Something So Good, So Pure

Солярий в башне принцессы Рейниры, Королевская гавань, Королевские земли.

***

В дни, предшествовавшие началу королевской процессии принцессы Рейниры, в Красном Замке царила суматоха. Королю и Малому Совету потребовалось три месяца, чтобы все подготовить и доработать. Это был бы королевский тур впечатляющего масштаба. Двенадцать замков, в которых они останавливались на протяжении всей процессии, по два на каждое королевство. Принцесса Рейнира осталась непреклонна в отношении размера королевской процессии. Она не хотела создавать излишнюю нагрузку на замки, которые они посещали. Процессия будет состоять из нее, Лейнора, Висеньи, Эйгона, Рейнис, Аманды Редфорт, ее двенадцати фрейлин, сира Харвина и четырех его рыцарей, трех поваров, двух служанок, двух хранителей драконов и четырех мужчин, которые будут сопровождать экипажи. Ей пришлось немного поспорить с королем, ведь он хотел, чтобы с ней поехала гораздо большая свита. Но, как это обычно бывало, принцесса выиграла спор со своим отцом. Это было сделано на том основании, что с ними будут четыре взрослых дракона. Ни у кого не было ни единого шанса против объединенной мощи Вхагар, Сиракс, Мелеис и Морского Дыма. Солнечный Огонь быстро рос, и было принято решение, что он тоже отправится с ними. Дракон, как и его всадник, наслаждался обществом маленькой принцессы Висеньи. Когда Рейнира отводила их в Драконью яму, Солнечный Огонь вился вокруг Висеньи и Эйгона, удерживая их на месте. — Яйцо, Мама! — Кричит Висенья — Aegon iksis va zȳhon ñuhoso, dōna ride, — отвечает Рейнира, перечитывая послания, которые она получила и на которые нужно будет ответить, прежде чем они уедут. Они с Лейнором решили, что будут говорить с Висеньей на двух языках, общем и валирийском. Рейнира говорила на валирийском, в то время как Лейнор говорил на общем. — Daor, muña, drōmon — снова кричит Висенья. — Māzigon! — Рейнира слышит отчетливый звук вылупления дракона из яйца, которого она не слышала с тех пор, как вылупилось ее собственное. Она бросилась туда, где ее дочь сидела перед драконьим яйцом. На яйце была небольшая, но заметная трещина. Все остальное откладывается на потом, вылупление драконьего яйца было гораздо важнее. — Я позову твоего отца и Эйгона, — говорит Рейнира Висении, целуя ее в лоб. — Rōvēgrie muña se velma Laena tolī, — потребовала Висенья. С возрастом, еë валирийский становился всë лучше. Услышав о чем потребовала еë дочь, Рейнира вышла из солярия. Ее первой остановкой была личная спальня Лейнора, куда она вошла без стука. — Э-э, принцесса… — заикается сир Гарт Тирелл, один из кузенов Тиреллов, который пришел в качестве охранника Алери, одеваясь. — Это не то, о чëм вы подумали, — нервничая говорил он, переводя взгляд то на принцессу, то на Лейнора, одетого в одни бриджи. — Конечно, — говорит Рейнира, пытаясь подавить улыбку, но безуспешно. — Я извиняюсь, кузен, я рада что он разделяет твои предпочтения. — Что? — спрашивает сир Гарт, выглядя еще более смущенным. — У нас с принцессой есть взаимопонимание и небольшое соглашение. Вы успокойтесь, вам не о чем переживать. Принцесса не злится и точно не побьёт вас, — объясняет Лейнор своему любовнику. — Яйцо Висеньи вылупляется, она хочет, чтобы Рейнис и Лейна были с ней, — говорит ему Рейнира. — Сир Гарт, — говорит она, прежде чем оставить их одних. Можно было услышать смех Лейнора, когда она уходила от них. Охранник, который должен был доставить Эйгона, стоит у двери, когда она выходит из спальни Лейнора. — Сир Аррик, не могли бы вы, пожалуйста, сказать принцессе Рейнис и леди Лейне, чтобы они срочно прибыли сюда, яйцо принцессы Висеньи скоро вылупится, — просит она. Эйгон уже покинул Аррика, чтобы отправиться к Висенье. — Да, принцесса, — говорит сир Аррик с поклоном и уходит. Всем требуется около двадцати минут, чтобы наконец добраться до солярия. — Бабушка! Яйцо! — Радостно восклицает Висенья, увидев свою бабушку. Только ради Рейнис, Висенья встает и идет обниматься. — Я думаю, что наша дочь любит мою маму больше, чем нас, — шепчет Лейнор Рейнире. — Я почти уверена, что твоя мать мне нравится всё больше и больше, –бормочет ему Рейнира. Наблюдать за тем, как вылупляется яйцо их дочери, по меньшей мере волшебно. Это занимает больше часа, но каждое мгновение этого часа бесценно. Четверо взрослых сидят на стульях позади детей, которые предпочли сесть на пол перед драконьим яйцом. Эйгон обхватывает Висенью рукой и отпускает ее только тогда, когда яйцо полностью вылупляется. Жемчужно-белый дракон высовывает голову из остатков скорлупы и с визгом медленно вылезает наружу. Он прекрасен. Жемчужно-белая чешуя и светло-голубые перепончатые крылья. — Лунный огонь, — говорит Висенья, когда дракон заползает на нее, прижимается головой к шее и устраивается там. — Солнечный огонь и Лунный Огонь, может, мы все-таки обручим их? –Спрашивает Лейнор тихим шепотом, пока дети восхищаются только что вылупившимся драконом. — Алисента ни за что не согласится на такое, — отвечает Рейнира. Королевские покои в твердыне Мейгора, Королевская гавань, Королевские земли

