Некуда бежать

      Вечером Альбедо собирался нарисовать вторую кровать, но Кэйа уговорил его спать вместе, приведя весомые аргументы:       — Во-первых, эта кровать достаточно большая для двоих, в отличие от твоей лаборатории. Со второй кроватью тут будет тесно. А во-вторых, если мне станет плохо ночью, ты можешь не заметить, если будешь далеко.       — Бесстыдства тебе не занимать, — алхимик посмеялся, но согласился.       Это правда. Беззастенчиво пользуясь положением больного, Кэйа добился не только сна в обнимку с Альбедо, но и частых поцелуев. Он просил их едва ли не каждый час, и алхимик, конечно, понимал, что Кхемия не успевает копиться в теле партнёра так быстро и, тем более, причинять ему боль, но с удовольствием подыгрывал Кэйе.       Кроме поцелуев, Альберих отвлекал партнёра от работы своим упорным желанием помочь. Сначала Альбедо милостиво согласился и использовал Кэйю в качестве продвинутой подставки под инструменты, но потом она начала задавать глупые вопросы, и алхимик не выдержал, отослав Кэйю заниматься чем угодно, лишь бы не путался под ногами. Альберих с энтузиазмом занялся готовкой.       Причина такой чрезвычайной активности проста — Кэйя сводил с ума сам себя бесконечными терзаниями. Однажды он потеряет контроль над своими силами, потому что шанс найти недостающий в короне камень ничтожно мал. Альберих понимал это, и, если не получится отыскать драгоценность в Каэнри’ах, не собирался тянуть с собой на дно Альбедо.       Вместе с планом возвращения в Каэнри'ах он был вынужден думать и о том, как заставить алхимика отказаться от своего обещания. Подобные мысли причиняли нестерпимую боль, особенно когда Альбедо обнимал его и утешал по ночам, прогоняя кошмары.       К вечеру третьего дня запас энергии Кэйи кончился, и он погряз в отчаянии. Он просидел на кровати несколько часов, разглядывая пол под ногами. Альбедо решил, что на сегодня работы достаточно, и присоединился к партнёру.       — У тебя ничего не болит? — спросил он, устроившись рядом.       Вынырнув из своих печальных мыслей, Кэйа удивлённо воззрился на алхимика. Неужели, тот сам хотел его поцеловать?..       — Нет, — отозвался Альберих и отвернулся.       На несколько минут установилась тишина: Альбедо ничего не ответил, а Кэйа не знал, как объяснить свою тревожность.       Вдруг Альбедо подвинул свою ногу так, чтобы их колени соприкасались, и неожиданно произнёс:       — Я отлично понимаю, что ты чувствуешь. Ты не единственная угроза для Мондштадта.       Кэйа повернулся к партнёру, удивлённый его словами. Он весь обратился во внимание.       — В своей истории ты упомянул, что Каэнри’ах пала из-за тяги Рейндоттир к запретным знаниям. Так и есть, — Альбедо посмотрел на алхимические аппараты, стоящие у противоположной стены. — Искусство Кхемии очень опасно. Однажды я тоже могу потерять контроль над собой и разрушить Мондштадт. Разрушить всё.       Альберих прикоснулся к щеке партнёра, где уже почти зажила рана, полученная во время разборок с Дилюком, и сказал:       — Я верю, ты не сделаешь этого.       Альбедо благодарно положил ладонь поверх его.       — Я не оступлюсь, пока у меня есть цель и близкие, — он посмотрел в глаза партнёру и признался: — Кэйа, чувства к тебе помогают мне бороться со своими монстрами. Я хочу, чтобы ты помнил, что у тебя тоже есть ради чего сражаться.       Чувствуя, как защипало в глазах, Альберих наклонился и мягко прижался своим лбом к чужому.       — Будь моим смыслом, — попросил он тихо.       Любовь, отражающаяся в лазоревых глазах, могла, наверное, растопить даже ледяную шапку Драконьего хребта.       — Я твой, — ответил Альбедо.       Кэйа решил во что бы то ни стало одержать победу над королём, чтобы не потерять свой дом.

