My King, My Prince

      Дни тянутся с удивительной скоростью, солнце всходит и заходит в привычное время, бури бушуют с периодичным постоянством, но единственное, что не привычно для Сайно в его размеренной жизни – это отношения, которые складываются между ним и Наследным принцем Гандхарвы.       Точнее то, с какой скоростью они перетекают из вежливого общения к регулярным встречам за обеденным столом и поздним вечерним прогулкам по оазисам вокруг дворца, где Сайно может хоть ненадолго вдохнуть свободной грудью без пристального внимания голодных до сплетен стен.       – Надо же, наконец–то я могу лицезреть это своими глазами, – восклицает Тигнари, хватая особо крупный орех аджиленах, и Сайно, с радостью доставший его, так и застывает на весу, обхватывая ногами крон дерева – улыбка Тигнари и восхищение в его глазах сбивают его с мыслей, и Третий принц молча кивает всему, что вторит Тигнари. – Те, что довелось мне получить в дары на мою коронацию и в половину не были так хороши.       То, что наследник Гандхарвы удивительный человек – не единственное, что успел выяснить Сайно да пару недель знакомства с ним, но это определённо самое точное описание его спутника. Вместо построения козней и установление связей Тигнари прославился в пустыне как чудаковатый иноземный принц, пристающий к каждому цветку и зверьку на своём пути.        (Не то, чтобы это отталкивало Сайно – скорее он находил эту черту ужасно очаровательной и обещал себе никогда в этом не сознаваться.)       Тигнари поднимает взгляд и лица их теперь всего в пару вдохах друг от друга, но единственный, кого заливает краска, это Сайно, спешно переводящего взгляд – глаза Тигнари искрятся неподдельным восторгом, губы приоткрыты в восторженном жесте, колокольчики на вуали звенят, когда тот игриво наклоняет голову – Сайно оказался не готовым к такому нежно–радостному образу этого несносного принца. Он слышит усмешку со стороны Тигнари и готовится к его очередной колкости:       – Полагаю, я был бы счастлив получи я столь ценный экземпляр именно от Вас еще тогда, Третий принц, – говорит Тигнари, и голос его – игривый, хитрый, полный потаенной шалости – вторит трели птиц неподалеку. – Что ж, было бы прекрасно доверь Вам Его Величество выбор даров в Гандхарву. Вы будете куда полезнее, чем тот, кто отбирает безвкусные сундуки украшений и ткани.       И пока Тигнари продолжает вежливо оскорблять устои чужого королевства в своей привычной манере, Сайно ловко спрыгивает на землю, поправляя свою мантию, и оглядывается вокруг, дабы проверить обстановку. Неподалеку маячат пару вьючных яков с возвращающимся караваном, один отряд придворной стражи ожидает их по ту сторону оазиса, и несколько стервятников пролетают над их головами, надеясь на ранний ужин.       Сайно пытается отвлечься от мыслей, роем крутящихся в его голове, но его сердце успело привыкнуть к трепету, который возникает только в присутствии этого несносного Наследного принца.       – Ценный экземпляр? – спрашивает Сайно, пытаясь сменить тему. Было бы проблематично, поймай кто-нибудь Тигнари за критикой королевских решений, сегодня это даже прозвали бы богохульством, учитывая в какой ранг возвел себя Царь Дешрет. Но Наследный принц Гандхарвы кажется единственным, кого не впечатлили масштабы величества пустынного царя и Сайно готов аплодировать его стойкости часами, но не бояться за него – просто невозможно.        (В конце концов, он уже кое–как сблизился с Тигнари и его дурное поведение, каким бы очаровательным оно не было, могло бы знатно навредить и так шаткому статусу Сайно.)       – Мхм, он крупнее чем те, что я видел раньше, и верхний слой довольный мягкий, что удивительно при здешнем климате, – кивает Тигнари, пальцы его вытаскивают что–то острое из кармана и Сайно различает в нем замудреный пинцет с плоскими концами. Тигнари осторожно поддевает кожицу ореха – сок вытекает из него парой капель, кожица снимается легче легкого и Тигнари восторженно вздыхает, руки почти дрожат от восторга. – Удивительно! При таких условиях крайне сложно добыть воду, не говоря уже о высоких температурах и ветрах, и все равно он успевает даже переспеть! Интересно, как устроена почва под этим деревом? Неужели вода в том мелком пруду достаточно питательна, чтобы вырастить настолько сочный плод?       – Вижу, вы довольны, Ваше Высочество, – бубнит Сайно, успевший привыкнуть к тому, что позитивный настрой настигает Тигнари только при контакте с местной флорой и фауной, и особый восторгом он загорается, стоит найти что–то эндемичное. – О нём Вы тоже напишите в своей работе для Академии?       – Отнюдь, про них я расскажу в сборнике заметок для лекций, – мотает головой Тигнари и, посмотрев наверх, задорно улыбается. – Как Вы думаете, Третий принц, можно ли приручить этих птиц...       – Ловля, убийство и вывоз живых или мертвых экземпляров местной фауны запрещено, согласно тридцать третьему царскому указу, и карается службой в рядовых войсках в приграничных районах либо немедленным изгнанием с пожизненным запретом на въезд, – тут же тараторит Сайно, руки его сложены на груди, а подувший ветер как кстати приподнимает его капюшон, делая его похожим на пустынного лисенка. Это точно не добавляет грозности в его образ, раз Тигнари лишь усмехается, забавляясь такой несуразной серьезности крайне несговорчивого спутника.       – Но Вы ведь меня прикроете, да, Третий принц? – спрашивает Тигнари, и уши его дергаются, точно Наследный принц еле сдерживается от очередной шалости. – Было бы грустно лишиться возможности вновь увидеть Вас, Сайно. Надеюсь, при таком раскладе не я один буду тосковать по нашей разлуке.       – Уверен, у Наследного принца будет достаточно забот, дабы не тратить драгоценное время на незначительные вещи, – замечает Сайно и еще раз оглядывается на стражников, подавая им знак. – Не хотите пройтись дальше? Если будем осторожнее, мы сможем встретить песчаных скарабеев.       – Вы поймаете их для меня? – уточняет Тигнари, орех аджиленах в его руках тает под палящим солнцем, его нектар капает на пальцы Наследного принца, и Сайно приходится отвести взгляд, дабы спастись от неподобающих мыслей. Право слово, двусмысленность действий Наследного принца когда-нибудь сведет Сайно в могилу.       – Если Ваше Высочество того желает, – отвечает Сайно и набирается смелости, дабы поправить сдуваемую вуаль на лице Тигнари – тот, как ни странно, не дергается и спокойно позволяет ему касаться своей кожи, даже прикрывает глаза, пока сердце Сайно стремительно ухает вниз и с выдохом устремляется в самое горло, готовое выпрыгнуть из его груди. – Пойдемте скорее, ветер усиливается, надо добраться до ближайшего укрытия.       – Как мне повезло найти в Вас компаньона, Третий принц, – тянет радушно Тигнари и Сайно приходится напрячь слух, чтобы понять, есть ли в голосе иноземного гостя хотя бы намек на насмешку. Однако, вот он Тигнари, шагающий вслед за ним, доверчиво полагающийся на его знания пустынных земель, оставивший свою свиту и стражу, будто Сайно может в одиночку спасти его жизнь в случае опасности.        (Сайно, конечно, может. Царь Дешрет смог отослать его в Храм, а братья могут позволить себе глумиться над ним, но Сайно никогда в жизни не отпускал из рук посох, подаренный матерью, когда та еще была жива и сохраняла остатки разума. Что Сайно умеет лучше всего – это защищаться и защищать что ему дорого.       Как печально, что ценного у него мало, и как прекрасно, что Тигнари – намеренно или нет – успевает стать дорогим ему человеком. Сайно пока не знает, хорошо это или плохо.)       – До тех пор, пока Вы на наших землях, я сделаю все, что в моих силах ради Вашего комфорта, – проговаривает Сайно, сердце его противно щемит, когда он в очередной раз прочерчивает линию между собой и наследником тропических земель. Ведь Тигнари украшает его жизнь всего на мимолетное время, вспоминает Сайно, и потом он исчезнет также оглушительно быстро, как и вторгся в неё. Одно напоминание об этом возвращает Третьего принца с небес на землю, заставляя дорожить одаренным вниманием.       – А после? – спрашивает Тигнари, голос его ударяется о спину Сайно, звон колокольчиков на концах его одежд звенит в ушах вместе с завываемым ветром, и Сайно щурится, стараясь не оборачиваться назад. – У Вас нет желания оставаться моим другом после моего отъезда? Мне казалось, что я предельно откровенен в своих обращения к Вам, Третий принц. Неужели моя компания тяготит Вас настолько, что Вы готовы лишь выполнять мои капризы?       – Я... Не поймите меня неправильно. Для меня большая честь, что Вы выбираете меня. Я всего лишь не хочу Вас разочаровать, – упорно повторяет Сайно, собственное тело напрягается, ноги вдруг тяжелеют под весом мыслей.       – Третий принц все также придерживается излишней скромности? – цокает языком Тигнари, даже не подозревая каким жаром обдает лицо Сайно и это отнюдь не из-за взирающего на них палящего Солнца. – Вы считаете, что так дольше продержите мой интерес к Вам?       