Наперекор судьбы

Сердце ушло в пятки, если не ниже. Всё шло так гладко, но в самый последний момент как из ниоткуда появилась эта запыхавшаяся девушка и испортила идеальную «операцию». Хёнджин изо всех сил старался оставаться спокойным снаружи, не подавать виду, будто он здесь чужой, а внутри надеялся, что она пришла не за советом от Бога, ведь Хван ничерта не знает про религию. — Господин Сэмюэль! — девушка подбежала и только сейчас Хван заметил на её лице слёзы, текущие из глаз. Точно, пришла за советом, вот только продолжала всхлипывать и молчать. — В чем дело? — вышло немного нервно, но Хёнджин начинал терять терпение. Ему надо уходить и чем быстрее, тем лучше, а ждать пока она истратит запас воды в организме времени нет. От его голоса девушка вздрогнула и сделала шаг назад. — Я… по-потеряла его… — заикаясь, вымолвила она. — Кого? — серьёзно спросил Хёнджин. Это слишком подозрительно и он должен знать всё. От его вопроса девушка подняла голову и в её глазах Хван увидел… страх? А все тело дрожало и только сейчас парень это заметил. — Того детектива… После этих двух слов сердце упало ещё ниже пяток. — Где ты его потеряла? — Недалеко от дома вашего брата. Он заметил слежку. Умоляю, простите! Больше подобной оплошности я не допущу! — девушка резко упала на колени и сложила руки на груди, как в молитве, но Хёнджин опешил от её действий, однако ничего предпринимать не стал, находясь в шоке от происходящего. Её надо убрать из церкви до завтра, иначе она может проболтаться Сэмюэлю. И придумать выход необходимо прямо сейчас, времени катастрофически мало. Интуиция подсказывала, что он вернётся раньше или всё пойдёт не так и план расколется на миллион осколков. — Он наверняка вернётся в участок, — спустя несколько секунд сказал Хёнджин. — Жди его там, — парень обошёл её и зашагал к выходу. — До завтра не попадайся мне на глаза, — с этими словами Хван открыл дверь и вышел из церкви, наконец почувствовавший свежий воздух и быстрым шагом, переходящим на бег, направился к автомобилю. Когда дверь машины хлопнула, Хёнджин смог расслабиться и нормально дышать. Руки снова задрожали, а сердце бешено колотилось, не унимаясь. Он резким движением снял парик и поправил свои волосы, словно стряхивая с них грязь. Феликс молча завёл мотор автомобиля и выехал из-за угла, направляясь в обратном направлении к дому Хёнджина. Он слышал весь разговор и теперь был уверен на все сто процентов, что Сэмюэль ведёт с ними игру. Ли знал это изначально, но убедился только сейчас. Из-за волнения Хёнджин чуть не забыл включить картинку на камерах, но вовремя вспомнил об этом, когда стал надевать очки и кепку. Поднявшись в квартиру, Хван свалился на диван лицом в маленькую подушку, переваривая все, что произошло за какой-то час. Феликс сел рядом и положил ладонь на напряженную спину. — Всё получилось, — как бы в подтверждение тихо сказал он и хотел бы улыбнуться, но решил, что в данной ситуации это будет неуместно. — Она боится Сэмюэля, — повернув голову ответил Хёнджин, вспоминая ту девушку. — До дрожжи во всем теле. — В этой церкви происходит что-то странное… Она следила за мной по приказу Сэмюэля, но зачем? Не за тобой, а за мной. — Так я же под арестом. Может, он не подумал, что я смогу выйти? — Он наверняка знал это. Такие психи, как Сэмюэль знают все наперёд. — Но он не учёл, что я заберусь в церковь. — Надеюсь завтра твой телефон будет на том же месте. Как ты его нашёл? Хёнджин объяснил о маленьком тайнике, в который не поместится ничего, кроме каких-то мелочей, и как его найти. Даже не забыл упомянуть, что те доски практически одинакового цвета, но все же отличаются. Феликс внимательно