Тысяча и одна осень

Глава 34. " Ты такой же убийца, как и все мы" Беспомощность и ожидание убивали. Обездвиженный Шэнь Цяо был подобен жертвенному животному. Он готов был убить Сан Цзинсина своими руками, но, к сожалению, его акупунктурные точки были по-прежнему заблокированы. Раздались вкрадчивые шаги. Даос ожидал увидеть своего мучителя, но это была Бай Жун. Она поднесла палец к губам, сделав Шэнь Цяо знак, чтобы он не шумел. Лёгкими, как лепестки лотоса, шагами, девушка подошла к даосу и разблокировала его акупунктурные точки, а в руку вложила меч. Шэнь Цяо с невыразимой благодарностью и сожалением посмотрел на неё. — Он ведь убьет тебя за это... Зачем ты рискуешь жизнью из-за меня? Бай Жун лишь беззаботно улыбнулась. — Там, где уступает сила, на помощь приходит изворотливый ум, Шэнь-лан. Бросив на даоса многозначительный взгляд, она тихо удалилась, будто растворившись в воздухе. Бянь Янмэй был зол, его подняли с постели посреди ночи. — От этого даоса одна морока, — возмутился он. — Янь Уши не мог дождаться утра и разбудил нас прямо среди ночи. Ну и где мы будем искать его в это время? Все равно, что искать иголку в стоге сена. — Я понятия не имею, куда мог пойти "его А-Цяо", — ответил Юй Шэнъян, который тоже был не в восторге от того, что его подняли ночью, — быть может, этот даос завёл себе на стороне любовника и изменяет Янь Уши? Не смотри, что он на вид такой скромный и стеснительный. — В это трудно поверить, — ответил Бянь Янмэй, — мы много времени провели с этим даосом вместе, когда Янь Уши приказал отправиться с ним в Сюаньду и защищать его (вот надо оно мне было). Я вообще удивляюсь, что у такого человека, как этот даочжан, могут быть с кем-то отношения, а тем более с Янь Уши. Хотя он, бесспорно, очень красив. — Да, это просто невероятно. Изначально, когда мы нашли его, полумертвого, у Пика Полушага, я выхаживал его несколько месяев. Кто бы мог подумать... — Давай проверим постоялые дворы, — сонным голосом сказал Бянь Янмэй. — Хозяева будут просто счастливы, что их будят посреди ночи непонятно зачем. Но, пожалуй, другого выхода пока нет. Я не исключаю, что этот даос уже на пути в Сюаньду, потому что перед тем, как он исчез, они с учителем поругались и даже подрались. Бянь Янмэй зевнул и пошёл вперёд. Сан Цзинсин вошёл. Шэнь Цяо продолжал сидеть в той же позе, без движения, оперевшись спиной о стену. Губы главы секты Хэхуань растянулись в слащавой ухмылке. — Ну что, А-Цяо, ты хорошо подумал? Каким будет твой ответ? — Мой ответ будет нет, — ответил Шэнь Цяо, бесстрастно смотря на него. — Хм, я думал, что ты умнее, — разочарованно сказал Сан Цзинсин. — Хочешь показаться в моих глазах бесстрастным героем? Или все из-за этого пафосного павлина Янь Уши, приворожившего тебя? — Глава секты Хэхуань, даже, если бы мы с Янь Уши никогда не были бы знакомы или на земле не осталось больше других людей, мысль о каких-либо отношениях с тобой никогда и ни за что не пришла бы мне в голову, — честно признался Шэнь Цяо и, глядя на Сан Цзинсина, нервно рассмеялся. Сан Цзинсин был взбешён такому проявлению неуважения к нему, но не подал вида и не спешил наказывать обидчика. Он медленно поглаживал пальцами блестящий клинок своего меча, будто эти движения успокаивали его. — А ты знаешь, что когда Янь Уши нашёл тебя возле Пика Полушага после неудачной битвы с Кунье, он попросил своего ученика закопать тебя живьем, на случай, если ты повредишься после падения рассудком или останешься инвалидом? Ты бы хотел быть закопанным в землю живьем, А-Цяо? И после этого меня ещё будут упрекать в жестокости! — Сан Цзинсин с ядовитой улыбкой посмотрел на даоса, зная, что его отравленная стрела достигла цели. Шэнь Цяо посмотрел на него в ответ: — Ты лжешь, не верю ни единому твоему слову! — Правда? Кто-то из слуг Янь Уши, кто слышал его разговор с учеником, оказался слишком болтлив. Как жаль, что ты не сможешь спросить этого у главы Янь лично, потому что никогда не выйдешь отсюда. На лице Шэнь Цяо мимолетно отразилась боль. Сан Цзинсин знал, как ударить побольнее, даже не прикасаясь физически. — Не нужно строить из себя праведника, А-Цяо, ты такой же убийца, как и все мы. Разве не ты убил моего несчастного ученика Хо Сицзина? — Твой ученик убивал людей и сдирал с них лица. Если бы я не уничтожил его, он так бы и продолжал издеваться над ни в чем не повинными людьми. — А кто ты такой, чтобы решать кто виновен, а кто нет? Кому жить, а кому умереть? — спросил Сан Цзинсин. — Может быть, я и никто, но я всегда поднимаю свой меч, когда вижу, как страдают невинные люди. Ты истязаешь и насилуешь детей и должен ответить за свои злодеяния! Сан Цзинсин был как громом пораженный, когда увидел, что Шэнь Цяо, как ни в чем не бывало, поднялся со своего места и, схватив меч, кинулся на него. Это выбило Сан Цзинсина из колеи, он понял, что кто-то предал его. Быстро взяв себя в руки, глава секты Хэхуань отрезал бешеный удар Шэнь Цяо своим мечом. — А-Цяо, своей непредсказуемостью ты мне нравишься все больше и больше, с тобой не соскучишься. Эти слова ещё больше взбесили даоса и он с новой силой бросился на Сан Цзинсина, что тот даже пошатнулся, поражаясь, откуда у Шэнь Цяо берется столько энергии. Даос вспоминал раны и шрамы на теле мальчиков и уже не контролировал свой гнев, ибо считал самым ничтожным делом для мужчины, а тем более для воина, издеваться над беззащитными детьми, женщинами, стариками, животными. Кроме того, очень сильно раздражали похотливые речи и намерния этого человека. А ещё то, что он сегодня сказал про Янь Уши. Хоть Шэнь Цяо и не поверил ему, но все же задумался. Шэнь Цяо атаковал Сан Цзинсина со всех сторон с твердым намерением покончить с ним навсегда здесь и сейчас, избавив детей от мучителя. Но чем сильнее даос кидался в атаку, тем сильнее хотел его Сан Цзинсин. — Ох, сколько же в тебе прыти! — воскликнул он. — Таким ты ещё больше возбуждаешь меня. Разозленный до предела, Шэнь Цяо ударил его мощным потоком своей внутренней ци. Сан Цзинсин пошатнулся, но быстро взял себя в руки, отразив атаку.