Тысяча и одна осень

Глава 71. "Ты согласен убить меня?" Иногда, Янь Уши взмывал так высоко, что Шэнь Цяо казалось, что они достанут до звезд. Ветер свистел в ушах, обдавало свежей весенней прохладой. У Янь Уши было такое лицо, будто он вот-вот собирается сбросить его с головокружительной высоты. Его лицо было непроницаемым, ни один мускул не дрогнул, и было не понятно, что у него на уме. Шэнь Цяо стало страшно. На самом деле, Янь Уши боролся сам с собой, боролся с болью и обидой. Прокручивая безжалостные слова Шэнь Цяо в голове снова и снова, Янь Уши чувствовал себя несправедливо обиженным. Разве он заслужил к себе такое отношение? Он делал для этого человека все. Шэнь Цяо боялся поднять глаза на него. Даос смотрел в темноту ночи, на мерцающие в небе звезды. Его волосы развевались на ветру, как и волосы Янь Уши, когда он совершал очередной прыжок над крышами домов. Глава Янь так сильно наклонил его, что Шэнь Цяо подумал, что вот сейчас он сбросит его вниз с высоты. Душа ушла в пятки. На самом деле, Янь Уши держал его мертвой хваткой. Казалось, лишь только сама смерть сможет разжать его руки. Даос снова украдкой взглянул на его непроницаемое лицо, на горящие в темноте глаза. Его обуял страх — он еще никогда не видел Янь Уши таким, а неизвестность пугала больше всего. Шэнь Цяо боялся заговорить с ним и поэтому молчал. Он знал, что Янь Уши просто так его не отпустит. Вскоре, они достигли резиденции главы Янь. Янь Уши, войдя в дом, продолжал нести недвижимого Шэнь Цяо на руках. Даос заметил, что здесь будто бы смерч прошелся — все было разбито и разгромлено. Неужели Янь Уши все это сделал из-за него? Когда Шэнь Цяо ушел, глава Янь бесился так, что слуги не успевали приводить резиденцию в порядок. Янь Уши молча прошел в спальню и швырнул даоса на кровать. Здесь он две недели сходил с ума в одиночестве. — Позорище! — наконец проговорил Янь Уши. — Ты опустился до того, что колешь дрова на постоялом дворе и вытираешь блевотину за пьяницами! А случайные прохожие предлагают тебе обслужить их. Стыдоба! — Как бы там ни было, глава Янь, но это моя жизнь и только мне решать, как поступать с ней. Янь Уши ни за что не собирался принимать уход Шэнь Цяо и их разрыв, он даже не мог в это поверить. — Ты больше никуда отсюда не выйдешь! — властным тоном сказал Янь Уши. — Глава Янь, — не выдержал Шэнь Цяо, которого взбесило, что кто-то распоряжается им как своей собственностью. — Я больше не хочу быть с тобой, неужели ты думаешь удержать меня силой? "Больше не хочу быть с тобой, больше не хочу быть с тобой, больше не хочу"... — пульсировало в висках Янь Уши, будто его голова собиралась вот-вот разорваться, как новогодний фейерверк. Сможет ли ему кто-то сделать больнее, чем сделал Шэнь Цяо? После всего того, что между ними было, когда ты едва ли не срастаешься с человеком и душой и телом, потом услышать холодное : "Больше не хочу быть с тобой"... Будто на голову внезапно вылили черпак ледяной воды. — Ты никуда отсюда не выйдешь, — бесстрастно повторил Янь Уши. — Глава Янь, хочу напомнить тебе, что я свободный даос, а не твоя содержанка или твой наложник. — Ты будешь моей содержанкой и моим наложником, если надо. И я буду делать с тобой все, что захочу, потому что у тебя нет силы, чтобы противостоять мне. Я постоянно буду блокировать твои акупунктурные точки и ты не сможешь двигаться. Будешь лежать в моем доме, будто калека. Я буду кормить тебя с ложки, купать, носить в туалет. Ночами я буду пользоваться твоим телом. Как захочу и сколько захочу. Ты НИКОГДА не сможешь отсюда выйти, не сможешь сбежать от меня. Ну как, А-Цяо, славно придумал этот достопочтенный, тебе нравится твое будущее? Шэнь Цяо посмотрел на него округлившимися глазами. Он и раньше-то замечал, что у Янь Уши не все в порядке с психикой, а сейчас окончательно убедился в этом. Янь Уши в душе ликовал, наслаждаясь испуганным выражением лица Шэнь Цяо. Ему хотелось отомстить этому даосу за каждое слово, причинившее ему такую чудовищную боль. Янь Уши вышел, а затем вернулся, таща с собой большую охапку свечей. Он принялся расмтавлять их по всей спальне. — Глава Янь, что ты делаешь? — испуганно спросил Шэнь Цяо, подозревая, что Янь Уши действительно обезумел. — Разве не видишь, А-Цяо, расставляю свечи, чтобы зажечь их перед нашим совокуплением. Пусть будет светло, как днем, хочу видеть выражение твоего лица, когда я буду брать тебя снова и снова. Желаю проверить, действительно ли тебе не нравятся мужчины. — Глава Янь, не нужно этого... я тебя прошу... — Просить меня ты будешь после того, как я ворвусь в тебя как можно глубже. Янь Уши зажег свечи, с ухмылкой склонился над Шэнь Цяо и разорвал на нем одежду. Выбросив ошметки ткани на пол, он начал нарочито внимательно разглядывать и гладить его тело, касаясь самых сокровенных мест. Шэнь Цяо был уже весь красный от смущения, а Янь Уши упивался его стыдом. — Красивые люди красивы везде, правда, А-Цяо? На самом деле, Янь Уши было очень больно, когда он касался этой шелковистой кожи. Еще недавно чувства его были взаимны и все было совсем по-другому, но куда все скатилось теперь? За такое короткое время они стали совсем чужими, ощущая неприязнь, будто давние враги. Скрыв свою боль за завесой цинизма, глава Янь продолжал разглядывать его тело, комментируя при этом. Шэнь Цяо покраснел едва ли не до корней волос. — Глава Янь, прекрати это, пожалуйста... — Что прекратить, А-Цяо? Мы еще даже не начинали, мой сладкий персиковый лепесток, — с этими словами, Янь Уши впился в его губы и искусал их до крови. Шэнь Цяо издал глухой стон, почувствовав привкус крови во рту. Язык Янь Уши проник в его рот так глубоко и яростно, что, казалось, он готов вырвать ему гланды. В глазах Шэнь Цяо заблестели слезы. Заметив это, Янь Уши ослабил напор и на какое-то время его поцелуи могли показаться даже нежными. — А-Цяо... — прошептал он, склонившись к уху даоса, — запомни: ты сможешь избавиться от этого достопочтенного, только убив его. Ты согласен убить меня?