(Ад)дикция

— В Госдуму внесли законопроект о социально-психологическом обследовании лиц, желающих взять ребенка под опеку. Соответствующий документ опубликован в электронной базе, — со спокойным и уверенным лицом читает с суфлера Антон. Ничего не выдает напряженности. Но Арсений каким-то шестым чувством ощущает, как что-то идёт не так. Он успел настолько хорошо изучить Антона, что улавливает его настроение по каким-то незначительным признакам. Вот и сейчас по каким-то мелким жестам, тревожной складке между бровей, напряженному молчанию и легкому постукиванию ногой под столом в студии Арсений чувствует, что Антон взвинчен. Возможно, волнуется. Хотя поводов вроде бы нет. Но с Антоном сложно что-то сказать наверняка. Арсению часто кажется, что вот обычный день, всё идёт по плану, а потом врывается Антон с какой-нибудь идеей или поступком, в корне меняя ситуацию. Значит, важно понять, что Антона беспокоит. Ещё, по-хорошему, пора уже начинать потихоньку объяснять Антону принцип работы в новый год. В целом, конечно, ничего особенного не происходит. Перемены небольшие. Но требуют определенного навыка. Пока сложно сказать, что именно придумает креативная группа в этом году. Но в прошлом был конкурс среди телезрителей на самую лучшую ёлку. Фото и видео участников шли в эфир. И сложность заключалась в том, что подводки к таким кадрам редакторы не делали. Арсений и Катя предпочитали выдумывать что-то на ходу. Но с Антоном, возможно, придется как-то перестраивать систему и готовить тексты перед эфиром. Кроме того, могут появиться дополнительные блоки с информацией. Всё это стоит проработать заранее, чтобы Антон был готов к любым неожиданностям. Как показывает практика, случиться может что угодно. И Арсений, к сожалению, не всегда сможет быть рядом, чтобы поддержать и помочь. Но это всё проблемы будущие. А насущная, всё же, — напряженность Антона. В курилке Арсений хватает Антона за руку и подтягивает к себе. Их разделяет буквально пара сантиметров. Антон, слегка наклонивший голову, смотрит Арсению в глаза. С недоумением и беспокойством одновременно. Арсению до безумия хочется провести рукой по идеально уложенным кудрям Антона. Очертить пальцами линию подбородка. Но это всё можно отложить на потом. — Антош, всё хорошо? — интересуется Арсений. Он боится, что Антон просто-напросто закроется. Такого, конечно, никогда раньше не происходило. Ну, кроме тех дней после инцидента в клубе. Но Арсений всё равно пытается не давить. Взгляд Антона становится даже как будто испуганным. Это сбивает с толку. За время знакомства с Антоном Арсений успел понять, что этот парень почти ничего не боится. Антон нервно облизывает губы. — Я хотел ещё немного подождать с разговором, — как будто оправдывается он. Арсений вообще перестает что-либо понимать. — Я знаю, что нельзя торопиться и все дела. Но я так просто не могу... Вид у Антона такой, словно он вот-вот умрет. Если Арсений что и понял из этих путанных фраз, так это то, что причина тревоги Антона напрямую связана с их отношениями. Не удивительно. Антон мало чего боится, но когда дело касается Арсения, то он тушуется и начинает вести себя как школьник. — Так, погоди, — Арсений садится сам и тянет за собой Антона, заставляя опуститься на соседний стул. Тот послушно садится, нервно сцепив пальцы в замок. Это что-то новое. Антон, кажется, даже перед первым эфиром не так сильно нервничал. — Я уверен, что ничего критичного не случилось, мы со всем разберёмся. Но я перестал что-либо понимать, поэтому мне нужно, чтобы ты мне помог и дал больше информации. В ответ Арсений слышит лишь молчание. И напряжённое