Наперекор судьбы

Не сдаваться? Как, если руки то и дело опускаются? Хёнджин ничего не может с собой сделать, ведь не знал, что такое проблемы пока не объявился Сэмюэль. Прошлые заботы по сравнению с настоящими – ничто. Жизнь катится по наклонной, а Хёнджин в шаге от тонкой грани, через которую стоит только переступить – и ты пустишь всё по наклонной, будешь невольно плыть по течению. Он не хочет этого, но никто не готовил к подобным испытаниям. Что бы Феликс не говорил, Хван не настолько силен духом, как думал ещё два месяца назад. Вот только в полутора метрах стоит печальный Феликс и твердит не сдаваться раз за разом. Его голос вселяет надежду, которая всё ещё таится в укромных уголках души. Слабая её нить постепенно натягивается с каждым произнесенным словом, становится крепче. Рука сама тянется к прутьям решётки, а ноги поднимают тело, делая не уверенные шаги в сторону брюнета. Пальцы касаются побелевших костяшек и сжимают маленькие ладони. — Мы справимся. — тихо шепчет Феликс, и Хёнджин слабо улыбается, касаясь головой прутьев. Ли опускает голову в ответ и их лбы соприкасаются. Осторожно, нежно. Такое простое действие заставило почувствовать неописуемую близость, которой нельзя добиться ни через поцелуй, ни через постель. — Мы справимся… — повторяет Хёнджин и закрывает глаза, наслаждаясь этим мимолетным моментом, который хочет продлить хотя бы на несколько мгновений, но Феликс отстраняется и поправляет и так идеально уложенный пиджак. — Я должен идти. Прикажу принести тебе еды и воды. Потерпи ещё немного, — в глазах брюнета столько печали и сочувствия, что Хёнджин невольно устало улыбнулся и лишь кивнул, возвращаясь на подобие кровати. Только сейчас Хван задумался о смысле собственного существования. Он никогда не размышлял о каких-то глобальных вещах, не заглядывал наперёд, но сейчас его жизнь на волоске от самого дна и в голове появляется все больше желаний и планов. Объехать весь мир, увидеть все красоты природы, подняться в гору и переночевать там. Почувствовать настоящий свежий воздух, не испорченный выхлопными газами машин и химических веществ. Нарисовать картину, сидя на обрыве с чашкой вкусного кофе в руках, укутавшись в плед из-за сильного холодного ветра. Спрыгнуть с высокой точки в чистую, идеально прозрачную воду. Дышать полной грудью, не зная хлопот. Забыть о нынешнем периоде жизни, как о страшном сне. Построить дом и самостоятельно его обустроить с нуля самостоятельно. Сделать отдельную комнату под рабочий кабинет и проводить там большую часть времени. Создать игру. Эта детская мечта, из-за которой Хёнджин решил стать программистом. Он уже давно забыл об этом, но в голове само всплыло воспоминание о том, как Хван будучи мальчишкой бегал около мамы с импровизированной картой, нарисованной им, и просил поиграть в новую игру. Интересно, что сейчас думает мама? Она разочарована, огорчена? Ведь её сын сидит за решёткой. Наверное, женщина уже и не сомневается в своих опасениях по его поводу, от чего становится ещё обиднее. Это он был рядом с ней двадцать лет, а не Сэмюэль. Хёнджин успокаивал, когда она развелась со вторым мужем, утешал, когда она впервые проиграла дело и убийца остался на свободе. И что же получил в ответ в самый тяжёлый период своей жизни? Абсолютное безразличие. Женщина прекрасно знает где он, что с ним, но так и не появилась за эти два дня, ни разу не навестила. Ей наверняка стыдно иметь такого сына и Хёнджин мог бы понять, вот только внутри от этих мыслей поднимается не что иное, как злость. Получить нож в спину от матери, когда-то самого близкого человека, оказалось, не так больно. Нет и капли печали, лишь злость и гнев на себя и на судьбу, которая наверняка смеётся при виде Хёнджина за решёткой. — Как вы его отпускаете!? — крик Сынмина могли услышать даже с нижних этажей. Парень жестикулировал руками после того, как выронил стаканчик с остатками кофе от слов босса. — До выяснения обстоятельств Хван Хёнджин будет под домашним арестом и это не обсуждается. Руководство дали свое разрешение, — заключил Крис и взглядом дал понять, что возражения не потерпит. Он еле смог добиться одобрения