(Ад)дикция

С того злополучного эфира проходит неделя. Антон действительно ни словом, ни делом не показывает, что ощущает какое-то напряжение. Ничего не меняется. Вообще ничего. Антон всё также приносит кофе к началу смены. Арсений всё также после работы едет сначала в Люблино. Маршрут уже почти полностью стал привычным. Антон неизменно просит Арсения прочитать подводки. Хотя с каждым днём правок становится всё меньше. В гримёрке Антон традиционно молчит, наблюдая за тем, как Арсений общается с Женей. Словом, всё идёт своим чередом. Стас первое время старается избегать Арсения. Нет, само собой, во время эфиров он даёт какие-то указания. Но вот до и после старается с Арсением не пересекаться. А если всё же случайно сталкивается в коридорах, то бросает виноватые взгляды и пытается посильнее натянуть на голову кепку. — Стас в последнее время странный, — однажды всё же решается завести разговор Арсений. Он ведёт машину, сосредоточившись на процессе, так что явно не сможет разнервничаться слишком сильно. — Ну ему вроде от Павла Алексеевича попало, — признаётся Антон. Что-то подсказывает Арсению, что за этой фразой стоит куда более глубокая история. — Вот как, — Арсений старается произнести это максимально незаинтересованным тоном. Антон ведётся. — Ну вообще вышла прикольная ситуация. Надеюсь, ты не будешь злиться. Вроде все ж и так знали. Короче, я рассказал Позу какой пиздец произошёл. Он долго матерился и в итоге рассказал Ирке и Серёге. Они все стали втроём думать, как поставить Стаса на место. Ну и провернули цепочку. Ира поговорила с Жекой. Та с Ляйсан, потому что тоже её гримирует. А Ляйсан же жена Павла Алексеевича. И говорят, что он вызвал Стаса к себе в кабинет. Долго о чём-то с ним говорил. А потом Стас вернулся белый как мел. И с этого дня старается тебя избегать. — Ещё б кто меня спросил, хочу ли я мстить Стасу, — с грустью отмечает Арсений. Ему несколько неприятно, что его ориентация стала частью такой безумной цепочки. Антон на какое-то время замолкает. Арсений, в принципе, и не ждёт, что он осознает, в чём проблема. Какими бы понимающими ни были гетеро, им всё равно никогда не понять, через что приходится проходить тем, кому не повезло родиться в России с другой ориентацией. — Бля, Арс, прости, — вдруг говорит Антон. — Я ж всю эту кашу заварил. Просто я в тот день при тебе ещё старался спокойным быть, но на самом деле так сильно на Стаса разозлился. И когда Поз спросил как всё прошло, я и выбесился. Не подумал, что лезу не в своё дело. А потом как-то всё закрутилось... — Ничего страшного, Антон. Тишина в машине становится неуютной. Хотя всё и начало снова идти своим чередом, периодически наступали такие вот неловкие паузы. Арсений старается терпеливо не обращать на это внимания. Антон действительно не показывает пренебрежительного отношения к Арсению. Но ему может быть неловко, это нормально. Невольно Арсений думает над тем, как снова восстановить это хрупкое подобие дружбы, которое между ними завязалось. И одна такая мысль ему даже приходит в голову. Сначала Арсений отметает её как неуместную. Но потом думает, что ничего "гейского", способного смутить Антона, в этом нет. — Не хочешь завтра в бассейн съездить? — будничным тоном предлагает Арсений. — В бассейн? — переспрашивает Антон. — Ну да. У нас есть корпоративный. — Так мне ж еще не вариант туда ходить. Нужно хотя бы полгода отработать, — словно пытается съехать с темы Антон. — Ну, придётся мне истратить на тебя один из гостевых визитов. Но зато ты хоть посмотришь, как у нас всё устроено. Ну, на будущее. — Да у меня даже плавок нет. И шапочки... Арсению вдруг делается грустно. Видимо, его ориентация становится для Антона куда большей проблемой, чем тот пытается показывать. Раз уж