сопение. Антон избегает смотреть в глаза. И это чертовски странно. Но Арсений действительно не может ничего сделать, пока Антон не заговорит. Тот, кажется, это тоже понимает. Прикрывает глаза, вздыхая. Собирается с мыслями. Или с духом. — Я знаю, что пообещал не торопить события и не давить на тебя, — начинает говорить Антон. Голос его слегка подводит. Это странно для человека, который умеет контролировать голос и интонации в любой ситуации во время эфиров. — И я отдаю себе отчёт в том, что могу сейчас с лёгкостью всё испортить. Так что если для тебя это будет слишком, то я, в принципе, пойму. На секунду Арсений задумывается, что Антон имеет в виду то, что их отношения пора бы перевести в несколько иную плоскость. Строго говоря, Арсений не ханжа и точно не святой. И вообще у него ещё не было случаев, чтобы между знакомством и первым сексом прошло так много времени. Всегда над душой нависала эта вечная торопливость. Словно ты пытаешься урвать у жизни последний шанс. Словно человек, который тебе нравится, вдруг возьмет и передумает. Почему-то мысли о том, что Антон вдруг передумает, не было. Она казалась нелогичной и чужеродной. Ну, это Антон. Человек, который отлично решает свои (да и Арсения, чего греха таить) проблемы. Отличается довольно зрелым и уравновешенным взглядом на жизнь. Антон не боится рисковать, показывая, что безусловно доверяет Арсению. Как-то раз они в аппаратной между эфирами всей командой от скуки играли в "тест на доверие". В итоге выяснилось, что у всех с доверием как-то напряжённо. И только Антон абсолютно расслабленно рухнул в сторону Арсения. Конечно, Арсений удержал. Антон смотрел тогда с шальной и счастливой улыбкой. А ещё Антон спустя несколько занятий в бассейне всё же позволил Арсению подержать себя на воде. И потом довольно храбро плыл на нудле, пока Арсений был рядом. Из-за этого вот безусловного доверия и фантастического спокойствия со стороны Антона торопиться совершенно не хотелось. Пожалуй, впервые в жизни. В целом Арсений не был бы против перехода к более, так сказать, телесному уровню. Но что-то подсказывало, что предмет разговора вовсе не в этом. Было у Арсения смутное ощущение, что Антон бы точно не стал смущаться из-за такой банальности, как секс. И точно бы не соглашался вести такой разговор на работе. Дело даже не в том, что их мог кто-то услышать. Этого Антон, вероятно, боялся бы меньше всего. Но он был романтиком до мозга костей, как оказалось. И, судя по ситуации в клубе, скорее всего попытался бы самостоятельно организовать какой-то удачный момент, подвести ко всему и осторожно прощупать почву. В его нынешней панике было что-то совершенно другое. И это сбивало с толку. А ещё немножко пугало. — Антош, — вздыхает Арсений. — Умоляю, просто скажи, как есть. Я подозреваю, что любая тема, которую ты хочешь обсудить, будет не такой пугающей, как твоя нынешняя тревога. Антон слегка приподнимает брови, удивившись. Наверное, ему казалось, что его метания не настолько очевидны. Или, по крайней мере, не оказывают какого-то серьёзного эффекта на Арсения. — Короче, — Антон прокручивает кольцо на пальце в своей обычной манере. Он всегда так делает, когда нервничает. Но внешне становится более спокойным. — Ладно, чо я в самом деле. Я, в общем-то, просто хотел спросить, что между нами? Арсений подвисает. Вопрос Антона слабо попадает в категорию "просто". Хотя бы потому, что Арсений не может уловить его сути. — Что между нами? — эхом повторяет Арсений, надеясь, что Антон хоть немного расшифрует, что вкладывал в этот вопрос. Кажется, до Антона всё же доходит, что формулировка оказалась не