непосредственных руководителей и заверил их в том, что если не найдут никаких доказательств невиновности Хёнджина, он вернётся во временное заключение в участке. — Феликс, займись этим. Брюнет кивнул, сдерживая улыбку, так и норовившую появиться на лице. Он отправился в изолятор временного заключения, захватив с собой рюкзак с вещами, которые предварительно подготовил для Хёнджина. Ли ни секунды не сомневался в Крисе, который из кожи вон вылезет, но добьётся своего и парень безмерно благодарен ему за эту помощь. Хёнджин всё также сидит на кровати. На этот раз поджав колени к груди. Когда послышались шаги он пытался определить, кто идёт. Гости для него здесь оказались большой редкостью. За исключением Феликса, лишь один раз пришёл Сынмин, чтобы продолжить оскорблять и обвинять в убийствах, заставлять сознаться во всем. С каждым разом Хван думает, что он заодно с Сэмюэлем, раз так упорно старается доказать его вину. Даже не доказать, а просто обвинить и вынудить сознаться в несовершенных убийствах. Шаги приближались и становились все ближе. В гробовой тишине слух обострялся и Хёнджин уже напрягся, ожидая увидеть Сынмина, но с облегчением выдохнул, когда показалась фигура Феликса. — Сегодня ты будешь спать дома, — с улыбкой произнёс он, а Хван готов прыгать от радости. Не ночевал дома всего два дня, а ощущение, что целую вечность. Хочется упасть на любимую мягкую кровать и поспать нормально хоть пару часов, не чувствуя твёрдой поверхности под собой. Выйти из участка практически не замеченным помог Феликс, направляя в нужном направлении. Хёнджин сел в чёрный автомобиль, за рулём которого сидел Чонин, а рядом какой-то незнакомец в полицейской форме, не проронивший ни слова. Брюнет сел рядом и кинул на того недовольный взгляд, а после вернул внимание на Хвана. — Тебе наденут браслет, — произнёс он. — Его надо заряжать. Ну, думаю ты понимаешь, как он работает. Хёнджин кивнул, ничего не ответив. Свободно говорить с Феликсом они не могут, а что-то иное обсуждать Хван не хочет. К тому же, все ещё нельзя вызывать подозрений, никто не должен понять, что их связывает нечто большее, чем расследование. Хотя есть ли это «нечто большее»? Сидя за решёткой Хёнджин много думал по этому поводу, но ни к какому выводу так и не пришёл. Да, Феликсу может быть тяжело начинать новые отношения и Хван понимает, но он ведь тоже живой человек с собственными чувствами и иногда хочет какого-то… внимания? Парень трясёт головой, дабы отогнать эти навязчивые мысли. Думает как девчонка, которая не получает ласки и любви от парня и это до безумия глупо. Феликс всю дорогу смотрел куда угодно, но не на Хёнджина. Нельзя давать никакого повода для подозрений, хотя какой в этом смысл? Все наверняка уже догадались. В голове крутились мысли, как выйти сухим из воды без последствий для себя. Радует, что его дело не достигло средств массовой информации и когда все закончится, проблем не будет. По крайней мере Хёнджин надеется на это, иначе жизнь повернёт в совсем другую сторону, хотя куда ещё хуже? Зайдя в свою квартиру, Хван наконец смог вдохнуть полной грудью и расслабиться. Феликс при сопровождающих надел браслет на ногу и подключил его к сети. Хёнджин больше думал не о том, как выйти из квартиры с ним, а как мыться. Глупые мысли заполнили голову, но ведь прибор электрический и из-за воды может замкнуть, а последствия будут плачевными. После просьбы Ли оставить их ненадолго наедине, брюнет позволил расслабиться на этот раз себе. Он посмотрел на Хёнджина сочувствующим взглядом и взял его руку. — Ты сможешь обмануть систему и выйти из квартиры? — спросил Феликс с надеждой, а Хван усмехнулся. — Ещё как. Снять его не проблема. Лучше ведь оставить браслет в квартире, не так ли? — Да, на кровати. Сейчас ложись спать, а завтра в это же время поедем в церковь. — У нас есть ещё одна проблема, — заявил Хёнджин. Мышцы во всем теле Феликса напряглись, он сильнее сжал руку парня. — Мой ноутбук изъяли, а там все секретные данные. Не каждый сможет их найти, но лучше все переслать на другой ноутбук. — У тебя их два? — удивился брюнет. Его больше поражает количество гаджетов у