его сама мысль о том, что они будут в раздевалке вместе, настолько испугала. А ведь Арсений и не собирался ставить их обоих в такое неловкое положение. Он бы явно не присутствовал в помещении в тот момент, когда Антон переодевается. — Антон, если тебя напрягает перспектива плаванья со мной, то так и скажи, — всё же не выдерживает и с лёгким укором говорит Арсений. — Блин, да чо ты всё на свой счёт воспринимаешь, — тут же начинает защищаться Антон. А потом как-то смущенно отводит взгляд в сторону. — Я просто не умею плавать. И только попробуй нахуй рассмеяться. Волна облегчения накрывает Арсения. Смеяться ему вовсе не хочется. Но от того, что попытки Антона аккуратно отказаться от похода в бассейн никак не связаны с презрением из-за ориентации Арсения, в груди появляется очень приятное чувство. — Это вообще не проблема же. Тебе почти во всём бассейне будет не глубоко. К тому же, я могу обучить каким-то азам. А если реально нет плавок и шапочки, я могу завтра заскочить в "Декатлон". Антон явно не вдохновлён такой перспективой. — Вот ещё ты мне трусы не покупал. Сам завтра заеду, — отмахивается он. *** После эфира настроение у Арсения приподнятое. Он действительно любит плавать. Но в компании с кем-то ему в последний раз доводилось делать это очень давно. Антон же, напротив, выглядит искренне расстроенным. Видимо, плавать он и правда не умеет. Пока они едут к бассейну, Антон напряжённо молчит. Арсению даже становится жаль его. Но Антон мог отказаться. А вместо этого с утра перед работой потащился в "Декатлон". Арсений, заранее предупредивший сотрудников, что приведёт гостя, забирает магнитный браслет и протягивает Антону. — Он для прохода и от шкафчиков, — поясняет он. Антон вертит головой по сторонам. — А здесь лучше, чем я ожидал, — комментирует он. — Ты работаешь на федеральном телеканале, конечно, зал у нас на уровне, — смеётся Арсений. Они доходят до раздевалки. Арсений объясняет, что у свободных шкафчиков лампочка не мигает синим. А нужный шкафчик запирается браслетом. Антон серьёзно кивает и начинает стаскивать с себя худи. Арсений не готов к такому быстрому течению событий. Он бросает рюкзак на пуфик и торопливо уходит к душевым и туалету. Умывается. Приглаживает растрёпанные волосы. И ждёт. Смотреть на голого Антона ему совершенно точно не хочется, потому что это серьёзно осложнит будущую совместную работу. Наконец Антон в плавках и синей шапочке выходит в помещение. Он выглядит смешно. А ещё он очень худой. За широкими худи и брюками Арсений этого не замечал. — Арс, ты собираешься переодеваться? — интересуется Антон. — Да-да, — бормочет Арсений. — Что-то голова закружилась. Антон в миг становится серьёзным. — Может, не пойдём плавать, раз тебе нехорошо? — участливо интересуется он. — Да всё со мной нормально, — отмахивается Арсений. — Мне просто тридцать три. В этом возрасте, знаешь ли, часто темнеет в глазах. Антон смеётся и направляется в общую душевую. Арсений же быстро переодевается. Что ж, один сложный этап пройден. В бассейн они выходят вместе. В нос резко бьёт запах хлорки. Антон замирает, оглядываясь. Из динамика доносится негромкая расслабляющая музыка. В помещении, кроме них, никого нет. — А почему мы одни? — спрашивает Антон. — Ну, это же корпоративный бассейн. Вообще он работает до полуночи, но зачастую после девяти тут никого нет, потому что все предпочитают ходить до или после работы. Антона ответ не слишком убеждает. Арсений прямо с бортика прыгает в воду. Он плывёт брассом, позволяя мышцам прийти в тонус. Антон же в это время идёт к противоположной стороне бассейна. Ну, по крайней мере он знает, где менее глубоко. Уже неплохо. — Давай, спускайся, — зовёт подплывший к краю Арсений. — Тут метр сорок глубина, тебе вообще нечего