Большее

Возбуждение волнами жара разливалось по телу, между ног, до боли в паху, зажата подушка. Лакрица слегка потёрся о неё, сдавлено проскулив. Как же он желал. Ему будет очень стыдно и омерзительно от самого себя...потом. Потом, когда он получит дозу желанного, словно наркотик, наслаждения с ней. Лакрица представял как бархатные губы касаются его – бледных, обкусаных, в нежном, трепетном поцелуе, как они спускаются ниже – к шее, оставляя очередную метку, как мягкие, тёплые пальцы залезают к нему под футболку прямо в сердце, протиснувшись сквозь решетку выпирающих ребер. В подобные вечера, Брецель имеет полное право распоряжаться телом Лакрицы как она пожелает, насладиться сполна его судорожными стонами и всхлипами, мольбами о большем и полной покорностью своей госпоже. Костлявые пальцы Лакрицы скользнули по его телу в попытке имитации прикосновений девушки. Он представлял, как своими пальчиками она пересчитает все рёбра, погладит впалый живот, а затем, опустится ещё ниже.. Он отдернул руку. Он не позволял себе такой вольности как трогать себя без её разрешения. Этот самозапрет дарил Лакрице извращенное мазохистическое удовольствие от ощущения зависимости от действий Брецель. Остаётся лишь тихо скулить, ожидая когда она вернётся, надеясь, что его госпожа будет хорошем расположении духа и позволит ему расслабиться. Ключ во входной двери три раза повернулся, а после – дверь открылась. Лакрица с шумным выдохом отбросил подушку и сполз с кровати, идя в прихожую. Брецель уже успела разуться и вешала пальто в шкаф, как её обняли со спины, прижимаясь к ней, словно хотя слиться воедино, а после – отстраняясь, отходя подальше, как бы испугавшись своей навязчивости. Лакрица слегка пошатывался, как от долгого сна, но лёгкий румянец на щеках и стыдливо отведенный взгляд выдавали истиную причину его поведения. Мягкий поцелуй в нос – как любила делать Брецель – вывел парня из "сонливости".       – Тебе повезло что у меня хорошее настроение.