С ТОБОЙ И БЕЗ ТЕБЯ

Я солгал. Я звонил Рэнди всего один раз, на Рождество. Нам не удалось нормально поговорить, потому что Энн висла на мне и хотела, чтобы я помогал ей накрывать на стол. Я быстро поздравил его, пожелал какой-то ерунды, которую обычно желают, выслушал порцию такой же ерунды в ответ и повесил трубку, пообещав перезвонить позже. Позже я тоже не перезвонил. Родители решили праздновать отдельно, с семьей двоюродной тетки, приехавшей на каникулы из Северной Каролины, для чего было специально снято бунгало в Вирджиния-Хайлэнде. Нам с сестрой был предоставлен весь первый этаж дома в полное распоряжение, и, черт возьми, мы не собирались умирать от скуки. В кои-то веки родители отказались от традиционной, чинно-христианской встречи Рождества в тесном семейном кругу, и Энн устраивала грандиозную вечеринку. На кухне, начиная с полудня, суетились две нанятые кухарки, стряпая закуски, выпекая пончики с сыром, начиняя орехами чернослив и прожаривая стейки. Три подруги Энн, ее бывшие сокурсницы и оруженосихи (оруженосицы?), тоже пришли пораньше, чтобы помочь нам украсить зал для вечеринки. Побросав дома детей и мужей, а одна так даже и вовсе специально приехав из Альфаретты, эти милые дамы порхали по дому в облаках блесток и мишуры в течение нескольких часов, при виде меня смущаясь и краснея как девицы. Мы ждали друзей Энн, которых напросилось к ней на вечеринку невиданное множество, потому что в качестве гвоздя программы она обещала им меня. Не скажу, что я был так уж сильно этому рад, но перспектива встречать Рождество, ведя неторопливые беседы с мужем двоюродной тетки об игре в соккер (он думал, что я все еще играю), прельщала меня куда меньше. Я, как всегда, надеялся немного пообщаться со старыми знакомыми, выпить виски, а потом, не прощаясь, сбежать на второй этаж в компании какой-нибудь симпатичной девчонки. Потому что всем известно, как Гейл Харольд любит вечеринки, а особенно, блядь, когда Гейл Харольд – звезда! Никто еще, судя по всему, так толком ничего и не увидел из тех двух показанных серий первого сезона, а кто увидел, тот вряд ли что-нибудь понял. Но все уже знали, что у меня контракт с Showtime, что я звезда скандального шоу про геев и бла-бла. И все хотели посмотреть на меня – тот ли я Гейл, который жил вот в этом обычном доме, учился в обычной школе, играл в футбол, а по вечерам таскался с друзьями в Блафф, в поисках наркотиков и экстрима. Увы, я был тем же, но вовсе не собирался никого разочаровывать. Как и не собирался признаваться в том, что я гей. А гей ли я? В который раз с момента нашего расставания с Рэнди в аэропорту задался я этим сакраментальным вопросом. И в который раз не смог найти нормального ответа. Я переспал с парнем – раз. Мне это понравилось – два. Я хочу сделать это снова – три. Достаточно для того, чтобы считать себя гомиком? Но ведь обычно я сплю с женщинами, и мне это нравится, и я хочу делать это снова! Я вспомнил свои недавние мысли об уединении с красоткой на втором этаже и даже почувствовал какую-то неловкость по отношению к Рэнди. Черт. Я подошел к барной стойке и плеснул себе виски. Черт, черт, черт! Когда я находился вдали от него, вдали от всей этой канадской, выморочно-гейской съемочной обстановки, я ощущал себя по-другому. Вне нашей команды, вне этого секс-марафона в режиме «Нон-стоп», вне образа Брайана, я потихоньку переставал быть Хуаном Карлосом, а становился прежним Гейлом – обычным, занудным, неловким и где-то даже скучным. Блядским мотоциклистом! При воспоминании о Рэнди мои губы невольно растянулись в улыбку. Наверное, я всё-таки гей. Я снова выпил, заслужив укоризненный взгляд от Энн, которая как раз влетела в зал с подносом, уставленным тарелками с