***

      Спустя несколько дней им пришлось совершить вылазку, потому что запасы продовольствия подошли к концу. Выход из лаборатории находился на побережье, куда не ходили искатели приключений из-за высоких порогов и крутых обрывов. Но Альбедо знал Драконий хребет как никто другой, поэтому они без проблем добрались до припасов, законсервированных в специальных ящиках.       Возвращаясь, они шли по снегу между высоких сосен, пышные лапы которых накинули белые шали. Метель утихла, и Солнце готовилось ко сну, на короткий миг окрасив вечно пасмурное из-за ледяного вихря на верхушке горы небо в бледно-розовые цвета. С правой стороны от них лежала кромка океана, и над водной гладью простирался густой туман. Создавалось ощущение, что они одни во всём мире.       Альбедо остановился, чтобы собрать немного звёздной руды для красок, и Кэйа, наблюдающий за ним, подумал, что атмосфера, царившая в этом месте, очень подходила алхимику.       — Странно прозвучит, но снег тебе к лицу, — сказал он, подойдя ближе.       Альбедо упаковал остатки руды и повернулся к нему.       — Спасибо. Холод мне всегда был по душе.       Он снял перчатку и запутался пальцами в мягких волосах Кэйи, словно собрался поцеловать его, и вдруг зацепил тонкую нить.       — Может, ты не будешь носить повязку, когда мы одни? — спросил он.       — Вряд ли ты сможешь спокойно смотреть мне в глаза.       Альбедо аккуратно снял повязку и с неугасающей любовью посмотрел в разноцветные глаза.       — Ты такой красивый, — искренне произнёс он.       Кэйа удивлённо спросил:       — Тебя совсем не беспокоит, что я могу заставить тебя что-то сделать против твоей воли?       — Нашёл, чем испугать.       — Нет, правда?       Алхимик ласково погладил шрамы, скрывавшиеся под повязкой, и произнёс:       — Не беспокоит. Я доверяю тебе.       Кэйа взял замёрзшую ладонь возлюбленного в свою и притянул его к себе так близко, что чужое дыхание согревало.       — А если я вздумаю принудить тебя к бесстыдствам?       Алхимик уверенно обхватил пальцами его ладонь и ответил:       — В этом нет нужды.       Солнце село.       Кэйа ещё несколько секунд вглядывался в лицо любимого, желая запомнить этот момент навсегда, а затем, не сумев справиться с поднявшейся в душе бурей чувств, потянул Альбедо обратно в лабораторию. Если бы у него внутри был собственный Драконий хребет, то сейчас с горы сошла бы лавина.       Они добрались очень быстро, но алхимик не понимал причины такой спешки. Едва они сняли верхнюю одежду и разложили вещи, Альбедо обратился к партнёру с вопросом:       — Что-то случилось?       В ответ Кэйа смял его губы в долгожданном, несколько грубом поцелуе. Альбедо удивился такому напору.       — Подожди, ты весь холодный, — заулыбался алхимик.       — Не могу ждать.       Кэйа провёл ладонями по спине возлюбленного, заставив его непроизвольно вздрогнуть от холода, и предложил:       — Давай согреемся вместе?       Альбедо наконец понял, почему его партнёр так спешил вернуться в уютную лабораторию. Он положил руки на тёплый торс и прошептал положительный ответ перед тем, как, чуть приподнявшись на носочки, затянуть возлюбленного в долгий и чувственный поцелуй.       Они много целовались, но никогда раньше их действия не были такими откровенными. Руки скользили по телам друг друга, нетерпеливо забираясь под одежду и вызывая волны мурашек. Обоим хотелось быть нежными, но нарастающее возбуждение подхлёстывало и заставляло где-то страстно сжимать пальцы, а где-то торопиться и цепляться за край брюк.       — Знаешь, я тоже уже не могу ждать, — выпалил Альбедо и подтолкнул возлюбленного к кровати.       Сам он отошёл и вытащил из ящика стола смазку и презерватив.       — Кто бы мог подумать, что ты держишь такие вещи на рабочем месте, — игриво протянул Кэйа.       Альбедо медленно приблизился к нему и бросил тюбик и презерватив на кровать.       — Выходит, нам повезло?.. — произнёс он и первым потянул край чужой рубашки.       