Навязанное дело

      Противный звон от соприкосновения металла с кафелем. Драко услышал тихое ругательство и какую-то возню. Сознание медленно выплывало из мутной дымки слабо похожей на сон. Во рту пересохло и ужасно горчило. Привкус крови и лекарств. Все тело было необычайно тяжёлым и ватным.       Скрежет сдвинутого стула. И Драко попытался разлепить глаза. Почему-то вместо привычного потолка он увидел белый кассетный потолок и удивительные яркие светильники. В глазах зарябило, и он опять зажмурился.       Что-то тяжелое стягивало и сковывало грудь, не давая сделать полноценный вдох. Драко попробовал вдохнуть как можно больше воздуха через рот, но стоило его открыть, как ему показалось, что он проглотил кошку.       Он еще раз открыл глаза и аккуратно наклонился. Взгляд уперся в дикие и объёмные кудри. А за ними, насколько хватало возможности, ведь они занимали практически все поле его зрения, он увидел свое тело, накрытое больничным одеялом и поверх стройные женские ноги в пушистых красно-золотых носках.       — Гер… кх-кх… — Драко закашлялся, от чего стало ужасно больно в животе, ребрах. Горло раздирало от першения.       — Очнулся!       Опять лязг мебели о пол, и кто-то приподнял спинку его кровати. Драко почувствовал, как стала сползать с плеча Гермиона и крепче прижал её к себе. Обычно она была такой маленькой, хрупкой и невесомой. Но сейчас почему-то даже такое простое действие, как не дать ей с него упасть потребовало невероятных усилий.       — Пить будешь? — Поттер, невероятно растрепанный, но отчего-то очень радостно улыбающийся, протягивал ему стакан сока. — Сам сможешь?       Драко взял стакан и жадно осушил его буквально за два больших глотка.       — Еще, — нестерпимо хотелось пить.       Гарри налил ему еще раз и затем сел обратно на стул. Рядом с ним стоял больничный прикроватный столик, на котором на подносе стоял завтрак. Исходя из того, что Драко лежал на больничной койке, он понял, что завтрак явно предназначался ему. Но это совершенно не смущало Поттера, который уже доедал его омлет.       — Приятного аппетита.       — О, спасибо! — ответил Гарри и открыл пудинг. — Я не думал, что ты очнешься так быстро, если честно. Надо было заскочить, чтобы занести Гермионе вещи, она…       Он уже почти запустил ложку в стаканчик, как Драко нарушил его монолог громким кашлём и очень выразительным взглядом.       — Ой, прости, ты, наверное, хочешь есть? — Драко отрицательно помотал головой. — Ну, тогда…       — Это мой пудинг, Поттер! Ты можешь покуситься на всё остальное, но мой пудинг только мой!       — Не кричи так, ты же ее разбудишь! — агрессивный шёпот.       Гарри воткнул чистую ложку в стаканчик и с максимально недовольным видом поставил его на кровать к Драко. Есть одной рукой было жутко неудобно, но второй он обнимал и придерживал всё еще спящую Гермиону. Отпускать её не хотелось, будить тоже. Но и отдать Поттеру свой пудинг! Нет. Нет, нет. Поэтому Драко пришлось изворачиваться и терпеть неудобства. Стараясь есть так, чтобы не опрокинуть и не накапать.       — Как давно я тут?       — Сегодня уже третий день. Я зашёл, чтобы принести Гермионе вещи. Она еще ни разу не покинула твою палату. Даже спит тут. Врачи сказали, что пока ты не очнешься не годен к транспортировке. А она не была согласна оставить тебя дольше, чем на пятнадцать минут. И то, когда ходила в душ в ванную в этой же палате.       — Она в порядке? — в голове всё еще была сумятица и путаница. Поэтому он обрывками помнил произошедшее.       — Да, Драко. У неё было буквально пару синяков и содранная коленка. И то, от того, что ты слишком сильно толкаешься, — Гарри усмехнулся, отложил столовые приборы и посмотрел на него с необычайной теплотой. — Ты как обычно отличился, показав себя героем и спасителем. И в этот раз, ваше свидание привело к раскрытию дела Министерской важности! За что, я безмерно благодарен.       — Эм, Поттер, — Драко был в смятении. — Я всё настолько хреново помню. Дождь, подворотня, какие-то маглы…       — Это были не просто маглы, Драко. Точнее не только они. Два сквибба и один магл. Они часть группировки, которая терроризировала и нападала на чистокровных волшебников. Я говорил тебе, что будет рейд. Даже сказал где! И просил прийти на работу. Если бы ты дослушал меня тем утром! Всё могло быть по-другому…       — Почему палочка не сработала?       — Это самое интересное. И на самом деле, я впечатлен, как они смогли до такого дойти.       — Избавь меня от лекций, Поттер. В чем суть? Почему Гермиона не смогла применить магию?       — Они изобрели глушилку. Я не очень понимаю, как она работает. Специалисты из отдела тайн уже исследуют её. Но действительно в радиусе пятидесяти футов все, каким бы потенциалом они не обладали, превращаются в скибов! И не могут вызвать даже простую искру.       — Звучит ужасающе, — Драко вспомнил это противное чувство опустошения внутри, как только они попали в этот переулок. Видимо так ощущалась жизнь без магии. — Но я рад, что их мозгов не хватило на то, чтобы придумать такой штуке более жуткое применение, чем простой грабеж и нападения.       — Я тоже.       — И получается… — перед глазами промелькнула вспышка, в ушах звенело, словно он опять услышал звук выстрела. — Как получается, что я тут? Почему я не в Мунго? И как так получилось, что с Гермионой всё в порядке? Как вы их в поймали?       — Как я тебе говорил, мы знали, что нападение будет вечером. Мы даже запланировали несколько подсадных уток по разным самым злачным переулкам. Но, чёрт, Драко, их привлёк твой мотоцикл! От него фонит как от елки. Они сразу поняли, что такое не может принадлежать обычному маглу. И все наши уловки оказались пустыми. И если честно, всё получилось случайно. Мы уже стали сворачиваться, когда Джон услышал выстрел. Его группа для засады была в двух переулках от тебя. Он отправил патронус нам и сразу же выдвинулся в твою сторону. А дальше и мы трансгрессировали максимально близко к месту. И так как в отличии от тебя были готовы к встрече с магловским оружием, никаких проблем при задержании не должно было быть. Впрочем, все трое были в отключке, когда мы туда добрались. Но, из-за всего произошедшего, без действия маглотталкивающих чар, появились социально активные маглы. Приехала полиция, скорая. И плюс, этот артефакт не выключить. Нам было не вытащить тебя привычным способом, а ты истекал кровью. Гермиона уехала с тобой на скорой. Нам пришлось доехать с полицией в участок и запросить особый протокол, и только потом мы смогли забрать нападавших в министерство.       — Замечательно.       Драко невесело хмыкнул и поплотнее притянул Гермиону в свои объятия. Самое главное, что с ней всё было хорошо. Видимо он сжал её достаточно сильно, либо разговор всё же разбудил её. Но она завозилась, оторвала от него голову и сонно улыбнулась Поттеру.       — Доброе утро, Гарри, — говорила шёпотом, словно боялась его разбудить, а затем перевела взгляд на него.       Драко видел, как моментально с её лица сошли остатки сна. Она залезала к нему на колени и стиснула в таких сильных объятиях.       — Ты очнулся! — всхлипывала и смеялась одновременно. — Драко, мандрагора тебя раздери, я так волновалась.       А потом легонько ударила его пальцем в живот, заставив согнуться от боли.       — Не смей! Никогда, не смей больше так делать! Никогда, Драко! Никогда!       Гермиона зарычала и замахнулась, заставив Драко схватить её за запястья и прижать к себе. Он поцеловал её в лоб и посмотрел в глаза.       — Твоя жизнь стоит тысячи моих, Гермиона.       Как только они начали целоваться, Гарри аккуратно выскользнул из палаты за доктором. Раз Драко очнулся, его надо было забрать обратно в магический мир. Колдомедики наверняка смогут залечить ранения быстрее, чем всё будет происходить тут. Пусть Гермиона и обрабатывала его раны бадьяном, пока никто не видел, этого было недостаточно для полного восстановления. Когда он вернулся в палату, между ними уже была идиллия.       Врач быстро осмотрел Драко и после легкого конфундуса согласился на его выписку. Не верилось, что всё кончилось и сегодня его уже выпишут. Он опять поступил героически. Хотя если верить рассерженной Гермионе глупости в его поступке было куда больше, чем героизма. Но всё было не важно, так как преступники пойманы, пули вытащены, он относительно здоров, она в полном порядке и сегодня они вместе отправятся домой.       