***

В противоположной стороне Красного Замка королева только что узнала, что ее сын отправляется на королевскую процессию. — Он мой сын, Визерис! Он должен быть со своей матерью! — королева кричит, ее гнев кипит в груди. Она надеялась, что после того, как Рейнира и ее дочь уедут почти на год, она сможет заставить Эйгона увидеть, что в этих двоих нет ничего особенного. Чтобы вырвать его из лап Рейниры и ее внезапного интереса к её детям. Слова ее отца бесконечно крутились у нее в голове, последние слова, которые он сказал ей лично всего за несколько недель до того, как Рейнира вышла замуж за Лейнора. — Рейнира — его сестра. Эйгон будет на попечении Рейниры и Рейнис, они не допустят, чтобы ему причинили вред. Достаточно, скоро он станет мужчиной, и в какой-то момент ему придется оставить юбки своей матери, — отрезает Визерис. — Ему нет и шести. Он все еще ребенок, мой первенец. Он и близко не мужчина, — парирует Алисента. — Ничего нельзя поделать, Алисента. Эйгон должен участвовать в процессии. Три поколения Таргариенов мирно путешествуют вместе, такого раньше никто не делал, — говорит Визерис, и это не та вещь, по поводу которой он изменит своё решение. Алисента вспоминает, как Эйгон рассказывал обо всех местах, которые он сможет увидеть, и обо всем, что они с Висеньей будут делать, с тех пор, как ему сообщили о процессии. — Тогда я хочу, чтобы он воспитывался в Староместе, когда вернется, — заявляет она. — Не королеве решать, где и когда воспитывать принца, Алисента. И это зависит не только от короля. Это вопрос королевства, как такового и Малого Совета. — ответ однозначно не тот, которого хотела Алисента. Но было многое, что нужно было принять во внимание при выборе того, где воспитывать королевских особ и следует ли их вообще воспитывать. В то время как Визериса никогда не воспитывали, Деймона же взяли воспитанником Веларионы. — Неужели у меня не будет выбора в жизни моих собственных детей? — Ты выбрала им имена и передашь им свою веру, это большее что ты можешь им дать. Наши дети — не обычные дети. Они принадлежат не только нам. У них есть цель более великая, чем что либо еще. Их Цель — будущее Дом Таргариенов и сохранение его великим, — говорит Визерис. Ему приходят на ум продолжающиеся разговоры с Рейнис. Его дорогая кузина начала делить свое время между чаепитием с Рейнирой и послеобеденным чаем с ним. Долгожданная перемена, поскольку он скучал по той близости, которая была у них в детстве. Казалось, что в их более зрелом возрасте он забыл уроки своего отца. Только боги знали, где его брат, тот самый брат, о котором его отец всегда говорил, что он должен заботиться. И каждую ночь он молился о возвращении своего брата, чтобы он мог извиниться за то, что все это время отталкивал его. Все, что сделал Деймон, было то, что сделал бы Дракон, и все же он слушал людей, кто был овцами. Он мог бы направить своего брата на менее жестокий путь, но он просто каждый раз изгонял его. Поэтому он молился не Семерым, как того хотела бы от него жена, а Богам Древней Валирии. Он молился, чтобы боги благополучно вернули его младшего брата домой, чтобы он сделал все, чтобы его брат остался там, где ему самое место — со своей семьей. Штормовой предел, Штормовые земли