Кэйа позволил снять её и рвано выдохнул, когда к его коже прикоснулся горячий язык возлюбленного. Альбедо покрывал поцелуями его шею, и Альберих едва не урчал от удовольствия, сжимая пальцы на ягодицах возлюбленного. Оставив несколько краснеющих засосов на чужой коже, алхимик потеснил Кэйю назад и опустил на мягкую, тёплую постель.       Альберих скинул сапоги и залез на кровать, дерзким взглядом призывая партнёра продолжить то, что начал. Альбедо разулся и с азартной улыбкой на устах медленно лёг между разведёнными ногами любимого. Он продолжил свою дорожку поцелуев и спустился к груди Кэйи. Языком он обвел ареол тёмного соска, а затем втянул его в рот. Сверху раздался довольный стон, и пальцы запутались в светлых волосах. Когда место, которое ласкал Альбедо, стало невыносимо чувствительным, Кэйа слегка оттянул чужие мягкие пряди.       Губы Альбедо переместились, и он снова оставил багровую метку на коже партнёра. Кэйа попросил продолжать и обвил ногой поясницу возлюбленного, прижимая его ближе к себе. Одна ладонь алхимика опустилась на внутреннюю сторону бедра Кэйи, а вторая обхватила основание его члена сквозь ткань брюк.       Альберих громко выдохнул, попутно матерясь, и откинул голову назад, чтобы перевести дух. Поместив член Кэйи между большим и указательным пальцами, Альбедо провёл ладонью вверх, а потом вернулся обратно. Тело Альбериха охватила дрожь, и он посмотрел вниз, мигом попав в ловушку голубых глаз.       Не разрывая зрительного контакта, алхимик медленно провёл языком по чужой груди и поднял голову, выставляя напоказ ниточку слюны, что потянулась от его губ к телу Кэйи. Ладонь Альбедо поползла вверх по торсу, и он размазал пальцами собственную жидкость, а затем сжал ими сосок партнёра.       — Боже, Ал… — выдохнул Альберих. — Ты явно неравнодушен к моей груди.       — Я не равнодушен к тебе, — ответил алхимик, но, опустив взгляд, признал: — Но вырезы на твоих рубашках просто невыносимы.       Когда Альбедо опускался ниже, его глаза были прикрыты, а на щеках разлился густой румянец. Пальцы взялись за бляшку ремня и расстегнули его. Кэйа приподнялся, и с его бёдер стащили брюки. Вернувшись на своё место — в ногах возлюбленного — Альбедо довёл дорожку поцелуев до конца и прикоснулся языком к сочащейся смазкой головке через ткань туго обтягивающих Кэйю боксеров.       — Продолжай, — снова попросил Альберих.       Алхимик неторопливо обвёл языком возбуждённый орган. Пальцами он обхватил основание члена, сорвав с губ возлюбленного громкий вздох. Кэйа сквозь тонкую ткань белья почувствовал, как губы партнёра растянулись в улыбке.       — Не дразни меня, — предупредил Кэйа.       Алхимик заинтересованно поднял голову.       — А то что?       Он специально провоцировал партнёра, желая поиграться, но никак не ожидал последовавшей бурной реакции. Кэйа перехватил его руки и быстро изменил их позу, оказавшись сверху.       — Сейчас увидишь, — произнёс он.       Дрожа от предвкушения, Альбедо приподнял таз, позволив партнёру снять с него шорты. Ничего не зная о фетишах Кэйи, он удивился, когда тот любовно огладил его ноги в колготках, а затем, склонившись, по очереди поцеловал колени.       Кэйа поднял одну ногу и неспешно прочертил губами линию до лодыжки, где обвёл языком выступающую косточку. Когда Кэйа взял его стопу в ладони и поцеловал внутренний свод, алхимик почувствовал, как жар, охватывающий его щёки, распространился на уши и на шею.       — Что-то ты притих, — заметил партнёр. — Не нравится, как я трогаю твои ноги?       — Нравится. Я просто… не ожидал.       Кэйа усмехнулся:       — Я же говорил, что мне есть чем тебя удивить.       Вспомнив момент, когда Альберих дал это обещание, Альбедо сконфузился ещё больше. В отместку он дотянулся свободной ногой до паха возлюбленного и потёр стопой его член. С губ Кэйи сорвался сладкий стон, и затем он улыбнулся, пылко взглянув на любимого. Медленно обхватив пальцами лодыжки, Альберих развёл его ноги. Он подался вперёд, и руки поскользили вслед. Когда Кэйа навис над любимым, тот привлёк к себе для жаркого поцелуя.       