он вечно лишь пробегает взглядом, просто улыбается и кидает что-то вроде "интере-е-есно". Все познается в сравнении: раньше я радовался, думал, что он углядел мою задумку, сейчас понимаю — ему все равно. Я не замечаю, как мы собираемся на какой-то поляне, образуя круг. Я готов запустить пальцы в волосы, чтобы те хоть немного скрыли мое лицо: чувствую себя глупо. Лишним. Я честно смотрю перед собой. Смотрю на выходящих внутрь круга поэтов, которые зачитывают свои стихи. Уже после двух я утыкаюсь взглядом в землю, под боком ноет Адам — «Где же Бле-е-ейн?» — тупой болью в голове крутятся способы борьбы с этим Зазеркальным и написания этой ни к месту статьи про одну-единственную… Тычок под ребра, в живот. Меня чуть не выворачивает там же. Я пружиной выпрямляюсь, заглядывая в лицо Адама, готовясь бросить ему пару слов и уйти, но: — в двадцать не жизнь, а сплошные схемы: куча намёток и чертежей. вот ты плетешься домой со смены — вырастешь в Джеймса, пока что Джей. куртка, наушник с плохим контактом, рваные кеды, огонь в глазах — осень на два отбивает такты и залезает к тебе в рюкзак. кончилось лето — волшебный бисер, туго сплети, сбереги навек, память ступает проворной рысью, ждёт темноты в городской траве. вроде не то чтобы зол и загнан — нервы стальные, пока щадят... [Выговариваю про себя, как скороговорку-молитву, не поднимая глаз: только-не-ты-только-не-ты-только-не-ты…] но накрывает всегда внезапно — бомбой на скверах и площадях. [Он] мы научились различным трюкам — так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод — что тебе горе и нищета? только когда настигает холод — Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко — помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза. если бесцветно, темно и страшно, выход не виден и за версту... ...те, кто однажды вступил на стражу, будут стоять на своем посту. [Адам мешает сладкий шепот с восхищенным молчанием, пытается объяснить мне что-то, будто я сам не в состоянии понять, будто мне это чуждо. Это же — будто про меня…] в мире другом зацветает вереск, как не тасуй — наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след.** Строчки цепляются, вырезаются азбукой Морзе рядом с именем Зазеркального. С пометками — "не произносить", "забыть". Так просто накладываю вето, только строчки тяжелее поддаются контролю. Близкие духу строчки. Меня будит крик телефона: — Come feed the rain! Cos I'm thirsty for your love dancing underneath the skies of lust. Напои же дождь, ведь я жажду твоей любви, что танцует под небесами страсти. Тут же все шикают, голос замирает, Зазеркальный, наверное, смотрит на меня, я беру трубку, бросая их всех. Мне говорят: Я тут подумал, зачем тебе мучиться с темой, которая тебе не понятна? Напиши лучше про то, как определить, что это одна-единственная. Я киваю, не сразу понимая, что шеф не видит моего согласия, которое, в принципе, всего лишь фикция. Я молю: Yeah feed the rain Да, напои дождь, Cos without your love my life Потому что без твоей любви Ain't nothing but this carnival of rust… Моя жизнь — ничто, лишь карнавал тлена. __________ *продолжение стихотворения Джека-с-фонарём, которое было в начале первой части **песня "Carnival of Rust" группы Poets Of The Fall, ее частичный перевод взят с сайта amalgama-lab.com ***отрывочно приведено стихотворение автора Джек-с-фонарём (ради своего смысла, показывая особенные кульминации), вот оно целиком - http://vk.com/jackpoetry?w=wall-48314753_59