Сайно останавливается как громом пораженный, и сердце его болезненно ухает куда–то вниз, буквально разбивается в кратком моменте страха – Тигнари позади него ожидаемо не стукается о его спину, а лишь стоит чуть поодаль, внимательно изучая напряженную фигуру юного принца.       Он снова играется, понимает Сайно, но не может не обернуться, чтобы кинуть взволнованный взгляд на несносного гостя, которому тактичность точно выдается лишь по крупицам.       – Разумеется, нет, – выдает Сайно и молится всем богам, чтобы собственный голос не выдал в нем всю взволнованность. – Ваше Высочество, у меня нет дурных намерений. Было бы наглостью с моей стороны требовать сверх того, что я получил. Я...       Зачем он оправдывается?       Что заставляет его испытывать страх только от одной мысли, что Тигнари не так поймет его отношение к нему? Сайно может и томится неоднозначными чувствами к иностранному монарху, но он разумен достаточно, чтобы не питать ложных иллюзий. Не важно, как часто наследник Гандхарвы пытается смутить его – Сайно не лелеет напрасных надежд и не собирается рисковать тем малым, что ему отведено для счастья, пусть оно и пугает его своей хрупкостью.       За последние недели, пока небеса сменяли друг друга, Сайно привык к его присутствию – он привык к мысли, что будет лишен этого счастья в скором времени. Так что же его так пугает сейчас?       Он бы точно никогда не старался намеренно вызвать интерес Тигнари – как минимум, потому что Наследный принц Гандхарвы достаточно проницателен, чтобы распознать такие действия. Не из-за этого ли он игнорирует попытки всех остальных сыновей Дешрета стать ближе к нему?       Разве он выбрал Сайно не потому, что тот не искал выгоды в общении с ним? А теперь он считает, что Сайно специально прибедняется ради его внимания?       Ах. Вот оно что.       Сайно знает, что каждая брошенная игривая фраза лишь занятное развлечение для Тигнари. Чужеземный принц по какой–то причине счел его достаточно интересным, чтобы тратить на него свое время, и Сайно не беспокоится, что тому известны его чувства – только слепой на этих землях не поймет, как трепещет душа брошенного принца стоит колоколам на концах одежд Тигнари зазвенеть вблизи.       – Вы? – напоминает Тигнари, уши его склоняются вбок, когда тот вглядывается в побагровевшее лицо Сайно. Принц делает пару шагов ближе, чтобы завываемый ветер не унес ответы Сайно от него, и Сайно может разглядеть легкую полоску загара на коже Наследного принца.       – Довольно, – выдыхает Сайно почти беспомощно и пытается унять суетливые мысли, ноги волочат его чуть дальше от пытливого чужого взгляда. – Простите мою грубость, Ваше Высочество. Вы знаете, что я буду дорожить памятью о Вас после нашего расставания. Для меня будет честью поддерживать с Вами связь и далее.       Тигнари молчит, никак не комментируя его речь, и Сайно задается уже привычным вопросом – когда уже иссякнет терпение у гандхарвского принца и сколько раз Сайно будет вынужден ломать голову над правильными ответами?       – Юный принц, Вы же знаете, что мы с Вами равны, верно? – внезапно спрашивает Тигнари, и недоумение вырисовывается на лице Сайно раньше, чем он успевает ее осознать.       – Нет, – отвечает Сайно спустя секунду неловкого молчания. Он переводит взгляд за спину Тигнари и замечает все тех же стражников, внимательно следящих за каждым его движением. – Вы принц...       – Вы тоже принц целого государства, Сайно, – твердо произносит Тигнари, и Сайно мерещатся нетерпимые нотки в его голосе.       – Вы наследник престола. И Вы уже видели какого принца я из себя представляю. Я образован достаточно, чтобы понимать разницу в наших статусах, Ваше Высочество, – в итоге отвечает Сайно, скрещивая руки на груди. Ветер сдувает его капюшон, подставляя лицо под жаркий поток воздуха, и волосы развиваются на ветру – Сайно отмечает каждую деталь в ожидании ответа от Тигнари, пока его сердце подбирается к его горлу громкими стуками.       – И все? Этого достаточно, чтобы Вы ставили себя ниже в каждом обращении ко мне? – усмешка, такая ядовито раздраженная растягивается на губах Тигнари, она так не красит его лицо, что Сайно пару раз моргает, дабы отвлечься. – Мне все было интересно. Неужели Вы действительно искренне считаете, что в этом есть какой–то смысл?       