Живой мертвец

      Изуна вылетел из старинного храма, проломив стену и собрав на себя многовековую паутину. Кость в районе плеча треснула, он ощущал это. С таким особо не попрыгаешь.       Но если жизнь дорога, то так тому и быть.       Дыхание смерти разгоняло по телу адреналин, в ушах набатом стучало сердце, чакры критически не хватало. Те крохи, что он успел накопить, не должно было хватить.       На поясе он нашёл спрятанные кунаи. Катаны с собой не было. Ничего не было.       Он был в той же одежде, в которой выходил тренироваться с братом. В такой не шибко много оружия. Она не рассчитана на долгие битвы. Лишь разминка.       А тут…       — Что происходит? Я сплю? Сошёл с ума? — он слишком ошарашен и надеется на пояснения живого мертвеца.       Тобирама, выйдя из тени крыши, снова погано улыбнулся, сощурился. Ярость растекалась по телу, но Изуна не рвался. Не с пострадавшим плечом.       — Ты уже знаешь, что это не сон. Если по-прежнему не веришь, то я сожалею, что сражался с таким несмышлёным противником на протяжении многих лет.       Изуна зверел всё больше: усталость, боль, чакроистощение, голод и полная дезориентация пугали и не позволяли собраться.       — Хах, и именно от такого противника ты и погиб, — ответил гадкой ухмылкой Изуна, скрывая боль и страх за бравадой. Он несколько упрямый реалист. Таким реалистам сложно склонить голову перед паранормальным.       Тобирама оскалился, делая шаг, а после растворяясь в воздухе.       Появился перед носом, ухватив за шею. Изуна даже не успел дернуться, чтобы уйти из-под удара. Его припечатали к земле со всей силы, не проявляя ни капли жалости.       Изуна харкнул кровью, чувствуя, как воздух ушёл из лёгких. Несколько рёбер сломано и треснуто. Боль отрезвляла от страха, распаляя. Битва. Чакры нет, но природная гибкость и ловкость при нем.       Напоследок он оставит о себе страшные напоминания. Он клянётся. Если суждено умереть, то так тому и быть.       Безумство окатило его с головы до ног, в глазах заискрились нотки сумасшедшей решительности.       И Тобирама заметил это, припечатав ещё раз, но сильнее, тело Изуны до того, как тот придет в себя и вырвется на свободу.       Болезненный хрип раздался откуда-то снизу. Крови стало больше, боль растеклась по всему телу, усталость застилала глаза.       — Какой слабак. С тобой лишь играться и можно.       Нет уж, он так не умрёт.       Он ещё поборется.       Сделав упор на менее пострадавший бок, он замахнулся ногами, ударив со всей силы в бок врага. Тот тут же ослабил хватку, позволив вылезти из удушливого захвата. Прыжок, второй и вот Изуна уже далеко стоит от альбиноса, хмуро глядевшего на Учиху.       — Что, жмурик, решил вернуться с того света? Так по мне соскучился?       — Хах, ты невыносим, — грубо усмехнулся альбинос, скаля зубы.       — Говорит тот, кто вселился в моё тело, кха, утащил на кладбище Сенджу, ослабил и теперь упивается своим «могуществом». «Честный» бой у нас складывается, как я погляжу, кха-кха, — кровь струйкой стекала с уголка губ.       — Всё же поверил, что это реальность?       — Предпочитаю оставаться реалистом, ребра и плечо у меня-то по-настоящему сломаны, — фыркнул Изуна, снова приостановив ток чакры. Но нет, не иллюзия. Всё же не сон. Всё же реальность.       Тобирама оскалился сильнее, сделав шаг вперёд. Изуна отступил. Ещё шаг, и снова отход. Быстро рванув, Изуна бросился в сторону, уходя от удара в солнечное сплетение.       Сделав прыжок, ещё один, он в полете бросил пару сюрикенов, вскользь оцарапав одним из них щеку альбиноса, чуть ниже смертельной раны…       Мозг отвлекся на лишние детали, упустив тот момент, когда его вновь чуть не ухватили.       Сделав подсечку, он ощутил немного восстановившейся у себя чакры. Огненная, теплая, родная. Она вытесняла холод, бодрила. Быстро отделив кусочек для небольшого катона, он выдохнул его в Тобираму, но тот уклонился, и огонь перекинулся на сухую траву. Это Изуне было на руку.       — Ты дух, мертвец или живой?       — А сам как думаешь? — хмыкнул Сенджу, разглядывая разворачивающийся пожар.       — С мозгами наружу? Скорее живой мертвец, — ответил Изуна, хмурясь.       — Может быть… Сюда сейчас стянутся все бойцы клана Сенджу. Ты не сбежишь, — констатировал факт альбинос. Учиха не выглядел потрясенным или испуганным. — Что задумал?       Брюнет пожал плечами, ухмылка играла на губах, а тело подрагивало от ран, чакроистощения и усталости.       Сделав шаг назад, он ушел через тени в сторону клана. Призывной ворон, отправленный чуть ранее, уже передал сообщение его соклановцам, а теперь помогал ориентироваться в незнакомой части леса.       Вот очередной прыжок, погоня шла, но не успеют. Даже с ранами он их обгоня…       Резко мир покрылся темной пленкой, слетая смазанным пейзажем перед носом. Сам он рухнул сломанной куклой, царапая руки об острые камни и прокапывая немного землю.       Боль окатила всё тело, но сдвинуться не получалось.       — Он ушёл куда-то сюда! Разделиться и искать! Далёко не мог убраться!..       Последние обрывки того, что мог услышать, а также тяжёлое дыхание над ухом, опаляющее загробным холодом кожу.       После мгла.