(Ад)дикция

Пятничный эфир оборачивается неприятным казусом. Вообще Арсений удивлён, что Антону удалось так долго проработать без технических сбоев. Это, конечно, хорошо. Но усыпляет бдительность. И к нештатной ситуации Антон оказывается совершенно не готов. Поэтому в момент, когда одновременно тухнут оба суфлера, Антон сильно дергает ногой. Арсений даже не представляет, каким трудом Антон сохраняет невозмутимое лицо. В наушнике раздается мягкий и спокойный голос Стаса. — Не паникуем, вывожу сюжет. Арс, говори. Арсений вспоминает, что следующим должен идти сюжет про медицину. Поэтому на ходу придумывает какие-то предложения, связанные с этой темой. Особой смысловой нагрузки они не несут, но помогают потянуть время. — Молодец, — говорит Стас. — Махнем местами реновацию и Спартакиаду. Арс, начитай подводку ты. Микро пока вырублю. Сначала Арсений спокойно сдвигает пару листов, отыскивая сюжет про спартакиаду. Выбор Стаса он понимает. В реновации нужно начитывать фоном. А у Спартакиады сюжет озвучен корреспондентом. В целом ничего экстраординарного не происходит. Такие ситуации редко, но всё же случаются. А потом Арсений вспоминает про Антона. Тот сидит с совершенно потерянным видом. — Не паникуй, — спокойно говорит Арсений, слегка понизив голос. Он знает, что микрофон выключен, но всё равно предпочитает не говорить громко. — Тебе пока говорить не нужно, даже камеру с тебя уведут. На листах полная распечатка выпуска. Найди нужное место. Если суфлеры не починят, слушай указания Стаса. Листы переворачивай аккуратно и спокойно, без лишнего шума. Антон послушно находит в распечатках ближайший сюжет. — Вывожу, — доносится из наушника голос Стаса. Арсений смотрит на потухший суфлер, просто для того, чтобы взгляд в кадре не изменился. Говорить приходится по памяти, пересказывая подводку своими словами. — Чемпион Олимпийских игр, гимнаст Никита Нагорный взял золото в опорном прыжке на Всероссийской спартакиаде в Казани, — начинает Арсений. — Серебро завоевал олимпийский чемпион в командном многоборье Артур Далалоян. На третьем месте оказался 17-летний Даниел Маринов из Татарстана. С атлетами пообщался наш корреспондент Илья Макаров. Арсений поворачивает голову, отсматривая сюжет на телеэкране, размещённом между камерами. Микрофоны снова выключены. На экране видно, как Макар задаёт вопрос одному из спортсменов. Суфлеры наконец оживают. Антон облегчённо вздыхает. Стас проматывает тексты выпусков на нужное место. И дальше эфир идёт своим чередом. — Ебать, — эмоционально восклицает Антон, снимая с себя наушник. — Я пересрался пиздец. Арсений тихо посмеивается. Всё же Антона в профессии ждёт еще множество удивительных открытий. — С боевым крещением, — со смешком говорит он, похлопав Антона по плечу. — В целом, ты справился неплохо. Антон смотрит на Арсения с кислым выражением лица. — Не надо меня утешать, я ничо не сделал... — Иногда бездействие намного полезнее действия. В моей практике это не первый раз, когда отваливаются суфлеры. А ты не стал совсем уж очевидно паниковать. В студию заходит Матвиенко. — Э, голубки, валите в другое место ворковать, — командным голосом заявляет он. — Мне тут ещё на ночников нужно камеры переставить. Сука. Сука. Сука. Сука. Почему все в этой сраной редакции пытаются пошутить об Арсении и Антоне как о паре?! Учитывая, как сильно Арсений старается не оттолкнуть Антона от себя. — А ты до штатива-то достанешь? — ехидно спрашивает Антон, полностью проигнорировав заявление Матвиенко. Тот смотрит, недовольно поджав губы. Антон начинает ржать. И, ухватив Арсения за рукав, тянет его в сторону выхода. Арсений забывает даже как-то среагировать, послушно двигаясь вслед за Антоном. В коридоре их в таком положении застает Позов. Если ещё и он сейчас скажет какую-нибудь херню, Арсений начнёт убивать. — Шаст, — начинает говорить Дима. — Не надо воровать Арса, он всё же национальное достояние. Антон смотрит на друга с упрёком. Но Арсения всё же отпускает. В этой сраной редакции все сошли с ума. — Чо, как обычно? — спрашивает Антон. Под "как обычно" имеется в виду, что они пойдут курить. Арсений, честно говоря, не очень хочет идти куда-то с Антоном. В последнее время Антона в его жизни стало как-то слишком много. Но отказаться — в целом сбить налаженный распорядок. Антон странный человек. И Арсений не очень успешен