Хёнджина, чем то, что он так и не удалил эти документы. — Три. Изъяли один. Плохо работаете, — Хван усмехнулся и на лице Феликса появилась слабая улыбка. — Я тебе дам флешку. Её необходимо вставить в ноутбук, а затем ввести пароль. Ты должен сделать это либо сам, либо попросить того, кому доверяешь целиком и полностью. Если кто-то увидит хоть слово – нам конец, ты же понимаешь? — Лучше, чем кто-либо… — Феликс на некоторое время поник, осознавая всю паршивость ситуации. Хёнджин коснулся его подбородка, поднимая голову выше, чтобы их взгляды пересеклись, затем невесомо коснулся губ и сразу же отстранился. — Ты сам убеждал меня бороться. Я буду стараться ради себя и… тебя. — Я буду рядом, — брюнет слегка поднялся на носочки и поцеловал Хвана. На этот раз не на мгновение, а на долгое, сладкое для них время. Оба хотят раствориться друг в друге, сжать в объятиях и не отпускать. Феликса пугает это желание. Хочет оттолкнуть, но не может. Всё нутро отказывается слушать мозг, а не сердце. Что-то тянет к Хёнджину из самых укромных уголков души и никак не хочет отступать. Крис говорил забыть Чанбина, начать новую жизнь, но Ли не мог себе позволить подобной роскоши, чувствуя вину за смерть возлюбленного. Это ведь он откопал то дело, он твердил, что грядёт сенсация. Сначала Чанбин отнёсся скептически к заявлениям Феликса, но всё же проверил его слова, а когда убедился, не смог остановиться. День и ночь занимался одним лишь расследованием дела целый год. Мечтал стать великим журналистом и верил, что с помощью одной сенсационной статьи обретёт известность по всей стране. Но обрёл он только одно – смерть. Чанбин тонул в расследовании, в которое Феликс втянул его и не замечал изменений в Со, или же просто игнорировал, погруженный в собственную стажировку. Хвалённая «дедукция» пошла по швам ещё тогда, и сейчас держится на последнем вдохе. Два года Феликс не замечал никого вокруг, мог проводить в участке недели, возвращаясь домой за сменной одеждой и горячим душем. Он целиком и полностью посвятил себя расследованию убийства Чанбина, одновременно выполняя собственную работу. В заключении о смерти написали «несчастный случай», но Феликса не обманешь. Он знал, что никакого несчастного случая не было. Экспертиза показала, что Чанбин сгорел заживо на складе, куда приехал по неизвестной причине, выяснить которую так и не удалось. Склад, где не было электричества, загорелся. Это не могло стать случайностью. За все время Феликс не нашёл ни одного свидетеля, никакой зацепки. Убийца маскировался так тщательно, умно и осторожно, что за это его можно даже похвалить. Казалось бы, слова Сынмина «хранить верность» глупость, да и только. Но в день похорон Чанбина в закрытом гробу Феликс принял их всерьёз, решив, что больше не может ни любить, ни быть любимым. Устой нарушил один человек – Хван Хёнджин. Тот, рядом с кем Ли смог увидеть сон спустя два года. Отстранившись от Хвана, брюнет положил руку на его грудь и опустил голову, смотря на свои пальцы. — После смерти Чанбина я не мог спать, — Начал он. Хёнджин внимательно слушал. — Мне снились кошмары. Как его режут в пустой комнате, как сжигают заживо. Никакой закономерности, но итог один – его смерть. Я стал пить снотворное, из-за которого перестал видеть сны. Организм привык и без таблеток я больше не мог спать, но рядом с тобой… сон спокойный и без устрашающих сновидений. Я больше не пью снотворное и не нуждаюсь в нем. Разве это не чудо? — Психосоматика, — заключил Хёнджин после пятисекундных раздумий, а Феликс поднял на него голову. — Ты вбил себе, что без них не можешь спать, а когда эта мысль ушла на второй план, сон пришёл в норму. Уверен, что таблетки не были пустышкой? — Я никогда не читал показания к применению. — Значит можешь сделать вывод сам, — Хван положил руку на талию Феликса и улыбнулся. — Но если твой сон спокойнее рядом со мной, я буду оберегать его ночь напролёт, чтобы не было кошмаров и бессонниц, чтобы никто не смог потревожить твой покой. — Даже ты? — Ли улыбнулся и Хёнджин ответил ему тем же. — Даже я. Горячие струи воды ласкали кожу, окрашивая её в красноватый цвет из-за высокой температуры. С