За год до весны

Сколько тлеет сигарета? Три минуты?) Мой мозговой штурм не дал результатов. "Только спокойно, пусть она орет и делает что хочет, пусть разгромит тут всё. С меня взятки гладки… - Ты можешь мне объяснить, что произошло? - вдруг спокойно спросила Арбенина. - Херня тут произошла какая-то… как по мне. - и подумала, то ли ещё будет, - Может уедешь?, — мой голос прозвучал абсолютно безнадежно. - НЕТ. - Ну, понятно… Тогда пошли в дом. А собаки-то где? — осталось ещё их потерять и тогда всё, вечер удался. - Буся! Бася! Домой. Где вы? То, что подошло ко мне, отдаленно напоминало собак, которых мне оставили. И где можно найти столько грязи на ухоженном участке? Найти и вываляться. - Ёжки-Матрёшки! Домой быстро! Все! Сейчас, пиздец, какая передача начнется. - Какая передача? - Помой собак вместе с рок звездой…вот какая. Зайдя в дом, я нашла глазами кота. Чистого…что не могло не порадовать. - Я не буду мыть Балобинских собак… - скривила губы рокерша. - Не толерантная вы, ДинСергевна. Держи тогда одну и пытайся дозвониться до кого-нибудь. Через два часа банная церемония закончилась. Собаки стряхнули воду с себя и улеглись на лежанки, а я стояла мокрая и злая. "Порядочные какие, на диван не пошли и то спасибо. Но пол придется вытирать." - Отомри, ДинСергевна, видишь мою, подвинься,- сказала я, голосом противной санитарки. Арбенина подняла голову и молча отошла. Было видно, что она недовольна полученной информацией. И уезжать тоже не собиралась. Только, тихо матерясь, продолжала рыться в телефоне. «Я Балобиной ноги вырву за такую работёнку, хотя этого никто и не заметит. Дожить бы только до этого момента.» - А тебя как зовут, - услышала я за спиной. - Меня не зовут, я сама прихожу… Кира Леонидовна. - Приятно. - Не то слово. - Кир, а ты можешь Элле позвонить? - Звонила. Номер недоступен. - Все недоступны сегодня, странно и Светкин недоступен. Вот где они и что делают? — начала закипать Арбенина. - Развлекаются, - ляпнула я - Что?! - словила я злой блеск глаз. - В хорошем смысле, успокойся, - мне осталось только ретироваться курить. Арбенина поплелась за мной. Было видно, что у неё все кипит внутри и хочется орать, рвать и метать, как говорится. Но приходилось держать себя в руках. Понятно, что ситуация у нас была не ах. Телефоны не работают. Все как-будто исчезли. Апокалипсис. Только мне было легче, не надо было думать, где мой любимый человек. Как нам всем хочется быть знакомым с известной личностью. Быть в той тусовке, даже иногда хвастаться такими знакомствами. Показывать фото с тусовок в обнимку… И что? Вот стою я рядом с главной снайпершей Руси и жалею её. Вот по-человечески жалко. Она действительно не понимает, что происходит. Сейчас нахуевертят в сердцах обе и опять разругаются. Дааа, тяжела и неказиста жизнь народного артиста. Все их на части рвут, а говорят, что любят, и не пошлешь… контракты всякие и договоры, имиджи. Не скажи, не погляди, улыбнись, сфотографируйся. Никаких денег не надо. - А ты откуда Эллу знаешь? - вывел меня из размышления вопрос. - Из прошлой жизни. - У неё еще и прошлая жизнь была значит, - ухмыльнулась Арбенина. - Всё, я спать. Голова разламывается. Иди наверх и думай, а я тут на диване лягу. Придумаешь, что - разбуди. Зайдя в дом и убедившись, что все животные на месте и чистые) я рухнула на диван.