Something So Good, So Pure

В первый раз Визерис обнял своего младшего брата всего через несколько дней после родов их матери. Пять дней, если быть точным. Пять дней за пять лет, разделявших их, он думал об этом много раз. Скорее это их отец ждал пять дней, чтобы мейстеры и акушерки могли убедиться, что Деймон здоров. На пятый день, когда солнце было в зените, Визерис Таргариен впервые взял на руки своего младшего брата. — Он твой, ты должен защищать его, потому что однажды он станет твоим защитником, как я для твоего дяди Эйемона. Бейлона Таргариена называли по-разному. Бейлон Храбрый, Весенний Принц, Крепкий Парень – все прозвища, которые ему приписывали, но ни одно из них не было самым дорогим для него. Бейлон Таргариен, прежде всего, был братом, который сделал бы все для своего старшего брата; мужем, который так сильно любил свою жену, что, несмотря на свой юный возраст, когда потерял ее, никогда не женился повторно и не делил ложе с другой женщиной; и любящим отцом, который научил своих детей, что значит быть Таргариенами и драконами. Когда Визерис впервые взял Деймона на руки – все еще кричащего младенца, который скучал по утробе матери, – Визерис сказал, что он будет похож на своего отца. Что он будет подражать Бейлону Таргариену в меру своих способностей. Но когда они стали старше, Визерису стало ясно, что он не Бейлон Таргариен. Очень немногие мужчины могли бы быть им. Он был гораздо больше похож на своего дядю Эймона. Эймон Таргариен, который любил читать, серьезно относился к возложенным на него обязанностям и был менее свиреп, чем его младший брат. Он был бы Эйемоном для Бейлона-Деймона. И это был идеальный вариант для них. Редко можно было увидеть юных принцев порознь или слишком далеко от их кузины Рейнис. — Эйемон, Бейлон и Алисса переродились. – сказали бы члены суда. Всегда было ясно, кто есть кто. Всегда неразлучны, всегда вместе. В небесах, на земле, всегда вместе. В глазах людей будет благоговейный трепет, когда Балерион поднимется в небо вместе с Караксесом и Мелеис. Как они могли так далеко разойтись? Оглядываясь назад, он увидел, что их разделяло очень многое. Рейнис вышла замуж за Корлиса, она больше не была девушкой, которая бегала с ними по галереям Красного Замка, она больше не пряталась в его потайных проходах. Деймон воспитывался у Веларионов, что было честью для одной из немногих валирийских семей в Вестеросе. Это был первый раз, когда Визерис оказался отдельно от своего брата, первый раз, когда ему пришлось искать друзей и компанию в другом месте. Когда Деймон вернулся, он был так похож на брата, которого он помнил, но в то же время он был другим. По возвращении Деймон стал ярче и смелее. В шестнадцать лет Деймон Таргариен начал создавать себе имя отдельно от титула, который он носил как принц. Бесстрашный всадник Кровавого Змея Караксеса, люди часто видели младшего принца верхом на своем драконе рядом с Мелеис. Рейнис была такой же бесстрашной, как и Деймон, когда дело доходило до полетов на их драконах. Всегда можно было ожидать, что, когда два красных дракона поднимутся в небо, простой люд увидит зрелище драконьего огня и фокусов. Трюки, для которых Балерион Визериса был слишком стар, а драконий огонь слишком смертоносен для участников. Затем последовало завещание Темной Сестры, знаменитого меча Висеньи Таргариен. Меча, который никто не видел с конца правления Мейгора, годами хранился в хранилищах Джейхейриса. В то время как Деймон и Рейнис уверенно занимали свои позиции, Визерис оставался неуверенным. Он был наследником своего отца, а его отец был наследником Джейхейриса. Однажды он станет королем после своего отца. Но он не был дураком. Он знал, что существует разумная группа, которая хочет, чтобы наследницей Джейхейриса была Рейнис, дочь Эймона, старшего сына Алисанны. А после смерти отца его положение стало еще более шатким. Все дети Джейхейриса и Алисанны были либо