лица и волос на пол падали капли. Слышались одно лишь журчание воды. Хёнджин стоял, опустив голову. Мысли носились с бешеной скоростью, но ни одна так и не остановилась, не дала шанса на размышления. Хван взглянул на ногу, которую тщательно перевязал плёнкой, дабы не намочить браслет и не создавать новых проблем себе и Феликсу. Насыщенный синий цвет уже давно смылся в блеклый серый, а волосы отросли. Хёнджин хочет вернуть прежнюю длину, поэтому ждёт, чтобы сходить в салон. Вот только сейчас ему совершенно не до покраски. У него есть ещё около десяти минут, а после позвонит Феликс, чтобы перенести все данные на другой ноутбук. Вспомнив об этом, парень выключает воду и выходит из душевой кабины, попутно вытирая тело и волосы полотенцем. На столе лежал уже совершенно другой ноутбук и всё та же недопитая чашка с кофе. Времени варить новый нет, поэтому парень садится на стул и открывает крышку гаджета, ожидая звонка от Феликса, который не заставил себя долго ждать. — Я с Чонином, — Начал Ли. — Иначе не получится. «Слишком подозрительно» – проговорил про себя Хёнджин. — Вставь флешку и дай телефон Чонину. Следи, чтобы он не увидел ничего, — Хван услышал короткое согласие, затем тишину и слабо знакомый голос Яна. — Вставил, — сразу ответил Чонин. — Найди на рабочем столе папку под названием «Феликс», но не открывай её, создай новую и помести туда, — командовал Хёнджин. Сердце бешено колотилось от подобных махинаций. — Готово. — В самом нижнем левом углу программа. Заходи в неё и введи код, — сказав несколько цифр с буквами, Хёнджин посмотрел на экран своего ноутбука, на котором высветилась табличка с частичным переносом данных. — Хорошо, теперь зайди в программу выше этой и нажми на синюю кнопку справа, затем сразу же выйди. — Сделал. — Отлично, открывай флешку и передай телефон Феликсу, — тишина по ту сторону и пара слов между ними, затем Ли взял гаджет в свои руки. — Там вылезло окошко с паролем. Вводи. — Но какой? Хёнджин стал говорить цифры и английские буквы. Феликсу уже казалось, что он никогда не закончит и длинная полоса будет продолжаться. Видимо, это какие-то хакерские замашки, придумывать такие длинные пароли. Когда Хван сказал заветное «всё», Ли нажал на «control» и высветилось новое окошко с полосой загрузки, которое стремительно заполнялось зелёным цветом. Когда на экране появились проценты после половины, сердце ускорило ритм. Все складывается слишком хорошо и не может быть так просто. Но, возможно, повезёт хоть в этот раз? — Чем вы занимаетесь? — серьёзный голос заставил подпрыгнуть на месте, чуть не выронив телефон из рук, и обернуться. Феликс осторожно взглянул на экран ноутбука, на котором не оказалось больше половины папок и программ, а окошко с загрузкой исчезло. — Проверяли ноутбук Хёнджина, — первым заговорил Чонин. — Пусто. Ничего, что может понадобиться. — Это всего лишь его рабочий ноутбук, — добавил Феликс, подтверждая ложь Яна. — Выглядит так, будто вы занимались чем-то противозаконным, — Крис сморщился, переводя взгляд с Феликса на Чонина и обратно несколько раз, но в конце концов сдался и вздохнул, а после молча ушёл. Ли опустился на стул, успокаивая собственное сердцебиение. Из-за внезапно появившегося Криса сердце устроило какую-то чечётку. Брюнет прислонил телефон обратно к уху, произнёс, что всё нормально и отключился. Впервые в жизни Феликс сделал то, что помешает расследованию, но иначе поступить не мог, ведь если бы кто-то увидел содержимое ноутбука, Хёнджина минимум посадят, а максимум – убьют, прикрывшись несчастным случаем, как случилось с Чанбином. Подобной участи он точно ему не желает и готов пойти на всё, чтобы доказать невиновность Хвана и забыть все события как страшный сон. Осталось самое главное, на что способен только Хёнджин. Проникнуть в церковь и притвориться Сэмюэлем. Сообщение от Феликса со временем заставила Хвана сильно напрячься. Он готовился на авантюру, к тому же очень рискованную и опасную. Хоть Ли и уверял, что все пройдёт гладко, страх никуда не уходил. Хёнджин сидел за ноутбуком на кровати и пытался подключиться к браслету. Лучше, чтобы он остался на постели и