My honied dream

— Хэй! Нельзя так спать! Это не по правилам. — Из сна меня выдернул смеющийся голос, а сквозь слипшиеся глаза у своих ног я увидела какого-то парня в белом халате. Его немного курчавые волосы выглядели мило, в целом соответствуя веселой улыбке на губах. От его задорного голоса я проснулась окончательно, в очередной раз замечая, как во сне невольно согнула колени, которые теперь торчали из-под одеяла двумя скалами. Рука неизвестного парня как раз лежала на одном из моих колен. Он улыбнулся еще шире. — Что ты там пытаешься спрятать? — Большинство пациентов моей палаты не могло двигать ногами вообще, поэтому естественно, что он подумал, что и я не могу. — Неужто реально колени? Продолжая улыбаться, он откинул один угол одеяла, его глаза тут же округлились. — Вау, так ты правда чувствуешь ноги! Поздравляю! — Он поднялся с кровати и подошел ближе ко мне, протягивая руку. — Давай, пора просыпаться, соня! Не до конца понимая, что происходит я схватила его ладонь, и он с легкостью вытянул меня на себя. Пусть я и похудела за последние пять лет, мое тело пушинкой назвать ни у кого бы язык не повернулся. Да и о себе я заботилась, благо в подвале госпиталя был спортзал, который я иногда занимала. Но парень поднял меня с кровати словно во мне было килограмм двадцать от силы. Я даже пискнуть не успела, как оказалась у него на руках, обхватывая шею в общем-то абсолютно чужого человека. Я даже с Саймоном старалась так не поступать, зная, что ему может быть неприятно. — Ну. — Парень посмотрел на меня, отчего я наконец-то заметила цвет его глаз. — Пойдем завтракать или умываться, принцесса? — Сначала опусти меня. — Я смотрела на его улыбающиеся губы, желая поскорее слезть. У меня все-таки осталась совесть. — Увы. — Парень пожал плечами, отчего я невольно ощутила, как напрягаются под моими пальцами мышцы. — Сегодня ночью твою коляску отдали другому пациенту, поэтому если не хочешь ходить сама, придется либо торчать тут вечно, либо сидеть тихо. — Опусти меня. — Немного непонятно, как так вышло, что мою коляску отдали другому, Саймон бы такого не допустил, но даже в таком случае на твоих руках я никуда не поеду. — Как знаешь. На кровать или на пол? — На пол. Парень аккуратно поставил меня на ноги, отчего я тут же почувствовала, как напряглись все мышцы и как чаще забилось сердце. Неприятно. А я ведь просто встала, даже не сделала шага. — Пойдем? — Парень все продолжал улыбаться и протянул мне локоть, за который я тут же ухватилась. — Куда сперва? — Умываться. — Понял. — Парень задорно тряхнул кудрями, и мы медленно направились в сторону ванны. В палате на нас никто не обращал внимания. Здесь вообще почти всегда царила атмосфера непонятной обреченности, хотя ныть о своей судьбе из всех здесь присутствующих должна я. Все мои друзья умерли в тот день, когда я навсегда лишилась нормального будущего. Моя мать и сестра не навещали меня так часто, как вас, последний раз я их видела полгода назад, на собственный день рождения, ибо они усердно работают и учатся, чтобы оплачивать мое проживание здесь. К вам хотя бы родственники приходят. Я же здесь почти одна, обреченная медленно умирать. Но я же не сдаюсь. Я отвернулась от коек, стараясь не смотреть на безразличные лица — отчаяние заразительно. Мы вышли в коридор, и у меня уже начинала медленно болеть голова. До уборной мы добрались быстро, даже ни разу не остановившись, что для меня достижение, плата которого — разрывающая виски боль. Слишком большая нагрузка на мозг, видимо поэтому врачи и советовали мне не ходить. Пару месяцев назад такого не было. Стоя у двери туалета, я горько посмеялась, привлекая внимание своего отчего-то молчаливого спутника. — Дальше я сама. — Я отпустила его локоть и уже готова была толкнуть дверь, но он преградил мне путь, открывая ее сама. — Ты уж прости. — Он снова улыбался. — Но по правилам я должен быть рядом. — С ума сошел? — Я даже Саймона не пускала, не то что этого непонятного типа. Раз уж на то пошло. — Ты кто вообще? Парень расхохотался и потряс полой белоснежного халата, а потом указал на бейдж у нагрудного