Royal froggy

«Молодец, Энтони. Любишь ты воду мутить, а что будет с людьми тебя не волнует! Сначала говоришь, а потом думаешь. Что за король из тебя выйдет?»</i>              — Что-то? — похоже, что шум листвы переврал слова и Оксиверу послышалось. Не может же быть, чтобы…              — Я не знал, стоит ли вообще тебе говорить.              Оксивер замер и медленно отодвинулся. Энтони похолодел. С минуту повисшую в беседке тишину нарушал только крик ночных птиц.              — Уф. Ты… серьёзно? — тонкие губы растянулись в нервной полуулыбке.              Наследник твёрдо кивнул. Чего уж увиливать. Оксивер зарылся взмокшими ладонями в волосы и откинулся на холодную спинку.               — Ого.              Энтони уже пожалел, что вообще завёл этот разговор. Меньше всего Оксиверу сейчас нужны сердечные терзания, тем более чужие.              — А у вас это разве не запрещено? — Принц зачем-то перешёл на шёпот.              — Запрещено… влюбляться?.. — Энтони озадаченно прищурился.              — Мужчине… мужчину.              — А у вас?               Оксивер скользнул ладонями вниз, закрывая лицо, и его шёпот стал почти неслышным:              — Смертная казнь.              — У нас по закону нет, но общество не одобряет. — Энтони постарался звучать беззаботно и буднично.              Получилось ли?              — Вот как.              Ещё несколько минут оба молча сидели рядом, каждый прокручивая в голове тревожные мысли.              — Окси, слушай, это, наверное, тебе сейчас некстати…— Энтони неопределённо взмахнул рукой, — давай лучше сделаем вид, что я ничего не говорил. Хватит с тебя волнений, зря я начал. Я же всё равно буду тебе помогать, это не…              Его ладонь совершенно незаметно оказалась в плену тёплых и решительных пальцев. Оксивер взял Энтони за руку и, не оборачиваясь, будто боясь глядеть ему в глаза, встал, увлекая за собой.              — Пойдём, холодает.              

***

             — Ты не замёрз?              Всю дорогу от беседки они с Оксивером молчали, пора было хоть что-то сказать.              — Это я должен спрашивать, кто из нас болен, в конце концов?              Принц осторожно выпустил его руку, слегка сжав ладонь кончиками пальцев на прощанье.              — Мне уже лучше. — Энтони улыбнулся. Оксивер наконец посмотрел ему в глаза и вспыхнул в ответ, с трудом сдерживая смущённую улыбку.              Ночь была ясной, сон выветрился из покоев и остался где-то на лестнице. Оксивер тихо подошёл к окну и прислонился к раме, задумчиво постукивая ногтем по стеклу. Энтони молча сделал то же самое.              — Я всё хотел спросить о значении твоего имени.              — Ах, это! — Оксивер вынырнул из размышлений с лёгкой улыбкой. — Родители всё спорили, как меня назвать: матушка хотела дать имя Оливер, в честь её прадеда, а отец — чтобы меня звали Алекс, уже не помню, в честь кого. Так появился Оксивер. Странное имя. — Принц снова погрузился в размышления.              — Очень красивое. — Энтони говорил тихо, будто боясь спугнуть редкого зверя. Его ладонь потянулась к принцу и столкнулась подушечками пальцев с ответным жестом. Юноши тихонько засмеялись и взялись за руки.              — Я рад, что тебе нравится. Хоть кому-то должно. — Оксивер коротко усмехнулся.              — Брось, Окси!.. Постой, это у тебя шутки такие?              Оксивер рассмеялся, глядя на растерянное выражение на лице Энтони.               — А что, по-моему, смешно!              Энтони крепче сжал его ладонь и мимолётно коснулся крохотной короны на кудрявой голове.              — Ну вы и шутник, ваше высочество!              

***

Спящий Энтони походил на могучего льва, с его темной всклокоченной после охоты гривой. Он дышал ровно, мягко, как лапой, держа его ладонь в своей так привычно, будто они засыпали вместе уже много лет.