***

Большая часть королевской свиты отправилась в путешествие за несколько дней до официального начала поездки. Таргариенам не требовалось много времени, чтобы добраться до Штормового Предела из Королевской Гавани. Сиракс, Золотая Леди, летела впереди других драконов. Эйгон снова присоединился к Рейнире, поскольку дракон и его всадник были слишком малы, чтобы добираться самостоятельно. Висенья, которая легко заслуживала любовь, с кем бы она ни ехала, хотела быть со своей бабушкой Рейнис. Лунный Огонь вылупился всего за несколько дней до того, как они должны были улететь, но Висенья не уехала бы без своего дракона, поэтому в переноске, прикрепленной к Мелеис, Красной Королеве был маленький Лунный Огонь. Лейнор летел верхом на Морском Дыме рядом со своей матерью и позади Рейниры. Солнечный Огонь летел всю дорогу позади колоны с Вхагаром и Лейной, которые следили за тем, чтобы молодой дракон не сбился с пути и не ударил другого дракона. Это было то еще зрелище, когда драконы спустились на Штормовой Предел. Лорд Боремунд Баратеон и его сын сир Боррос Баратеон были там, чтобы поприветствовать их, как и отряд, который был послан вперед. Алисса стояла со своим отцом и братом, а не с другими дамами, но другого и не стоило ожидать, поскольку это был ее дом. Сказать, что все было кратко, значило не сказать ровным счётом ничего. Боремунд Баратеон боролся за то, чтобы его племянница стала королевой, он собрал армию, убедил Повелителей Бурь и все остальное. Он также воспринял это как пренебрежение к своему дому, который поддерживал Таргариенов больше, чем любой другой дом, когда Визерис был назван наследником вместо Рейнис. И теперь видеть, что Визерис назвал свою дочь наследницей, но Джейхейрис не мог сделать то же самое, потому что Рейнис разозлила бы его. — Вы поддерживаете все это? — Боремунд расспрашивает Рейнис, когда у них наконец появляется время поговорить. Праздник в самом разгаре, Лейнор и Рейнира танцуют вместе с гостями, которые съехались со всех концов Штормовых Земель, чтобы посмотреть на Принцесс, принца и драконов. Редко можно было увидеть так много членов Королевской семьи и драконов в одном месте за пределами Королевской гавани. — Она молода, податлива, но сильна, — говорит Рейнис, глядя, как Лейна увлекает сира Харвина Стронга в танце. Интересно, подумала она. — У нее есть потенциал стать великой. Она будет великолепна. Мы были бы признательны вам за поддержку, дядя, — проговорила Рейнис. — Я всегда поддерживал тебя, Рейнис, — говорит Боремунд, и дело сделано. Боремунд Баратеон всегда будет поддерживать Рейнис. — Итак, эта девушка Селтигар? — спрашивает он. — Ей девятнадцать, я полагаю, и она единственная дочь лорда Селтигара, — отвечает Рейнис. Селтигары были валирийцами по крови, и говорят, что в Клешне было огромное количество богатств. Прунелла Селтигар была простой девушкой, но при этом богатой и симпатичной, и если ее брат когда-нибудь умрет, Клешня и его богатства будут принадлежать ей. Пока взрослые были на празднике, няня присматривала за юными принцем и принцессой. Эйгон решил, что это его дело — накормить Висенью ужином. — Моя Сенья. — Это было все, что он сказал няне, когда взял маленькую вилку из ее рук, будь там его мать или Рейнира, они назвали бы его грубым, но это была его Сенья, и его долгом было заботиться о ней. — Эгги, — проговорила Висенья, довольно очаровательно, подумал Эйгон. — Я покормлю себя сама, — заявляет она, собираясь взять еду руками. — Нет, Сенья. Позволь мне. — говорит он ей, со своей серьёзной, нахмуренным личиком. Висенья дуется на него, в этот момент она очень похожая на свою маму Рейниру, но он не позволит надутым губкам или ее красивым глазам повлиять на него. Он не будет колебаться. — Эгги, ну пожалуйста… — умоляя попросила Сенья, положив свою крохотную ручку на его бледную щëчку, и тут Эйгон понимает что он уже не сможет ей отказать. К концу трапезы вся посуда выбрасывается и используются пальцы. Они все в еде, но их смех наполняет комнату. После того, как няня убирает их кавардак, она укладывает их спать, Висенья выползает из кроватки, в которой она должна спать, и заползает в кроватку Эйгона. — Сенья? — спрашивает он смущëнным голосом. — Страшно одной, — это единственный ответ, который он получает, прежде чем она прижимается к нему и закрывает глаза. Эйгон засыпает с улыбкой на лице, обняв ее одной рукой. Чёрный Приют, родовой замок Дондаррионов , Штормовые земли

***

Остановка в Чёрном Приюте нужна только для того, чтобы свита могла переночевать в замке, а не в палатках по пути в Хайгарден. Но их визит снова наполнен танцами и пирами. Те, кто не смог добраться до Штормового предела, оказываются в Чёрном Приюте. Дондаррионы потчевали королевскую семью рассказами о визите короля Джейхейриса и королевы Алисанны 50 лет назад. Истории, которые очень понравились и Рейнис, и Рейнире. Рейнис — из нежной памяти о своей бабушке, а Рейнире — за то, что она узнала истории о своих прабабушке и прадедушке, которых раньше не слышала. Это был короткий и приятный визит. Достаточный по времени, чтобы прийти в себя после путешествия из Штормового Предела, при достаточно долгий, чтобы не высказать неуважение. Хайгарден, Простор.