кармана. — Райнал Хафраум. Я из третьего госпиталя, в Америке. Ну, бывшей Америке. — Он снова рассмеялся. — С этого дня я твой персональный медбрат. На недельку где-то, я полагаю? — Что? — Моим медбратом официально был Саймон, так почему его сменили? — Почему? Райнал пожал плечами. — Ты не знала? — Нет… Почему? — Я и сам не особо понимаю, почему потребовалось что-то менять, если только он сам не попросил смениться. — Нет, Саймон не мог, наверняка его заставили. — Ну а если говорить, зачем нас сюда прислали: слышала о предстоящей поездке? — Да, Саймон рассказывал. — Саймон? — Мой медбрат. — О. Понял. Тогда вот тебе и причина нашего здесь появления. Следить за всеми пациентами на огромном корабле только для здешнего персонала будет невозможно, вот нас и попросили помочь. — Ясно. — Вот оно как. — Я пошла. Я снова толкнула дверь, надеясь проскочить внутрь и захлопнуть ее перед чужим носом, но Райнал оказался быстрее. — Я же говорил. Не по правилам. — Тогда позови кого-нибудь из женского медперсонала, но с тобой не пойду! — Я еще не настолько потеряла стыд, чтобы оголяться перед мужчиной. — О боги! — Райнал сдался, кинул на меня угрожающий взгляд и быстрым шагом направился по коридору искать медсестру. Отойдя на десять шагов он обернулся. — Не думай никуда уходить! Я посмеялась ему в спину. Глупый. Сам идет в лапы собственной смерти. Проблем бы не было, если бы ты позволил мне зайти самой, но теперь, когда ты самовольно оставил пациента одного, пусть и ради благого, ну, земля тебе пухом. Я зашла внутрь и защелкнула дверь, устало падая на унитаз. Голова раскалывалась, мир перед глазами плыл, ноги гудели и дрожали, и это все лишь от одной небольшой прогулки до ванной. Я устало ткнулась носом в колени. Кажется, никакого лекарства и способа выжить нет. Пять лет я держалась на собственном энтузиазме, но отчаяние заразительно. И чтобы люди не сходили от него с ума, не способные больше свободно двигаться и жить, начальство госпиталя устраивает нам круиз на огромном корабле, или нескольких маленьких — не знаю, что они по итогу решат, но суть в том, что мы с нашего острова-тюрьмы плывем во внешний мир, на остатки континента Евразия, от которого до континента Северная Америка можно доплыть за полчаса через канал: Земля сильно изменилась после потопа, который длился десятилетиями и десятилетиями понемногу материки двигались. Теперь их всего два. Все что осталось от многообразия. А на месте образовавшегося вместо Арктики острова стоит наш госпиталь. Впервые за пять лет я наконец-то выйду наружу. Я подошла к раковине, без сил на нее опираясь, из зеркала на меня смотрела я, со слегка спутанными после сна волосам. В целом ничего необычного, если не считать текущей из носа из-за перенапряжения крови. Я стерла ее ладонью, и засунула руку под льющуюся холодную воду. В голове все немного прояснилось и со вздохом я умыла лицо, вытирая его бумажными салфетками, после чего пошла к двери. Райнал ждал меня там, прямо на пороге, один. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом он потянулся к моему лицу. Раздался тихий шлепок. — Ты чего? — Я отступила назад, не давая к себе прикоснуться. Немного неловко, что я его ударила, но пускай сперва объясниться. Райнал проигнорировал все мои попытки оттолкнуть его и пальцам провел под моим носом, после чего показал его мне. — У тебя кровь. Я в ужасе вытерла нос, не способная придумать ни единого оправдания. — Я думала она уже остановилась. — Все что мне пришло в голову: спрятать лицо в ладонях, потому что сейчас наверняка начнется паника. Саймон не был моим медбратом с самого начала, мы знакомы всего два года, а до этого за мной ухаживало несколько медсестер и всегда, когда из-за собственного упрямства со мной случались всякие неопасные мелочи, они поднимали такой шум, что потом неделями я лежала в индивидуальной палате, привязанная к кровати. Саймон так не поступал, но и не давал мне делать что-то в принципе, а если мне удавалось совершить очередную глупость, то потом я не видела его достаточно долгое время — его способ проявить протест. Как отреагирует Райнал я не