(Ад)дикция

Арсений не выдерживает и звонит Антону в тот же вечер. Он сильно рискует, потому что уверенности, что Антон возьмёт трубку, вообще нет. — Арс, что-то случилось? — удача на стороне Арсения, и поэтому Антон всё же отвечает. — Нет, всё нормально, — удивляется Арсений реакции Антона. Телефонная трубка молчит несколько секунд. — Просто мы никогда не созванивались, — наконец отвечает Антон. Это чистая правда. Они даже не переписывались никогда. В этом не было необходимости, потому что они и так пересекались на работе. Да и Арсений старался не переводить всё в плоскость личного, поэтому переписки и созвоны с Антоном ему были ни к чему. — Я знаю, — соглашается Арсений. — Просто у меня тут есть лишний билет в кино. И я подумал, что мы могли бы сходить вместе. Антон тяжело вздыхает. — Какой ужас, Арс, — со смешком говорит он. — Лишний билет в кино. Бога ради, тебе тридцать три, а не пятьдесят. Арсений в ответ тоже смеётся. Он мог бы использовать другую формулировку, но решил, что с такой больше шансов, что Антон не пошлёт его сразу же. Это такое жизненное кредо Арсения: если не можешь убедить — удиви. — Ну, по правде говоря, лишний билет у меня действительно есть. А если ты откажешься, то будет даже два, потому что идти на "Марвел" в одиночку для меня бессмысленно. — Ого, даже на "Марвел". Я вроде никогда не упоминал, — Антон сначала удивляется, а потом фыркает. — Я так понимаю у Димы спросил? — Нет, — совершенно серьёзно заявляет Арсений. — У Кати. Ты действительно можешь отказаться. Но я буду рад, если ты согласишься. Произнести то, что реально вертится в голове, Арсений буквально физически не может. Слова застревают в горле. — Арс, а тебе вот это зачем? — интересуется Антон. — В пятницу я бы с восторгом согласился. А вот сейчас я тебя совершенно не понимаю. Конечно, Антон не понимает. Для него всё выглядит мягко говоря странно. И Арсений просто не знает как всё объяснить. Переть со своими чувствами напролом — глупо и опасно. — Я был не прав, — собравшись с духом говорит Арсений, потому что дальше молчать будет уже просто неприлично. — Ну, насчёт того, что я тогда сказал. — Вот как, — в голосе Антона отчётливо сквозит недоверие. — Я точно не хочу быть с тобой просто коллегой. Мне правда нравилось всё то, что у нас было. Та внутренняя связь что ли. Но всё произошло так быстро, что я испугался. Арсений абсолютно откровенен сейчас. Он знает, что это ещё ничего не гарантирует. Антон может бросить сейчас трубку и будет полностью прав. Арсений бы не стал общаться с человеком, который поступил с ним так, как сам он поступил с Антоном у клуба. — И чего же ты испугался? — Антон звучит едко. — Да всего. Испугался, что будет больно. Испугался, что я не смогу контролировать происходящее, что Стас обо всём узнает и начнёт травить уже тебя. Испугался разницы в возрасте. Того, что ты такой юный, немного наивный, и тебе нужен кто-то, совершенно не похожий на меня. Восемь лет — это очень много. Антон молчит. Каждая секунда Арсению кажется вечностью. Совершенно неясно какой в итоге приговор решит вынести Антон. Отчего-то в возможность счастливого исхода Арсений не особо верит. — А что поменялось сейчас? — теперь голос у Антона настороженный. — Да поговорил с одним хорошим человеком, проанализировал ситуацию. Очень странно пытаться не допустить то, что уже случилось. — А у нас что-то случилось? — Антон откровенно издевается. — Я думал, мы просто коллеги, Арс. Ладно, это хотя и больно, но абсолютно справедливо. Арсений заслужил. — Сейчас — да. Но всё может измениться. Антон снова молчит. Тихо настолько, что слышно как он дышит. — А почему именно Арс? — вдруг интересуется Антон. Это очень внезапный вопрос. Настолько неожиданный, что