Сайно гадает – где правильный ответ. Что он должен сказать, чтобы не разочаровать Тигнари? Чтобы Наследный принц Гандхарвы не лишил его тех немногих моментов счастья, которые Сайно обретает, стоит им отправиться вместе на совместные трапезы и прогулки? Как он должен себя вести, чтобы Тигнари не смотрел на него также, как он смотрит на его братьев?       – Прошу меня простить, – выдыхает Сайно и склоняет голову, все же вырывая удивленный вздох у Тигнари.       Его не беспокоила осведомленность Тигнари в его влюбленности. Сайно знал, что Наследный принц Гандхарвы играется словами именно из-за его очевидных нежных чувств к нему. Сайно – каким бы неуклюжим и необразованным он не был – не беспокоился, что подобное раскрытие хоть чем–то навредит ему.       (А собственный статус перестал его волновать, когда послеобеденные вылазки с Наследным принцем стали обыденной рутиной в его жизни.)       Сайно был искренен в каждом своем действии и также отчаянно желал внимания Тигнари. Страх стать для него бременем, страх разочарования на лице Тигнари, когда тот поймет, что Сайно ничем не отличается от своих братьев – этот страх сковывал его руки и ноги, не позволяя ему мечтать о большем, пока сам Тигнари не предложит большего.       Как долго протянет терпение Тигнари прежде, чем он осознает, как отчаянно Сайно цепляется за возможность быть рядом?       Ах.       Вот оно что.       – Ваше Высочество не представляет каким слабым человеком я могу оказаться, и я признаюсь, что боюсь того дня, когда Вы наконец... примите разницу между нами, – выдает Сайно, необычная смелость бурлит в нём после осознания истины. – Я не ставлю себя ниже Вас, Ваше Высочество. Я всегда был таковым, но Вы еще не осознали этого.       – Настанет день, юный принц, – выдает Тигнари задумчиво после минутного молчания, поправляя вуаль на своем лице. Поднявшийся ветер свистит в ушах звоном колокольчиков, в глаза бросает песок, и Сайно неосознанно щурится, вслушиваясь в чужие слова с разгоревшимся волнением. – Когда смелость созреет в Вас достаточно, чтобы Вы разглядели вещи дальше своего носа. Я бы мог протянуть Вам руку помощи и открыть глаза на правду.       Наследный принц делает пару шагов вперед, закрывает Сайно обзор на следящих за ними стражу, и наклоняется ближе, чтобы Сайно мог расслышать его шепот, иначе набатом бьющееся сердце оглушает его сильнее пустынного ветра.       – Но что поделать? Я обучался правлению. Выполнять чужую работу не моя специальность, а установить и показать собственную значимость должны Вы сами, принц Сайно, – произносит Тигнари, и рука его аккуратно ложится на плечо Сайно, будто Тигнари не собирается отпускать его, пока тот не высечет его слова в своей голове. – Было бы большим упущением растратить Ваш потенциал впустую, прячась от всех в забытом Храме. Как насчет того, чтобы взять ответственность за свою жизнь? Вы же все–таки принц.       – Ваше Высочество, Вы..., – начинает Сайно, но пальцы Тигнари сжимаются чуть сильнее на его плече и Сайно чувствует, как кончики его ушей задевают его щеку, щекоча кожу. – Смело с моей стороны полагать, что я чего-то стою. Едва ли я могу оправдать Ваших ожиданий. Среди того на что я способен нет чего-то стоящего.       – Начните с малого. Станьте моим другом, – устало выдыхает Тигнари и машет рукой, проходя мимо него. – Для меня даже это будет занимательным. Если будет возможность – покажите мне свои способности. Не откажите мне в этом удовольствии, Принц Сайно.       – Простите?       Как... Мудрецы, как они вообще дошли до этого вопроса?       – Ох, прошу Вас, Третий принц, хватит. Я отсюда слышу, как Ваша голова готова взорваться, – все–таки раздраженно выдыхает Наследный принц и Сайно оборачивается к нему, разглядывая чужой силуэт в свете полуденного солнца. – Довольно пустых разговоров. Что насчёт скарабеев? Их тоже нельзя вывозить? А если я случайно найду одного заблудившегося жука за чертой границы?       Дни пролетали один за другим, сменялись солнце и луна, и звезды все также украшали небосвод, пока Сайно продолжал задаваться теми же вопросами, что и в первый день знакомства с Наследным принцем Гандхарвы.       Что он смог разглядеть в Сайно, который не владел и частью величия, положенного всем принцам?       Почему из всех людей, голодных до его внимания, наследник Гандхарвы возжелал именно его компанию?       Как долго протянет его интерес к никчемному сыну безумного Царя?       Как сильно пострадает Сайно, если позволит этой связи расти дальше?