в понимании его хода мыслей. Поэтому отказ Арсения может быть воспринят как отказ от всего. Арсений не хочет думать о том, как расстроенный Антон вернётся в гримёрку, молча переоденется и, показав Арсению транспортную карту в качестве намёка на то, что сегодня он на метро, уйдёт. Поэтому Арсений лишь согласно кивает. И пока они идут по коридору, успевает всерьёз разозлиться на себя. Да с чего он вообще взял, что Антон расстроится?! И почему самого Арсения расстраивает мысль о подобном развитии событий? — Арс, — говорит Антон, прикуривая. — А давай в клуб сходим? Это максимально неожиданное предложение. Арсений втягивает слишком много дыма и слегка закашливается. — А ты на любую нештатную ситуацию на работе будешь реагировать желанием напиться? — осторожно интересуется он, потому что это единственное логичное объяснение, которое приходит в голову. — Не, — отмахивается Антон. — Я с самого утра хотел тебе предложить. Ну, типа, сегодня пятница, аванс пришёл. А мне, если честно, не с кем даже затусить. Раньше с Позом ходил, но у него жена вот-вот родит, человеку явно не до этого. Арсений не хочет соглашаться. У него есть предчувствие, что поход в клуб с Антоном может обернуться полной катастрофой. — Да я, если честно, как-то больше по барам... — без особой надежды пытается съехать с темы Арсений. Антон смотрит укоризненно. — Арс. Я когда вот так отмазывался от похода в бассейн, хотя бы делал это потому, что не умею плавать и не хочу позориться. А у тебя какая причина? "Ты", — думает Арсений. — "Ты эта чёртова причина. Я не хочу с тобой сближаться, потому что ни к чему хорошему это не приведёт". — Я правда почти не бывал в клубах, — вслух говорит Арсений. — Тем более там вот эта вот молодёжная музыка, в которой я не разбираюсь. — Тебе всего лишь тридцать три, — закатывает глаза Антон. — Хватит вести себя как старик. У Арсения нет причин для отказа, которые не выглядели бы подозрительно. Поэтому он вымученно улыбается и соглашается. Антон реагирует слишком уж бурно. Как будто затащить Арсения в клуб — цель всей его жизни. Он и в гримёрке переодевается максимально быстро. Куда торопится — не ясно. — Ну и создаёшь ты мне своей идеей проблем, Антон, — с грустью констатирует Арсений, глядя на свой автомобиль. Поехать в клуб и не пить будет странно. Арсений не любит, когда люди вокруг него в абсолютно другом агрегатном состоянии. Поэтому пить он будет. А значит, машину придётся оставить на редакционной парковке. И приехать за ней сможет лишь в воскресенье, полностью протрезвев. — Ну прости, — говорит Антон таким голосом, что становится понятно: ему ничуть не жаль. — Я сейчас такси вызову. Арсений соглашается. А что ему ещё остаётся? Это Антон куда-то хочет пойти. А Арсений скорее составляет компанию. Ему вообще без разницы, где это делать. Когда машина подъезжает, Арсений торопливо садится на переднее сидение. Ему и так предстоит тяжёлый вечер. Усложнять всё, впуская Антона в своё личное пространство больше, чем на метр, Арсений не хочет. Через зеркало заднего вида Арсений замечает, что Антон выглядит озадаченно. Потом хмурится. И, наконец, вытаскивает из кейса наушники. — Арс, я в музыку, если чо — зови, — предупреждает он. К моменту, когда они подъезжают в клуб, Антон уже снова в приподнятом настроении. Они проходят фэйсконтроль и поднимаются наверх. Грохочет незнакомая Арсению музыка. И он невольно задаёт себе вопрос: что я здесь делаю? И ещё более важный вопрос: зачем я это делаю? А потом Арсению становится не до самокопания. Потому что он замечает в конце зала двух целующихся парней. Сначала Арсений даже моргает пару раз. Ну, вдруг ему показалось, и там девушка с короткой стрижкой. Но Арсению не кажется. И поэтому он даже сам не понимает что делает, резко развернув Антона к себе. Он довольно болезненно сжимает его плечи. И зло говорит: — Какого хрена ты притащил меня в гей-клуб? В груди появляется неприятное чувство. Арсений не понимает, зачем Антон решил это сделать. — А, да? — с совершенно невинным видом удивляется Антон. — Я не знал. — Ты вбивал адрес, когда заказывал такси. Ты не мог не знать, — жестко говорит Арсений. Но всё же отпускает Антона. — Ну, я искал клуб поближе к работе. Если хочешь, можем уйти. Мне типа похуй где танцевать, но если тебя это напрягает, то давай поедем в другое место. Я правда не