слишком удачной. — Ну, мы как-то не проговаривали. Знаешь, в подростковые годы всё немного проще. Поцеловались, за ручки подержались и всё, вы точно встречаетесь, — пытается объяснить Антон. — А ща как-то намного сложнее. Я это к тому, что мне, если честно, важно понять, насколько серьёзно ты это воспринимаешь. В смысле, насколько серьёзно всё это для тебя. На самом деле, Арсений уже примерно уловил суть вопроса Антона. Но тот так виртуозно начал ходить окольными путями вокруг точной формулировки, что Арсению было даже немного интересно, в какой форме Антон задаст прямой вопрос. Это не было желанием поиздеваться. Скорее банальное человеческое любопытство. И желание немного лучше узнать Антона. Потому что Антона хотелось узнавать. Хотелось впитывать каждый вот такой значимый разговор. Знать, как выглядит лицо Антона, когда он говорит о своих чувствах. И Арсений отчего-то был уверен, что если сейчас перебьёт Антона, то весь этот разговор, который так непросто ему дался, получит невнятный и скомканный финал. Хуже от этого не станет. Но Арсений сам у себя украдёт очень важный момент. — Потому что для меня, Арс, всё очень серьёзно, — продолжает Антон. — И, ты не подумай, я не упрекаю, если для тебя это не так. Ни на чём не настаиваю. Просто мне реально важно понимать. Незнание хуже всего. Антон смотрит почти умоляюще, будто надеясь, что Арсений уже сейчас выдаст какой-то вердикт. Но Арсений молчит. Возможно как не самый честный и сильный духом человек. Но ему никто и никогда не говорил ничего подобного. Никто из всех прошлых участников его любовных историй не говорил "для меня всё очень серьёзно". Отношения Арсения всегда были каким-то невнятным клубком стыдливых чувств. И, в каком-то смысле, были похожи на падение метеора: также ярко, стремительно, быстро, а по итогу темно. — В общем, — Антон устало трёт висок, будто пытаясь прогнать головную боль. — Я хотел спросить, вместе ли мы. Ну, как пара. Совладать с эмоциями всё же не удается. Арсений честно хотел сохранять серьёзность и произнести какую-нибудь романтичную глупость. Но губы сами собой растягиваются в умильной улыбке. — А ты этого хочешь? — поддразнивает Арсений. Антон вдруг смотрит на него, как на придурка. Он, кажется, наконец понимает, что Арсений беззлобно подшучивает. И вообще весьма спокоен. — А если бы я не хотел, я бы стал спрашивать? — обиженно бурчит он. Тоже скорее для вида. — Как интересно ты оставил решение полностью за мной, — фыркает Арсений. Но, вообще-то, поступок весьма джентельменский. — Тош, ты меня прости, наверное, — Арсений замечает, как напрягаются мышцы в теле Антона. И понимает, что начинать так разговор не стоило. Блядь. — Так, отставить панику. Я извиняюсь, потому что нужно было раньше обо всём поговорить. А так тебе пришлось переживать. Просто я, в каком-то смысле, всегда жил как подростки. Никогда не начинал прям официально отношения. Всё как-то само происходило. И само заканчивалось. Реально, ни разу не было ни "давай встречаться", ни "мы расстаёмся". Признаваться в этом даже немного стыдно. Арсений чувствует себя жалким, хотя раньше смущения от подобного не испытывал. Но для него это казалось обычной моделью. А сейчас Антон со своей нервозностью задал кучу вопросов. И Арсений вдруг понял, что всё, происходившее раньше, было не слишком нормально. К слову, Антон после этой фразы недоверчиво косится. Арсению ничего не остаётся, как неуверенно пожать плечами. — Как ты можешь догадаться, партнёр из меня так себе, — со смешком отмечает Арсений, стараясь скрыть неловкость. — Но если тебя это утешит, то я реально не относился ко всему легкомысленно