Арсений, растерявшись, говорит правду. — Ну, сокращение Сеня мне правда никогда не нравилось. А Арс прикольно, с латыни это значит искусство. А я примерно в то время, когда это придумал, по театру тащился... — Искусство... Тебе подходит. Совершенно неясно, как на это реагировать. Так что на всякий случай Арсений Антона благодарит. — Прощать — это тоже искусство, хуле, — вдруг говорит Антон. — Во сколько сеанс? Сложно описать чувство радости, которое Арсений испытал в этот момент. Он, конечно, хотел, чтобы Антон его простил. Но даже думать об этом боялся, не то что надеяться. В кинотеатр он приезжает немного раньше, чем нужно. Сидеть дома было чрезвычайно тяжело из-за переполняющих эмоций. Осталось умудриться не облажаться. Арсений курит на улице в тот момент, когда к кинотеатру подходит Антон. Вместо обычной парки на нём надета чёрная массивная кожанка. Под ней, разумеется, худи. Чёрные джоггеры, тяжёлые ботинки. Антон выглядит очень непривычно и горячо. Хотя, одет он слегка не по погоде. Из-за того, что Антон настолько стильно одет, Арсений даже чувствует себя немного неловко. Но Антон, подойдя к Арсению, слегка замирает. — Охуенно выглядишь, Арс, — говорит он. Кажется, совершенно искренне говорит. Арсений нервно поправляет задравшийся рукав пальто. Ничего охуенного он в своей одежде не находит. Но приятно, что хотя бы Антон так считает. — Спасибо. Ты очень красивый. Арсений говорит это не подумав. Антон удивлённо вздёргивает брови. Смотрит своими невозможными зелёными глазищами. Арсений готов поплыть от одного лишь этого взгляда. — Ну, выглядишь красиво, — уточняет Арсений, абсолютно бездарно разрушая магию момента. — Только немного не по сезону. Замёрз, наверное. По лицу Антона заметно, что слова Арсения вызывают у него смешанные чувства. — Ща, я тоже покурю и пойдём внутрь, — очень обтекаемо отвечает Антон. Он вытягивает из пачки свой неизменный "Парламент", прикуривает и делает первую затяжку. — А ты, как я понимаю, из "Марвел" ничего не видел. — Видел. "Железного человека", "Людей икс"... — Чисто в плане фильмов последние — это не "Марвел", а "Сони", — поправляет его Антон. —... "Человека паука" видел. "Тора". Антон одобрительно покачивает головой. Арсений решает не уточнять, что все эти фильмы он смотрел не по своей воле. Билеты у Арсения электронные. Но Антон всё равно идёт к кассам. Возвращается с огромным ведром попкорна и двухлитровой бутылкой колы. — А ты из жевунов? — ухмыляется Арсений. — А похоже, что мы нахуй в Изумрудном городе? — с сарказмом и удивлением одновременно интересуется Антон. — Они были в Голубой стране. — О боже, — закатывает глаза Антон. — Ты откуда такой душнила? — Из Омска. Антон недоверчиво косится на Арсения. — А ты не коренной москвич? — Нет, конечно. — Ну, — жмёт плечами Антон. — Зато определённо счастливчик, — он ловит непонимающий взгляд Арсения. — Счастливчик, которому всё же удалось покинуть Омск. Арсений вспоминает этот старый мем и громко смеётся. Он даже привлекает к себе внимание двух девушек, стоящих поодаль. Ему приходится прервать увлекательный диалог с Антоном, чтобы показать контролёру электронные билеты. Затем они проходят в зал. Свет ещё не выключили. Антон пристально смотрит на Арсения. — Ну, давай селфи сделаем, что ли, — предлагает он. Арсений охотно соглашается. Он смотрит в кадр со спокойной мягкой улыбкой. А потом ему в голову приходит внезапная идея. — Антон? — совершенно серьезно спрашивает он. — Да? — Что давали выпить на Руси перед смертной казнью? Антон понимает, какую игру затеял Арсений, и начинает широко улыбаться. — Что? — Виски с колом. Антон не выдерживает и начинает смеяться в голос. Он слегка запрокидывает голову. Жмурится, отчего