мертвы, либо не имели права на трон, либо не хотели его занимать. Так что этот выбор пал на внуков. Дочь старшего сына или сын второго сына. — Мой меч – твой, брат. – четыре слова и ничего больше. Когда собрался Великий Совет, Визерис увидел, что сделал его брат. То, что Бейлон сделал бы для Эйемона. Собралась армия, больше, чем любая другая армия, больше, чем та, которую собрал Корлис Веларион. Все это для Визериса по приказу Деймона. В двадцать лет Деймон командовал армией, заручился поддержкой как лордов Вестероса, так и простых людей. И когда пришло время ответить на вопрос Джейхейриса о том, кто должен быть королем, Деймон положил свой знаменитый клинок, Темную Сестру, к ногам Визериса. — Мне очень жаль, кузина. – Деймон Таргариен преклонил колено перед своим братом, перед всеми собравшимися, перед кузиной, которую он нежно любил, и братом по оружию, который его воспитывал. Деймон был первым, кто преклонял колено, всегда первым, кто провозглашал права Визериса, первым, кто поднимал свой меч в защиту Визериса. Впервые держа на руках свою внучку, он так много думал о том времени, когда он впервые обнял Деймона. Сиреневые глаза с любопытством уставились на него. Несмотря на то, что Висенья была похожа на Эймму и Рейниру, он видел в ней своего брата. Тот же озорной блеск глаз и легкий изгиб губ. Как ему тогда хотелось оторвать взгляд от внучки и увидеть своего брата. И с тех пор он видел в ней только больше от своего брата. Он видел, как ярко и смело горел огонь в Висенье, точно так же, как он горел в Рейнире и Деймоне. Он начал задаваться вопросом, какие грехи на самом деле совершил его брат. Будучи Мастером над монетой, он лишь продолжал финансировать проекты, начатые их бабушкой королевой Алисанной, и пытался расширить их на благо простых людей. Как Мастер над законами, он издавал устаревшие законы, которые необходимо было отменить или изменить, чтобы привести в соответствие с нынешним положением дел в королевстве, а не с тем, каким оно было во времена правления Завоевателя. Как командир Городской стражи, он дал Золотым плащам цель и подготовку, он сделал город безопаснее. На протяжении всего этого простые люди любили его. Для них он был не просто Принцем-Изгоем, но и их Принцем. Их Принц Города и лорд Блошиного Конеца, о котором люди говорят с любовью, но с ненавистью его бывший десница. Оглядываясь назад, он вспоминал, что у его бывшего Десницы никогда не было доброго слова для его брата, только ненависть. Когда Деймон когда-либо причинил зло Отто Хайтауэру, чтобы заслужить такую ненависть? — Что тебя беспокоит, кузен? – Спрашивает Рейнис, наливая им чай. Их послеобеденные чаепития возобновились, как только она вернулась из королевской процессии. — Ты когда-нибудь смотрела на Висенью видела в ней Деймона? – задал вопрос Визерис. — Ты помнишь гораздо больше о его ранних годах, чем я, - добавляет он. — Они действительно чем-то похожи, ведь это ожидаемо от такой тесно связанной семьи, как наша, – отвечает она, потягивая чай. — Возможно, ты видишь в ней больше от него из-за того, что скучаешь по нему. Я знаю, какого это – продолжает она. — Возможно, – говорит он, возвращаясь к своим мыслям о Деймоне. — Как ты думаешь, ему понравится Висенья? – задается он вопросом. Больше всего на свете, я бы предположила, - тихо бормочет Рейнис себе под нос, не думая, что Визерис слышал, но он услышал. — Он очень любит тебя и заботится о Рейнире больше, чем кто-либо другой, я думаю, что его привязанность к вам обоим распространится и на дочь Рейниры, – говорит Рейнис, когда Визерис кивает. — Как ты думаешь, Деймон вернется домой, если я попрошу его об этом? — Ради тебя? Всегда, – отвечает Рейнис. В ее словах нет никаких сомнений в том, что если бы Визерис говорил от чистого сердца и попросил Деймона вернуться, он бы этого не сделал. — Деймон хотел руки Рейниры, – говорит он, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Она