Zero Catalyst

Из забегаловки вышли двое молодых людей. Прохожие старались не обращать на них внимания, думая, что это всего на всего разборки между влюблёнными голубками. Это было не далеко от истины. Кёске вывел Фубуки из заведения Коко, крепко сжимая её запястье. Она, естественно, сопротивлялась, но не кричала, лишь негромко возмущалась поведением представителя закона. Когда инспектор отпусти её, они уже были рядом с машиной. Кёске подошёл к передней двери. — Садись, — злобно сказал Кёске бывшей. — С чего это ты мне приказываешь? — возмущённо поинтересовалась Фубуки. Кёске вздохнул немного успокаиваясь. — Сядь, пожалуйста, — сказал он уже спокойнее. — Нам надо поговорить. Фубуки скрестила руки и продолжила упрямо стоять на месте. — Что хочешь здесь разобраться? — вновь Кёске повысил тон. — Хорошо, — выговорил Кёске и пошёл к водительской двери. — Если ты считаешь, что так мучить человека это правильно, то вспомни, пожалуйста, небольшую деталь того, что Томас защищает тебя и всю твою семью. — «Человек»? — едко прокомментировала Фубуки. — Да, Юки. И как у человека у него тоже есть такая штука как терпение. А оно имеет свойство заканчиваться, — пытался достучаться инспектор. — Снова пытаешься меня воспитывать, — недовольно высказалась старшая Кагами. — Да что с тобой происходит, Юки? — спросил тревожно инспектор. Стойло девушке услышать своё умягчительное имя, в груди как-то неестественно заколотилось сердце. — Тебе так трудно, что просто необходимо вымести свою злобу на других? Но почему ты не поговоришь со своими родными? С близкими, в конце-то концов? — допытывался Кёске. — Ты же понимаешь как твоим родным тяжело. — Вот спасибо за то, что ты так меня опекаешь, — злобно ответила Фубуки. — На что это ты намекаешь? — удивлённо спросил Кёске. — На то, что с таким рвением ты бы мог спасти ещё больше жизней. И даже так этого бы всё равно не хватило бы, — ответила Фубуки, обнажая свою давнюю обиду. — Ты считаешь, что мы запороли дело твоего отца? — с повышенным голосом обратился инспектор. Фубуки не ответила, а только отвернулась, не желая видеть лицо мужчины, который её давным-давно подвёл. — Мы все очень старались, — говорил Кёске уже который раз. — Полиция сделала тогда всё что могла… — Моего отца убили. Убили! — крикнула Фубуки, — Его убийца признался нам в этом! Прямо в лицо, когда пытался сделать маме больно! А если убийца на свободе, значит было сделано недостаточно! Фубуки смотрела на Кёске таким острым огненным и разочарованным взглядом. — Я тогда сделал всё что мог, Юки, — отвечал Кёске. И снова у девушки кольнуло в груди, — Но сейчас, когда нам всё известно… — Только сейчас? А тогда ты не мог мне поверить? Лишь поверить в то, что это не было несчастным случаем? — отрезала девушка. — А вы ведь даже не рассматривали версию убийства. — Улик тогда не было, и руководство… — Не смей оправдываться, Кёске, — сказала Фубуки инспектору. — Ты бы мог мне поверить. Но не поверил. И сейчас из-за этого мы в опасности. — То есть это я виноват в том, что бандиты напали на вас? — обескураженно поинтересовался инспектор. — Я ничего не хочу сказать. Да и вообще не хочу ни с кем говорить. И с тобой тоже, — сказала Фубуки, развернулась в сторону улицы и пошла. — Постой! Куда ты? Юки?! — звал уходящую девушку инспектор. Она даже не повернулась и скрылась за углом. Кёске от раздражения ударил кулаком по капоту своей машины. Людей вокруг почти не было. И те, что стали свидетелями той сцены тут же отворачивались и забывали произошедшее, так как у самых было полно забот. Кёске немного постоял на улице и вошёл обратно в забегаловку Коко, но там он застал только хозяйку заведения и двух частных детективов. — А где Томас? — резонно спросил инспектор. — Он ушёл, — ответил Сё Кван Джин, периодически отворачиваясь в сторону. Всё же тут также слышали конфликт двух молодых людей. Коко сочувствующе смотрела на Кёске, которому явно было очень тяжело, не только из-за работы, но из-за отвергнутой любви. — Так и куда? — задал Кёске следующий вопрос. Тон его был усталым. Инспектор взял ближайший стул и сел, пытаясь привести чувства в порядок. — В театр, — ответил Комура. — Он направился к Шакалам. — Он ведь туда пошёл совсем один, — тревожно подметила Коко. — А там столько бандитов… — Не волнуйтесь, Коко-сан, — проговорил успокаивающе Кёске. — Он сможет за себя постоять. Женщина не знала, как относится к словам инспектора, ведь не знала он, чем является Мейзнер. … Фубуки шла по улицам торгового квартала, и лицо её выражало крайнюю степень раздражения. Однако под всем этим скрывалось неимоверное количество боли из-за разлуки и разочарования. Ей только и нужно было, чтобы ей сказали «Прости» и «Ты была права». Фубуки всегда знала — её отца убили. Убил