возле глаз появляются лучики-морщинки. Это выглядит как настоящее искусство. И Арсений, кое-как фокусируется на экране телефона, несмотря на то, что ужасно хочется повернуть голову и смотреть на Антона, отпечатывая в памяти этот образ. И делает снимок. Люди с нижнего ряда непроизвольно оборачиваются на громкий звук. Арсений думает, что человечеству остаётся лишь смириться. У Арсения и Антона какие-то свои, совершенно особенные вселенные в головах, которые сошлись и идеально подошли друг к другу. Остальному же миру остаётся только смириться и терпеть неудобства, которые это сопряжение вселенных доставляет. — Арс, это пиздец, — бормочет Антон, кое-как успокоившись. Арсений довольно улыбается. Свет тухнет, и на экране начинают крутить трейлеры. Арсений пытается сосредоточиться на картинке, но тело как будто само поворачивается в сторону Антона. Не смотреть на него не получается. Антон это замечает. — Будешь попкорн? — громким шёпотом предлагает он. — Нет, спасибо, — отказывается Арсений. Сладкое он не слишком любит. Антон смотрит пристально и изучающе. Он возится в кресле, устраиваясь поудобнее. Затем заваливается на Арсения, опираясь на его бок спиной, а голову положив на плечо. Это очень неожиданно. Но приятно. Арсений боится даже шелохнуться. Но в груди появляется тепло. Такое положение весьма однозначно и может вызвать негативную реакцию. Но в зале достаточно темно. И единственные свидетели — работники кинотеатра, которые смотрят на картинку с камер. Ещё большей неожиданностью для Арсения становится ситуация, во время которой пальцы Антона оказываются у него во рту. Всё не так двусмысленно, как может показаться. Просто Арсений слегка приоткрывает рот. И в этот момент Антон решает засунуть ему попкорн. Такое ощущение, что Антон его намеренно провоцирует. Возможно это действительно так. Арсений оттолкнул его после поцелуя. И Антон явно не смог полностью поверить его словам и извинениям. — Не делай так больше, — просит Арсений. И чувствует, как напрягаются мышцы в теле Антона. — Слишком сладко. Я правда не хочу этот попкорн. После уточнения Антон снова расслабляется. На экране Бенедикт Камбербэтч щеголяет в красном плаще. Арсений уже безнадёжно потерял нить повествования. Поэтому он просто косится на Антона, жующего попкорн. Осторожно протягивает руку и гладит его по волосам. Антон двигает головой вслед за ладонью, как кот. Арсений действительно очень сильно боится, что их застукают и всё это вызовет проблемы. С другой стороны, люди даже сексом в кино умудряются каким-то образом заниматься. Ну к каким проблемам могут привести простые объятия? Сюжет на экране Арсения мало занимает. А вот на собственной драме он весьма сосредоточен. С одной стороны близость Антона ощущается как что-то совершенно естественное. С другой — это по-прежнему странно и страшно. Само собой, у Арсения были полноценные длительные отношения. Но это всегда были люди его возраста. Рядом с худощавым Антоном Арсений невольно чувствует себя ещё старше, чем есть на самом деле. Перестать думать о том, что всё это как-то неправильно, не удаётся. Из кино они выходят в странном настроении. Арсений — в глубокой задумчивости. Антон же как будто изучает его. Смотрит внимательно, выводы какие-то делает. Мимо проходят две девушки. Они оценивающе смотрят на Антона и улыбаются. Сам же Антон этого как будто не замечает. Интересно, знает ли он вообще насколько привлекательный? Арсений вспоминает, как Антон в первый день стал чувствовать себя неловко из-за того, что якобы недостаточно красивый для телевидения. Вспоминает брошенное у клуба: "С чего я взял, что ты будешь не против?". Кажется, Антон не особо понимает, какое впечатление производит на людей. — Арс, — говорит