бояться. Антон недоверчиво косится на воду. Аккуратно, крепко ухватившись за поручни, спускается по ступенькам. А потом с удивлением становится на дно, оставаясь торсом над водой. — Ну вот, — улыбается Арсений. — Совершенно ничего страшного. — Щас ты конечно начнёшь говорить ляг на воду, расслабься, пусть вода тебя держит... А она меня нихуя не держит, — недовольно говорит Антон. — Тысячу раз разные люди пытались меня научить. И вот эти вот вечные попытки подержать меня на воде... Арсений тоже становится на дно. Влажному телу, не погружённому в воду, моментально становится зябко. — Ну, хреново тебя учили, — разводит руками Арсений. — Видно же, что ты боишься воды. Значит перед этим нужно помочь тебе к ней адаптироваться. Держи. Арсений протягивает Антону свои очки. Тот недоверчиво косится, но всё же натягивает их поверх шапочки. — А теперь просто опустись корпусом с головой под воду. Нос пока зажми, дышать позже будем учиться. Антон послушно выполняет указание Арсения. — Посмотри внимательно на дно. Посмотри как оно близко. Подумай о том, что ты сейчас находишься под водой и не тонешь. — Арс, я нихуя тебя не услышал, — признается Антон, вынырнув. — На дно, говорю, внимательно смотри. Ну как, страшно? — Да нет, в принципе норм, я ж стою. — Ага, — соглашается Арсений. — А теперь расслабь тело и садись. Прям полностью погрузись под воду. Когда она начнёт тебя выталкивать, не паникуй. У тебя в лёгких куча кислорода, конечно вода сама начнёт тебя поднимать. Позволь ей это сделать. Этим рекомендациям Антон следует уже менее охотно. Но всё равно выполняет. Поднявшись на поверхность, он широко улыбается. — Слушай, постой тут буквально минутку. И дай мне очки. Я хотя бы круг проплыву, а то замерзать начинаю. — А, да, конечно. Арсений надевает очки и прямо с места ныряет в воду, опускаясь на самое дно. Он активно гребет ногами, не используя при этом руки. Постепенно глубина под его телом становится всё больше. Боковым зрением Арсений замечает очертания шезлонгов. На второй половине бассейна он начинает слегка задыхаться. И выплывает на поверхность. Легко и изящно поворачивает, решив не плыть до конца дорожки. Смотрит на Антона и сразу понимает: что-то не так. Кролем начинает плыть в сторону Антона, попутно стараясь разглядеть что с ним. Антон стоит оцепенев. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Он напуган? — Антон, ты чего? — спрашивает Арсений, принимая вертикальное положение. Сначала Антон продолжает стоять в оцепенении. А потом неожиданно начинает кричать на Арсения. — Ты совсем ебанутый?! Уёбок сраный. Пиздец нахуй просто. Арсений решительно ничего не понимает. — Я тебе из-за этой сраной воды даже уебать нормально не могу. А ты вообще пиздец отбитый, Арс, — продолжает злиться Антон. А потом неожиданно очень испуганным тоном признается. — Я думал, ты утонул. И, резко приблизившись к Арсению, обнимает. Время застывает. Антон крепко прижимает Арсения к себе, положив голову на плечо. Даже глаза закрывает. Арсения от внезапного тепла и неожиданной нежности немного ведёт. Ему не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Но всё же он усилием воли отстраняется, потому что он всё ещё гей. И если это внезапное объятие затянется, Антон, успокоившись, может посчитать, что Арсений решил воспользоваться ситуацией. — Ты когда не всплыл, — поясняет Антон, справившись с паникой. — Я так испугался. Думал, что всё, пиздец. А здесь никого нет. А я нахуй плавать не умею. И даже если я как дебил в трусах побегу звать на помощь, хуй тебя это уже спасёт. Арсений не знает, как на это реагировать. С одной стороны, Антон по идее мог так испугаться, если бы с ним был не Арсений, а кто-то другой. Оказаться в бассейне с тонущим человеком и не иметь возможности