не выглядит шокированной или обеспокоенной. — Отдай ему то, что он хочет. — Рейнира замужем за твоим сыном, у нее есть ребенок, – говорит Визерис, удивленный, что она сказала это так смело. — Наши обычаи не противоречат двоежёнству, – возражает она. — У нас с Корлисом не было бы никаких сомнений по этому поводу, равно как и у Рейниры и Лейнором, основываясь на нескольких разговорах, которые у меня были с ними обоими о Деймоне. — Ответь мне честно, Рейнис, Лейнор отец Висеньи? – вопреки распространенному мнению, он не слепой. Он видит, что в Висеньи не так уж много от Лейнора. Могут быть небольшие черты, которые она унаследовала от Рейнис, но не более того. — Он ее отец во всех отношениях, которые важны для ребенка, – говорит Рейнис, не говоря прямо, но достаточно, чтобы он прочитал между строк. — Если у Эйгона Завоевателя может быть две жены, почему у первой женщины, унаследовавшей трон, не может быть двух мужей? Объедините их, восстановите честь нашего дома, - говорит она. — А как же вера? Они не приняли бы это после всего, что было с Мейегором. – Его вопрос – тот, который точно возникнет, если они будут двигаться в этом направлении. — Мы обойдем веру. Дядя Вейгон в Цитадели изучал историю Валирии больше, чем любой другой архимейстер, в нашей вере существует приоритет для двоеженческих браков. Не у Семерых, но в глазах Валирийского пантеона такие вопросы имеют первостепенное значение. Контракты на такие дела, – говорит ему Рейнис. — Вы провели свое исследование по этому вопросу, – отмечает Визерис. — Я мать, которая сделает все возможное, чтобы защитить своего сына. Я знаю Деймона, ты знаешь Деймона. Он узнает о Висенье, когда увидит ее, он хотел иметь семью всю свою жизнь. Семью, в которой ему отказывали раз за разом. Верни его ко двору и он сможет поддержать правление Рейниры так, как Лейнор никогда бы не смог, – говорит Рейнис. — Я должна идти, Корлис скоро вернется, и у нас есть планы на ужин с Лейной и Стронгами, – говорит она ему. — Напиши Деймону. Пусть он вернётся, – покидая его, она целует его в щеку, одновременно кратко сжимая его руки. Итак, он приступает к письму.

Возвращайся домой, брат. Я скучаю по тебе больше, чем можно описать словами. Кажется, на старости лет я забыл, чему учил нас наш отец. Ты мне нужен. Ты нужен своей семье. У меня есть много вещей, о которых мне нужно с тобой поговорить. То, о чем ты говорил много лет назад, но я не слушал. Возвращайся домой. Если не для меня, то для Рейниры. Вам еще предстоит познакомиться с ее дочерью. Я думаю, ты бы действительно полюбил ее.

Визерис отложил перо и смял пергамент, когда дверь открылась. — Королева Алисента, ваша светлость, - объявляет Гаррольд, впуская жену. — Что-то важное, любовь моя? – Спрашивает Алисента, глядя на груду выброшенных и скомканных пергаментов рядом с ним. — Просто письмо, которое давно нужно было написать, – говорит ей Визерис. — Великий мейстер сказал мне, что мальчики сегодня не были на уроках, а Септа говорит, что Хелейна не была на уроке по твоему приказу, любовь моя, - говорит Алисента, садясь рядом с ним. — Да, до моего сведения было доведено, что их уроки в области Высшего Валирийского и нашей истории были весьма небрежны. Рейнис предложила учить их вместе с Висеньей, – отвечает он, вытаскивая еще один кусок пергамента. — А как насчет истории Вестероса? Учения веры? – спрашивает королева. — Рейнис более чем хорошо осведомлена об истории Вестероса. Конечно, таланты Великого Мейстера лучше использовать в более важных вещах, нежели в обучении детей. Что касается веры, Таргариены не следуют Семерым. Мы уважаем их веру и ценности. Если дети решат последовать примеру Семерых, когда станут немного старше, то это их право, – отвечает Визерис. — Не могли бы мы продолжить этот разговор позже? Я хотел бы написать это письмо как можно скорее, – спрашивает он. — Конечно, - улыбается Алисента и оставляет его в покое.