слушал и вникал. Оставалось загадкой, почему та девушка боялась Сэмюэля и следила за кем-то по его приказу. К тому же все послушники подтверждают его алиби на каждое убийство. Он им угрожает или шантажирует, до этого легко догадаться, но ещё ни один не проговорился и все продолжали твердить одно и тоже, показания у них совпадали, что так же не может не настораживать. — Ты как? — спустя минуту тишины спросил Феликс. — У меня из головы не выходит её взгляд… — признался Хёнджин и вспомнил ту несчастную девушку. — Каким монстром надо быть, чтобы держать человека в таком страхе… Ей не больше двадцати… Молодая совсем. — Он псих, Хёнджин. Ты уже должен был это понять. Он понимает, прекрасно понимает. Лучше, чем кто-либо. Но насколько жестоким надо быть, чтобы запугать ту хрупкую юную девушку? Этот вопрос мучает Хвана и не выходит из головы вместе с её образом маленькой мышки, попавшей в ловушку даже не кота, а тигра. Им стоит ещё очень много узнать про Сэмюэля и чем раньше, тем лучше для них обоих. Феликс хотел подпрыгнуть от счастья, когда утром в участок пришёл ордер на обыск. Он за десять минут собрал людей и они отправились в церковь. Чэён выполнила свое обещание, за что парень ей безмерно благодарен, а с условием сделки разберётся потом. Медлить нельзя, иначе Сэмюэль может заподозрить неладное и спрятать телефон в другое место, где его точно никто не найдёт. Несколько автомобилей остановились около входа в церковь. Мужчины в специальной одежде вышли и направились внутрь, привлекая внимание прохожих. Послушники непонимающе смотрели на полицейских, входящих в здание и постоянно кидали взгляды на Сэмюэля, стоящего рядом с алтарём. — Чем обязаны, господа? — спокойно, но с долей угрозы в голосе спросил Сэмюэль, смотря прямо на Феликса напротив него. Ли достал документ и протянул его, крепко сжимая, чтобы тот не выхватил. — У нас ордер на обыск. Прошу не препятствовать, — Феликс убрал ордер от внимательно изучающих глаз Сэмюэля и махнул рукой коллегам, приказывая начинать, а сам направился к алтарю. — Вы не имеете полной власти в церкви, детектив Ли, — вставил Сэмюэль, чего от него и ожидал Феликс. — И алтарь для подношений входит в число вещей, которые вы не можете обыскивать. — Вот как? — брюнет улыбнулся и зашёл сзади алтаря, замечая те самые доски, о которых говорил Хёнджин. Опустился и нажал. Сработало. Телефон всё ещё на месте, они смогли действовать быстро и неожиданно, чтобы никто не смог замести следы. Уверенно усмехнувшись, Ли поднялся с гаджетом в руке. — Чей это телефон, господин Сэмюэль? — самодовольно спросил он, смотря на человека напротив, лицо которого не показывало ничего, а вот взгляд наполнен гневом. Это то, что так хотел увидеть Феликс. — Не понимаю о чем вы, детектив Ли, — взяв себя в руки ответил Сэмюэль. — Доступ к алтарю имеют все. — Но никто из них не подходит к нему, разве я не прав? — брюнет подходит к Сэмюэлю вплотную и смотрит ему прямо в глаза. — Ты просчитался, — добавил Феликс шепотом и положил телефон в пакет для улик. — Детектив Ли! — Крикнул один из подчинённых, спускаясь на первый этаж по лестнице с прозрачным пакетом. — Я нашёл грязную одежду. — Отличная работа. Оставшийся обыск не дал ровным счётом ничего кроме новых странностей. Во всей церкви были лишь пятеро послушников, хотя всего их должно быть пятнадцать, не считая Сэмюэля. «Они его глаза и уши вне.» – Догадался Феликс. Никто не будет проверять послушников, не имеющих отношения к убийствам прямым способом, поэтому Сэмюэль использует их, а сам почти безвылазно сидит в церкви, отдавая приказы. Зачем и как он этого добился Ли узнает позже, когда с Хёнджина снимут