Royal froggy

      — Тони.              Тихий голос звучит как будто из-под земли. Энтони с неприятным удивлением почувствовал лёгкий укол где-то внизу живота. Совесть? Нет. Почки, кажется…              — Прости, пожалуйста. Я всё испортил, да?              Каштановые пряди прилипли ко лбу. Перед глазами проступила белая, как паутина, сеть. Принц с силой зажмурился.              — Может, я могу как-то… что-то сделать?              Энтони тяжко вздохнул и с силой провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть масляный грим. Противная паутина словно прилипла к сетчатке, и с каждой минутой становилась всё гуще.              — Тони? — надтреснутый голос царапнул где-то возле сердца. Наследник снова вздохнул и выдавил беззаботную улыбку:              — Ты не виноват, Окси. Я просто… Ерунда. Забудь.              Оксивер почему-то знал, что за этими словами прячется нечто иное. Это было хуже всего.              — Тони, — лягушонок в два прыжка оказался рядом и внимательней вгляделся в лицо друга. — Ты в порядке?              Наследник неистово тёр глаза ладонью.              «Что за чёрт?!»              Белая сетка не исчезала. Живот снова пронзила острая боль.              — Проклятье. Да что такое?!              Оксивер испуганно застыл.              — Нет-нет, это я не тебе. У меня что-то… Я, — принц потупился, словно нерадивый школьник, — кажется, немного приболел. Что-то с глазами. И живот. — заметив беспокойство Оксивера он тут же добавил: — Пустяки, само пройдёт.              — О, Тони! Ты что-нибудь выпил? У тебя есть лекарства?              — Да, да, — отмахнулся принц и потряс головой. — Извини за… это всё, — Энтони махнул рукой в сторону двери, имея в виду собрание. — Я сегодня сам не свой…              — Ох… — только смог выдохнуть Оксивер. Энтони в ответ согнулся от боли с тем же возгласом.              — Тони!              — Нет-нет, я в по… — договорить было пыткой. Казалось, сам сатана накручивал внутренности на свой двузубчатый прибор. Энтони уткнулся лбом в колени.              — Нужно послать за лекарем!              Уже через четверть часа седой старичок, осмотрев принца, заключил, что у него обычное переутомление и, выписав несколько сильных снадобий от боли, посоветовал наследнику престола как следует отдохнуть. Оксивер, спрятавшись за чернильницей, проводил лекаря недоверчивым взглядом, но не мог не согласиться с очевидным: Энтони нужен отдых.              — Я прослежу, чтобы тебя никто не тревожил. Если будут стучать, я скажу, что ты не велел пускать. Пусть решат, что я подмастерье лекаря.              — Спасибо. Окси. Здорово… — Энтони чувствовал, как снадобье вступило в силу. — Придумано…              — Не за что.       

***

Энтони проснулся поздним вечером. Он мысленно прощупал своё тело, ожидая встретить недавнюю боль. Похоже, крепкое было лекарство. Он открыл глаза и облегчённо вздохнул — ни следа от белой пелены. Принц хотел было приподняться, но вдруг с удивлением замер: кто-то маленький спал у него на груди.       — О, Тони! — Лучистые глазки распахнулись. — Ну как ты?              — Привет. Вроде неплохо. Извини, мне надо, ну…              — О! Да-да, конечно, иди. — Оксивер поспешно спрыгнул в сторону, давая другу подняться.              Час спустя Энтони, одетый и причёсанный, возбуждённо мерил шагами комнату. Он никогда ещё не чувствовал себя свежее и бодрее, чем сегодня вечером. От боли и усталости не осталось и следа, а в крови закипало желание совершать глупости. Оксивер весело квакнул:              — Я так рад, что тебе лучше!              — О, да, думаю, я уже совсем здоров! Слушай, — медовые глаза блестели, — может, прогуляемся? — Наследник толкнул окно, впуская в душные покои осеннюю прохладу. — Такая ночь!              — Ты уверен? А вдруг снова станет плохо? — Оксивер поёжился от холода. — К тому же скоро полночь, а это значит…              — Вот именно! Разве ты не хочешь ещё разок прогуляться в человеческом обличье? Ты же пропускаешь всё веселье, пока спишь!              Оксивер усмехнулся и запрыгнул на стол.              — Тогда нам надо взять одежду, не хочу заболеть.       

***

      — И всё же, почему именно в полночь? Ты ведь не филин и не кот.              — У магии свои законы, они нам неподвластны, — парировал Оксивер, надевая камзол. В полумраке беседки его тёмные кудри сливались с ветвистым плющом. Превращённый пригладил вихры и аккуратно надел невесомую корону, придерживая кончиками пальцев. — Чудесная ночь! Рад, что тебе лучше, но все же не стоит сидеть до рассвета. А то опять простынешь. Тут сыро, накинь что-нибудь из того, что мы взяли.              — Ты за меня волнуешься? — Наследник сладко прищурился и послушно закутался в колючий клетчатый плед.              — Ну конечно! — Оксивер посмотрел на друга, словно тот спросил, плоская ли земля.              — Как трогательно. — Энтони приглашающе похлопал ладонью по укрытой шкурами скамейке.              — Да ну тебя! — Оксивер рассмеялся и откинулся на жёсткую спинку. Энтони молча набросил край шерстяного пледа на худые плечи принца. Ещё несколько минут они слушали поздних сверчков и редкий шелест желтеющих листьев.              — Ты скучаешь по дому?              Оксивер ответил не сразу.              — Не очень. Того дома, по которому я бы скучал, нет уже много лет. Но иногда я думаю: как там Ольга? Совсем одна в чужой стране, как и я. — Оксивер робко опустил голову на плечо Энтони. — У меня хотя бы ты есть, а у неё… Жаль, что я ничего не могу сделать. Она не отвечает на мои письма и никогда не навещает Лесные пределы, даже официально. — принц вздохнул и сильней закутался в край пледа.              Энтони снова ощутил бурлящую в сердце нежность. Надо было сказать что-нибудь. Пообещать что-то хорошее. Нельзя правду. Не сейчас.              — Окси, все наладится. Я уверен, вы ещё увидитесь. Мы найдём способ снять твои чары.              Голова соскользнула с плеча и на лице принца проступила улыбка полная горечи и боли.              — Не надо. — Он медленно покачал головой. — Ничего не будет. Всё это глупые мечты.              Энтони не выносил даже вида уныния. Этот юноша видит в нем опору, защиту, он -Тони, должен дать ему, поддержку, надежду. Любовь.              — Нет, Оксивер, не загадывай наперёд. Ты… — Энтони с чувством сжал хрупкое плечо сквозь плед — ты сам не представляешь, какой ты сильный. Ты… мы обязательно найдём выход. Я тебе обещаю. — Энтони уже готов был сам поверить, что всё будет хорошо. Лишь бы только поверил он. Энтони никогда не составляло труда убедить в чем-то толпу, но сейчас нужные слова ускользали сквозь пальцы речными мальками, оставляя песочные, банальные и избитые как дорожные камни фразы вроде «всё наладится», «не переживай».              — Спасибо. — Оксивер вдруг очень серьёзно посмотрел принцу прямо в глаза. — Знаешь, я все не знал, как спросить… зачем тебе это всё? У тебя же своя жизнь, свои заботы. С чего вдруг срываться с места, бросать все дела ради…- он зажурился, подбирая нужное слово — первого встречного?              Значит, сейчас?              — Потому что я всегда помогаю тем, кто в беде.              Сейчас!              — А может, я просто в тебя влюбился.