My King, My Prince

      Впервые они разговаривают на пятый день прибытия Тигнари. После многочисленных встреч, аудиенций и моря трапез, на которых Наследного принца Гандхарвы окружали толпы советников и знати, они случайно сталкиваются в одном из дальних залов Храма молчания, где Сайно обычно медитирует.       (До этого они не оставались наедине слишком долго – лишь мимолетные улыбки и вежливые, но дружелюбные вопросы Тигнари об интересах и сфере знаний Сайно, при которых Третий принц терялся точно невинная девица пред женихом. Откуда ему, образованному и обласканному Наследному принцу, знать, как трепещет сердце Сайно стоит Тигнари обратить на него внимание и всячески зазывать в свою компанию?)       Не то, чтобы Сайно был в восторге от того, в каком состоянии его увидел объект его сердечных переживаний – раздраженного после очередной стычки с братьями, избегающего любой компании из-за своего вида. Именно таким его находит Тигнари: избитого и очень уставшего. Не приодетым ради приличия третьим принцем, который должен представлять королевскую семью наравне с братьями – Тигнари находит его как брошенного и забытого сына, над которым насмехается весь королевский двор.       – Ох, – выдыхает растерянно Сайно, вытирая пот со лба, когда колокольчики на концах одеяний Тигнари звенят в помещении. Он еще за версту догадался о приходе иноземного гостя, он бы узнал этот мелодичный звон из тысячи, свяжи ему кто-нибудь глаза. Поэтому его сердце – его бедное юношеское сердце, не познавшее ничего сродни искушению, – замирает от восторга и страха, стоит Тигнари дружелюбно улыбнуться, будто он действительно забрел в такие дебри в поисках Сайно.       (Точно так же, как тот нашел его на второй день и предложил отужинать за его столом, наравне со всеми принцами.       Сайно все еще не верит, что то было реальностью, а не его дурным сном.)       Развернувшись, Сайно подавляет в себе волнение и медленно кивает ему в знак приветствия, низко опуская голову – их статусы слишком разнятся, чтобы он мог позволить себе равное отношение к такому важному гостю.       – Приветствую Наследного принца Гандхарвы, – произносит Сайно, надеясь, что голос его не выдает изумления, но Тигнари все равно расплывается в еще более широкой улыбке, явно находя его волнение забавным. – Что привело Вас сюда?       – Я надеялся найти кого-нибудь, кто поведал бы мне о великом Храме, – отвечает Тигнари и заинтересованно оглядывается. – Правда, никто не изъявил желания составить мне компанию, и я вспомнил о Вас, принц Сайно. Решил поискать Вас тут, раз уж Вы не явились на прием к Верховному жрецу.       Сайно наклоняет голову, отведя взгляд от наследного принца. После того, как Тигнари несколько дней лицезрел как его братья с наслаждением ставят ему палки в колеса, как придворные слуги и знать игнорируют его статус, Сайно все ждал потери той доли благосклонности, что он получил от Наследного принца. Стоило его второму брату облить его вином и взгляд Его Высочества, который был мягок и дружелюбен, сменился на нечто более резкое, почти жестокое. Сайно было решил, что демонстрация его статуса расставила приоритеты для Тигнари и он не захочет знаться с никчемным сыном мелкой жрицы.       Однако вот он – ищет его по дворцам, по длинным проходам Храма и смотрит так любезно, будто не замечает на его коже десятков ран и синяков.       – Ваше Высочество не должен утруждать себя, – выдает Сайно, неловко прокашлявшись. Левая щека отдает болью, свежая ссадина реагирует на его гримасы. Сайно тянет за края своей мантии, стараясь скрыть царапины на оголенной коже ног, и отступает на шаг назад. – Вам стоило отправить за мной слуг.       Тигнари же его слова пропускает мимо ушей. Он не комментирует его внешность, не уточняет причину его отсутствия на званых приемах, не отмечает то, как глубоко Сайно спрятался в дебрях Храма - он вполне искренне улыбается и не покидает его компанию.       – Провести всю жизнь в храме и служить забытым мудрецам действительно поразительно, – голос Наследного принца Гандхарвы отскакивает от высоких стен прямо на него и Сайно отмечает его приятный тембр. – Ваши братья рекомендовали мне обратиться к Вам, - как ни в чем не бывало напоминает о цели своего визита Тигнари, ступая мимо него вдоль высоких стен молитвенного зала. – Они уверяют, что Вы компетентнее всех ныне живучих мудрецов, принц Сайно. Слышал, что Вы преуспели в служении так же, как и достопочтенный Германубис.       Разумеется, они пошлют его за Сайно – за тем, кого только утром успели втянуть в драку, заставляя защищаться против особо наглых телохранителей одного из принцев, прикрывая это нападение «обычной тренировкой».       Нет способа указать на никчемность Сайно лучше, чем представить его избитым и потрепанным.        – Сомневаюсь, что это именно то, что они сказали, – хмурясь выдает Сайно и отворачивается. – Подозреваю, что Ваше Высочество услышал далеко не лестный отзыв обо мне. Мои... Остальные принцы никогда не были столь высокого мнения обо мне. Уверен, Наследный принц уже заметил это.       На первом званом ужине Второй принц намеренно закашлялся, когда гостям представляли Сайно, самый старший из принцев не предложил ему присоединиться к столу, когда начинали трапезу, а Четвертый принц все старался толкнуть слуг, подающих трапезу, в его сторону. Это было заметно даже слепому, и игнорировал их только Тигнари, первый протянувший руку в приветствии.       Действительно, откуда ему знать, почему Третий принц королевства сослан в Храм, власть которого игнорируется самим Царем Дешретом?       – Боюсь Наследного принца ввели в заблуждение, – говорит Сайно, дабы закрыть неприятную тему как можно скорее. Ссадина на щеке саднит сильнее, ощущается разрастающимся огнем на коже стоит ему подумать, что принц Тигнари может разглядеть его неподобающий вид.       – Вижу, скромность тоже одна из Ваших благодетелей, – будто игнорируя его недовольство, заявляет Тигнари и взглядом проводит по стенам вокруг них, цепляясь за многочисленные письмена и руны. – Из-за неё Вы запираете себя здесь или на это есть другая причина?       Сайно, не привыкший к тонкостям светского общения – намеки и ложь, секреты в каждом слове и правда в любом осторожном взгляде – раздражённо вздыхает и надеется, что смущение его не такое явное. Ему хочется петь хвалебные оды юному принцу, проявившему свой интерес в его сторону, но изувеченное, преданное сердце Сайно сжимается от боли, когда Третий принц выдает лишь сухие фразы:       – Если Вашему Высочеству интересен Храм, я вызову надёжных слуг для сопровождения, – бросает он, вспоминая кто сегодня патрулирует главные церемониальные залы Храма.       – Вы всегда так грубы, юный принц? – удивлённо бросает иноземный гость и Сайно вскидывает брови, не понимая его. – Ваши братья предупреждали, что с Вами не просто, но Ваше радушие просто поражает.       Сайно почти вздрагивает от этого замечания, плечами дёргает едва заметно, будто всего несколько слов смогли ударить его подобно хлесткой пощечине – он вовсе не хотел грубить Наследному принцу. Ему бы хотелось быть дружелюбнее с Тигнари, хотелось бы сблизиться с ним и узнать какого это дружить с кем–то столь очаровательным – но он физически чувствует цепкие пальцы своих братьев на плечах и отцовский взгляд, следящий за ним.       (– Не смей портить нам все веселье, урод, – шипят его братья, бросая его на скотном дворе после утренней стычки. – Подобные тебе – лишь грязь под нашими ногами. Думаешь, этот принц захочет знаться с тобой?       – Никому ты не нужен, подкидыш, даже собственной матери не сгодился, – верещит над ухом третий брат, размахивая королевскими жетонами, которые выдал им Отец и которыми обделили Сайно. – Не позорься, Сайно! Брат уже устал давать тебе уроки манер.)       – Я не... Не желаю тратить Ваше драгоценное время, – бросает Сайно, гадая, звучит ли это также грубо и каков предел терпения Наследного принца? Сайно даже этике не обучен, он не знает толка в приличиях и правилах общения. Сайно умеет только разговаривать так, чтобы не привлекать лишнее внимание и не навести гнев на свою голову.       Однако принц Тигнари – ленивая походка и уверенность во взгляде, настойчивость в столь нежном возрасте – усмехается по–доброму и облокачивается об один из постаментов, пачкая свою верхнюю одежду пылью и песком.       – Надеюсь, Третий принц спроваживает так скоро всех гостей, а не только меня одного, – улыбаясь лукаво тянет Тигнари, будто не на его дорогих тканях остались грязные разводы. Сайно почти дёргается, чтобы предупредить его об этом, но за секунду по хитрому взгляду напротив понимает – все известно этому принцу. Возможно, он даже специально это делает – вызывает чувство вины? Интерес? Хоть какую–то реакцию?       – Вы не так меня поняли, – от подобного напора Сайно даже теряется, но не может ответить колкостью – вражда с будущим королем соседней страны не принесет в его жизнь ничего, кроме беды. – В мыслях не было оскорблять Вас, Ваше Высочество, но для Вашего же комфорта...       – Расслабьтесь, принц Сайно, я просто шучу. Шутки помогают сгладить напряжение, да? – прерывает его Тигнари и тон его голоса вполне спокойный, даже удивленный. Только уши дергаются, шерстка на них блестит в свете настенных факелов.       Он играется, понимает Сайно и раздражённо, рвано выдыхает – сердце болезненно трепещет, волнение полыхает в нем огнём. Посох в его руке будто бы тяжелеет или это его тело ослабло за последнее время? В любом случае, перепалки с Наследным принцем не сделают его жизнь лучше.       – Вашему Высочеству стоит поработать над своим чувством юмора, – вскользь бросает Сайно и кладёт свое оружие в один из коробов у выхода.       – Надо же, а Ваши братья оценили его по достоинству, – смеется Тигнари, аккуратно шагая позади него, его легкая поступь звучит легким шуршанием по собравшему песку на полу, и Сайно внимательно следит за каждым его движением. – Думаю, их развеселит даже мой талмуд о брачном периоде вьючных яков.       – Это именно то, что их королевские мозги не выдержат первым, Ваше Высочество, – отвечает Сайно, и слышит, как Тигнари издает смешок, прикрывая глаза, и сердце Сайно пропускает удар – лицо Тигнари столь нежное и беззаботное сейчас, будто он в самом деле наслаждается его компанией.       – Как насчёт прогулки со мной? Я бы хотел получить эксклюзивную экскурсию, но без надоедливого ворчания, эти жрецы-старики меня не впечатлили, – он наклоняет голову и, пока Тигнари рассматривает старинную резьбу и колонны, вуаль на его лице идеально ложится на его губы, скользит шелком по подбородку, оставляя на рассмотрение беззащитную шею. После Тигнари косится на него, его взгляд внимателен и выжидающий. – Врут Ваши братья или нет, я все равно сомневаюсь, что во всей пустыне есть кто–то компетентнее Третьего принца в этом вопросе.       Волнение душит его стальной хваткой, сдерживая все заготовленные отговорки. Напряжение привычное для него, каждодневное и такое родное, внезапно ощущается тяжёлой ношей, которую он замечает впервые. Сайно кидает вопросительный взгляд на этого незваного гостя, с которым, конечно же, хотелось сблизиться, но не задаваться вопросами о его скрытых мотивах он не мог.       – Почему Вы лезете ко мне? – прямо спрашивает Сайно уверенным голосом и стальным взглядом, хотя внутри все замирает, стоит ему получить удивление на лице наследного принца Гандхарвы и заметить секундное смущение.       – Потому что хочу узнать Вас поближе? Вы не позволите мне? – удивлённо спрашивает Тигнари и, хоть Сайно и не обучен навыкам светского общения, он подозревает, что принц Тигнари – довольно искренний человек, когда дело касается его желаний. – Я был уверен, что Третий принц не откажет мне в компании, если я его приглашу. Мне казалось, что мы с Вами успели сблизиться после стольких встреч.       (– Уже пал под его чарами? Грезишь о славных деньках с ним, да? – насмехается второй брат после вечернего приема, ужина, организованного в честь приезда Тигнари, и на которое Сайно был официально приглашен как Третий принц королевства. Ему удалось перекинуться парой слов с наследным принцем Гандхарвы и даже удостоиться очаровательных улыбок и рассмешить его случайно шуткой – не то чтобы Сайно старался. Одного этого хватило, чтобы возвысить Сайно на небо и этого было достаточно, чтобы вызвать гнев его гнусных братьев. – Знай свое место, полоумный, если хочешь жить.)       Сайно слишком долго выживал сам по себе, будучи принцем, – всю жизнь, если быть точнее, – и единственный неоспоримый урок, который он выучил, преподала ему мать – не доверять никому, кроме себя. Поэтому он, разумеется, не собирается потакать капризам молодого принца, потому что красота красотой, но взволнованное сердце не прикроет ему спину, если его втянут в ненужные политические игры.       Сердце будто разламывается по частям, когда он отворачивается и цедит сквозь зубы очередную ложь:       – Прошу меня простить, Ваше Высочество, я все же настаиваю на своем. Как Третьему принцу, мне не подобает беспокоить столь важного гостя по пустякам. Скоро в Храме начнется обряд погребения, Вы можете посмотреть или принять участие в нём. Я позабочусь, чтобы Вам оказали соответствующие почести.       – А Вы довольно упрямый, да, Третий принц? – не сдается Тигнари, вуаль обрамляет его ровный нос и слегка пухлые щеки, придающие тому озорной юношеский вид.       – А Вы довольно бестактный?       И вот оно, звук, разбивающий сердце Сайно на осколки, бальзам на его душу, мелодия, которая тревожит его спокойствие – Тигнари заливается смехом, дёргая ушами, а пушистый, дивный хвост, блестящий в свете ламп, забавно дёргается.       – Ох, Третий принц. Вы поразительно честны для своего статуса, – выдыхает он, вытирая выступившие слезы с уголков глаз. Сайно отводит взгляд, решая закончить все разговоры на сегодня, но Наследный принц спешит его расстроить. – Какая удача встретить такого занимательного человека. Снаружи бушует буря, – он кивает в сторону главного выхода, откуда из коридоров доносится нарастающий гул. – Надеюсь, Вы потерпите мою компанию ради общей безопасности. И раз уж я здесь, Вам придется поступиться Вашим статусом. Или чем ещё Вы от меня отнекивались?       И может именно с этого дня, а может гораздо раньше – Сайно не узнает, пока Тигнари не поведает ему правду спустя месяцы – Третий принц пустынного королевства становится единственным, кто интересует самого Наследного принца Гандхарвы, Его Высочества Тигнари.