Альберих нетерпеливо снял с партнёра колготки вместе с трусами. Затем он приник к его бёдрам, издав мурлыкающий звук, как кот, добравшийся до любимого лакомства. Он прикусывал нежную кожу и оставлял засосы, а Альбедо изнывал от возбуждения, тихонько постанывая.       — Кэйа… — позвал алхимик, чьё терпение подошло к концу. — Пожалуйста…       — Чего тебе хочется? — спросил тот и, найдя нетронутое местечко, оставил ещё одну метку. — Я всё сделаю.       Пальцы Альбедо проворно спустились вниз, к сжимавшемуся сфинктеру.       — Я хочу тебя.       Кэйа нашёл на кровати тюбик смазки и налил гель на свои пальцы. Он потёр прозрачную жидкость, нагревая её, чтобы не причинить дискомфорта.       — Как именно ты хочешь? — неторопливо произнёс он. — Хочешь, чтобы я проник в тебя пальцами и как следует растянул твою задницу?       — Кэйа… — поражённо выдохнул Альбедо и, ужасно раскрасневшись, обхватил пальцами собственный член.       — Кажется, тебе это по душе?       Альберих погладил вход партнёра, немного надавив.       — Да, — произнёс алхимик, сделав судорожный вдох.       Кэйе очень понравилось наблюдать, как Альбедо бросает на него нетерпеливый взгляд, а потом его ресницы дрожат, и в лазурных глазах отражается желание большего. Алхимик судорожно сжимал ладонью простыню, а другой скользил по возбужденному пенису.       — Я аккуратно введу один палец, хорошо? — спросил Кэйа.       — Давай.       Он добавил ещё смазки, плавно двигаясь внутри, и успокаивающе погладил бедро партнера. Тот медленно ласкал себя и ёрзал на месте.       — Не больно? — обеспокоился Кэйа, когда в партнёре оказался весь палец.       — Всё хорошо, продолжай.       Альберих дал возлюбленному время привыкнуть, а потом ввёл ещё один палец, действуя с большой осторожностью.       — Я очень хочу сделать тебе приятно, — сказал он и наклонился, чтобы провести языком по члену партнёра. — Позволь отвлечь тебя от неприятных ощущений.       Он обхватил головку члена губами и старательно обвёл её языком. Погрузив оба пальца внутрь возлюбленного, Кэйа немного развёл их в стороны.       — Не переживай, я часто занимаюсь таким… Ты можешь действовать смелее.       Кэйа уверенно растянул пальцами податливые мышцы, старательно посасывая чувствительное место.       — Глубже… — попросил Альбедо.       Кэйа выполнил просьбу возлюбленного и нащупал простату. Он надавил на сокровенную точку, и Альбедо выгнулся от удовольствия. Альбериху пришлось выпустить изо рта член партнёра.       Продолжая растягивать его пальцами, Кэйа навис над ним и попросил:       — Расскажи, что ты обычно представляешь, когда трахаешь себя пальцами?       Альбедо задрожал и, посмотрев в разноцветные горящие страстью глаза, ответил:       — Как меня трахаешь ты.       Не удержавшись, Кэйа глубоко загнал пальцы, попав по простате. Альбедо громко ахнул и схватился руками за плечи возлюбленного. Рвано дыша, он всё же продолжил, видимо, собираясь свести с ума своей откровенностью:       — Я представлял, как прямо в кабинете седлаю тебя, когда ты, как обычно, нахально пожираешь меня взглядом…       Альберих смял губы Альбедо в поцелуе и вытащил пальцы из разработанного прохода. Сжигаемый желанием, он произнёс хриплым голосом:       — Ты можешь сесть на мой член прямо сейчас.       — С удовольствием, — ответил Альбедо.       Он надавил на плечи Кэйи, заставив его отклониться назад, а затем лечь на спину. В складках простыни алхимик нашёл презерватив и, достав его из упаковки, раскатал по члену партнёра. Он оседлал Альбериха и, опираясь одной ладонью о его грудь, второй направил возбуждённый орган в себя.       Кэйа подхватил руками покрытые засосами и следами от укусов бёдра возлюбленного и, неотрывно наблюдая за тем, как Альбедо принимал в себя его член, сказал:       — Теперь я понимаю, почему ты представлял нас именно в этой позе.       