***

В дни, предшествовавшие прибытию в Хайгарден, Алери Тирелл не переставала рассказывать истории о своем доме и своей семье. Рейнира должна была наконец встретиться со своей тетей Элис. Сказать, что Рейнира нервничала, было бы преуменьшением. Но Алери и тетя Аманда заверили ее, что все будет в полном порядке. Элис и Аманда, несмотря на то, что были так далеко друг от друга, никогда не переставали писать друг другу почти каждую неделю. — Принцесса Рейнира, добро пожаловать в Хайгарден, — говорит леди Элис Тирелл. На краткий миг Рейнире кажется, что она увидела привидение. Леди Элис, с белыми волосами, вперемешку с ее естественными светло-каштановыми волосами, так похожа на свою мать, какой она могла бы быть, если бы была жива. — Благодарю за тёплый приём, леди Тирелл, — отвечает Рейнира. — Тетя Элис, если это успокоит вас, ваше высочество. Твоя мать была мне очень дорога, — отвечает она. — Тогда вы должны называть меня Рейнира. Они тепло улыбнулись друг другу. — Хватит церемоний, Элис, веди нас уже в свой огромный замок, — говорит Аманда. — Я так скучала по тебе, дорогая сестра, — говорит Элис с усмешкой, прежде чем вести их в Хайгарден. Праздник в Хайгардене грандиознее, чем в Штормовом Пределе. В отличие от Штормового Предела, Рейнира не танцует. Вместо этого она остается за высоким столом рядом со своей тетей Элис. — Ты очень похожа на Эймму, – говорит ей Элис, — твои глаза, скорее всего от отца или кого-то другого. Но все остальное — это Эймма. — Я подумала то же самое, когда увидела тебя, – говорит ей Рейнира. — С тех пор как она умерла, я продолжаю искать ее черты во всех, кого я вижу. — Алери написала мне о Джейсоне Ланнистере, — начинает Элис. — Он… интересный. — Я не доверяю Ланнистерам, — тревожно говорит Элис. — Мне очень нравится Алери, тетя Элис. Я бы не хотела разлучаться с ней. И Рейнис говорит, что когда я взойду на трон, меня должны окружать те, кому я доверяю. Алери — одна из этих немногих людей, — отвечает Рейнира. — Когда ты отправишься в Утёс Кастерли, скажи гордому лорду Ланнистеру, что он может жениться на моей дочери. Алери может справиться с Джейсоном Ланнистером, – заявляет Элис. — Я хотела приехать в Королевскую гавань после смерти Эйммы, но когда было объявлено, что твой отец женится… – она не заканчивает предложение. Пребывание в Просторе показало Рейнире раскол и борьбу за власть между Хайтауэрами и Тиреллами. Тиреллы, по праву Хранители Простора, были возмущены продолжающимся увеличением власти и влияния Хайтауэров. Для ее тети Элис, однако, возмутительным было также то, что Отто Хайтауэр сделал свою дочь — дочь второго сына с небольшими перспективами на партию выше, чем с третьем сыном или титулованным рыцарем — королевой так скоро после смерти Эйммы Аррен. — Тетя Аманда рассказала мне об этом, — говорит Рейнира. Решение ее отца разозлило не только семью Тиреллов. Долина также была разгневана, как это было видно по их отказу присутствовать на второй свадьбе короля. — Ты знаешь, кто финансирует орден Мейстеров? — Элис внезапно задаёт вопрос. — Десница, я полагаю. — Нет. Дом Хайтауэр, – говорит Элис, не глядя на Рейниру, а прямо перед собой, где танцевали люди. Лейна Веларион снова танцевала с сиром Харвином Стронгом. — Я хотела узнать больше о том, как умерла моя сестра. Акушерки, которые ухаживали за ней, были из Долины, и с ней была та же самая женщина, которая принимала у нее предыдущие роды. Их мнение состояло в том, чтобы дать Королеве немного отдохнуть, прежде чем попытаться переместить ребенка. Это не всегда эффективно когда ребёнок находится в утробе тазом наружу, но чаще всего срабатывает. У великого мейстера было другое мнение, выпотрошить ее, как рыбу, было для него предпочтительнее, он не прислушался к ученому мнению акушерок, — говорит Элис. — Я просто нашла это интересным и подумала, что тебе тоже захочется послушать, – заявляет она. Рейнире приходится приложить немало усилий чтобы не изменится в лице после того, что сказала ей Элис, слишком много глаз было обращено на них в данный момент. Можно было бы ожидать негромкого разговора, но проявление ее гнева и обиды вызвало бы вопросы. Под столом Элис почувствовала, как еë руку сжала другая рука. — Я разберусь с этим, — говорит Рейнира. — Алери знает об этом? Или тетя Аманда? — Пока нет, я хотела сказать тебе до того, как рассказать Алери и Аманде. — Завтра. Встреча с нами, Алери, тетей Амандой и принцессой Рейнис. Мне нужны все без исключения доказательства, которые у тебя могут быть об этой… ситуации, — говорит ей Рейнира. Малый Мандер, Золотая Роща, Простор