знала. — Иди сюда. — Он схватил меня за руку и затащил обратно в ванную, усадил к раковине. Меня до сих пор удивляло, как легко он меня поднимал. После чего он оторвал несколько салфеток, смочил холодной водой и отдал мне. — Зажми и запрокинь голову. По сути он сделал все за меня. Сам заткнул мне нос, сам наклонил мою голову своими сильными руками. Я даже пискнуть не успела. — Больше не доводи до такого. — Я не видела его лица, но по голосу понимала, что говорит он достаточно серьезно. — Сразу зови кого-нибудь как, появятся первые признаки перегрузки. Лучше отдохнуть немного и двигаться дальше, чем доводить себя до крайности. Я рассматривала потолок, не очень соображая, о чем он. Видимо никаких санкций не будет. Так я сидела долго, не знаю сколько, но наконец-то тело стало медленно возвращаться в норму. Трещины потолка стали четче, пропал шум в ушах, сердце немного успокоилось, и теперь билось размеренно. Я глубоко вздохнула и опустила голову, ощущая, как исчезло тепло на затылке. — Отдохнула? — Я посмотрела на улыбающегося Райнала, который оказывается тоже залез на раковину и все это время поддерживал мою шею. Тогда понятно, почему я не устала. — Да спасибо. — Я отняла салфетки от носа, когда то белые, теперь они были полностью красными. — Дай посмотрю. — Аккуратно Райнал повернул к себе мое лицо, снова запрокинул мою голову, что-то рассматривая, отпустил ее и спрыгнул на пол, улыбаясь. — Кровь больше не идет. — Он протянул мне руку. — Сама слезешь или тебя снять? Я пфыкнула и слезла сама, снова беря его под локоть. — Почему ты не переживал? — А должен был? — Ну обычно вы, медики, с ума сходите от такого. Райнал пожал плечами и усмехнулся. — Я не совсем обычный медик. — Мы вышли из ванной и по ожившему коридору направились обратно в палату. — Считай меня особенным. — И что же в тебе такого особенного? — Я немного улыбнулась. Со мной в этом месте давно никто не шутил, оказывается это так приятно. — Ну… — Райнал прищурился и наклонился ко мне, снижая голос до шепота. — Никому не говори, но я фея. Я не сдержалась и расхохоталась на весь коридор. Несколько дежурных медсестер на меня подозрительно посмотрели. Да, смех здесь почти приравнивался к сумасшествию, все же кто из смертников будет веселиться? — Ну ты даешь. — Мне сразу как-то полегчало, ноги стали легче и сердце перестало биться надрывно, словно вот-вот остановится. — И что ты можешь, господин фей? Райнал игриво почесал свою кудрявую голову. — Ну не знаю… А что ты хочешь, чтобы я сделал? — Хм… — Отчего-то шутливый вопрос заставил меня не на шутку задуматься. Чего я хочу? Выздоровления? Сильно сомневаюсь, я слишком смирилась, чтобы желать подобного. Повернуть время вспять? Это насколько надо его обернуть, чтобы подобное точно никогда больше не произошло? На тысячу лет? Нет, все не то. — Думаю, я просто хочу, чтобы моя семья меньше за меня переживала и была счастлива. — Правда? — Да. — Я повернулась к Райналу и горько улыбнулась. — Но такого ты точно не сможешь сделать, господин фей. Мы дошли до палаты и замерли перед входом. Райнал схватил меня за локоть прежде, чем я открыла дверь, и хотел что-то сказать, но ровно в тот момент нас нагнала медсестра. Она тоже хотела что-то сказать Райналу, но двери открылись и из них на каталке вперед ногами всего в крови вывезли пациента, накрытого белой простыней. Оба разговора оказались как-то не к месту. — Что произошло? — Райнал схватил за рукав одного из врачей. — Покончил с собой. Достал откуда-то нож и перерезал себе все вены. Пара минут и все. Никто не стал помогать. Процессия молчаливо удалилась в сторону лифта, оставляя за собой кровавые пятна. Я заглянула внутрь. Люди безразлично сидели на своих койках, и только около одной из них вертелась уборщица, сворачивая кровавое белье. За моей спиной раздался голос медсестры. — Райнал Хафраум? Вас вызывают в зал собраний, пройдите пожалуйста. — Понял. — Райнал посмотрел на меня и отпустил мою руку, которую до сих пор сжимал. — Не скучай. Он улыбнулся и вместе с медсестрой ушел. Я так и стояла у двери, думая, что делать сейчас. Хотелось просто умереть.