все думали, будто Хван спал всё время, пока его не будет. Когда лампочка на нем загорелась зелёным и издала характерный звук, парень за секунду снял его и снова закрыл, чтобы никто из наблюдающих полицейских ничего не заподозрил. Осталось только поставить на все камеры в доме одну и ту же картинку, чтобы не выдать себя. Хёнджин не искал лёгких путей и ради собственной безопасности решил включать одну и ту же картинку дважды. Сначала перед тем, как выйдет, затем перед тем, как зайдёт. Если станут проверять записи, его даже не заподозрят. Решив, что это отличная идея, Хван перенёс программу на телефон и отложил его в сторону. Пора собираться. Пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить как одевается Сэмюэль. Все не многочисленные разы их встреч на нем была белая рубашка, заправленная в чёрные брюки. С рубашкой проблем не возникнет, а вот похожих штанов у Хёнджина нет. Порывшись в своём гардеробе, парень нашёл свободные джинсы без карманов. Выбора нет, придётся надевать их и надеяться, что никто не обратит внимания на эти чёртовы джинсы. Взглянув на себя в зеркало, Хёнджин хотел отвернуться. Вид слишком напоминал Сэмюэля за исключением цвета волос и длины. В этот же момент Феликс написал выходить и Хван включил на камерах картинку, а сам вышел из квартиры, быстро спускаясь по лестнице. К счастью он не забыл надеть кепку и очки, чтобы его не узнали соседи. По пути парень встретил всего двоих, не обращавших на него внимания, но продолжал идти с опущенной головой. Чёрный, ничем не выделяющийся автомобиль, стоял прямо напротив подъезда. Из приоткрытого окна Хёнджин увидел знакомую макушку и быстро сел в машину, закрывая за собой дверь. Одним движением выключил картинку на камерах с телефона и посмотрел на Феликса. — Выглядишь как преступник, — Ли усмехнулся, а Хван снял очки и кепку, поправив волосы. — Лучше выглядеть, чем быть им, — он улыбнулся и вздохнул. — Как быть с волосами? Я не брюнет. — Надевай, — Феликс кинул небольшой пакет и завёл мотор, трогая автомобиль с места. Хёнджин открыл пакет и увидел парик. Подвинул на себя зеркало заднего вида и надел его, поправляя в разные стороны, чтобы выглядеть максимально естественно. — Быть копией Сэмюэля отвратительно, — заключил Хёнджин и фыркнул, возвращая зеркало в прежнее положение. — Вы и так похожи как две капли воды. Просто теперь тебя не отличить от него. — Это меня и не устраивает. — За нами кто-то едет, — спокойно, но с некой нотой злости произнёс Феликс и резко свернул в другую сторону. Хван посмотрел назад и увидел машину такси, которая повернула вслед за ними. — Какой уё… — Держись! — Феликс крикнул позже, чем Хёнджин успел сообразить. Машина резко повернула в противоположном направлении, где разворачиваться запрещено и Хвана занесло в сторону окна. Он ударился головой и злобно посмотрел на Ли. — Мог бы раньше предупредить! — Это был эффект неожиданности, — брюнет улыбнулся и сбавил скорость, соблюдая остальные правила движения. — Такие эффекты мне не нравятся, — Хван скривился, потирая ушибленный затылок. — Ну прости, — на губах Феликса появилась искренняя улыбка с блеском в глазах. Заметив это выражение лица, Хёнджин не мог обижаться и растаял от одного нежного взгляда брюнета, забыв о цели их поездки. Напомнили об этом волосы, цвет которых он увидел через отражение окна. Мысленно даёт себе клятву никогда не красить волосы в чёрный цвет. Феликс припарковал автомобиль недалеко от церкви, сбоку от не высокого здания на противоположной стороне. Вряд ли их заметят, если у Сэмюэля нет мании преследования. Брюнет достал телефон и посмотрел на время. — Через десять минут Сэмюэль уйдёт, его не будет два часа, — заключил Ли и посмотрел на Хёнджина, сердце которого ускоряло ритм от одной лишь мысли о том, что ему предстоит сделать. — Ты как? Порядок? — Если можно это так назвать, — Хван поднял руки, которые начали трястись. — Ты должен успокоиться, иначе ничего не выйдет. — Я понимаю, но ничего не могу сделать с нервами. Феликс молчал не больше минуты, а казалось, будто вечность. Хёнджин ждал хоть одного слова поддержки от него, но продолжал слушать тишину, не