***

Два сундука. Он наполнил их шелками, драгоценностями и другими подарками. Торговцы Эссоса стали несколько богаче, чем были до того, как он сам отправился в изгнание. Подарки, которые он не знал, когда будут вручены. К своей Рейнире и ее дочери.… Хотя она больше не принадлежала ему. С тех пор, как он бросил ее после первой брачной ночи. Она стала собственностью Лейнора Велариона. Она родила дочь Лейнору. Значит, Рейнира не его… Пока что, он надеялся. Он не испытывал ненависти к Лейнору Велариону, на самом деле совсем наоборот. Он не был ни слепым, ни глупым. Но однажды он сделает Рейниру своей, чего бы это ни стоило. Возможно, когда она взойдет на трон. Он мог ждать так долго сколько потребуется. Или, по крайней мере, он мог обманывать себя, веря в это долгие годы. — Для вас пришло письмо, принц Деймон, – говорит слуга, вручая ему письмо. Письмо было запечатано трехглавым символом дракона. — Оставь меня, – говорит он слуге. На мгновение он раздумывает, не вскрывать ли письмо. Если не вскрывать письмо, не возникнет соблазна вернуться в Вестерос. Ни письма, ни искушения. Но он оказывается слаб, когда дело касается его семьи. Поэтому он открывает его, ожидая увидеть письмо от руки Рейниры или, возможно, даже Рейнис, которая все еще иногда использовала знак Таргариенов, когда писала ему. К его полному шоку, это почерк Визериса. От руки написанное письмо, то, чего, по его мнению, Визерис не делал много с тех пор, как стал королем и заставил великого мейстера писать за него ответы на все письма.

Брат, Я уже сотню раз писал и выбрасывал это письмо. Кажется, я не могу найти слов, чтобы выразить свои мысли. Трудности, с которыми я никогда не сталкивался, когда мы были моложе. С тех пор все так сильно изменилось, не так ли? Тогда все было гораздо проще. Рейнис взяла на себя смелость остаться в Королевской гавани. Чтобы направлять Рейниру и предаваться воспоминаниям вместе со мной. Хотя я действительно верю, что она делает это, чтобы напомнить мне обо всем, что я забыл на старости лет. Вот тут я бы ожидал, что вы все это превратите в шутку, я почти слышу, как вы это говорите, когда я пишу это. Но это правда, я старею. Я чувствую себя намного старше, чем я должен быть в этом возрасте. Возможно, причина этому потеря Эйммы, как я думаю. Или, что более вероятно, это потеря вашего присутствия, вашей поддержки и вашей любви. Чем дольше я правил как король, тем больше забывал, каково это – быть драконом. Рейнис любит часто напоминать мне об этом. Кажется, с возрастом она стала более властной, и за эти слова она, вероятно, натравила бы на меня драконов. Ты всегда был тем, кто напоминал мне, что мы драконы. Ты нужен мне, брат. Больше, чем когда-либо прежде, я нуждаюсь в тебе. Ты нужен Рейнире. Ты нужен ее дочери. Ты нужен своей семье. Возвращайся домой, к нам. Есть вопросы, вызывающие крайнюю озабоченность, которые требуют твоего возвращения домой. Ты помнишь, что сказал бы отец? Таргариен, одинокий в мире, - это ужасно. За эти годы наш дом пришел в упадок. Помогите Рейнире, пока она работает над воссоединением нашего дома. Вы не поверите, сколько добра она сделала, сколько замечательных идей она выдвинула и воплотила в жизнь. Что ж, ты бы так и сделал. Ты всегда видел ее потенциал, даже когда я не мог этого сделать. Возвращайся домой, я буду умолять тебя об этом, если ты так желаешь. Я скучаю по тебе, брат. Мне еще раз нужна ваша поддержка. Много лет назад ты сказал, что твой меч принадлежит мне. Отдай его Рейнире и ее дочери сейчас же. За Королев, которые будут править после меня. За тех, кто, надеюсь, будет иметь тебя рядом с собой, как я должен был держать тебя рядом со мной. Ты попросил меня о чем-то, когда вернулся со Ступений. Мне нужно знать, для чего это было нужно. Любовь или власть? Эйемон для твоего Бейлона, Визерис