***

Подняться на лодках вверх по реке Мандер было решением, принятым буквально в последнюю минуту. Элис Тирелл предложила, чтобы они наслаждались видами с реки, и рядом с Золотой Рощей на Малом Мандере это имело смысл. — Лодка! – Говорит Висенья своей матери с радостной улыбкой на лице. — Дедушка? – спрашивает она. — Он вернулся домой, моя дорогая, – говорит Рейнира своей дочери. — Но лодки — это дедушка, – говорит ей Висенья, нахмурившись. — Я знаю, но эта лодка не его. Может быть, когда мы вернемся, ты сможешь покататься на его лодке, — говорит ей Рейнира, но Висенья хмурится по-прежнему. — Мы сделаем из этого путешествие, – добавляет Лейнор. — Отправимся в Дрифтмарк, – добавляет он. — Неужели? – Мгновенная улыбка на ее лице показывает, что его уловка сработала. И с этими словами Висенья убегает, чтобы рассказать Эйгону. — С тобой все в порядке? — спрашивает Лейнор, видя что что-то изменилось в Рейнире со времени пира в Хайгардене. Ее глаза потемнели и сменили свой цвет с сиреневого на темно-фиолетовый, что говорило о еле сдерживаемом гневе. — Я кое-что узнала, что невероятно сильно разозлило меня, — говорит ему Рейнира, ее голос подрагивает от злости. — Кого мы убиваем? — спрашивает он тихим голосом, чтобы не насторожить никого другого. — Пока никого, но потенциально много людей в будущем. — А я боялся, что путешествие будет скучным, — отвечает Лейнор. Он дракон отчасти из-за своей матери. Дракон не избегает убийств. Что такое маленькое убийство для дракона? Утёс Кастерли, Западные земли

***

Керисса Ланнистер знала, что ее брат Джейсон хотел жениться на Алери. Что ж, ее брат мог жениться на любой, кто согласился бы принять его предложение. Первой была ее Принцесса. Керисса, которая в то время жила в Утёсе Кастерли со своей матерью, была наслышана о попытках Джейсона добиться расположения принцессы Рейниры. Неудивительно, что все вышло совсем не так, как надеялся Джейсон. Даже положение Тиланда в Малом Совете не помогло Джейсону получить больше, чем несколько минут наедине с принцессой. Следующей была Лисара Старк, дочь Хранителя Севера. Керисса слышала все и об этих попытках. Познакомившись с Лисарой, Керисса поняла, что у нее с Джейсоном ничего бы не получилось. И вины Лисары в этом не было бы. Джейсон был немного напыщенным. Керисса любила своего брата, но даже она знала, что временами он был невыносимым. Лорд Старк отклонил предложение, посланное Джейсоном. И на этом попытки кончились. Теперь Керисса стояла рядом со своей принцессой, наблюдая, как Джейсон пытается добиться расположения Алери Тирелл. Алери Тирелл, дочь Хранителя Юга и двоюродная сестра принцессы Рейниры по линии матери. Алери Тирелл, которая, вероятно, могла бы сжевать Джейсона за считанные секунды, но Кериссе она нравилась. Алери была милой и доброй, какой хотелось бы видеть подругу, безжалостной, какой и должна быть настоящая леди Ланнистер, и красивой словно роза. — Как ты думаешь, Джейсона будет ждать успех в ухаживании за Алери, принцесса? – Спрашивает Керисса. — Я думаю, что да, – говорит в ответ ее принцесса с загадочной улыбкой на губах. — Лорд и леди Тирелл дали свое согласие, — шепчет она так, чтобы слышала только Керисса. — А он должен об этом знать? – Спрашивает Керисса, заставляя Рейниру рассмеяться. Золотой Зуб, Западные земли