все обвинения. Ну или почти все, чтобы он смог хотя бы выйти из квартиры, не прибегая к хакерским штучкам. Хотелось позвонить Хёнджину и сказать, что все получилось, они нашли даже больше, чем планировали, но Феликс сдерживал себя несколько часов, пока ждал результата исследования одежды. Обычная грязь. Ни следов крови, ни каких-либо других зацепок кроме ДНК Сэмюэля. Вот только эта одежда практически та же, что на нем в день, когда он засветился на камерах. Даже не нашли следов дезинфицирующих средств, которые используют, чтобы без остатка смыть кровь и её не смогли определить. Феликс взял образец той грязи на случай, если придётся искать место. Эксперты не смогли точно указать, что может являться источником. Что-то невнятное «берег реки или озера» и «канализация». Два абсолютно разных понятия и различить их не составляет труда. Ли это понял за те два года, что работает. Эксперты либо глупы, либо подкуплены, третьего не дано. Хёнджин шёл, не обращая ни на кого внимания. Люди оборачивались, когда видели молодого человека в столь дорогих одеждах, но ему сейчас было наплевать. Ничто его не остановит. Когда перед ним появляется большой особняк, парень входит внутрь. Стража без вопросов его пустила, а у него не было времени этому удивляться. Он шёл к человеку, которого считал близким другом и который стал предателем. Внутри злость, гнев, ярость. Эти эмоции сменяются каждую секунду, пока Хёнджин идёт в нужную комнату. В один момент он зол на себя за то, что доверился. В другой в гневе от бывшего друга, предавшего его. В третий Хван в ярости на всю эту чёртову жизнь, перевернувшуюся с ног на голову. «Среди твоих друзей есть предатель, Хёнджин.» – слова Джехёна засели в голове и никак не выходили. Сейчас у Хёнджина остался только один друг, к которому он и направляется. Резко распахнув дверь, Хван увидел брюнета, обнимающего девушку без одежды. От громкого хлопка она подскочила, взяла ткани платья, укрылась ими и выбежала из комнаты, а парень обернулся, посмотрев скучающим взглядом. — Как ты посмел, Сынмин? — сквозь зубы процедил Хёнджин, с силой сжимая кулаки. — «Посмел» что? — брюнет встал, сцепил пальцы сзади и смотрел так равнодушно, что бросало в дрожь. — Предать нас. Как ты посмел!? Из-за тебя убили Чанбина! — Вы наивны и глупы если думали, что ваша тайна не откроется. — Тогда почему сказал только Джехёну? — Он мне заплатил за молчание, ты же ничего не предложил. Выбор очевиден, не так ли? Не сдержавшись, Хёнджин делает несколько шагов вперёд и со всей силы бьёт бывшего друга по лицу. Тот дёрнулся от удара в сторону и приложил ладонь к разбитой губе, исподлобья смотря на парня с ненавистью и гневом. Плевать, что будет дальше. Внезапно раздавшийся звонок телефона разбудил Хёнджина от ещё одного странного сна. Хван не глядя нажал на зелёную кнопку и медленно прислонил гаджет к уху, заваливаясь обратно на подушку. — Получилось, — одно слово и Хёнджин подскакивает с кровати. — Мы нашли. Он ничего не успел предпринять и его задержали. Завтра допрос, ты должен быть в участке, я заеду утром. Радость, счастье и облегчение – эти чувства переполняли Хёнджина. С него наконец снимут этот чёртов браслет, не прибегая к взлому и он сможет нормально, насколько это возможно, жить дальше и пытаться доказать виновность Сэмюэля. Теперь он будет свободен от оков, которые на него надел брат. С самого утра в участке творился хаос. Из-за неожиданной вчерашней находки почти все полицейские стали сомневаться в виновности Хёнджина, что шло им только на руку. Одни пытались доказать, что Хван говорил правду, раз его телефон оказался у Сэмюэля, а другие продолжали обвинять, но у