Тысяча и одна осень

Глава 25. "Боишься разочароваться во мне, если я тебя предам или боишься потерять меня?" Шэнь Цяо и Янь Уши ехали в повозке в императорский дворец. Даос выбрал одежду небесно-голубого цвета, которую Янь Уши купил ему для этого случая. Они обсуждали политику. Глава Янь сотрудничал с Ян Цзянем, который был только рад иметь такого защитника, переживая за свою безопасность. Но что будет, если преемник Ян Цзяня этого не поймёт? Янь Уши забегал наперед, просчитывая разнообразные варианты. Видение Янь Уши было настолько обширным и проницательным, что многие люди в мире боялись его. — Если Янь Гуан сможет занять трон в будущем, этот достопочтенный сможет сотрудничать с ним, но если он откажется, тогда я буду преследовать его... А-Цяо, с тобой что-то происходит, несколько дней подряд ты слишком задумчив, в чем дело? — Янь Уши, как бы между прочим, положил свою ладонь на колено даоса. Шэнь Цяо, как можно вежливее, убрал его руку. — Меня не оставляет в покое тот сон, что приснился на днях, — проговорил он. — Боишься разочароваться во мне, если я тебя предам или боишься потерять меня? — с присущей ему ехидной усмешкой, спросил глава Янь. — И то, и другое, — опустил голову Шэнь Цяо. Руки Янь Уши немедленно схватили его, привлекая к себе. Шэнь Цяо, как тряпичная кукла, безвольно опустился в объятия главы Янь. Глаза Янь Уши горели такой неуправляемой страстью, что он был готов овладеть этим бедным даосом прямо в повозке. — Глава Янь, я тебя прошу! — попытался оттолкнуть его даос. — Мы едем на встречу с императором, пожалуйста, дождись уже, когда мы вернёмся домой. Уловив в его словах сенс, Янь Уши, разочарованно выпустил Шэнь Цяо из своих объятий. — Хочется вернуться домой прямо сейчас! — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо отсел на безопасное расстояние, поправляя волосы и одежду. Он опасался, как бы глава Янь не выкинул чего-нибудь во дворце, за что придётся краснеть (от этого человека можно было ожидать всего, чего угодно). — А-Цяо, а помнишь, как ты кормил меня супом из баранины? — мечтательно сказал Янь Уши. — Тогда я сильно болел, но время от времени приходил в сознание и все чувствовал. Я подумал, что ты просто хочешь поцеловать меня, пока я сплю, и так обрадовался... Щеки Шэнь Цяо зарделись. — Глава Янь уже тогда имел на меня виды? — Я всегда имел на тебя виды! — воскликнул Янь Уши. — А-Цяо, я всегда хотел тебя, хоть полюбил несколько позже. Янь Уши потянулся к руке даоса и сжал её в своей ладони. В этот момент Шэнь Цяо очень захотелось прижаться к нему и просидеть так всю дорогу, но он знал, что если сделает это, то неминуемо последует продолжение и тогда ему не избежать своей участи. Поэтому, даос остался на своем месте. Янь Уши по-прежнему сжимал его руку в своей. Большую часть площади города занимало пять огромных дворцовых комплексов. Один из них состоял из сорока зданий, соединённых крытыми галереями и имел огромный зал для аудиенций — его построили на террасе. В этом дворцовом комплексе имелись покои для императора и императрицы, дома для придворных, библиотека, арсенал и храмы, посвящённые предкам. У входа в главные дворцы были установлены статуи и колокола. Сами дворцы были украшены многочисленными пирамидальными башенками. Деревянные балки и колонны внутри дворцов источали приятный аромат и были расписными; основания колонн изготавливались из нефрита, полы блестели полированным камнем, а стены были облицованы деревом и украшены живописью на шёлке и шелковыми гобеленами. Грандиозные фрески дворца и зала предков изобиловали мифическими сюжетами и пейзажами. Шэнь Цяо завораживала эта величественная красота и он разглядывал дворец, раскрыв рот, пока не почувствовал горячее дыхание главы Янь сзади на своей шее, который явно чего-то хотел. Это заставило Шэнь Цяо ускориться. Сегодня сюда были приглашены представители различных сект: буддистских, даосских, конфуцианских, демонических. Огромные фрески эпохи Хань выглядели яркими и живыми. На росписях отражались все существа на земле и в морских водах, боги и души умерших людей. Особенно привлекло Шэнь Цяо старинное императорское зеркало безупречной работы: дракон слева и тигр справа отгоняют зло. Красная птица и Чёрный воин соответствуют силам инь и ян. "Да будут твои сыновья и внуки здоровы и благополучны, да будет дарована долгая жизнь твоим родителям, да посетят тебя счастье и богатство, а жизнь твоя будет дольше, чем у металла и камня, и станешь ты как князь и царь". Залюбовавшись зеркалом, Шэнь Цяо отстал от Янь Уши. Он бы узнал его из тысячи. Лицо Сан Цзинсина исказила похотливая и жестокая гримаса, его глаза жадно загорелись, когда он увидел даоса. В этом нежно-голубом халате Шэнь Цяо казался таким хрупким, таким невинным, что Сан Цзинсин насилу сдержал себя, чтобы не схватить его прямо здесь же, но он был не настолько глуп или необуздан, чтобы сделать это в императорском дворце. Если дело касалось похоти, аппетиты Сан Цзинсина не ведали предела. На самом деле он хотел обладать всеми, кто ему приглянулся, а не только самыми юными мальчиками и девочками. Но так как в секте Хэхуань практиковали искусство двойного совершенствования, он предпочитал наслаждаться девственниками. Считалось, что девственники сохраняют в себе первобытную духовную энергию. К несчастью для Сан Цзинсина, Шэнь Цяо больше не был девственником, но это ни капли не умерило пыл главы секты Хэхуань. Сан Цзинсин не мог найти себе покоя, потому что не мог заполучить этого даоса. Шэнь Цяо поднял голову и случайно встретился взглядом с Сан Цзинсином. Он не почувствовал страха, ощутил лишь растерянность. Даоса вовремя догнал Янь Уши. Заметив, как на Шэнь Цяо пялится Сан Цзинсин, Янь Уши демонстративно обнял его за талию, давая понять, что этот человек принадлежит ему и если Сан Цзинсин попытается сунуться, будет иметь дело с главой Янь лично. Сан Цзинсин цинично усмехнулся и пошёл дальше, конечно же, не оставляя своих похотливых и мерзких мыслей насчёт Шэнь Цяо, он решил не отступать от своего.