***

Пребывание в Золотом Зубе совпадает с шестым днем именин Эйгона. Итак, в честь юного Принца в Золотом Зубе устраивают пир и рыцарский турнир. Эйгон, однако, сосредоточен только на Висенье. Младший сын лорда Леффорда, Киван Леффорд, ровесник Висеньи, вцепился в принцессу. Эйгон, поскольку это были его именины, не мог покинуть свое почетное место. Но он мог слышать, как Висенья смеялась над чем-то, что сделал Киван Леффорд. — Тебя что-то беспокоит, младший брат? — Спрашивает Рейнира, когда видит его сжатые кулаки. — Разве Висенья не должна быть с нами? – задаёт вопрос Эйгон. — Она еще слишком молода для рыцарских поединков. – Так что Эйгон кипит от ярости до конца турнира, смех Висеньи, вызванный кем-то другим, эхом отдается в его ушах. Как смеет сын какого-то лорда так смеяться с его Сеньей? Это был его долг, а не чей-либо еще. Его Сенья, его. Несколько часов спустя его гнев исчезает, когда Сеня снова подходит к его кроватке и позволяет ему обнять ее. — С Днем именин, Эгги, – говорит она, целуя его в щеку. Риверран, Речные земли

***

Лорд Гровер очень добр, когда приветствует их в Риверране. Его сыновья стоят вместе с ним у входа. — Что это за странные имена - Элмо и Кермит? — Удивляется Лисара. Селия оставила их, чтобы провести некоторое время со своей семьей. — Имена Речных жителей, я бы предположила, — отвечает Алери, вытаскивая темно-красное платье для Рейниры, которое она наденет на сегодняшний пир. Сейчас, когда Эйгону уже шесть лет, ему приходится проводить время со взрослыми. Он ненавидит это. Не из-за того, что он будет разговаривать с Рейнирой, а потому что меньше времени будет проводить с Висеньей. Вместо этого Висенья будет в детской с детьми, живущими в Риверране. Поэтому он отчасти ненавидит это и не может дождаться, когда они покинут замок, когда он вновь будет единственным для его обожаемой Висеньи. Харренхолл, Речные земли

***

Именно в Харренхолле объявляется о помолвке леди Лейны Веларион и сира Харвина Стронга. Лорд Корлис и лорд Лионель оба отправились ради этого в Харренхолл. — Ты счастлива? – Спрашивает Лейнор свою сестру. — Как ты и говорил несколько месяцев назад, он мне по вкусу, — говорит Лейна с яркой улыбкой и сияющими глазами. — Его не волнует, что отец сделал меня наследницей или что я всадница Вхагар. Он заставляет меня смеяться, — продолжает она. — Я так рад за тебя. Я могу искренне сказать, что брак с кем-то, кто может заставить тебя смеяться, — это благословение, — говорит ей Лейнор искренне улыбается. — Я тоже рада за тебя, брат, — говорит Лейна, бросая взгляд туда, где Рейнира играла с Висеньей и Лунным Огнем. — Вы с Рейнирой создали нечто прекрасное. — Ну да, мы очень сильно постарались — говорит он, — всего шесть раз за несколько часов. — Как это…? Что?.. Шесть раз? Правда? — затараторила Лейна, не веря что еë брат на такое способен. — Счастливая девочка, — говорит она, одобрительно кивая. Орлиное гнездо, Долина

***

В честь своей матери Рейнира надела платье в цвета дома Аррен. — Ты странно выглядишь, — говорит Эйгон, когда видит ее. Эйгон, как и Висенья, одеты в цвета Дома Таргариенов. — Мне это не нравится. – его нос вздернулся от отвращения. — Тебе не нравится ничего, кроме Висеньи и Солнечного Огня, младший брат, — парирует Рейнира. — Мне нравишься ты и Сиракс. Лейнор не так ужасен. И я думаю, Лунный Огонь не так уж и плоха, когда она не вьётся вокруг Сеньи, — отвечает Эйгон. — Лунный Огонь — ее дракон. Солнечный Огонь был всегда с тобой, сразу после того как ты взял его. — Цвета все еще тебе не идут, – говорит Эйгон, отворачиваясь от нее и отправляясь на поиски Висеньи. Пир в Орлином Гнезде не такой грандиозный, как в остальных Великих Домах. Из всех Великих Крепостей Орлиное гнездо самое маленькое, и добраться до него труднее всего. Гораздо более скромный пир, но тот, который Рейнире полюбился больше всех. — Прошло слишком много времени с тех пор, как представители Дома Аррен жили Красном Замке, — говорит Рейнира своему дяде Роннелу. Роннел Аррен был вторым сыном ее деда Родрика Аррена. Вместо того, чтобы бороться против наследования Гнезда леди Джейн Аррен после смерти ее братьев и отца, Роннел поклялся защищать права своей племянницы. — Действительно, но после второго брака короля, я уверен, ты понимаешь, почему мы уехали, принцесса, — говорит ей Роннел. — Да, дядя Роннел, но именно я взойду на трон, — говорит она. — Аманда рассказала нам всем, как небрежно мы относились к вам. Мы действительно хотим быть вовлечены во все это. Мы с Джейни часто говорили об этом с тех пор, как Аманда приехала к тебе, — говорит он ей. — Я хочу, чтобы Дом Аррен был в Красном Замке. Я не хочу, чтобы люди забывали, откуда родом моя мать. Я хочу, чтобы моя дочь знала свою бабушку. – Роннел тянется через стол и сжимает ее руку. — Она так и сделает, – обещает он. Корабль, отправившийся из Дома Сердец, Долина