первых оказалось количественное преимущество и некоторых пришлось разнимать, когда спор переходил на личные темы и они кидались друг на друга с кулаками. Цирк, а не полицейский участок. Феликс мог бы подумать о переводе, но без Криса во главе вряд ли сможет нормально работать. Здесь можно почти все время бездельничать и получать зарплату. По крайней мере так было раньше. Сейчас же свободной минуты нет даже перекусить, хотя для Ли это не впервой. Поест раз в сутки – день удался. Узнай об этом Хёнджин, точно не обрадовался бы. После глубокого вдоха Феликс едет к Хёнджину, как и обещал. Выехал раньше запланированного, чтобы у них было больше времени. Зацепившись за эту мысль, Ли резко останавливает машину на светофоре, который загорелся красным. Больше времени для чего? Щеки заливаются румянцем, постепенно принимая пунцовый оттенок. О чем он только думает сейчас? Не место, и не время. Как назло в голове всплывают воспоминания их первой, не самой удачной ночи, которую хотелось бы забыть. Феликс тогда буквально набросился на Хёнджина под действием алкоголя. Прошло много времени, а чувство стыда до сих пор не покидает. Интересно, что думает об этом сам Хёнджин, но спрашивать Ли конечно же не будет и отгоняет прочь ненужные мысли, нажимая на педаль газа, как только загорелся зелёный свет. Код на двери в квартиру пришлось сменить. Хван отмахнулся, сказав, что ему все равно и пусть Феликс сам придумает новый. Ли заморачиваться не стал и ввёл свой. 0811 Дверь издала характерный звук и отворилась, пропуская гостя внутрь. В квартире стоял запах свежеиспечённых вафель, которые Феликс узнает из миллионов. В детстве приёмная мать часто готовила их на завтрак и в такие дни он вставал пораньше, чтобы успеть насладиться ароматом. На кухне хлопотал Хёнджин, а рядом с ним парочка сгоревших вафель, только вынутых из вафельницы. Он ругал все вокруг, а Феликс немо смеялся от этой картины. Почувствовал себя так комфортно и уютно, как никогда раньше. Будто его место здесь, рядом с этим не совсем смышлёным и неуклюжим парнем. Да и уходить не хочется. Вот так наблюдать, как Хван пытается что-то приготовить очень даже неплохо. Хёнджин повернулся только после того, как выкинул сгоревшие вафли в урну. Он вздрогнул, застав в проёме Феликса и инстинктивно сделал шаг назад. Брюнет засмеялся от сиреневого фартука в цветочек, в который оделся Хван. — У мамы взял? — иронично спросил Ли, делая вид, что смахивает слезу от смеха, хотя ещё чуть-чуть и она точно появится. — Так заметно? — от этих слов Феликс засмеялся громче, сгибаясь пополам. Он готов поклясться, что такого удивлённого выражения лица никогда не видел и никогда больше его не забудет. — Может ты ещё у неё трусы взял? — Ли слегка успокоился, но снова залился хохотом, когда Хёнджин посмотрел на него с неким презрением, подняв уголок губ. — Могу одолжить, если хочешь, — поддержал шутку Хван и снял фартук, возвращаясь к готовке вафель. — Ненавижу эти чёртовы вафли, — Выругался он. — А я люблю. — Ну, может, и не ненавижу. Феликс улыбнулся и сел за стол, наблюдая, как Хёнджин достаёт уже готовые вафли, кладёт их по тарелкам и наливает карамельный сироп. — Не знаю, какая кухня в Австралии, но хотел приготовить что-то подобное. На большее я не способен, — Хван поставил две тарелки на стол и вернулся к кухонному гарнитуру, отодвинул небольшой ящик и достал оттуда пару вилок и ножей. — Моя приёмная мама часто готовила вафли, поэтому я их и люблю. Давно не ел, ты исполнил мою маленькую мечту, — Феликс взял столовые приборы, протянутые Хёнджином и улыбнулся. Хван сел напротив и долил ещё сиропа, от количества которого можно точно заработать