и наплевательски. Для меня всё тоже очень серьёзно. Просто я по привычке считал вопрос закрытым ещё после того похода в кинотеатр. Ну, вот такой я неромантичный мудак. Виноват, исправлюсь. Напряжение во взгляде Антона сменяется теплом. — У тебя не будет выбора, — хихикает он. — Я точно уверен, что романтичность передаётся половым путём. Как Арсений и думал, Антона могут смутить разговоры именно о чувствах. А секс между двумя людьми в отношениях — это просто факт, способный стать предметом шутки, даже если этот секс пока не случился. Поддавшись импульсивному порыву, Арсений вдруг поднимает на Антона взгляд. Тот быстро улавливает перемену настроения. Арсений не уверен, что сможет сразу же стать таким же законченным романтиком. Но он всегда считал себя весьма обучаемым. И начать можно уже сейчас. Арсений просто решает довериться интуиции. Отчего-то есть ощущение, что для такого человека, как Антон, это будет иметь чрезвычайную значимость. Подобрать слова оказывается не так уж и просто. Банальное "давай встречаться" звучит как-то по-детски. Вариант "будешь моим парнем" кажется ещё более ужасным. Возможно, из-за разницы в возрасте, которая Арсения всё ещё немного смущала. Слово "партнёр" Арсений и вовсе на дух не переносил. Нет, оно удобное и нейтральное. Но в голове Арсения имело стойкую ассоциацию с сексом. А чувства к Антону, которые испытывал Арсений, были куда шире простой телесной химии. — Так что, — говорит Арсений. И его вдруг тоже слегка подводит голос. Оказывается, произносить такие слова действительно очень волнительно. — Будешь моей парой? В итоге Арсений не ошибается ни с самой идеей, ни с формулировкой. Антон смотрит так, что в душе у Арсения как будто что-то плавится. В хорошем смысле. Первая мысль, которую он может внятно сформулировать: "Я всё сделал правильно". А во второй он даже сам себе не готов пока признаваться. Они всё ещё сидят в тесной курилке. И чудо, что сюда никто не зашёл. Но Антон наклоняется, оставляет на губах Арсения лёгкий поцелуй, а затем крепко прижимает к себе, положив подбородок на плечо. *** На следующий день Арсений решает, что пора бы слегка нарушить привычную рутину. Уж официальное начало отношений — веский повод, чтобы заехать за Антоном перед работой. Раньше это была какая-то невидимая черта, которую оба не решались пересечь. Может, как раз из-за повисшей неопределённости. — Да, Арс, — раздаётся в трубке довольно бодрый голос Антона. На часах всего одиннадцать утра. И Арсений, честно говоря, ожидал, что Антон ещё спит. Тот как-то упоминал, что является жуткой совой. В офис они обычно приезжали к трём. Так что с учётом сборов и дороги Антон вполне мог позволить себе вставать хотя бы в час дня. — Хочу за тобой заехать, — без долгих предисловий заявляет Арсений. — Ты через сколько будешь готов? В трубке раздается тихое пыхтение. Потом какой-то грохот. — Да ебаная ж ты срань! — эмоционально восклицает Антон. Очевидно оскорбления адресованы источнику грохота. — Антош, всё в порядке? — осторожно интересуется Арсений. Телефонная трубка молчит. Арсений слышит только какое-то шуршание и тихие маты Антона. — Да, — Антон, вероятно, возвращается к телефону. — Всё в порядке. Просто я как обычно криворукое хуйло. Опрокинул джезву, залил брюки кофе, а потом дёрнулся и свалил сковородку. Охуенно позавтракал. Звучит Антон крайне мрачно. Арсений понимает, что нужно спасать его утро. — Иди переоденься, — командует он. — Буду через двадцать минут. Кажется, Антон после этого заявления подвисает. По крайней мере молчит он довольно долго. И на этот раз ничего вроде бы не случилось. — Да ты