Антон, вытаскивая из кармана пачку сигарет. — Я слишком давил? Вообще-то — да. Но это не вина Антона. Просто Арсений, хотя вроде бы и разобрался в своих чувствах, не может полностью одолеть все страхи и переживания за такое короткое время. — Не сказал бы, — признается Арсений. — Мне понравилось. Но это немного сложно. Я не хотел бы форсировать события. Антон смотрит с прищуром. — Честно? Я всё ещё тебя абсолютно не понимаю, Арс, — вздыхает он. — Ты говоришь, что это лишнее. Я говорю окей, давай будем без этого всего. Потом ты говоришь, что был не прав и тебе это нужно. Я охуеваю, но говорю окей, давай посмотрим что из этого получится. А потом нихуя не получается, потому что ты снова зажимаешься и выглядишь так, словно жалеешь, что всё это затеял. Арсений поворачивает голову в сторону Антона, опешив. Он же совершенно не это имел в виду. Но, наверное, это логично. После такого жёсткого отказа Антон относится ко всему с недоверием. — Антош, я не об этом, — успокаивающе говорит Арсений. — Я ни о чём не жалею. Просто я изначально-то среагировал на ситуацию плохо, потому что испугался множества вещей. И это не то, что можно исправить в своей голове за пару дней. Мне нужно время, чтобы адаптироваться. Это не значит, что я жалею и хочу отступить. — Просто тебе пока сложно, — договаривает вместо Арсения Антон. — Окей, я понял. Ладно, Арс, это справедливо и логично. Я так не привык, но ничо, будем как-то стараться не форсировать события. Времени у нас всё равно дохуя. Антон улыбается. Смотрит на Арсения тем самым взглядом, который раньше казался странным и нечитаемым. Теперь же Арсений в этом взгляде отчётливо видит нежность. *** На следующий день на работу Арсений приезжает в отличном настроении. И даже испытывает лёгкое предвкушение. Всё происходящее теперь кажется каким-то приключением. Он не знает, что будет делать сам, оставшись наедине с Антоном. И ещё меньше представляет, что будет делать Антон. Но именно сейчас, признавшись в том, что чувствует к Антону далеко не дружескую симпатию, Арсений наконец позволяет себе с головой окунуться в эту влюблённость. В коридоре Арсений встречает Матвиенко. Тот смотрит пристально. А потом фыркает. — До тебя начало доходить? — с усмешкой интересуется он. Вообще, Арсению стоило бы раньше поговорить с Серёжей. Они дружат не один год, просто в последние месяцы как-то немного отдалились. У Матвиенко закрутился его бурный роман. У Арсения вот появился Антон. — Смотря что ты имеешь в виду, — отмахивается Арсений. Он не против разговора с Матвиенко. Но не сейчас. — Да я ничего не имею в виду. Ты, главное, перед эфиром ебало сделай менее счастливым. А то Стас последние волосы потеряет, если увидит вашу с Антоном гей-энерджи. Арсений сыпется с этих слов. Ещё вчера он бы напрягся. Но, бога ради, это же Серёжа. И всё, что он говорил раньше, не было попыткой обидеть или как-то поддеть. Серёжа ободряюще хлопает Арсения по плечу и идёт дальше по коридору. Затем оборачивается. — Арс, — окликает он. — Давай на выхах соберёмся выпьем, как раньше. — Я выпью, а ты как обычно посмотришь, — ухмыляется Арсений. — Зато я меньше трачусь, — парирует Матвиенко. — И место, чур, я выбираю. А то опять притащишь куда-нибудь, где кухня говно. А, и кстати. Если кайф есть, можешь Антоху позвать. Поз понятное дело отпадает. Но с Шастуном должно быть прикольно. Он классный тип. Арсений кивает и идёт в кабинет. Он думает, что скорее всего и правда позовёт Антона. Почему бы, собственно, и нет. Раньше Арсений, Серёжа и Дима часто собирались на выходных. Такое лёгкое, ни к чему необязывающее общение. Антон вполне может стать частью их команды. Иногда присоединялись и девчонки. Женя, Ира, реже Катя. Сейчас