Тысяча и одна осень

Глава 142. "Узнал меня?" Янь Уши начинал очень переживать, когда просыпался и не видел под боком Шэнь Цяо. Увидев, что даоса нет рядом, он наспех накинул халат и вышел из спальни. Шэнь Цяо с грустью смотрел в окно. На улице разыгралась непогода: листья, сорванные ветром с веток деревьев, кружились в воздухе. Начал накрапывать мелкий дождь. Шэнь Цяо почувствовал, как кто-то тычется ему в шею. Это был Янь Уши, который бесконечное количество раз покрывал его шею поцелуями. Он сомкнул свои руки на тонкой талии Шэнь Цяо, продолжая целовать его. — Цяо, ты всё ещё грустишь из-за того случая? Я тоже был неправ. Мне нужно было обуздать свою ревность, я же разошелся прямо в императорском дворце, опозорив тебя. Прости меня. Янь Уши перед кем-то извинялся — это было что-то из ряда вон выходящее. Шэнь Цяо робко положил ладони на его руки. — Я не думаю сейчас о том случае. Просто у меня такое настроение. — А-Цяо... Ты правда считаешь, что я вынудил тебя к отношениям? — Нет, глава Янь. Я сам хотел. Я здесь до сих пор, потому что сам так хочу... Услышав такой ответ, Янь Уши возликовал. — Идём, А-Цяо, если у тебя мрачное настроение, то его нужно непременно улучшить! — с этими словами, Янь Уши увлек его за собой, взяв за руку. Шэнь Цяо подумал: куда ещё этот человек способен тащить его, как не снова в постель? Однако, он ошибся. Янь Уши тащил его к столу. Слуги уже принесли чай и превосходные десерты. Янь Уши болтал без умолку и, надо сказать, был весьма интересным собеседником, не смотря на то, что в его фразах постоянно сквозил сарказм. Глава Янь с увлечением рассказывал, что собирается пристроить несколько дворов и обустроить ещё один сад, где они могли бы гулять в уединении и интимной обстановке. Кроме того, он собирался разбить сад с камнями и бамбуком между галереей и стеной. Каменная горка с причудливыми камнями, водоем, карликовые деревья, цветы, бассейн с золотыми рыбками, галереи. Сад внутри дома превратится в гостиную под открытым небом, а комнаты будут открываться саду, являясь его продолжением. Шэнь Цяо живо представил себе этот сад и галереи, о которых так живописно рассказывал глава Янь, но настроение почему-то не улучшалось, словно что-то необъяснимое тяготило душу. Даос через силу улыбнулся Янь Уши, откусывая кусок десерта. Ветер на улице не прекращался. Они весь день провели вместе за чаепитием и игрой в вэй ци. А потом Янь Уши, как всегда, обеспечил Шэнь Цяо жаркую ночь. Когда он заснул, Шэнь Цяо не мог сомкнуть глаз. Его одолевали неизвестно откуда взявшиеся тревога и беспокойство. В конце концов, даос оделся, накинул плащ, взял фонарь и вышел на улицу, побродить по саду. Ветви деревьев были обнажены, так как сильный порыв ветра сорвал с них последние листья, которые снова и снова потом поднимал с земли, кружа в воздухе демоническим хороводом. Шэнь Цяо шел по опустевшему саду с тревогой в душе. Его тревога только усилилась, когда он увидел в конце сада одиноко стоящую фигуру, замотанную плащом. Шэнь Цяо продолжал идти вперёд, не чувствуя страха. Он остановился напротив незнакомца и поднял вверх фонарь, чтобы получше рассмотреть его. Незнакомец снял с головы капюшон и сказал тихим и отрешенным голосом: — Узнал меня? Я пришел за тобой, даос. Нам пора идти. Шэнь Цяо вспомнил того монаха, который лечил Янь Уши. — Я надеюсь, ты не забыл о своем обещании? Ведь мы заключили сделку. Только благодаря мне человек, которого ты любишь, остался жив. Шэнь Цяо подумал, а откуда это монах знает, что у них настолько личные отношения? Неужели это так заметно? — Так что нам пора, — напомнил монах. — Прямо сейчас? — спохватился Шэнь Цяо. — Но мне нужно хотя бы предупредить, хотя бы попрощаться... — Даос, никто не должен знать, что ты уходишь со мной. И, врать тебе не буду, обратно ты можешь не вернуться. — Тогда, тем более, мне нужно оставить хотя бы записку, я не могу просто вот так исчезнуть! Я не стану говорить, с кем иду... — Ладно, иди, собери свои вещи и сразу же возвращайся, я жду тебя здесь, — дал добро монах. Шэнь Цяо побежал в дом и принялся собирать вещи. Янь Уши спал, как убитый. Даос знал, что если разбудит его и все расскажет, глава Янь никуда не выпустит его, а ему нужно выполнить свой долг перед этим монахом. Поэтому Шэнь Цяо решил объясниться в записке. "Глава Янь! Я вынужден уйти на неопределенное время, чтобы исполнить свой долг. Буду надеяться, что вернусь. Я... я тебя"... — последнее слово он так и не смог дописать, поэтому смахнув слезы, продолжил: "Ну ты сам знаешь"... Он осторожно вошёл в спальню, чтобы ещё раз посмотреть на Янь Уши. Ах, как же не хотелось сейчас уходить, когда каждая клетка тела была пропитана любовью и все, что было нужно — просто не размыкать объятий! Шэнь Цяо решил прекратить эту душевную пытку и молча выскочил из спальни, оставив на ложе записку. Он побрел вслед за монахом, скрывавшим свое лицо за глубоким капюшоном, по опустевшему саду, в котором ветер по-прежнему водил хороводы из опавших листьев. А ведь он даже не спросил, куда они идут. Когда Янь Уши проснулся, то обнаружил на пустом месте рядом с собой записку. Он был в шоке и пришел в состояние истерики. Как? Куда? Почему? — Это я виноват, старый дурак! Ну как я мог так заснуть, что даже не услышал, как мой А-Цяо ушел из дома! Что случилось, что опять я сделал не так?! Янь Уши поднял на голову весь дом, заставив слуг и учеников искать Шэнь Цяо по всему городу, но они не смогли найти никаких следов даоса, он будто испарился. Всю дорогу Шэнь Цяо не нарушал молчания, хотя на языке вертелось много вопросов. Но монах молчал, поэтому Шэнь Цяо молчал тоже. Это место показалось даосу знакомым. Это была та самая пещера, в которой монах находился с Янь Уши — Эта пещера имеет выход с другой стороны, — пояснил монах. — Нам нужно будет пройти по ней. Хорошо, что взял с собой фонарь. Они вошли в пещеру и свет фонаря расплылся, как бледное пятно в кромешной тьме.