Иногда он действительно чертовски ненавидит Визериса. Как он может отсылать его столько раз только для того, чтобы написать это письмо? Так что он чертовски ненавидит Визериса и его слова, написанные его собственной рукой. Что-то, чего он не видел уже много лет. А фраза, которой он это закончил? «Эйемон твоему Бейлону». Боги, иногда он ненавидел своего брата. Он так долго мечтал услышать, как Визерис скажет ему об этом. И он делает это не в лицо, а в письме. Если он и пролил несколько слез при упоминании об их юных годах, что ж, никто не был свидетелем этого. Он аккуратно закрывает письмо и прячет его во внутренний карман своего камзола. Хотя в какой-то момент письмо и довело его до слез, то, как Визерис сказал некоторые вещи, обеспокоило его. Он вернется. Он должен это сделать. Его глупый старший брат готов умолять и спрашивать, зачем Деймону понадобилась Рейнира. Как он мог после этого не вернуться домой? Он был Бейлоном для своего Эйемона. Он вернется домой, чтобы защитить своего брата и дочь своего брата. Бейлон защищал Рейнис так же сильно, как своих собственных сыновей. Его отец мог бы гордиться им. Сделайте так, чтобы его дом гордился вами. Если Визерис мог открыто заявить, что их дом раскололся и нуждается в воссоединении, тогда все совсем плохо. Визерис был так слеп к трещинам в их фундаменте, никогда не желая видеть, что они медленно рушатся. Ему требуется три дня, чтобы собрать все свои пожитки и оседлать Караксеса. Большая часть его одежды была оставлена в пользу того, чтобы взять два сундука, наполненных подарками. Один для Рейниры и один для ее дочери. Самый маленький дракон, которого он не встречал, ему сказали, что он похожа на Эймму. Он осыплет ее подарками, как того заслуживает принцесса Таргариенов. Проходит еще неделя, прежде чем он видит вдалеке Красную Крепость. Он видит блестящего золотого дракона, летящего в небесах, дракона, которого он раньше не видел. Должно быть, это был один из отпрысков Визериса, плохо заменивший Эймму. Насколько он может видеть, на драконе нет всадника, поэтому он предполагает, что ребенок недостаточно взрослый, чтобы сесть на дракона. — Принц Деймон, – говорит хранитель драконов, когда он сажает Караксеса в Драконью яму. — Мы вас не ждали, – говорит он. -Действительно. Ты никогда меня не ждёшь, - говорит Деймон, слезая с Караксеса и нежно поглаживая его по шее, как ему нравилось. — Мне понадобятся двое мужчин, чтобы отнести это в мои комнаты, я полагаю, у меня еще есть комнаты, – заявляет он. — Они будут доставлены в ваши старые комнаты, – отвечает хранитель драконов. Уладив это, Деймон снимает с седла свой плащ и отправляется в город. Капюшон прикрывает его серебристые волосы, делая его просто еще одним прохожим. Улицы стали намного чище, чем он помнил. Некоторые участки дорог выглядят обновленными новой кладкой. По пути в Красный Замок он может увидеть школы и гораздо больше счастливых людей. — Принцесса Рейнира не смогла прийти сегодня, принц Эйгон не отпускает принцессу и маленькую принцессу от себя с тех пор, как он получил травму на тренировочном дворе, – говорит дама с ярко-рыжими волосами женщине возле приюта. — Принцесса будет здесь через день или два, – продолжает она. Это интересно. Похоже, Рейнира мирно