Тысяча и одна осень

Глава 35. "Я бы не простила себя, если бы не сделала этого" Мощный удар, нанесенный начавшим злиться Сан Цзинсином, снёс Шэнь Цяо и даос свалился на пол, выронив меч. Он почувствовал, как на него навалился тяжестью своего тела Сан Цзинсин, ощущал, как его похотливое дыхание обожгло щеку, видел его злорадную улыбку. Глава секты Хэхуань прошептал на ухо: — Ну же, А-Цяо, отдайся мне, не сопротивляйся. Тебе все равно не победить. При этом он так больно укусил Шэнь Цяо за шею, что даос вскрикнул. Создавалось впечатление, что Сан Цзинсин хочет съесть его, откусывая по маленькому кусочку. Содрагаясь от омерзения, собрав всю свою внутреннюю силу, Шэнь Цяо ударил его потоком своей внутренней ци. Удар оказался настолько мощным, что Сан Цзинсина отнесло в сторону и он с грохотом свалился на пол, больше не шевелясь. Шэнь Цяо сделал над собой усилие, чтобы подняться. Он не знал, жив ли Сан Цзинсин или мертв, но если даос ударит его ещё раз, то потеряет свою последнюю силу, которой и так потратил слишком много. Шэнь Цяо почувствовал слабость, если он лишится этой последней силы, то не сможет даже передвигаться. Нужно было немедленно отсюда бежать и забирать мальчиков. Даос выбежал из комнаты и наткнулся на взволнованную Бай Жун, которая с трепетом ожидала конца битвы. — Я не знаю, убил его или нет, нужно бежать. Бай Жун, пойдём со мной, если Сан Цзинсин жив — тебе конец. — Хэхуань — все, что у меня есть. Куда я пойду? — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — Шэнь даочжан готов взять меня собой как свою возлюбленную? Любить меня, заботиться обо мне? Если да, то я уйду с тобой... — Нет... — растерянно проговорил Шэнь Цяо, — прости, но этого я тебе дать не смогу. Я всегда относился к тебе как к человеку, как к другу... Ты не такая, как они, в тебе ещё осталось что-то хорошее. — Шэнь дочжан так увлечен главою Янь, что не смотрит на красивых девушек или ему просто не нравятся девушки? — с ухмылкой посмотрела на него Бай Жун. Шэнь Цяо на секунду был озадачен этим вопросом, но времени на раздумья не было. — Тебе нужно отсюда уходить... Бай Жун покачала головой, продолжая улыбаться. — Если ты не убил Сан Цзинсина, то я добью его, а если убил — проблем будет меньше. Я стану главой Хэхуань, ведь я всегда мечтала об этом. Приблизившись к Шэнь Цяо, она внезапно сорвала поцелуй с губ ничего не подозревающего даоса. Шэнь Цяо прикрыл рот пальцами. — Зачем? — Я бы не простила себя, если бы не сделала этого. Шэнь Цяо принялся искать детей. Мальчики в ужасе прятались в углу, прижимаясь друг к другу, как перепуганные щенки. — Дети! — воскликнул Шэнь Цяо. — Мы немедленно уходим отсюда, больше никто не посмеет причинить вам зло. Янь Уши каждый день выходил на террасу и смотрел на сад — природа готовилась к земле, листья с деревьев облетели. Им овладела беспросветная тоска. Каждый день глава Янь посылал своих учеников на поиски Шэнь Цяо и каждый раз они возвращались ни с чем — следов даоса нигде не было. Янь Уши все больше склонялся к мысли, что Шэнь Цяо попросту бросил его и отправился в Сюаньду. Мысли об этом тяготили, он ощущал постоянное одиночество и даже оленёнок избегал его. Кроме того, Янь Уши стало скучно, потому что ничего не происходило. Он даже готов был отправить вызов какому-нибудь гроссмейстеру, чтобы безрассудно схлестнуться с ним в бою, но не мог вспомнить никого достойного, равного по мастерству его величеству. Бай Жун вошла в комнату и склонилась над телом Сан Цзинсина. Нужно было немедленно добить его на случай, если он все ещё жив. Неожиданно, Сан Цзинсин открыл глаза и посмотрел на неё. Девушка сразу же изобразила на своём лице неожиданную радость. — Учитель, ты жив? Я так переживала! — Это ты предала меня, Бай Жун? — гневно посмотрел на неё Сан Цзинсин. — Ты освободила и вооружила этого даоса? — Учитель, как ты мог обо мне такое подумать! — возмущенно ответила Бай Жун. — Я всегда была предана тебе. Очевидно, что этот даос подкупил мальчишек и сбежал вместе с ними. — Пусть эти сорванцы притащили ему меч, но как они могли разблокировать его акупунктурные точки? — Его акупунктурные точки могли и сами разблокироваться, если ты плохо запечатал их, учитель. Такое бывало не раз. — Хватит изворачиваться, будто я не знаю, что ты неравнодушна к этому даосу! — Какие глупости! Этот даос ни на что не способен, он околдован Янь Уши, стала бы я рисковать всем из-за него? Разве я настолько глупа? Я всего лишь подшучиваю над ним. Сан Цзинсин поднялся с пола, но почувствовал сильную слабость. — Лекаря! — только и успел закричать он и упал без чувств. Это был второй шанс для Бай Жун добить его, но слуги уже услышали крик своего хозяина. Бай Жун задумчиво провела указательным пальцем по своим губам. Губы Шэнь Цяо были такими сладкими, как спелый плод персика. Разве могла она хотя бы раз не попробовать их на вкус? Шэнь Цяо вместе с детьми старался как можно дальше уйти от резиденции Сан Цзинсина. Выход был только один — идти в Сюаньду, там он сможет дать пристанище мальчикам. Идти в Сюаньду пришлось окольными путями. Если Сан Цзинсин остался жив, он конечно же догадается куда направился даос и пошлет за ними своих людей. — Господин Шэнь... А вы не будете нас бить? — испуганно спросил один из мальчиков. — Я не бью людей, особенно детей, — ответил даос, — я могу лишь сразиться в бою с равными себе по силе. Издеваться над слабыми очень низко. — Вы занимаетесь боевыми искусствами, господин Шэнь? — с интересом спросил другой мальчик. — Да, я занимаюсь боевыми искусствами и я даос. — А если господин Сан Цзинсин догонит нас, он нас убьет! Он с нами такое творил... Очень стыдно говорить об этом. — Не нужно... — ответил Шэнь Цяо, понимая, что они имеют ввиду. — Больше он к вам не прикоснется. Вас никто не будет больше бить. В Сюаньду хорошие люди, они помогут вылечить ваши раны и восстановиться. Но даос подумал также о том, что лечить придётся не только тела этих детей, но также их искалеченные души.