чего... — всё же начинает говорить он. — Зачем так рано... — Поедем тебя кормить, — усмехается Арсений. — Одно неудачное утро может обосрать весь день. А я хочу хотя бы попытаться спасти твоё. — Его спасёт просто твоё присутствие, — фыркает Антон. Ну, по крайней мере криворуким хуйлом он себя больше не называет. Арсений приезжает лишь через сорок минут, умудрившись вляпаться в небольшой затор, образовавшийся после аварии. Впрочем, времени у них всё равно вагон. — Я подъехал, — Арсений набирает Антона. В целом, дорогу до подъезда он успел изучить детально, вплоть до вывесок, встречающихся по пути. Так что в указаниях Антона в процессе езды он не нуждался. — Бля, Арс, — как-то виновато лопочет Антон. — Поднимись, а? Я чот со временем не рассчитал, вроде дохуя чего сделал, а посуду помыть не успел. — Тебя не заподозрить в настолько отчаянной чистоплотности, — беззлобно поддевает Арсений. На самом деле он совершенно не против подняться в квартиру Антона. Это тоже было какой-то невидимой границей, которую никто не переступал. Антон вздыхает. — Да если бы дело было в чистоплотности, — с досадой отвечает он. — Это всё из-за Тучи. Ей же похую на моё "нельзя". — Из-за кого? — Арсений оказывается не в силах сдержать удивления. — Поднимайся, увидишь, — предлагает Антон, не собираясь вдаваться в долгие объяснения. — Квартира 60. Десятый этаж. Ток домофон у меня на днях наебнулся, я тебе код ща в телеге пришлю. Арсений покорно соглашается. А что ему ещё остаётся? Хочется узнать, как живёт Антон. Хочется узнать о загадочной туче. А больше всего хочется просто наконец увидеть Антона. Код действительно приходит буквально через минуту. Арсений ставит машину на сигнализацию, заходит в подъезд. Довольно неплохой, если учесть, что речь идёт о двенадцатиэтажной "брежневке", которая раза в два старше самого Арсения. Перед дверным звонком Арсений даже слегка замирает. Он чувствует лёгкое волнение. Сразу по многим причинам. И это тоже довольно необычный опыт. Арсений не может вспомнить, чтобы когда-либо также волновался перед тем, как зайти в квартиру человека, в которого влюблён. Он всё же звонит. И из-за потрясающе хуёвой звукоизоляции слышит, как из глубины квартиры раздаются тяжёлые шаги Антона. — Привет, — из-за распахнутой двери появляется лохматая голова Антона. — Проходи. Ток сильно не открывай, плиз, Туча попытается съебаться. Вопросов у Арсения много. Но он всё же осторожно просачивается через приоткрытую дверь. И тут же понимает, что за туча может съебаться. На коврике возле входной двери сидит дымчатая кошка. Беспородная, но ужасно красивая. Кошка деловито осматривает Арсения. В одно короткое и точное движение оказывается возле его ног и начинает осторожно принюхиваться. Антон, также стоящий в коридоре, смотрит на всё это с улыбкой. — Туча — это Арсений, — преувеличенно серьёзно говорит он, словно кошка реально может запомнить имя нового гостя. — Арсений — это, собственно, Туча. Арсений садится на корточки и осторожно протягивает руку, чтобы не испугать кошку. Туча, впрочем, интерпретирует это по-своему и начинает тереться о палец Арсения мордой. — Туч, — со смешком заявляет Антон. — Хорошая попытка, но нет. Это не твой человек, а мой. Он тоже присаживается и подхватывает кошку. Держит аккуратно, правой рукой прижимая к груди, а левой создавая опору задним лапам. — Арс, ты разувайся, раздевайся. Я Тучу пока подержу. А то это маленькое тактильное чудовище тебе жизни не даст. Арсений и сам уже успел снять ботинки. Он стаскивает зимнее пальто и вешает на один из крючков. И наконец подходит к Антону. Тот, не отпуская кошку, придвигается