пончиками. И одна странная мысль посетила в этот миг мою многострадальную голову – а что если мне понравилось спать с парнем лишь потому, что это был Рэнди? Не просто какой-то там парень, а именно Рэнди, который так зацепил меня с самой первой встречи? Яркий, красивый, свободный и совсем юный Рэнди. Серьезный и вдумчивый, смешливый и остроумный, честный и преданный. Умница Рэнди. Рэнди – светлая головушка. Мой Рэндс! У меня перед глазами сияла его сногсшибательная улыбка, и я не замечал, что стою и улыбаюсь в ответ как дурак. Решение проверить свою догадку проникло в мой мозг одновременно с проникновением в кровь третьей порции виски. Я отставил стакан и поднялся наверх, чтобы привести себя в порядок перед вечеринкой. Наспех приняв душ, высушив волосы и облачившись в черное с ног до головы, я посмотрел в зеркало и увидел там – Брайана. Блядь! Я столько времени каждый день примерял на себя этот образ, поэтому смог воссоздать его практически на автомате. А сегодня мне нужен был именно Брайан, для того чтобы проверить, гомик я или нет. Гейл Морган Харольд никогда не нравился мужикам, чего не скажешь о Брайане Кинни, им-то я и собирался сегодня беззастенчиво воспользоваться. Я ещё раз посмотрел на себя в зеркало и сказал: «А знаешь, я бы тебя трахнул!» Но это не было правдой, хоть и прозвучало довольно убедительно. Я бы с удовольствием трахнул Рэнди, а Брайан лично у меня никакого желания не вызывал. Впрочем, как и старина Гейл Морган. У кого он вообще мог вызывать желание? Для меня всегда было загадкой, как женщины вообще ведутся на меня, ведь я никогда не делал ничего, чтобы привлечь их. Не потому, что я такой высокомерный, а потому, что я не знаю, что именно надо делать, чтобы привлекать их. Поэтому я никогда не выбираю женщин, не добиваюсь их, не флиртую. И никаких долгосрочных и страстных отношений у меня тоже никогда не было. Я слишком эмоционально ленив, а женщинам нужно много внимания и прочей чуши из этого же разряда. Они хотят, блядь, чтоб их разгадывали, смешили и развлекали, меж тем как ты тупо хочешь побыстрее кончить. Поэтому у всякой симпатичной девчонки, которая была согласна дать мне без разговоров, был шанс не только переспать со мной, но даже стать миссис Харольд в перспективе. А что, я очень ценю регулярный секс. А регулярный секс по первому требованию – тем паче. И готов кое-чем пожертвовать ради этого. «Хорошо, что они этого не знают», – всегда шутила прозорливая Энн, и я был полностью с нею согласен. Потому что если бы хитрое евино племя прознало, насколько меня легко прибрать к рукам и окольцевать, я уже давно превратился бы в лысеющего добропорядочного отца семейства – с брюшком и кучей сопливых детишек. Вечеринка моей сестры – то еще удовольствие. К моему ужасу начали приходить именно что лысеющие и пузатые отцы, вместе со своими лучшими половинами в виде нервных, преувеличенно радостных и безвкусно одетых женщин. Я мило улыбался и приглашал всех выпить, мужчины жали мне руку, а дамочки смущаясь отводили глаза. Брайан негодовал, но по привычке был неотразимым, а Гейл Морган откровенно скучал и напивался. – Гейл, ты сногсшибателен! – шепнула мне в ухо радостная Энн, которая была в восторге от всего происходящего. – Ага, – машинально согласился я. – А помоложе ты никого не пригласила? Она странно взглянула на меня, потом, хохотнув, развела руками, сообщив, что незамужние симпатичные девушки ожидаются попозже. «Попозже» действительно привалила толпа молодняка, невесело встретившего Рождество дома с родителями и желающего срочно наверстать упущенное. Молодые люди набросились на виски, а девушки на сырные пончики. Раньше бы я со скучающим видом отирался в районе пончиков, выглядывая красотку посговорчивей, но