***

— Нет дедушки? — Спрашивает Висенья, когда они через несколько минут отправляются из Дома Сердец в Белую Гавань. — Не в этот раз, — отвечает Лейнор. — Почему бы тебе не пойти поиграть с Эйгоном, — предлагает он. — Нет, Эйгон злой, – отвечает она, жестом показывая, чтобы ее подняли. — Что он сделал? – спрашивает Лейнор. Редко когда Висенья называла Эйгона Эйгоном, а не Эгги. — Он подшутил над моим другом, – говорит Висенья, кладя голову ему на плечо. — Мальчики иногда бывают злыми, ему просто нравится, когда все твое время принадлежит ему, — говорит ей Лейнор. — Почему бы нам не пойти и не найти его? — Нет, оставайся со мной и следи за водой, — говорит Висенья. — Как пожелаешь, моя принцесса, – говорит Лейнор. Эйгона можно будет найти позже. Он уже достаточно хорошо знал, что Висенья не будет долго злиться. Белая Гавань, Север

***

По прибытии в Белую Гавань их ждет небольшое приветствие. — Лорд Старк устраивает грандиозный пир в Винтерфелле, ваше высочество, Север счел бы за честь провести вторые именины принцессы в Винтерфелле, а не в дороге, — говорит лорд Мандерли. — Север оказал бы честь моей дочери и мне этим жестом, — говорит ему Рейнира. — Дома Таргариен и Веларион сочтут честь присутствовать на таком пиршестве. Они остаются в Белой гавани в течение пяти дней, прежде чем отправиться в Винтерфелл, где собрались все Лорды Севера. Винтерфелл, Север

***

Лисара Старк любила свой дом. Как она могла не любить его? Столько лет это место было всем, что она знала. Пока однажды из Королевской гавани не пришло письмо, написанное самой наследной принцессой. Принцесса хотела, чтобы Лисара была одной из ее фрейлин, что было большой честью для Дома Старков. Снова увидев свой дом, Лисара поняла, что скучала по нему не так сильно, как думала. — Как к тебе отнеслась Королевская гавань? — спрашивает ее отец перед праздником в честь именин принцессы Висеньи. — Мне там очень нравится, – говорит Лисара. — На Юге гораздо больше тонкостей. Такие вещи, как цвет вашей одежды и слова, которые вы произносите, имеют огромное значение. А принцесса гораздо милее, чем ты можешь себе представить. — Ты счастлива? – задаёт вопрос еë отец. — Да, отец. Я хочу оставаться там столько, сколько захочет принцесса. — Лорд Старк любил свою дочь, и он мог видеть, как сильно она выросла с тех пор, как он отправил ее в Королевскую гавань с горсткой охранников. На другом конце Винтерфелла, в гостевом крыле, Эйгон пытался сплести корону из зимних роз, когда Алери нашла его. — Что вы делаете, ваше высочество? — спрашивает она, усаживаясь на землю рядом с ним. — Корона для Сеньи, на ее именины, — отвечает Эйгон. — Она любит красивые вещи, а розы красивые. Не такие красивые, как она, но я думаю, они бы ей понравились. — Алери берет охапку роз и начинает их плести, показывая ему, как это делать правильно, чтобы лепестки не загибались. — Я думаю, ей понравится все, что ты ей подаришь, – говорит Алери, протягивая маленький букетик зимних роз, который можно приколоть к одежде Эйгона. — Чтобы соответствовать ей, — говорит она ему. — Я понимаю, почему ты нравишься Нире, – говорит Эйгон, принимая букетик из роз. — Нормально? — спрашивает он, поднимая цветочную корону, которую сам сделал. — Идеально. — говорит Рейнира находя их, окруженных зимними розами. — Эгги, — говорит Висенья со своего места в объятиях Рейниры. — Я сделал это… для тебя, — говорит Эйгон, вручая ей цветочную корону. Рейнира опустила Висенью на землю, чтобы Эйгон мог положить ей на голову. Рейнира подумала, что много-много лет спустя, если Рейнире будет что сказать по этому поводу, Эйгон коронует Висенью как королеву Семи Королевств. — Красиво, — говорит Висенья. — Спасибо, Эгги, — она благодарит его, целуя в щеку, что она начала делать во время процессии. Яркий румянец покрыл его щеки. — Лучший подарок, — добавляет она. Из всех подарков, которые юная принцесса получила на празднике в свою честь, венок из цветов, сплетенный ее дядей, был ее любимым. Королевский тракт, путь в Королевскую гавань, Вестерос