сосуществует с Эйгоном. — Ничего страшного, миледи. Пожалуйста, передайте принцессе, что мы надеемся, что маленькому принцу скоро станет лучше, – говорит женщина. — Я так и сделаю, – говорит леди. Деймон продолжает свое путешествие, видя все больше улучшений в городе, которых раньше там не было. Проникнуть в Красный Замок проще, чем можно того ожидать. Может быть, это потому, что он знает секретные проходы или то, как он провел годы своего взросления, бегая по залам. Сначала он идет в Малый Зал Совета. Не сам зал, а скрытый проход, который позволяет ему смотреть и слышать, что происходит. Вот она. Его Рейнира. Она выглядит великолепно в своем платье в цветах Таргариенов. Ее лоб украшает обруч из рубинов, а шею украшает ожерелье из валирийской стали, которое он ей подарил. Она сидит там, где раньше сидел Отто, но выглядит она намного лучше него. В то время как Рейнира выглядит как королева Таргариенов, его брат выглядит так, словно постарел на десятилетия больше, чем следовало бы за те несколько лет, что Деймона не было дома. Это, мягко говоря, вызывает беспокойство. — Я заказала стол побольше, он должен быть здесь к тому времени, когда прибудут представители всех Семи королевств, – говорит Рейнира. — Это действительно необходимо, принцесса? – Спрашивает Тиланд Ланнистер. — Они не будут посвящены во все дела, касающиеся королевства. -Так и есть. Они будут членами Малого Совета, даже если не будут посвящены во все детали. Мастер над монетой не посвящен во все дела, касающиеся королевства. Вам бы понравилось, если бы мы заставили вас стоять по углам комнаты, в то время как остальные сидят за столом? – Спрашивает Рейнира. — Не понравилось бы, - наконец говорит Тиланд Ланнистер. Рейнира, сидящая за столом Малого Совета, очень далека от той, которая несколько лет назад подавала тем же мужчинам вино. Ему почти хочется поаплодировать Визерису за то, что он научил ее и дал ей место за столом. — Если это все на сегодня, то у меня с мужем осталось четверо маленьких детей. Один из них отказывается выпускать мою дочь из виду, – говорит Рейнира. — Как поживает молодой принц Эйгон? – Спрашивает Меллос. — Я мог бы прийти и проведать его. Я уверен, что королева была бы благодарна за это. — Ему быстро становится лучше. Вы можете сказать Королеве, что его раны почти полностью зажили, – говорит Рейнира. С этими словами она встает и выходит из комнаты. Деймон хочет последовать за ней. Чтобы украсть мгновение с ней. Вдохнуть ее запах. Почувствовать мягкость ее кожи. Посмотреть ей в глаза и услышь ее голос. Он хочет пойти к ней. Осыпать ее подарками, которые он получил, когда все, о чем он мог думать, была она. Чтобы показать ей, что не было ни минуты, когда он не думал бы о ней. Он хочет пойти к ней и познакомиться с ее дочерью. Дочь, которая наполовину его Рейнира. Но Рейнира выглядит даже лучше, чем он ее помнит, сильнее, чем он помнит. Визерис, его дорогой старший брат, которого он иногда по-настоящему ненавидит, выглядит не так уж хорошо. На самом деле, он выглядит хуже, чем когда-либо прежде. Хуже, чем их отец, когда он умер, хуже, чем когда умер их дед. Так что он остается. Он остается, пока комната пустеет, а Король остается сидеть. Гаррольд Вестерлинг спрашивает короля, готов ли он идти, но Визерис говорит, что хочет побыть несколько минут наедине и что никто не должен его беспокоить. — Итак, ты получил мое письмо, - говорит Визерис. Деймон использует потайную дверь, чтобы войти в Малый зал Совета. Капюшон все еще прикрывает его волосы. — Здравствуй, брат.