ему помочь, не самый приятный вариант развития событий. Но успокоиться и перестать видеть в произошедшем что-то особенное никак не получается. Оставив самокопания на будущее, Арсений решает вновь обратить внимание на Антона. Тот уже пришёл в себя. И начинает шутить. — Ну типа прикинь, я стою и ничо сделать не могу. Хоть звони. "Алло, служба спасения? Спасите-ка Арсения". Над этой странной шуткой Арсений смеётся, совсем не следя за выражением лица. Во-первых, он просто-напросто забывает. А, во-вторых, сложно выглядеть красиво, когда на тебе очки для плавания. Убедить Антона в том, что почти до середины бассейна он сможет спокойно дойти, получается не сразу. Антон осторожно продвигается вперёд, смешно перебирая руками по бортику. Арсений плывёт рядом. Это не брасс и, уж тем более, не кроль. Он просто держится на воде, шлёпая по ней ногами, как ластами. Так плыть удаётся максимально медленно, что позволяет находиться рядом с Антоном. — Арс, — вдруг говорит Антон. — Пообещай мне, что больше не будешь пытаться ни уволиться, ни утонуть. Пообещай, что не уйдёшь никуда. Я без тебя уже не смогу. От неожиданности Арсений теряет равновесие и чуть не уходит с головой под воду. Какого чёрта? Какого чёрта Антон говорит такие двусмысленные вещи? — Хорошо, — соглашается Арсений. — Но пообещай научиться подавать информацию более адекватным образом. Я тоже рад, что мы с тобой становимся друзьями, Тош. Но если ты начнёшь говорить это так же, как сейчас, при других людях, нас неправильно поймут. Особенно те, кто знает о моей ориентации. Зачем тебе лишние бессмысленные слухи? Антон смотрит на Арсения каким-то странным взглядом, смысл которого сложно определить. А потом широко улыбается. — Ты первый раз назвал меня как-то иначе, чем Антон. Видимо, мы и правда начинаем становиться друзьями. *** Арсений боялся, что сцена в бассейне всё изменит. Но Антон, кажется, действительно не придаёт этому какого-то серьёзного значения. И искренне пытается подружиться с Арсением, несмотря на разницу в возрасте. По крайней мере именно после этого дня наступает переломный момент. Антон больше не играет в молчанку. В гримёрке он весело болтает, рассказывая какие-то забавные истории из жизни. Арсений ничего с собой не может поделать и начинает смеяться, чем заставляет Женю беситься. — Шастун, — говорит она, прерывая Антона на полуслове. — Помолчи, пожалуйста, хотя бы пару минут. Я не могу нормально нанести тональник, когда Арс ржёт, как конь. Антон замолкает. Но по нему видно, что держаться удаётся с трудом. Он отвлекается, начиная снимать кольца. Арсений наблюдает боковым зрением и непроизвольно залипает. Это слишком красиво. У Антона длинные аккуратные пальцы. Очень ухоженные, что не слишком вяжется с его раздолбайским имиджем. И кольца на пальцах лишь подчёркивают их приятный внешний вид. — А почему у тебя так много украшений? — решается спросить Арсений. Антон жмёт плечами. — Да хуй знает. Я не помню уже, — признаётся он. — Со школы таскаю их. Это просто прикольно. Типа моя фишка. — Тебе идёт, — зачем-то говорит Арсений. — Спасибо, — совершенно серьёзно заявляет Антон. Словно эта вот оценка Арсения для него имеет какое-то значение. А потом в разговор вмешивается Женя. И чёрт бы её побрал. — Мальчики, закрыли рты оба, потом пофлиртуете. Арсений испуганно замирает. Он в целом не любит шутки над своей ориентацией. Хотя научился с ними хоть немного мириться. Но зачем в это впутывать Антона? Арсений изо всех сил старается держать максимально приличную дистанцию, чтобы не напрягать его лишний раз. И такие вот якобы безобидные шутки ситуацию лучше не делают. Но Антон в ответ на слова Жени с притворным разочарованием в голосе заявляет: — Но я, может, хочу сейчас. Потом мы будем работать