сахарный диабет. — Жопа не слипнется? — Если и слипнется, то лет через двадцать. Так вкуснее, попробуй, — Хёнджин вопреки возмущениям Феликса доливает на его порцию вафель сиропа. — На крайний случай есть добавка. Решив, что от переизбытка сахара ещё никто не умирал, брюнет отрезал кусочек вафель, насадил на вилку и с осторожностью положил в рот. Ничего более сладкого он никогда не ел. Феликс в принципе не любит сладости, ест их редко и чай с кофе пьёт без сахара. Заметив недовольное выражение лица Феликса, Хёнджин улыбнулся, но молчал, пока тот жевал. — Не заставляй себя есть, если не хочешь. — Не переводить же продукты зря, — выпалил Феликс, съев половину. На этот раз пришла очередь Хёнджина засмеяться. Он игнорировал обиженный взгляд брюнета и хохотал так, словно ничего в жизни не происходит, будто такие завтраки для них обычное дело. Он обманет, если скажет, что не хочет вот так сидеть рядом с Феликсом и есть вафли. Никаких проблем, лишь они вдвоём, а мира вокруг словно не существует вовсе. Как же Хёнджин мечтает об этом. Спокойно работать, ждать возвращения Ли после очередной смены, готовить ужин вместе и за трапезой слушать, как брюнет рассказывает об очередном раскрытом им деле. Жизнь-сказка, о большем он не может просить и ведомый моментом, на выдохе произносит: — Давай жить вместе. Плохо прожёванный кусок вафель застрял в горле и Феликс начинает кашлять, одновременно бьёт себя по груди кулаком, чтобы помочь пище пройти по пищеводу. Хёнджин вот так просто предложил жить вместе и смотрит вполне серьёзно, даже за шутку невозможно принять. Феликс очень хочет отшутиться, но не может. Смотрит на Хвана, как баран на новые ворота, глазами по пять копеек и каждую секунду прогоняет в голове его слова раз за разом. — Жить… вместе? — Феликс прекрасно слышал, но все равно уточняет и пытается разглядеть в лице Хёнджина хоть каплю сомнения, но тот остаётся непоколебим. — Если хочешь, я не заставляю. Легко ему говорить. Это не у него сейчас в голове черт ногу сломит из-за каких-то трех слов. Сердце бешено колотится, а дыхание учащается. Феликс молчит, не зная, что сказать. Откажет – они могут отдалиться, но что будет, если согласится? Жить с парнем для него незнакомо. Даже Чанбин за три года ни разу не предлагал, он был погружен в работу и почти все время проводил в кабинете своей квартиры, куда-то ездил. Они виделись не больше четырёх раз в неделю на пару часов, когда Со был менее загружен. И в основном все это время они трахались, потому что говорить было практически не о чем. Чанбина мало интересовала работа в полиции, а о своём расследовании он молчал и за полгода до смерти вовсе закрылся. Просто приезжал на два часа и уезжал. За это время мог не сказать ни слова и Феликсу было достаточно. Ему было достаточно любить кого-то и видеть его восемь часов в неделю. Он знал, что его чувства взаимны, понимал, чем занят Чанбин и не мог ему перечить. Да и зачем? Феликс сам был по уши в работе, даже те два часа для него важнее постоянного времяпровождения. А сейчас Хёнджин предлагает жить вместе меньше, чем через месяц после начала отношений. И что, черт возьми, теперь отвечать Феликсу? Он не имеет ни малейшего понятия. Впал в ступор и смотрит в одну точку, а Хван как ни в чем не бывало продолжает есть вафли. Если переедет к Хёнджину, что делать с его квартирой? Не оставлять же пустой. А если у них ничего не выйдет и Хвана посадят, что тогда? Феликс трясёт головой, отгоняя назойливые мысли. Хёнджина не посадят, иначе и быть не может. Он не позволит. — Я… подумаю… — Ли сдаётся и решает все тщательно обдумать потом, сейчас точно не до этого. На носу допрос Сэмюэля.