В палату зашла медсестра, принеся все нужные для выписки бумаги и небольшой поднос с какими-то вещами. По блеску Драко понял, что там скорей всего лежали его часы, фотоаппарат, кольца и…       Чёрт, коробка с кольцом ведь была в кармане его джинсов, когда его доставили сюда на скорой. И значит что она тоже лежала там. Он уже хотел было встать и первым подойти к вещам, но Гермиона его опередила. Она поблагодарила медсестру, подхватила вещи и уже стала делать шаги в его сторону, как её взгляд зацепился за синий бархат.       Она в ступоре встала посреди палаты. Драко видел, как выпали из руки бумаги о выписке. Словно в замедленной съемке она поднесла руку и взяла шкатулку.       — Что это? — во взгляде, которым она его одарила была такая буря эмоций. — Что это такое, Драко?       — Эм… — в голове пронеслись обрывки их годовщины и того, как она смотрела в кабинке на вспышки фейерверков, когда он практически решился, испугавшись в последний момент. — Ничего важного, Гермиона. Просто отдай мне вещи.       Она не послушала. Бросила поднос с вещами на кресло и раскрыла шкатулку. Из горла вырвался всхлип и она зажала рот свободной рукой, когда увидела кольцо.       — Ты собирался сделать мне предложение? — её голос дрожал от эмоций, а в глазах стояли слезы.       — Да, я хотел, но…       — Но?! — и от того, как изменился её тон, он должен был понять, что не стоит дальше говорить то, что собирался.       — Но после того, что услышал утром между тобой и Джинни, — сидящий рядом Поттер издал какой-то булькающий звук и замахал головой, предостерегающе глядя на Драко. — В общем после этого, я передумал.       — Передумал?! — теперь вместо нежных слезящихся глаз и трогательного выражения лица она стала похожа на ведьму, готовую выкрикнуть смертельное проклятие.       — Да! Я слышал всё, что ты сказала, — Драко получил ужасную кровоточащую рану на сердце в то утро, а она ещё смела на него злиться. — Ты дорога мне. Когда я оказался в твоём доме, в надежде позвать тебя на идеально спланированный день для предложения и услышал, что наши отношения обречены на провал. Всегда были... просто хороший секс. Услышал и не смог.       Возможно, если бы Гарри не поперхнулся в этот момент соком, в палате бы стояла оглушающая тишина. Гермиона была в полнейшем шоке. Она стояла посередине с таким ошеломлённым выражением лица, слово узнала что-то ужасное, глупое и несуразное.       — Ты подслушал мой разговор с Джинни? — от её тона хотелось сжаться в комочек и забиться в угол.       — Да.       — И ты решил, что это напрямую относится к нашим отношениям?       — Да, — ему казалось, что он подписывает себе смертный приговор соглашаясь на её вопросы.       От его последнего подтверждения, Гермиона так сильно зажмурилась. А затем просто взорвалась. Она закричала и бросила в него коробочкой с такой силой и точностью, что на лбу явно появится шишка.       — Драко Люциус Малфой! Ты полнейший идиот! Ты испортил самое лучшее запланированное предложение! Ты! Ты-ы-ы!!! Арррр…       Она развернулась и вышла из палаты громко хлопнув дверью. Чем ввела Драко в еще больший ступор. Казалось, что злиться и обижаться должен был он. Но как-то ситуация сложилась так, что он стал чувствовать себя ужасно виноватым.       — Мерлин, Малфой, какой же ты придурок, — Гарри в привычном усталом жесте потер переносицу под очками.       — Твои оскорбления не вносят ясности в происходящее, Поттер.       — Рон собирается сделать предложение Пэнси. И я помогал ему выбирать кольцо, хотя, как и Гермиона считаю, что это ни в каком случае не увенчается успехом, но…       — Мерлиновы кальсоны, Поттер! Ты хочешь сказать, что всё, что я слышал было не о нас? — Гарри покачал головой и одарил Драко таким сочувствующим взглядом, так обычно смотрят на душевно больных. — Я всё испортил.       — Возможно, — Гарри встал и хлопнул его по плечу. — Но я знаю Гермиону с детства. И посоветовал бы тебе просто очень хорошо и очень быстро начать просить прощения.       