Fate/Insomnia

Ночной летний Саров. Место, по-своему тихое и уютное, закрытое от внешнего мира сразу двумя преградами – тёмным покровом ночи и колючей оградой. Ничем не примечательный нынче город, чья слава уже давно ушла вместе с жизнями учёных, что трудились здесь полвека назад во благо социалистической машины. Но эта ночь, увы, была не так проста. Эта ночь должна стать новой страницей в истории этого тихого городка.

***

Во тьме леса слышались поспешные шаги. Кто-то быстро шёл, углубляясь в чащу, ещё не столь густую в черте города, но уже путающую ноги и заставляющую прикрывать глаза от случайных веток. Неизвестного это ничуть не смущало. Идя напрямик, продираясь сквозь попадающиеся кусты и подлесок, он шёл к некой цели, известной ему одному. Не отклоняясь ни на сантиметр, словно по показаниям приборов, что видел только он сам. Единственное, на что он отвлекался – это на небо, проглядывающее тут и там сквозь верхушки елового леса. Его взгляд то и дело взметался вверх, вновь и вновь находя сияющий лик полной луны, и возвращался обратно к земле, следить за несуществующей дорогой. Только спустя десяток минут, когда подлесок будто стал редеть, неизвестный остановился на небольшом, заранее расчищенном участке в несколько десятков квадратных метров. Кусты были вырваны с корнем, трава – выжжена дотла, а земля разровнена, образуя ровный круг радиусом в три метра. Щёлкнули пальцы, и на них вспыхнул зеленоватый огонь, освещая всё вокруг ярким светом. Рыжий мужчина с повязкой на правом глазу едва заметно усмехнулся, проверяя наличие лишних следов, и скинул рюкзак на землю. - Пора за работу, пернатые друзья.

***

Через двадцать минут и три куриных туши на покрытой пеплом земле появился нарисованный кровью круг, навевающий мысли об оккультных ритуалах. Множество узоров, фигур, хорд создавали ассиметричный рисунок, зловеще поблёскивающий в зеленоватом свете огня, продолжавший гореть на пальцах неизвестного мужчины. Тот же, теперь заляпанный кровью, устало вытирал лоб тыльной стороной ладони, не замечая, что только размазывает красные разводы поверх выступившего пота. Кинув ещё один взгляд на луну, мужчина помотал головой и нахмурился. Не время прохлаждаться. Полнолуние, природа, круг из крови птицы, глифы толчёной костью быка, и, конечно же… одеяния. Мужчина достал из рюкзака полиэтиленовый пакет с какими-то тряпками. Расстегнув молнию, он осторожно достал грязно-белое полотно – обрывок чьих-то одежд, выглядевший так, будто он пережил несколько веков, чудом не истлев. Убрав обратно полиэтилен, мужчина бросил ткань в середину кровавого круга, отступил на шаг назад, вплотную к подступающему подлеску, и заговорил: - Здесь, среди лесов и полей, в сердце природы, я обращаю свои мольбы к тебе. Здесь, в крови и с пламенем в руках, я зову тебя, оружие богов. Здесь, с твоей одеждой и твоими воспоминаниями, я жду тебя, посланник с небес. Склонившись перед кругом, мужчина поднёс горящее в пальцах пламя к краю круга, и кровь, зашипев, вспыхнула, словно бензин. Зеленый огонь разбежался по линиям, неохотно глотая дециметр за дециметром, пока мужчина продолжал говорить своё заклинание. - Грядёт ритуал, что потрясёт этот мир вновь, и мне, Максвеллу Локхарту, нужна твоя сила! Отзовись, дух легенд, прими моё подношение, и встань рядом со мной, не как раб, не как Слуга, но как соратник в предстоящей Войне! Разделим же мы вместе радости и горе, победим вместе наших врагов, и подойдём к священной чаше рука об руку, с одним желанием в устах! Ярчайшая вспышка ослепила мужчину, когда древние одежды вспыхнули, взорвались с оглушающим треском рвущегося одеяла. Пахнуло жаром и одновременно холодом, так, что его брови тут же обгорели, а ботинки покрылись инеем. Но он не перестал вещать, даже когда увидел посреди круга чью-то медленно выпрямляющуюся фигуру. - И оскверним же мы этот ритуал, - небольшой нож врезался в ладонь, прорезая чёрную в полутьме линию, окропляя круг человеческой кровью. – И переиначим нашу с тобой суть, чтобы забыть наши обязательства пред друг другом. И подчинишься ты мне, сильнейший из людей, беспрекословно, и станешь ты истинным оружием в моих руках. В момент, как его кровь коснулась зеленого пламени, фигура в центре вскричала, словно пронзённая клинком. Мгновенно выпрямившись, она изогнулась в агонии, и сразу же упала на колени, поглощаемая пламенем. Пока маг завершал договор, фигура продолжала выть и дергаться от боли, раздирая землю голыми ногтями. И только когда последнее слово было произнесено, неизвестный затих, как и пламя, окутывавшее его. Повисла гробовая тишина. Лес вокруг будто вымер, ошеломлённый произошедшим ритуалом. И мужчина молчал, пока фигура перед ним не шевельнулась вновь, не поднялась с земли, и не встретилась с ним лицом к лицу. Зеленые волосы струились с головы неизвестного вплоть до земли, обрамляя серое лицо, расколотое пополам чёрной трещиной от лба до правой скулы, пропадая в складках обгорелой робы, скрывающей такое же изувеченное чернью тело. - Ты принимаешь условия договора? - Да, Мастер, - глухой голос человека перед ним заставил Локхарта улыбнуться. – Слуга Лансер, Энкиду Альтер, готов служить вам.