тот человек, что пытался изнасиловать маму и её саму с сёстрами. Но ведь и Кёске был прав. Мейз был последней надеждой на то, что с ними ничего плохого не случится. За ней тихо увязались двое парней, явно из местной банды. Но они присматривались не только к красивой блондинке, злобно шагающей по улице, но и к остальным девицам. Вот только местные уже знали о том, чего ждать от членов банды и намученные опытом старались разворачиваться и искать другой путь. Преступники отчасти не преследовали цель нагнать Фубуки, они вообще не знали, что она Кагами. Просто им было не до того сейчас. Да и тем более утехи их в любом случае ждали в старом театре, куда сейчас была доставлена очередная добыча. И как было досадно что приказ был только о том, чтобы бедную семью лишь попридержали, а там были такая соблазнительная мать и две её дочурки. Лишь отец семейства мог им помешать. Фубуки спустя какое-то время почувствовала за собой слежку и несколько ускорила шаг. К её облегчению отморозки не стали ей преследовать далее. Она вышла из Оборадзуки и постаралась как можно быстрее слиться с толпой. Для этого сейчас у девушки были все возможности, и не дорогая зимняя одежда темных тонов, волосы, собранные под шапкой, чтобы не выделялись, и тёмные очки, которые блондинка сразу достала и надела. Она шла около получаса, и когда решилась обернуться, то увидела, что за ней никто не следил. Девушка села на лавочку и предалась воспоминаниям. Фубуки и Кёске познакомились случайно, как бывает, наверное, в кино. Девушка поздно возвращалась из ВУЗа и решила сократить путь через переулок. Там её остановила тройка пьяных парней, решившие позабавиться с попавшейся красоткой. Фубуки могла за себя постоять и не стеснялась дать мерзавцу, положившему глаз на её честь промеж ног. Но она была в меньшинстве на тот момент. Те пьяницы вышли из бара, который находился за углом, стойло выйти из переулка. На счастье старшей дочери семейства Кагами, в заведении находился Кёске с товарищами. Они праздновали сдачу своих первых экзаменов. Будущий инспектор полиции решил проветриться. Выйдя из бара, он сразу услышал подозрительный шорох со стороны темноты. И вот он — тот самый момент, который в кино и бывает. Парень обнаруживает красавицу в беде и без труда спасает её. Вот только из кино был взят только сюжет, а вот в реальности Кёске тогда сильно досталось. Трое пьяниц оказались очень сильны и Токимию тогда спасли только трезвое состояние и боевая подготовка. Без этих двух факторов, не был бы Кёске сейчас инспектором токийского полицейского управления. Позже к Кёске пришла подмога — ещё студенты полицейской академии. Вместе молодые стражи порядка смогли быстро урегулировать ситуацию, а также провести своё первое задержание. Токимия от госпитализации отказался, но Фубуки смогла уговорить парня, чтобы тот обратился к медикам. Возможно, в тот момент между ними пролетела искра. Упрямство Фубуки и доблесть Кёске, то, что понравилось им обоим друг в друге. Они обменялись контактами, и через неделю начали встречаться. Фубуки и предположить не могла, что это перерастёт в нечто большее. Кёске всегда находил для неё время, несмотря на то что у него была учёба. Кагами заказывала для него место на показе мод и Токимия ни на кого не смотрел. Только на неё. Его не интересовала никакая модель кроме Фубуки. И во взгляде его девушка не ощущала похабной похоти, а действительно восхищение её образом. За год их отношения стали всё сильнее крепнуть и в итоге между ними произошла интимная близость. Фубуки помнила свой первый раз с Кёске. Они были ещё молоды и совсем не опытны в таких делах, но именно тогда девушка осознала, что она уже не может никому отдаться кроме него. Возможно, это была девичья первая влюблённость, но и у Кёске было то же самое. Он не мог смотреть на других девушек, так как смотрел на свою любимую снежную деву. И всё было бы у них хорошо… Но отец Фубуки погиб в автокатастрофе. Для всей семьи Кагами, потеря Такаяки была сильным потрясением, а плюсом ко всему, оба братьев Тенжи и Рёта Оробе остались сиротами, да и последний оказался в больнице. Кёске старался помогать всем, чем только мог, был рядом, слушал её. Фубуки не могла смириться со смертью отца и всегда твердила, что его убили. Она была настолько в этом уверена, что любой другой аргумент её не устраивал. Очевидно, это и стало камнем преткновения в отношениях между ними. Кёске только окончил академию и вместе с инспектором Комурой расследовал обстоятельства смерти Такаяки Кагами. И улики говорили, что всё было несчастным случаем. Дело прекратили и для Фубуки результаты расследования были равносильно предательству со стороны любимого. Это был первый раз, когда они сильно поссорились. В чем только Фубуки не