сегодня у меня были другие планы. Вдоволь насмотревшись на животики и лысины, я с интересом разглядывал молодых людей. Наливал виски, заговаривал, отпускал циничные шуточки, оценивал. Парочка из них вроде была ничего – вполне себе симпатичные, стройные, привлекательные ребята. Однако на одном без конца висла блондинка с дурацкой плюшевой игрушкой на сумке, а другой гораздо больше интересовался виски, чем всем происходящим вокруг. Я уж совсем было собрался перехватить второго парня, пока он окончательно не перебрал с алкоголем, да не тут то было. Брайан возмутился и направил мои стопы прямиком к красавцу с блондинкой и ее плюшевой собакой. Конечно, а хули, мы не ищем легких путей – да, Брайан?! Я приблизился и, изящно изогнув бровь, склонился к блондинке: – Я бы тебя трахнул. Чернильные овалы на ее лице превратились в круги. – Ты не могла бы оставить нас на минутку, детка, мне нужно поговорить с твоим парнем? – Ко-конечно, – икнула блондинка и окинула меня слегка обалдевшим взглядом. – Мэтт, я пойду, припудрю носик. – А вы неплохо смотритесь, Мэттью, – сказал я парню, глядя вслед удаляющейся владелице дохлой собаки. – Куришь? – Да. А, а ты?.. – я увидел в его глазах узнавание и изумление, смешанное с восхищением. Уж этот-то точно успел обе серии посмотреть, причем не по одному разу. – Давай поднимемся ко мне и выкурим по сигаре, – предложил я, прихватывая из бара бутылку виски и пару стаканов. – У меня есть настоящие, кубинские Тotalmente a mano. Там и поговорим? Так вот что я скажу вам: я – не гомик. И теперь знаю это совершенно точно. Тот парень был привлекателен и пьян, даже нет, не так, он был чертовски привлекателен и на всё согласен. Только вот я его не хотел. Блядь, я и так и эдак смотрел на него, я даже его приобнял и лизнул в ухо. Нет, Гейл Харольд не гомик, Гейл Харольд – дурак. Влюбленный в Рэнди дурак. И еще неизвестно, что хуже. Да и как мог я не влюбиться в Рэнди? Он был так искренен, так юн, так беззащитен и обезоруживающе хорош, боже мой! А я, старый придурок, решил покуражиться, подразнить его, пофлиртовать. Додразнился, блядский жираф?! Когда до меня дошло, что я сам в него втрескался по уши, было уже слишком поздно – и я запаниковал. А случилось это тогда, когда я испытал искреннее счастье от того, что он поменял свои билеты и решил остаться со мной в Торонто еще на четыре дня. Блядь, да я реально готов был прыгать от распиравших меня чувств! Я наконец понял, что я тоже что-то значу для него, что он тоже что-то испытывает ко мне, может быть, даже специально остался, потому что тоже хочет меня… Блядь, именно так! Я именно так тогда и подумал: «Потому, что ОН ТОЖЕ ХОЧЕТ МЕНЯ»! Из-за этого я и впал в свою затяжную истерику, из-за этого напивался, курил, беспрерывно смотрел на него и ждал. Чего ждал? Что юный мальчишка решит проблемы взрослого дяденьки, который сам не знает, чего хочет, точнее знает, но не знает, что теперь ему с этим делать? Господи, какой же я всё-таки блядский кретин! Я ведь для того только и потащил его в этот долбаный клуб, чтобы остановить себя, а получилось то, что получилось. Нет, я ни о чем не жалею, но это Рождество стало самым идиотским Рождеством в моей жизни. Я методично надирался и сочинял послания Санте, в которого не верил даже в детстве. «Санта! Пожалуйста, сделай так, чтобы Рэндс не разлюбил меня и чтобы никто не узнал что я гомик, – просил я и, кажется, даже плакал. – Пусть никто не узнает о нас и пусть все будет так, как есть, долго-долго. Пусть Рэндс всегда принадлежит только мне одному, потому что я люблю его и просто умру, если он будет еще с кем-то!..» Кончил я тем, что напился в хлам и трахнул ту барышню из Альфаретты. Но, кажется, так и не кончил. Блядь.