Алхимик ответил бессвязным мычанием, опустившись до конца. Пока он привыкал к ощущению заполненности внутри себя, Кэйа гладил его бедра и говорил:       — Ал, это чертовски красиво и сексуально… В тебе так узко и жарко, что мне хочется…       Альбедо накрыл его губы ладонью, и Альберих послушно заткнулся и мимоходом провёл языком по пальцам партнёра. Положив обе руки на грудь Кэйи, алхимик начал двигаться. Он скользил по его члену вверх и вниз, полностью контролируя глубину и направление движений.       Альбедо двигался медленно, но, найдя положение, при котором головка пениса партнёра попадала по простате, резко опустился вниз. У обоих вырвались громкие стоны, и алхимик взял быстрый темп, при котором получал наибольшее удовольствие.       Кэйа забывался в наслаждении и с силой сжимал пальцы на бёдрах возлюбленного, поддерживая его. Видя, как приятно было Альбедо, он стремительно приближался к разрядке.       — Ал… Я долго… не выдержу, — с трудом проговорил он.       Алхимик поднял голову, и растрёпанные светлые волосы открыли покрытые дымкой возбуждения глаза, в краешках которых блестели слёзы. Его дыхание сбилось, и он делал рваные вдохи ртом. Не в силах замедлиться, он издавал потрясающе сладкие стоны. Посмотрев на любимого, он произнёс, делая паузы, когда опускался на член:       — Как же… Хорошо… Я тоже… Больше не… М-м…       Кэйа обхватил одной рукой его член, надрачивая в быстром темпе, и тот не закончил фразу, потерявшись в удовольствии.       — Кэйа… Я…       Тот сделал последние рваные движения на пенисе Альбедо, и алхимик кончил, непроизвольно сжавшись вокруг органа внутри себя и впиваясь ногтями в кожу под ладонями. Кэйа почувствовал себя на вершине мира, видя, как любимого накрывает оргазм, и испытал экстаз следующим, повторяя заветное имя.       Обессиленный, Альбедо упал на него сверху. Обоим не хотелось сдвигаться ни на миллиметр, и они долго пытались отдышаться.       Немного придя в себя, Кэйа поднёс ко рту испачканную в сперме ладонь. Приподняв голову, Альбедо с изумлением наблюдал, как возлюбленный слизывает белёсую жидкость с пальцев, а потом улыбается:       — А ты вкусный. Теперь буду называть тебя «Сладенький».       Альбедо тихо прыснул от смеха и сполз на кровать. Убрав презерватив, Кэйа вытянулся рядом и обнял его одной рукой. Алхимик подвинулся ближе к возлюбленному и глубоко вдохнул его успокаивающий запах.       Они долго лежали, продолжая наслаждаться друг другом и почти невесомо гладя тела друг друга кончиками пальцев.       Спустя время Кэйа тихо спросил:       — Помнишь миссию, когда мы застряли в подземелье?       Альбедо устроился на груди любимого и расслабленно закрыл глаза.       — Где ещё подземное озеро было? Конечно, помню.       Он почувствовал, как его волос коснулись и начали неторопливо перебирать пряди.       — Чтобы все остальные смогли выбраться, вовсе не обязательно было жертвовать двумя капитанами. Но ты остался со мной, — мягко произнёс Кэйа.       Альбедо обнял возлюблённого поперёк груди, внимательно слушая.       — В итоге те три дня стали чем-то вроде романтического путешествия. Ни работы, ни посторонних. Только мы вдвоем. Я настолько расслабился, что было немного жаль, когда пришла помощь.       — Ох, мне тоже, — с улыбкой ответил Альбедо.       Кэйа рассмеялся, и его смех вибрацией отозвался в теле алхимика. Это было приятное и необычное чувство.       — Те несколько дней оказались очень важными для меня, — признался Альбедо. — Когда мы сидели возле того холодного озера, а вокруг были только заросли и камни, ты рассказывал какие-то бредовые, но невероятно смешные истории, чтобы поднять мне настроение. Увидев тебя таким радостным и заботливым, я понял, что влюбился.       Он поднял голову, чтобы заглянуть в родное лицо.       — Я хочу, чтобы у тебя было как можно больше таких счастливых моментов.       Кэйа поцеловал возлюбленного в лоб и сказал:       — Ты делаешь меня счастливым.       Вскоре они умиротворённо уснули. Ни одна тревога и ни один кошмар больше не смели нарушать их спокойный совместный сон.