Тысяча и одна осень

Глава 31. "Господин Шэнь, какая удача снова увидеть вас!" Янь Уши был поражен, что Шэнь Цяо вступил с ним в такую ожесточённую схватку. Видимо, сильно нужно было довести этого человека, чтобы он так разозлился. Глава Янь уже почти восстановил свои силы и не прочь был размяться, а тем более, когда его противник — это Шэнь Цяо. Янь Уши наслаждался этой спонтанной битвой, действуя конечно же не в полную силу, осознавая, что противник перед ним слабее. — Ну же, А-Цяо, покажи, на что ты способен, раскрой свои таланты. Покажи, что ты достоин сражаться с этим достопочтенным, я так давно жду этого! — Для тебя люди — лишь развлечение, — сказал Шэнь Цяо, отражая его атаки. — Не исключение, конечно же, и я. С самого начала ты спас меня только лишь ради эксперимента. Тебе было интересно, смогу ли я стать достойным тебя противником. Видимо, ничего не изменилось даже сейчас и я по-прежнему нужен тебе лишь ради забавы. — Вот какого ты обо мне мнения! — сказал Янь Уши, атакуя его уже с другой стороны. — Я-то думал, что мы вместе и между нами обоюдные чувства. — Я несколько раз повторил тебе, что мне нужна передышка, но ты слышишь только себя! — ответил Шэнь Цяо, увернувшись от очередного удара Янь Уши. — Ты устал от меня, А-Цяо? Я предложил тебе меняться, но ты, как всегда, отказался, потому что ничего не можешь, — в доказательство своих слов, Янь Уши, применив силу, повалил даоса на пол, придавив его тяжестью своего тела. Шэнь Цяо не мог вырваться, Янь Уши бесспорно был сильнее, это начало ещё больше злить и раздражать даоса. Глава Янь со злорадной ухмылкой смотрел на него, наслаждаясь его беспомощностью. — Так хочешь вырваться от меня, А-Цяо? — его лицо вдруг стало серьёзным и даже надменным. — Думаешь, что этот достопочтенный начнёт сейчас насиловать тебя? Я себя уважаю, а насилие оставлю для таких падших людей, как Сан Цзинсин. Он отпустил Шэнь Цяо и встал с пола, смотря на даоса сверху вниз. — Раз тебе так неприятно, я больше не стану трогать тебя, — сказал Янь Уши. — Честное слово, куда проще сходить в бордель и получить услуги людей, знающих свое дело, чем каждый раз драться с человеком, который в постели ведёт себя подобно бревну. Не оборачиваясь, Янь Уши вышел, хлопнув дверью. Шэнь Цяо прекрасно знал, что сейчас в нем говорит уязвленная гордость. Он приподнялся и сел на пол, пытаясь прийти в себя. Агрессия постепенно исчезла, уступив место злости на себя самого. Ци Фэнге всегда учил его контролировать свои эмоции, а не становиться их рабом, но сегодня эмоции управляли им до такой степени, что он даже напал на Янь Уши! Обычно спокойный и уравновешенный, сегодня Шэнь Цяо впал в неистовство и теперь корил себя за это. Не стоило так опрометчиво поступать. Он знал, что теперь Янь Уши очень обиделся на него. "Никогда и ничего не делай в гневе", — вспомнил он мудрые слова Ци Фэнге. Что теперь делать, оставаться тут? Уйти в Сюаньду? Это ещё больше испортит их отношения, которые уже и так начали трещать по швам. Слова Янь Уши насчёт борделя и всего остального прозвучали обидно. Шэнь Цяо было весьма неприятно вспоминать их. Даос подумал, что лучшее, что он сейчас может сделать — это уйти, дать остыть и себе, и Янь Уши. Не смотря на все недостатки этого человека, Шэнь Цяо вовсе не хотел терять его, потому что Янь Уши каким-то чудесным образом постепенно стал частью его самого. Шэнь Цяо действительно полюбил его. Это была не та любовь, которую он мог испытывать ко всем вокруг, это была та самая, особенная, личная любовь, можно сказать, даже интимная. Та самая любовь, когда частички душ двух людей соединяются в одно целое, дополняя друг друга. Шэнь Цяо печально вздохнул, все было не так, как хотелось бы. Поправив халат и растрепавшиеся волосы, даос вышел из дома, решив отправиться в город, чтобы отвлечься от своих мыслей. Случайно он попал на представление бродячих иллюзионистов, которые показывали различные фокусы: глотали ножи и изрыгали пламя, соединяли бумажные клочки в целый лист бумаги, доставали цветок лотоса из пустой чашки и фонарь из-под разостланного ковра, вынимали тыквы из живота мальчика, превращали ремень в змею, а туфли в кролика, делали так, что в котле с кипящей водой плавали рыбки. Заклинатели змей сопровождали своё представление музыкой и звуковыми эффектами: имитацией ударов грома, голосов животных и птиц. Наблюдая за всем этим, Шэнь Цяо немного отвлекся от ссоры с Янь Уши. Особенно его внимание привлек парень, танцующий с мечом. Очевидно, что он далёк был от боевых искусств, но как грациозно и гармонично он танцевал, будто сливаясь с мечом, как со своим любовником. Шэнь Цяо подумал, что в сражении он и его меч Шаньхэ Тунбэй тоже сливаются в единое целое и смертельный бой превращается в танец, сплетенный из тысячи гармоничных движений. — Господин Шэнь, какая удача снова увидеть вас! Само провидение снова свело нас вместе! — услышал даос чей-то бодрый голос и спустился на землю, оставив свои фантазии о танце и мече. Перед ним стоял человек, лицо которого казалось знакомым. Шэнь Цяо напряг память, пытаясь вспомнить, где бы мог видеть его. — Мы виделись в императорском дворце, — с мягкой улыбкой напомнил о себе мужчина. — Помните, я тот самый художник, который бы очень хотел вас нарисовать? — Ах да, конечно, извините, — улыбнулся в ответ Шэнь Цяо, — просто я не знаю вашего имени, господин... — ...Фань, меня зовут Фань Ан, — ответил человек, продолжая улыбаться. — Какая удача, Шэнь даочжан, что я снова встретил вас! Я все ещё не теряю надежду, что вы согласитесь позировать для моей картины и я смогу вас нарисовать. — Господин Фань, я не... — растерянно начал Шэнь Цяо, но человек не дал ему и слова вставить. — Господин Шэнь, ваш отказ разобьет моё отчаянное сердце художника, пытающегося запечатлеть на своих свитках прекрасное. Моя мастерская находится совсем недалеко отсюда. Шэнь даочжан может уйти в любое время, когда пожелает, если ему надоест позировать этому бедному художнику. Не давая Шэнь Цяо ответить, художник увлёк его за собой. Даос вспомнил, что поругался с Янь Уши и ему стало неприятно. Быть может, действительно стоит посетить мастерскую этого любезного художника, чтобы немного отвлечься от неприятных мыслей? Шэнь Цяо следовал за Фань Анем, хоть и считал, что художник выбрал для своего портрета не того человека, ведь есть люди куда красивее его.