Тысяча и одна осень

Глава 90. "Возможно, в кустах действительно были птицы" — Глава Янь, — сказал Шэнь Цяо, распластавшись под ним на огромном камне и поняв, что дальше отступать ему некуда, — есть ли хоть что-то в этом мире, что могло бы тебя смутить? Янь Уши задумался. — Смутить? Что может смутить этого достопочтенного? Разве мое тело выглядит убого, чтобы чувствовать неловкость и смущение? Скажи, А-Цяо, в этом достопочтенном что-то не так, тебе что-то не нравится? — Нет-нет, глава Янь, я не то хотел сказать... твоя фигура идеальна, это правда, — запинаясь и краснея, проговорил Шэнь Цяо. — Ну так отчего же мне тогда чувствовать смущение? Из-за твоей наготы? Так я уже все видел сотню раз. Хватит уже этих разговоров, — Янь Уши, обхватил Шэнь Цяо под водой и сильнее придавил его к камню. — Глава Янь, подожди! — Что такое, А-Цяо? Чего мне ждать? Ты не хочешь этого достопочтенного? Как ты после этого можешь быть уверен, что готов провести со мной остаток жизни? — Янь Уши, это общественное место, тут могут купаться или проходить другие люди... — А-Цяо, тут везде общественное место, предлагаешь этому достопочтенному терпеть до того момента, пока мы доберёмся домой? В кустах что-то зашевелилось и Янь Уши обернулся. — Почему меня не оставляет ощущение, будто за нами уже второй день подряд кто-то наблюдает? — Ну вот! — воскликнул Шэнь Цяо. — Я так и знал, как стыдно... Янь Уши понял, что окончательно спугнул его. — Возможно, этому достопочтенному просто показалось и это всего лишь шныряющие в кустах птицы, — он снова обернулся к Шэнь Цяо, но тот был настроен весьма категорично. — Ладно, — сказал Янь Уши, — я устал распинаться и уговаривать тебя, нет так нет — мне уже все перехотелось. Он собирался вылезти из воды, но неожиданно Шэнь Цяо обвил его шею руками. Этот даос так редко первый проявлял инициативу, что каждое его неловкое поползновение казалось настоящим праздником. Янь Уши остановился. Он в очередной раз понял, что тактика развернуться и уйти работает куда лучше уговоров и принуждений. — А-Цяо, ты можешь уже определиться и не морочить голову этому достопочтенному? Чего ты хочешь? То отказываешь, то не отпускаешь. Шэнь Цяо смутился. — Глава Янь, я думаю, возможно, в кустах действительно были птицы... Янь Уши посмотрел на даоса: длинные пряди его волос прилипли к лицу, по которому стекали капли воды, губы слегка посинели, кожа казалась такой же прозрачной, как и вода, а сквозь нее проглядывали тонкие нити вен. Взгляд Шэнь Цяо был растерянным и смущенным, он никогда бы не сказал вслух: "Просто я не хочу, чтобы ты уходил"... — А-Цяо, — проговорил Янь Уши, — дразнишь меня... Он снова придавил даоса к камню. Губы Шэнь Цяо покорно слились с его губами в страстном поцелуе. Янь Уши гладил его мокрое лицо, покрывая поцелуями шею и грудь, остальное скрывала вода. Шэнь Цяо знал, что его кожа вновь будет покрыта многочисленными засосами и синяками, но ничего не мог с этим поделать. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо... — шепнул Янь Уши, слегка наклонив его назад. Шэнь Цяо был возбуждён и готовился принять его. Когда Янь Уши вошёл в него под водой, Шэнь Цяо глухо вскрикнул, обхватив его за шею. — А-Цяо, я хочу снова и снова соединяться с тобой, — в порыве страсти прошептал Янь Уши, — для этого достопочтенного никто и никогда не сможет сравниться с этим даосом... Шэнь Цяо прикрыл глаза, ощущая стыд и неловкость. "У него наверняка было много куда более искушённых любовников, как с ними может сравниться этот бедный даос"... Он почти лежал на руке Янь Уши, чувствуя, как возбуждение с каждым толчком нарастает. Однако, стонать или кричать ему было стыдно, поэтому, Шэнь Цяо лежал молча, прикусив губу. Янь Уши разжал его губы языком, чтобы снова накрыть их страстным поцелуем. Шэнь Цяо не выдержал и с его губ сорвался стон. В это время в кустах кто-то закопошился. — Там кто-то есть, за нами кто-то наблюдает! — воскликнул Шэнь Цяо, сгорая со стыда. Янь Уши сквозь зубы выругался, однако не выпустил из объятий Шэнь Цяо, пока они оба не достигли предела. — Пойду посмотрю, — наконец, недовольно пробурчал Янь Уши. — Кто бы это ни был, он пожалеет, что родился на свет. Глава Янь вышел из воды, и наспех накинув халат на мокрое тело, подошёл к кустам. — А ну, выходи! — прикрикнул он. Но никто не ответил. — Может, это и правда птицы или какой-нибудь зверь прошмыгнул в кустах. Шэнь Цяо поспешил накинуть халат, пока его не увидел Янь Уши, он все ещё был под впечатлением после их любовных игр. Щеки даоса пылали, губы слегка распухли и стали красными, на шее горели яркие отметины от поцелуев, мокрые волосы растрепались. Увидев его в таком состоянии, Янь Уши, с задумчивой улыбкой, залюбовался им. — Шэнь, ты прекрасен! Щеки Шэнь Цяо ещё сильнее вспыхнули. — Глава Янь, не говори глупостей... Янь Уши хотелось обладать этим даосом снова и снова и он еле контролировал себя. — Нам нужно продолжать путь, пока не стемнело, — сразу же отрезал Шэнь Цяо, заметив его жадный взгляд. Он поплотнее запахнул халат и подвязал его поясом. — Ладно, — недовольно проговорил Янь Уши, который никак не мог насытиться. Они продолжали путь пока не стемнело. — Заночуем здесь, — сказал, наконец, Янь Уши. Он принялся собирать хворост, чтобы разжечь костер. Шэнь Цяо также пошел на поиски сухих веток. Костер будет согревать ночью, отпугивать диких зверей, кроме того, на нем можно ещё и приготовить мясо птицы. Когда Янь Уши, закончив возиться с костром, повернулся, даос, измученный долгой дорогой и переживаниями, уже крепко спал, свернувшись клубком. Янь Уши снял плащ, чтобы накрыть его. Он осторожно провел пальцами по алым отметинам, выступившим на нежной коже даоса от его поцелуев, и довольно улыбнулся. А-Цяо его человек и каждая отметина на его теле свидетельствует об этом. Он — человек этого достопочтенного, поэтому больше никто и никогда не смеет притрагиваться к нему. Пламя костра осветило прекрасное лицо Шэнь Цяо, кажущееся таким нежным и беззащитным во сне. Но внешность обманчива и на самом деле этот человек — воин, обладающий немалой духовной силой.