ближе. Слегка наклоняет голову и целует Арсения. Нежно, ласково. Это такой поцелуй-приветствие. Магия момента разбивается, когда Туча, вовсе не испытывающая счастья от перспективы быть зажатой между двумя мужскими телами, предпринимает попытку выбраться и начинает ползти по Антону, впиваясь когтями в его грудь. — Сссука, — шипит Антон. — Плюс один пункт к списку дел, которые нужно сделать вот прям щас. Сковородку не полижешь, Туч, так ещё и без царапалок останешься. Арсений не успевает удержать тихий смешок. И это неизбежно провоцирует полноценный смех. — Ты чего? — удивляется Антон. — Просто подумал, что у нас какая-то карма — травмироваться во время поцелуя, — поясняет Арсений. Антон улыбается в ответ. — Ща я помою посуду, уберу все колюще-режущие, отстригу Туче к хуям когти, и мы можем попробовать сломать этот паттерн. Честное слово, это самое странное обещание поцелуя, которое Арсению доводилось слышать. Но было в нём что-то невероятно уютное и домашнее. Антон приглашает на кухню, предлагает чая или кофе, на что Арсений со смешком говорит, что второй раз прокушенный язык Стаса точно доведёт до инфаркта. И в итоге Антон возится с посудой у мойки, а Арсений сидит и развлекает его болтовнёй. — Ты, кстати, никогда даже не упоминал, что у тебя есть кошка, — вдруг говорит Арсений. — Ой, да чо её упоминать. Пушистое чудовище. Она не совсем моя. Так что мы друг друга скорее терпим. Что-то в голосе Антона заставляет Арсения напрячься. Какая-то неуловимая интонация. Хотелось узнать, что это значит. Но Антон стоит к Арсению спиной. И из-за этого невозможно понять по мимике, насколько тема является запретной. — А почему она живёт с тобой, если не твоя? — всё же решается поинтересоваться Арсений. — Ну... Там долгая история. Но если прям совсем вкратце, то Тучу притащил бывший. И его она обожала пиздец. А меня благосклонно терпела. Вообще её можно понять. Туча хорошая. Просто я неловкий уебок, который вечно её то пнёт случайно, то споткнётся об неё, то ещё как-то зацепит. — Судя по тому, что Туча с тобой, уебком всё же оказался не ты, — вклинивается в разговор Арсений. Он понятия не имеет, что произошло в прошлых отношениях Антона. Но знает его достаточно, чтобы понимать, что инициатором разрыва явно был не он. Да и кошка, оставшаяся не с хозяином, намекает. — Я стараюсь о нём так не думать, — со вздохом признаётся Антон. — Чисто чтобы себе нервы поберечь. Но вообще да. Антон напряжённо замолкает. И как-то чрезмерно интенсивно трёт тарелку губкой. — Мне прекратить расспросы? — осторожно уточняет Арсений. Ему интересно. Не с позиции ревности или чего-то подобного. Просто Антон сам говорил, что был в отношениях с этим человеком четыре года. Арсению плевать на всех бывших Антона вместе взятых. Но это четыре года из жизни Антона. И не хотелось бы делать вид, что их просто не существовало. Но что-то давало понять, что для Антона эта тема всё ещё болезненная. И давить, вторгаясь в личное пространство, не хотелось. — Да чо прекращать, — отмахивается Антон. — Когда-то же и о таких вещах придётся поговорить. Почему бы не сейчас. Короче, если прям в общих чертах, то жили мы с Андреем. Нормально жили. Как все. Учились, работали, хату снимали, Тучу завели, к Позу с Катюхой иногда гоняли. Всё заебись было. А потом Андрей пришёл и сказал, что съезжает. Жениться собрался. Типа пришло время, надо уже быть как все и забыть про все эти глупости. Ну, про меня то есть. И про Тучу, видимо, потому что у его невесты аллергия на кошек. Короче, оказалось, что серьёзным всё это считал только я. Такая вот хуйня. Что-то в груди у Арсения обрывается. И дело