вообще-то. И так Антон разряжает обстановку. Арсений успокаивается. Потому что ему важно, чтобы именно Антон не начал испытывать неловкость и шарахаться от него. Просто, ну, если Антон начнёт его бояться, то работать станет в разы тяжелее. Эта неловкая ситуация быстро забывается. Антон привычно усаживается на своё место в студии. До эфира есть ещё пять минут. Поэтому он смотрит на Арсения и с абсолютно серьёзным видом спрашивает: — Что сказали тараканы, забравшись в советский телевизор? — Что? — так же серьёзно интересуется Арсений. — Тут так лампово. Арсений начинает смеяться в голос. Он даже слегка сгибается, ухватившись за живот. В наушнике доносится смех Матвиенко и маты Стаса. — Шастун! — всё же не выдерживает Стас. — Может, ты вместо новостей в комики пойдешь? Ответить Антон не успевает, потому что Стас начинает отсчитывать секунды до эфира. Арсений торопливо поправляет волосы и пиджак, стараясь вернуть серьёзный вид. — Московское время — 18:00. В эфире "Вечерние новости". В ближайшие два часа с вами в студии будет мой коллега Антон Шастун. — И мой соведущий Арсений Попов. — А сейчас срочное сообщение. Самолет Су-34 потерпел крушение в Ейске при наборе высоты для учебно-тренировочного полета с военного аэродрома Южного военного округа. Об этом сообщили в министерстве обороны РФ. Катапультировавшиеся летчики доложили, что причиной падения истребителя стало возгорание одного из двигателей при взлете... После эфира Арсений сразу же поворачивается к Антону. — Господи, не делай так больше, это ж просто отвратительно... — Ну, это же специально так. Плохие шутки... — начинает оправдываться Антон. — Да не в этом дело, — обрывает его Арсений. — Я читаю про упавший самолет, а в голове ламповые, блядь, тараканы! Антон улыбается, явно довольный собой. Самое прекрасное в этой ситуации видеть, как Стас выходит из аппаратной с перекошенным лицом. Арсений опасается, что на этот раз попадёт уже Антону. Поэтому инстинктивно выступает вперёд. Но Стас Арсения удивляет. Он подходит, недовольный, и немного мнётся. — Арс, можно тебя на пару слов? Говорить со Стасом Арсений не хочет. Но понимает, что должен. Им нужно как-то работать дальше. И пора покончить с этой ситуацией. Так что Арсений кивает. — Антон, — строго смотрит Стас. — Только Арсений. Не ты. И так Арсений понимает, что Антон чёрт знает зачем попытался пойти следом за ними. Странный пацан, честное слово. — Арс, если чо, как закончишь иди сразу в курилку, — бросает Антон и уходит. Стас всем своим видом выражает неловкость. — Пойдём, наверное, в кабинет... — неуверенно предлагает он. — Опять планируешь орать? — поддевает Арсений, не удержавшись. Стас тяжело вздыхает. В кабинет они всё же заходят. В отличие от прошлого раза Стас даже любезно указывает Арсению рукой на один из стульев. Сам садится на соседний, а не в кресло напротив. Ну надо же, неужели будет извиняться? — Арс, — начинает Стас. — Я понимаю, что ты вряд ли воспримешь мои слова всерьёз. Но я сожалею. Арсений на это лишь усмехается. Слова Стаса он всерьёз действительно не воспринимает. — Я поступил непрофессионально. Сразу в двух вещах. Во-первых, твои... — Стас запинается. — ...предпочтения — не моё дело. И никак не должны меня касаться. Во-вторых, я не должен был вовлекать в это Антона. — Да и да, — говорит Арсений раздражённо. — Моя личная жизнь тебя никак не касается. И ты не имел никакого права раскрывать Антону мою ориентацию. Потому что я этого делать не планировал в принципе. И, плюс ко всему, ты показал себя не самым адекватным человеком новичку. — Мне... действительно жаль, Арс, — Стас звучит даже вполне искренне. — Я, наверное, никогда не смогу тебя понять. Но это и не важно. Я и не должен тебя понимать. Ты действительно профессионал