Драко не нужно было время на размышления, он сразу же выбежал в коридор за ней. Уже несясь к лифтам понял, что всё еще в больничной рубашке и теперь бОльшая часть посетителей от интенсивных движений могла видеть его голый зад. Но это волновало сейчас в самую последнюю очередь. И когда Драко увидел безумно кудрявую голову в толпе, заходящей в лифт, он что есть силы закричал.       — Грейнджер!       Она даже не думала оборачиваться.       — Грейнджер!       Двери закрылись практически у него перед носом. Драко побежал к лестнице, которая казалась ему бесконечной и из-за поворотов вызывала тошноту. Он вылетел в коридор, когда Гермиона была уже на середине коридора ведущего к выходу из больницы.       Это было приемное дневное отделение, поэтому тут и там стояли лавочки и кресла с сидящими в них маглами в ожидании врачей.       — Грейнджер! Грейнджер!       Он продолжал кричать и бежать. Хотя чувствовал, как заходится в бешенном ритме сердце, как начинают гореть легкие, а в место ранения словно вонзили тысячу игл сразу. Видимо бегать на третий день после пулевого ранение не самая лучшая идея. Гермиона словно почувствовала его состояние и на секунду замедлилась, возможно она все же хотела остановиться и выслушать его.       — Эй, мне надоело звать тебя Грейнджер. Не хочешь стать Малфой? — он не знал, почему спорол такую чушь, но количество обезболивающего в его крови не способствовали к красноречивому выражению мыслей. Слова прозвучали громко, заставив всех, кто ещё не сделал это после его первых криков и спринтерского представления, оглянуться на их странную парочку.       Драко еле стоял на ногах в больничной сорочке, весь в синяках, с замотанным торсом и голым задом, который было явно видно всем желающим, так как ему пришлось опереться руками о колени, чтобы перевести дыхание. Он даже не хотел задумываться о том, как выглядел в данный момент. Самое главное Гермиона остановилась.       Тишина затягивалась. Сидящий в креслах ожидания мужчина усмехнулся, отчего ему захотелось врезать, чтобы стереть это самодовольное выражение с лица. А Гермиона всё ещё медлила. Замерла в пяти шагах от Драко, стоя к нему спиной. Сгорбилась, сжалась, держа руки по швам и сильно сжав кулаки. А затем так тяжело вздохнула и расслабилась.       — Какой же ты идиот… — еле слышно прошептала, если бы не оглушающая тишина, Драко не расслышал бы.       — Зато твой идиот, — он усмехнулся, неожиданно для себя обретая уверенность, выпрямился и сократил разделяющее их расстояние. Мягко опустил ладони на плечи. — Твой же?       Гермиона рассмеялась, всхлипнула и повернулась к нему. Глаза блестели от слез, но выражение лица было настолько счастливым от улыбки, что сердце пропустило удар.       — Мой.       Не веря своему счастью Драко поцеловал самую любимую девушку на свете. Накрыл её рот с такой жаждой, словно изголодавшийся по воде путник, нашедший оазис в пустыне. Он ласкал её нежные губы, сжимая в объятьях как в тисках. Всё, что ему сейчас хотелось, это сорвать с неё платье и показать насколько сильно он её любит.       — Кхм-Кхм, — и снова кашель Гарри Поттера раздался в тишине. — Я безумно счастлив за вас, ребята. Поздравляю! Но, Мерлин, Драко, я видел твой бледный аристократичный зад. И боюсь, если вы и дальше настолько сильно будете радоваться, то мы все можем увидеть кое-что ещё. Пожалуй, я уж точно к этому не готов.       Гермиона рассмеялась ему в губы, но поцелуй разорвать не дала. Только подтолкнула в направлении к лифтам. Драко приходилось пятится спиной вперёд, что было ужасно неудобно. Но он не хотел и на секунду отрываться от неё. Не сейчас, после всех глупостей, что надумал и совершил. Не тогда, когда она так легко его простила. Поэтому они так и ввалились в пустую кабинку в объятиях друг друга, под недовольное ворчание Гарри. Стоило дверям закрыться Гермиона резко прервала поцелуй, достала палочку и повернулась к Гарри.       — Гарри, ты самый лучший друг на свете!       — О нет, Гермиона, даже не думай! — но они уже исчезли из лифта с тихим хлопком. Гарри выругался самым скверным ругательством, что знал, а затем улыбнулся. Ему опять придется прибирать за этой безумной парочкой. Но он был несказанно этому рад.