все как-то подзабили, но это может стать началом возрождения традиции. Минут через пять в кабинет заходит Антон. Он снова в этой кожанке. Какой же он всё-таки дурак иногда. Ему ведь явно в ней холодно. Антон отдаёт Арсению кофе и закрытую коробочку с изображением пирожных. Арсений недоумённо вздёргивает бровь. — Да я чот стоял, пока кофе готовили, и подумал, что каждый день херачить кофе без ничего — так себе, — оправдывается Антон. Арсений заглядывает в коробку и видит разноцветные макароны. Ну да, просто подумал и случайно купил, конечно. — Ты ж понимаешь, что твоё случайное совпадение — это так же тупо, как лишний билет на фильм "Марвел"? — с улыбкой интересуется Арсений. — Ой, а ты что, любишь макароны? — притворно удивляется Антон. — Ну ладно тебе, Арс, просто захотелось что-то приятное сделать. — Спасибо, — совершенно искренне благодарит Арсений. — Только один я всё не съем. Давай вместе. Антона дважды просить не нужно. И поэтому он уже через минуту отпивает кофе и тянется за пирожным. В процессе совершенно мимолётно задевает пальцами руку Арсения, тоже потянувшегося за десертом. Это так естественно, так правильно и так умиротворяюще. В этот момент вообще не важно, в каком они с Антоном статусе, с какой скоростью должны развиваться события и есть ли какие-то границы допустимого. Они просто два человека, которые наслаждаются обществом друг друга и едят десерты. Арсений просматривает подводки к новостям, подготовленные Антоном и понимает, что ему абсолютно нечего здесь править. — Ну слушай, поздравляю, — со смешком говорит он. — Я теперь тебе не нужен. Антон поворачивает голову медленно, как в слоумо. Поднимает брови и смотрит с абсолютным недоумением. — Ты пока макароны ел, успел ебануться? — осторожно интересуется он. — Ты такие фразы вообще при мне не произноси, Арс. Понял? Это не совсем то, что должно вызывать смущение. Но Арсений смущён. — Да я... имел в виду, что ты научился сам отлично подводки писать. Мне даже править нечего, — успокаивающим тоном говорит Арсений. Но это не слишком работает. — Значит, мы будем писать их вместе, — серьёзно говорит Антон. — Не то что не говори, не думай даже о том, что ты мне не нужен. Чего бы это ни касалось. Арсений всё ещё смущён. И не знает, что сказать. К Антону же возвращается хорошее настроение. — Ну пошли в гримёрку, раз правок нет, — предлагает он, слегка дёрнув Арсения за рукав. — Кстати, красивое худи. В гримёрке Женя как обычно сверлит их своим проницательным взглядом. Как-то удовлетворённо улыбается. В какой-то момент Антон пристально на неё смотрит. — Ты чо, шипперишь нас с Арсом? — Неееет, ты что, — абсолютно неубедительно протестует Женя. — Зачем мне вас шипперить? — А почему бы и нет? — включается в игру Арсений. Женя бросает в него кисточку. — Ты вообще слишком старый, чтобы знать слово "шипперить", — язвит она. — А ты слишком грубая, Жень. — Так, сейчас довыебываетесь и будете друг друга гримировать. И я даже не знаю, кому не повезёт больше, — Женя недовольно поджимает губы. Антон смеётся. Арсений встаёт и отдаёт Жене кисточку. Мысль о том, что Женя явно хотела бы, чтобы Арсений и Антон стали парой, больше его тоже не пугает. Перед выходом из гримёрки Арсений вдруг чувствует желание сделать что-то легкомысленное и милое. Все первые шаги так или иначе всегда делает Антон. И это как-то не совсем правильно что ли. Поэтому Арсений аккуратно останавливает его у выхода и обнимает, положив руки на плечи. Антон сначала теряется, а потом аккуратно кладёт свои руки на талию. — Ну и что ты творишь? — севшим голосом спрашивает Антон. — Просто на удачу, — невинно заявляет Арсений. Обнимать Антона — приятно. Особенно если при этом не терзаешься от чувства вины.