поворачивая голову в сторону Ли. Если он сейчас посмотрит на него, то вряд ли сможет осуществить задуманное. Одного взгляда будет достаточно, чтобы потерять любое желание лезть в эту чёртову церковь и притворяться Сэмюэлем. Неожиданно для Хёнджина Феликс силой поворачивает его голову и впивается в мягкие губы. Опешив, Хван не сразу ответил на поцелуй. Только после этого внезапного действия брюнета мышцы во всем теле постепенно расслаблялись, снимая напряжение в каждой клетке организма. Большие ладони легли на лицо Феликса. Хёнджин закрыл глаза, наслаждаясь этим недолгим, но таким приятным поцелуем, который переходил во что-то большее. Внизу живота приятно затянуло. Возбуждение росло с каждой секундой. Финальной точкой стал сон брюнета, который Хван почувствовал в своём рту и после этого сразу же отстранился, дабы не испортить то, что они начали ещё раньше. Брюнет ровно сел, вытерев губы от слюны после поцелуя и посмотрел в окно, замечая знакомый силуэт. — Он выходит, — кратко говорит Феликс и Хёнджин переводит свой взгляд на церковь. Сэмюэль идёт в противоположной стороне, но на этот раз один, без послушника, как вчера вечером говорил Ли. Возможно, это им на руку, а может и наоборот. — Выходи через пятнадцать минут. Он может вернуться. Мучительные минуты шли мучительно долго. Хёнджин постоянно смотрел на время и иногда на Феликса, который продолжал держать руки на руле и пилить взглядом вход в церковь. Чем ближе был выход Хвана, тем сильнее у него билось сердце и дрожали руки. Ему необходимо успокоиться, иначе ничего не выйдет, а этого позволить никак нельзя. — Иди, — прервал тишину Феликс и посмотрел на Хёнджина, в глазах которого читался страх. — Возьми, — брюнет протянул беспроводной наушник. — Спрячь под волосами. Никому не попадайся на глаза, если это представится возможным. Веди себя спокойно и не позволь себя раскрыть на случай, если заметят. — Ты точно уверен в том, что мы делаем? — тихо спросил Хван, приподнимая волосы парика, чтобы надеть наушник. — Не уверен, но иного выхода нет, ты же понимаешь? — Понимаю, — Хёнджин вздохнул, сжал ладони в кулаки, сделал один глубокий вдох, посмотрел напоследок на Феликса и вышел из автомобиля, направляясь к церкви. Риск слишком велик и Хёнджин не из тех людей, кто постоянно рискует ради получения адреналина. Он уверенным, насколько это возможно, шагом идёт к церкви. Вокруг практически нет людей, но никто не обращает на него внимание. Ни парочка пожилых супругов, ни мать с детьми. Никому нет дела до какого-то парня, направляющегося в церковь. Оно и к лучшему. Остановившись около массивных дверей он медлит несколько секунд. Чувствует, как сердце бьётся о грудную клетку и старается игнорировать, потянув за ручку двери. Внутри никого. Зал для прихожан пуст, по нему гуляет лишь гробовая тишина. Сглотнув, Хёнджин заходит внутрь и подпрыгивает от хлопка двери, ударив себя по лбу от такой выходки. — Внутри пусто, — тихо говорит Хван и проходит вперёд между множества лавочек, пытаясь понять, где можно спрятать улики. — Там есть что-то вроде алтаря, в первую очередь проверь его, — слышит Хёнджин в наушник и быстрым шагом направляется вперёд к небольшому деревянному столу с иконами, свечами и цветами. От запаха воска тянет блевать, но Хван сдерживает свои рвотные позывы, когда осматривает стол. Хотя это скорее большая тумбочка без полок. Обойдя его со всех сторон, Хёнджин останавливается сзади замечая несоответствие паркетного пола. Вся часть светлого коричневого цвета, но в маленькой области она немного темнее. Невооружённым глазом этого не заметить, но Хван может видеть разницу во всех цветах. Наугад Хёнджин нажимает на дощечку и та с лёгкостью прогибается. Посмотрев по сторонам, он двумя руками нажимает на неё снова и затем слегка приподнимает. Его глаза округляются. — Хёнджин, что-то нашёл? — голос Феликса звучит взволнованно. — Мой телефон… — еле слышно говорит Хёнджин и быстро кладёт дощечку обратно, сглатывая ком в горле. — Больше ничего. — Этого достаточно. Уходи. Ему повторять дважды не надо. Хван делает всего несколько шагов, когда в церковь врывается девушка. — Господин Сэмюэль!