знал, Арс. Арсений не верит. Но не похоже, что Антон пытается насмехаться над ним. Возможно, в его понимании это было что-то типа вежливости. Очень специфичной вежливости. Арсений вздыхает. — Да если уж приехали, то давай выпьем хотя бы. Антон выбирает столик, идёт к бару и заказывает коктейли. Арсений не успевает даже сказать что-нибудь, поэтому вынужден полагаться на вкус Антона. — Забыл спросить, что ты пьёшь, — заявляет Антон, вернувшись. — Поэтому рискнул заказать тебе "Май Тай". А себе взял "Секс на пляже". Ну, конечно. Куда ж они без секса. В гей-клубе то. Напитки подают довольно быстро. И Арсений торопливо делает первый глоток. Слишком много ситуаций, заставляющих нервничать. Антон выпивает свой коктейль почти залпом. Не слишком хорошая идея. Но Антон не ребёнок, а Арсений не его опекун. Поэтому вмешиваться смысла не видит. — Арс, — радостно заявляет Антон. — Пойдём танцевать! Играющая музыка даже немного пугает. Какие-то искажённые биты, глубокий звук, странный вокал. Всё очень шумное и резкое. — Антон, я правда под такое не умею, — оправдывается Арсений. — Обещаю, я пойду танцевать, но под какую-нибудь другую музыку. Антон смотрит расстроенно. Забирает бокал с "Май Таем" Арсения (что, вообще-то, подло) и залпом выпивает. А потом буквально врывается на танцпол. Трек сменяется. Арсений не слишком хорошо разбирает слова, но, кажется, песня о кладбище. Он наблюдает за Антоном. Тот вполне комфортно себя чувствует, ловко двигаясь в такт. Рядом с ним начинает активно танцевать какой-то молодой человек. Арсений невольно усмехается. Парня даже жаль. Арсений может его понять. Ты вроде находишься в месте, где люди потенциально открыты для знакомств. Но именно этот высокий красавчик оказывается гетеро. Арсений подзывает официантку, проходящую мимо, и просит повторить заказ. Ему лень выбирать другой коктейль. "Май Тай" его в целом устраивал. Ну, пока Антон всё не выпил. Антон, к слову, поворачивается к Арсению. Смотрит прямо на Арсения. Громко подпевает песне. Ритмично подскакивает в такт со строчками: "Кости гремят в гробах-бах-бах-бах. Что это за дым столбом-бом-бом-бом". Арсений не слишком вслушивается. Арсений невольно залипает. Открыто смотрит на Антона с улыбкой. В какой-то момент парень, танцевавший рядом с Антоном, что-то ему говорит. И указывает на Арсения. О чём речь — не ясно. Но Антон что-то отвечает. Парень усмехается. И уходит. Какого хрена? Антон возвращается. Он тяжело дышит. Потные волосы прилипли ко лбу. Он ещё красивее, чем раньше, если такое возможно. — Ааааарс, — не совсем трезво тянет он. — Ну, пожалуйста, пошли танцевать. Стиль музыки, вообще-то, не изменился. — Я понятия не имею, как под это двигаться. Я буду выглядеть смешно, ты понимаешь это? — Да бля, Арс, всем похуй, кто как двигается. В клубах нужно отрываться. Арсений понимает, что Антон не отстанет. — Давай я хотя бы допью коктейль, чтобы мне стало чуть больше плевать, как я двигаюсь. А ты иди пока танцуй. Антон своего разочарования даже не скрывает. Ну, Арсений его предупреждал, что не ходит в клубы. Арсений пьёт свой коктейль, стараясь как-то подготовиться к тому, что ему придётся всё же пойти с Антоном на танцпол. Если бы только музыка была другой, Арсений бы вообще не беспокоился. Но... Что это вообще? И, глубоко уйдя в свои мысли, Арсений даже не замечает, как за столик к нему подсаживается молодой человек. И это не фигура речи. Реально молодой парень, может ровесник Антона. — Можно угостить тебя коктейлем? — решает не тянуть этот парень. А, точно. Это же гей-клуб. — Нельзя. Арсений поворачивает голову и видит, что рядом стоит Антон. Пугающе трезвый и максимально недовольный Антон. — Ой, я не думал, что вы вместе, — оправдывается парень. — Мы не... — начинает Арсений. Не то чтобы он реально хотел познакомиться с этим человеком. Скорее уж ему важно опровергнуть, что они с Антоном "вместе". Ну, в том смысле, который охуеть как может усложнить дальнейшую работу. — Ну, глаза у тебя вроде на месте, — резко заявляет Антон. — Так хуле ты ещё тут? Парень поднимает руки с открытыми ладонями в успокаивающем жесте. — Бля, Арс, — вздыхает Антон. — На пять минут тебя нельзя оставить даже. Пойдём всё же, а то тебя спиздят, пока я танцую. Арсений настолько ничего не понимает, что в целом даже уже не имеет значения как двигаться. Этот день и без того стал