Маленький Шоггот

Едва не упустила. Тело удивительно ограничивает то что раньше было привычным как... как дыхание. Подбирать аналогии тоже все еще очень сложно, даже для себя. Идти под дождем не взяв зонта, потому что дождь еще не надоел, мокнуть, не спешить, радоваться. Глаголы мне нравятся. Завораживают. Вот плащ был сухим - стал мокрым. Руки из теплых становятся ледяными. Мерзнут. Я люблю динамику происходящего, даже в самых простых вещах. Казалось, ничего не изменилось. Дождь, лужи в кедах, носки мокрые. Серо. За углом через квартал гудит стройка, что-то штробят и шумят, и долгий тягучий звук из самых недр земли был мною не услышан даже... Ощущался всем телом, таким медленным и непривычным. Звук соткался из серебристой пелены, облек собою плечи, пытаясь зацепиться. Разворот, упор в пятки, рухнуть вдоль земли длинной стремительной тенью, разлететься по пространству. Я не жду гостей. Я хочу гулять одна. Дождь менял ритмический рисунок, соприкасаясь со мной - такой - и становился чем-то иным. Ритм шел противовесно, не из земли, из неба, вбивал знакомый гул обратно в асфальт, ниже, ниже, туда, откуда шел, откуда тянул жизненные соки чтобы обрести образ, плоть и имя. Я не жду гостей. Я хочу брести нога за ногу. Сворачиваюсь в темный тугой шар, внутри очерчивается то, что можно было бы назвать сердцем. Бум-м-м-м, бум-м-м-м, бум-м-м-м. Размеренно, глубоко. Ты еще там, а я уже здесь, зацепиться за меня тебе не вышло, а высунуться на поверхность я тебе не дам, тебе не хватит мощности, я уже здесь, ты еще там, вот там и оставайся, замолкни, затихни, уйди! Вибрация уменьшается. Гонг глохнет. Тень сворачивается еще туже вокруг пограничного сердца, обретает цвет, местный объем и местную меня. Отряхиваю джинсы, встав с колен. Шумит стройка. Идет дождь. Ноги мокрые. На часах - то же время, до секунд, когда пришел другой. За мной пришел или ко мне, ай да неважно, потому и пытался зацепиться. Не учел только, что я уже не ребенок, и не в первый раз здесь, и разницу в ощущениях пойму. Почти все из наших так или иначе попадают в другие миры. Обычно, если думать человеческими образами - в юности, когда любопытно, как это. Жить на других скоростях, ограничиваться пятью ощущениями, наблюдать старость. Может даже её прожить, если погрузиться очень глубоко и отдать истинную память о себе. Когда подхожу к маленькому кафе, запрятанному между жилыми потертыми временем домами в спальном районе, дождь кончается. Мне навстречу выбегает из ближайшего подъезда белая кудлатая собачка, за ней выходит пожилая леди, такая же белая и кудлатая. Заходим в кафе вместе, она садится возле окна, наблюдает за собачкой на улице, а я наблюдаю за ней. С деревьев капает вода, стучит по козырьку.