***

Драконы пролетели над королевской свитой, направлявшейся обратно в Королевскую гавань. Всадники дракона часто переключались между полетом над отрядом или ездой вместе с отрядом по земле. К тому времени, когда они доберутся до Красного Замка, пройдет год с тех пор, как они отправились в путь. У Рейниры было около сотни новых дел, на которых ей нужно было сосредоточиться по возвращении. От выяснения, не планируется ли измена у них под носом, до административных вопросов, которые, как она надеется, заставят лордов Вестероса почувствовать, что она ставит их на более высокий пьедестал. Сколько бы она ни твердила о превосходстве Таргариенов и всадников драконов, ей нужна была поддержка лордов Вестероса. Джейхейрис уже завысил своё самомнение, позволив Хайтауэру стать десницей. Она не могла отказаться от этого, не сейчас, позже, когда она будет в безопасности в положении королевы Семи Королевств. — Подтверждено, что в ближайшие месяцы вам предстоит присутствовать на трех свадьбах, — говорит Лейна, присоединяясь к Рейнире за столом. Они остановились в гостинице на Перекрёстке, чтобы передохнуть. — В самом деле? — Я выйду замуж первой, лорд Десница согласился на свадьбу в Дрифтмарке. Потом свадьба Прунеллы в Штормовом пределе. Что касается Алери, то она до сих пор не уверена, где именно. Ее мать и Джейсон Ланнистер спорят о том, будет ли это в Хайгардене или в Утёсе Кастерли соответственно. Я бы поставила свои деньги на Элис Тирелл, — отвечает Лейна. — Было бы глупо ставить против нее, — соглашается Рейнира. — Маловероятно, что сир Боррос предпочел бы остаться в Красном Замке, похоже, я ему не очень нравлюсь. Мне будет грустно потерять компанию Прунеллы, но я очень рада за нее. Брак и материнство — это замечательно, — заявляет она. — Действительно, но было бы хорошо, если бы там была Прунелла. Ты ей нравишься, ты ее принцесса. Любая неприязнь сира Борроса может быть сведена на нет симпатией Прунеллы к тебе, — говорит Лейна. Рейнире приходит в голову идея сделать подарок своим фрейлинам — выйти замуж. Демонстрация ее благосклонности к ним и семьям, которые они должны создать. Ей нужно будет как можно скорее поговорить с Рейнис. Королевская гавань, Королевские земли

***

Хелейна Таргариен знала вещи, которые ей, вероятно, не следовало знать в ее возрасте. Но она не могла контролировать то, что знала. Иногда она просто видела вещи, для которых у нее не было слов, или ее мать сочла бы их бредом четырехлетней девочки. Хелейна помнит, что когда ей было два года, она видела два совершенно разных пути для своей семьи. Она не помнит всего об этом, только простые фразы. — Каштановые волосы, карие глаза, разделенный дракон, мертвый дракон. Серебряное озеро, поля сирени, история повторяется, да здравствует… — Рейнира Таргариен, принцесса Драконьего Камня и наследница Железного Трона; Сир Лейнор Веларион, принц-консорт принцессы Рейниры; принцесса Висенья Веларион; принцесса Рейнис из домов Таргариен и Веларион, Повелительница Приливов и Отливов; принц Эйгон Таргариен; и леди Лейна Веларион, наследница Дрифтмарка, — объявляет управляющий двором, когда королевская свита возвращается. Рейнира идет во главе группы, остальные выстраиваются стрелой позади нее. -Увенчанный розами, увенчанный золотом. Увенчанный розами, увенчанный золотом. Увенчанный розами, увенчанный золотом, — бормочет Хелейна себе под нос, наблюдая, как ее отец поднимается с Железного Трона, чтобы поприветствовать ее сводную сестру. Если Эймонд считает ее сумасшедшей из-за ее бормотания, то она считает иначе. Глядя на своего отца, обнимающего Рейниру, Висенью и Эйгона, она не чувствует, что падает. К облегчению, по правде говоря, у нее не было никакого желания падать. Они были предназначены летать, а не падать.