своего дела. И я ценю тебя как сотрудника. Спасибо, что не ушёл. У Арсения вырывается нервный смешок. — Я собирался. И ушёл бы. Антона благодари. Пацана, к моему удивлению, вообще ничего не смущает. И остался я реально только ради него. Потому что вроде как несу ответственность... Вообще-то Арсений не собирался так откровенничать. Просто вспомнил о том, что действительно остался только из-за Антона, и немного расслабился. — У вас получается классный тандем, — говорит Стас, хотя Арсений в его оценке не нуждается. — Арс, я понимаю, что тебе будет непросто. Но давай начнём снова учиться работать в одной команде. — Хорошо, — соглашается Арсений. Нейтралитет всё же лучше, чем откровенная враждебность. Арсений выходит из кабинета Стаса и планирует пойти в гримёрку. Но потом вспоминает просьбу Антона прийти в курилку. Неужели реально всё это время сидит и ждёт? Да. Реально всё это время сидит и ждёт. Антон слушает музыку, развалившись на стуле. И подрывается, когда Арсений оказывается прямо перед ним. От неожиданности он не ставит музыку на паузу, а стаскивает оба наушника. Смотрит на Арсения напряжённо, изучающе. Как будто пытается считать настроение. Но вопросы задавать не решается. Арсений начинает говорить сам. — Я не собираюсь увольняться, — сразу успокаивает он Антона. — Мы просто поговорили. Стас извинился. Всё окей. — И тебя это устраивает? — Антон даже как будто немного разочарован. — Ну, а что он должен сделать, по-твоему? Встать передо мной на колени? Антон хихикает. — Было бы неплохо. Невероятный удар по самолюбию гомофоба. — Антон, — предостерегает Арсений. — Не стоит забывать, что Стас — наш начальник. Весь этот инцидент в принципе не очень соотносится с профессиональной этикой. Но это только наши со Стасом проблемы. Не лезь в это. Тебя, как гетеро, такая проблема никогда не коснётся. — Но я... — начинает Антон. Арсений перебивает. — Давай закроем эту тему, ладно? — предлагает он. — Лучше скажи мне, ты готов продолжить занятия по плаванью? Антон недовольно кривится. — Я-то в целом готов, — без особого энтузиазма заявляет он. — Но вроде один человек может прийти как гость один раз... Арсений загадочно улыбается. — Всё верно, Антон. Если только у тебя нет старшего напарника, знающего правильных людей, способных сделать небольшое исключение в правилах для очень способного молодого человека... Антон смотрит на Арсения неверяще. Он даже забывает затянуться сигаретой, которую почти донёс до рта. — Ты хочешь сказать, что ты ради меня заморачивался? — искренне изумляется он. — Ну, почему сразу ради тебя, — с притворным равнодушием говорит Арсений. — Ради себя. Раньше я с Матвиенко ходил, но в последние месяцы его в бассейн не затащишь. Бурная личная жизнь и все дела... — Спасибо за уверенность, что у меня бурной личной жизни быть не может, — фыркает Антон. Ой. Неловко-то как. — Ну, я ведь не абонемент тебе оформил, — оправдывается Арсений. — Просто договорился о такой возможности, если ты вдруг захочешь. Антон смотрит на Арсения, смешно вздёрнув брови от удивления. При его обычной эмоциональности и открытости у него снова появляется этот странный нечитаемый взгляд. — Арс, — вздыхает он. — Ты чо, решил что обидел меня как-то? Нихуя, не заморачивайся. Ну, какая у меня может быть бурная личная жизнь. Ты вообще на меня посмотри! Я пошутил просто, — Антон делает паузу. — Про тараканов, конечно, смешнее получилось... Арсению внезапно хочется взять Антона за плечи и встряхнуть хорошенько несколько раз. Потому что, сука, что он за человек вообще такой? Что за мысли формируются в его черепной коробке? Арсений не понимает. Вообще. — Ну, — усмехается Арсений. — Тогда возьми с собой вещи завтра. После смены заедем. Попробую научить тебя правильно дышать.