максимально неловким. Поэтому он позволяет Антону потащить себя на танцпол. Играет песня, кажется, того же исполнителя, под чьи песни Антон уже танцевал. Арсений двигается на пробу, пытаясь поймать ритм. Но Антон рядом скачет совершенно рандомно. И тянет Арсения, пытаясь расшевелить. Арсений сдаётся и начинает двигаться интуитивно. Где-то на середине песни, когда исполнитель утверждает, что он — ураган, Антон как-то совсем уж приближается. Арсений это не сразу даже замечает. Они в целом не слишком соблюдают личное пространство друг друга. Но Антон продолжает сокращать дистанцию. А потом хватает Арсения, подтягивая к себе. Аккуратно поднимает его голову за подбородок. Наклоняется и целует. Громкая музыка, алкоголь и адреналин от танца сбивают Арсения с толку. И он даже не сразу понимает, что произошло. Машинально отвечает на поцелуй, закрыв глаза. А потом Арсений чувствует холод кольца на щеке. И в ужасе отшатывается, для верности ещё и оттолкнув Антона от себя. — Бляяяяя, — расстроенно вздыхает Антон. Арсений уже пробирается сквозь толпу, чтобы забрать свои вещи. Его трясёт. Пиздец. Просто пиздец. — Арс, — Антон пытается поймать его за рукав. — Вот сейчас просто уйди, — предупреждает Арсений. — Просто оставь меня в покое. Иначе это закончится плохо. Антон выглядит не просто расстроенным. Он смотрит на Арсения так, словно ему больно. — Давай поговорим на улице? — просит он. — Пожалуйста. Арсений не может сопротивляться этой обезоруживающей искренности. Кивает. И идёт к выходу. Антон бежит к бару, чтобы расплатиться. Арсению становится слегка стыдно. Антон платит и за его напитки тоже. Но, с другой стороны, после того, что он устроил, это даже справедливо. Нервно выбив из пачки сигарету, Арсений прикуривает. Он мог бы сейчас просто развернуться и уйти. Но он пообещал Антону разговор. А ещё им предстоит понять, как вообще работать в дальнейшем. Антон вылетает растрёпанный, на ходу натягивая парку. Нервно обводит взглядом улицу. И, заметив Арсения, смотрит с облегчением. — Арс, — начинает он. — Я дурак. Прости. Я не знаю, почему я решил, что ты будешь не против... Арсений смеётся. Но выходит очень горько. — Совет на будущее, Антон. Если тебе захочется каких-то экспериментов, то не стоит это делать с коллегой. Последствия могут быть хуже, чем ты думаешь. — Да почему экспериментов-то? — удивляется Антон. — Слушай, — Арсений устало прикрывает глаза. — Я пытаюсь сейчас верить в лучшее. Потому что пусть это будет эксперимент, а не тупая шутка. Это ж так весело, засосать гея. Вот честно, Антон, лучше бы ты просто сразу после разговора со Стасом признался, что тебя это напрягает. Но не так. Антон начинает смеяться. И в его смехе тоже нихуя весёлого. — Кто вообще будет в шутку сосаться с геем? Сколько можно-то Арс?! — возмущается он. — Ты сам для себя решил, что я гетеро, и продолжаешь яростно отстаивать эту мысль. И каждый раз, когда я пытаюсь тебе сказать, что вообще-то нихуя, ты даже начать не даешь. Арсений смотрит с явным сомнением. Он не понимает, что Антон вообще несёт. — Да не смотри ты на меня так. Я би. Последние четыре года встречался с парнем. Ну, соответственно, до того, как расстался. Потому что сейчас я не в отношениях. И да, я идиот, Арс. Ты всё время держишь дистанцию. И я подумал, что типа сделаю первый шаг, сокращу. Знаешь, как это страшно было? Я специально напивался, потому что решиться ебать как страшно. Нахуя я вообще подумал, что могу тебе понравиться, — Антон закрывает лицо ладонями и трёт глаза. У Арсения нет причин не верить Антону. Кажется, он говорит правду. Но... Арсений, как более взрослый человек, должен остановить это безумие. — Антон, — начинает он не слишком уверенно. — Давай просто сделаем вид, что этого вечера не было. У нас восемь лет разницы в возрасте. Мы коллеги. Не имеет значения, что ты чувствуешь ко мне. И что я чувствую к тебе. Мы должны сохранять благоразумие. На первом месте должны стоять рабочие интересы. Мы напарники. Команда. Ты всегда можешь на меня положиться. Но это, — Арсений как-то абстрактно обводит рукой улицу. — Лишнее. Антон прислоняется спиной к стене. Закрывает глаза. — Хорошо, Арс, — произносит он глухо и безэмоционально. — Пусть всё будет, как ты хочешь. Теперь Арсений даже чувствует неловкость. — Мне жаль, — зачем-то оправдывается он. — Но мы поступаем правильно.