обвиняла Кёске. Некомпетентность, пожалуй, была самым меньшим из обвинений. Аргументы Токимии были девушкой полностью проигнорированы и тогда они разорвали отношения. Фубуки помнила все, что тогда наговорила любимому. Сказала, что не простит его, что ненавидит его… Но это не принесло ей ничего и после этого она проплакала всю ночь, коря себя за всё сказанное. Она не раз после этого порывалась позвонить ему и поговорить. Но упрямство не позволила ей этого сделать. Да и она была на тот момент уверена, что Кёске считал смерть её отца лишь несчастным случаем. С тех пор их отношения из взаимной привязанность перетекли в терпение друг друга, так как Саёко сохранила доброе общение с Кёске, который в итоге стал инспектором полиции. Если бы он только пришёл к ней, возможно, она бы выслушала его. Фубуки не могла больше отрицать того, как по нему скучала. И даже то, что он сейчас занимался делом УБИЙСТВА её отца определённо было тем, чего ей так хотелось. Однако из-за своенравия, Фубуки не позволяла себе сделать шаг. Но не только упрямство была причиной такого поведения. За последнее время инспектор Токимия все время был в сопровождении своей самой доверенной напарница — Линь Макины. Помощница инспектора уде взглядом дала понять Кагами, что так просто Кёске ей не видать. И если мужчина этого не замечал, то вот девушка не могла проигнорировать жесты очевидной соперницы, то, как она буквально вешалась на него. Всё это в купе с последними событиями сильно выводили девушку из колеи. И вот она снова одна и внезапно слезы начали подступать к глазам. Надо было развернуться, думала она. Надо было остановиться и дождаться его. А он бы пошёл? Она ведь так мучила его все эти годы. Да и не обязана она делать первый шаг. Он мужчина и он виноват, значит, он и должен взять инициативу. Но Кёске не видел в своих действиях вины. Он всё делал по протоколу и так как велел ему порядок. И за это Фубуки Кагами ненавидела инспектора ещё больше. Ненавидела и любила его. — … ну почему… — бубнила она себе под нос, — … как ты смеешь… А как она смела так мучить людей вокруг себя. Она вспомнила события последних дней. Томас был тем самым идеалом её мужчины, готового свернуть ради неё горы, но знающего себе цену. Кавалер, но не подкаблучник. И этим Фубуки пользовалась. Просто надо было на ком-то выместить всю накопившуюся злобу и боль. Да и плюсом ко всему она все равно его боялась, не потому что он был мужчиной, а потому что тот был мутантом. Но и этот страх за последний месяц утих сам по себе, так как блондинка просто привыкла к нему. Внезапно в кармане у девушки завибрировал телефон. Фубуки достала его и на экране высветился контакт Мию. Старшая сестра моментально прожала кнопку вызова. — Юки-нэ, — послышался голос сестрёнки в трубке, и сердце наполнилось радостью, — с вами всё там в порядке? Вы где? Фубуки осмотрелась. Она была несколько обескуражена отсутствием Мейза. — Всё в порядке, — наигранно проговорила блондинка. — Просто возникли неотложные дела. — Мама переживает, — ответила Мию. — Точно у тебя всё в порядке? Мию почувствовала фальшь в словах сестры. Но ей явно ничего не угрожало. Скорее тут было нечто другое, что было на душе. — Да, Мию — вновь пыталась убедить сестру Фубуки и себя саму. — Прости, я хочу побыть одна. — Я понимаю, нэ-сан, — ответила Мию. — Ты звони, если что-то случится и возвращайтесь поскорее. — Я скоро вернусь сестричка, — сказала Фубуки мягким голосом. — Очень скоро. Фубуки завершила вызов и положила телефон в карман. Сил идти совсем не было. Ей не хотелось идти домой и вместе с собой принести отчаяние и печаль. Девушка закрыла глаза и вновь попыталась закопать все чувства в глубине своего сердца. Но сегодня что-то дало сбой. Она уже не могла игнорировать накопившиеся проблемы. Старшая дочь семейства не заметила, как к ней тихо подошли двое мужчин в костюме. Фубуки даже среагировать не успела, как ей на лицо положили чёрный мешок, связали руки и потащили в неизвестном направлении. Кагами сопротивлялась, но люди были сильнее её. Она успела отругать себя десятки раз за беспечность и слабость. Она попалась, и теперь никто её не мог помочь. Ни инспектор, ни чужестранец. Её дотащили до машины и, как только дверь закрылась, транспорт рванул в сторону торгового квартала Обородзука, откуда девушка пыталась сбежать. За данной сценой наблюдал странного вида турист в пальто и шляпе. — М-да, Том. Хреново ты обучил девчулю, — с сарказмом проговорил сам себе турист. — Теперь её по кругу пустят, сто процентов. Хотя, если они сейчас везут её в театр, то ей повезло. Турист отодвинул бинокль от глаз и достал коммуникатор, на экране которого был показан заброшенный театр Карабахи, базы «Шакалов». А там уже вовсю действовал Томас Мейзнер.