не только в самой истории. Гадкой, с какой стороны ни посмотри. Но фраза про серьёзность заставляет сердце Арсения сбиться с ритма. Какой же он идиот. Просто феерический долбоеб. Привык носиться со своим далеко не самым удачным багажом личной жизни. Привык считать Антона чуть ли не пуленепробиваемым. Разве что немного романтически-тревожным. И совсем перестал думать, что это всё не только про романтику. В отчаянном "для меня всё очень серьёзно" Арсений не смог прочитать не только влюблённый трепет, но и отголоски пережитой боли. А, надо полагать, больно Антону было ужасающе. Арсений встаёт с дивана и подходит к Антону. Поворачивает к себе. Тот смотрит немного растерянно. — Арс, ты чего, руки ж мыльные, — как-то даже оправдывается он. Осторожно, неторопливо Арсений поправляет взъерошенные кудри Антона. Мягко оглаживает лицо, скользит кончиками пальцев по шее. Антон стоит замерев, даже дышать как будто забывает. И только смотрит своими невозможными глазищами. Его, вот такого беззащитного, хочется сгрести в охапку и зацеловать. Но иногда одного языка тела всё же мало. И Арсению придётся говорить словами через рот, даже если он так не привык. — Просто хочу, чтобы ты знал, — начинает Арсений отчего-то шёпотом. — Для меня всё пиздец как серьёзно. Я действительно не лучший партнёр, много проёбываюсь, не умею говорить о чувствах и боюсь открываться. Но я могу гарантировать, что в списке моих проёбов никогда не окажется предательство. На кончике языка зудит ещё одна фраза. В последнее время она всё чаще вертится в голове. Но Арсений понимает, что для неё ещё рано. И уж тем более Антон заслуживает услышать её не при таких обстоятельствах. — Арс, ты не подумай... Я, если что, хотя с Андреем меньше чем полгода назад расстался, с тобой не потому, что типа как-то пытаюсь забыться, — в голосе Антона снова слышатся нотки оправдания. — Я, наоборот, думал что даже близко никого к себе не подпущу. По крайней мере в ближайшие года полтора. А потом въебался в тебя с размаху. Формулировка, конечно, интересная. Но, пожалуй, очень точная. Арсений тоже въебался с размаху. Это как-то так примерно и ощущалось. — Я так и не думал, — успокаивает Арсений. — Многого боялся. Но не того, что ты неискренен. Кажется, Антон чувствует неловкость. Он прочищает горло и снова поворачивается к мойке. — Так, тут совсем немного осталось, давай я быстро закончу и поедем уже куда-нибудь пожрем. Без завтрака вообще пиздец. Арсений соглашается. Антону нужно личное пространство сейчас. Он это понимает и уважает. Немного жаль, что Антону приходится вернуться к воспоминаниям о не самом приятном периоде жизни. Но Арсений всё равно рад, что спросил. Теперь он действительно понимает Антона немного лучше. А это дорогого стоит. В машине Арсения они оказываются лишь минут через двадцать. Когти Туче Антон всё же не стрижёт, зато долго гладит и чешет кошку, умильно оправдываясь, что ему нужно ехать на работу, чтобы покупать ей, Туче, самый лучший корм и новые игрушки. Просит не скучать. Туча смотрит на Антона своими медовыми глазами внимательно и серьёзно, как будто реально что-то понимает. — Арс, ты не против, если я немного в наушниках побуду? — осторожно спрашивает Антон. — Не хочу тебя обидеть. Просто всего этого как-то слишком. Я думал, что не разъебёт, а оно разъебало. — Антон, — говорит Арсений со вздохом. — Даже вне таких дней ты можешь надевать наушники в любой момент, когда хочешь. Я точно не обижусь. Это нормально, что тебе нужно личное пространство. В ответ Антон лишь кивает. И быстро вытаскивает наушники из кейса. Арсений вздыхает. Пиздец, вот и спас утро. Заведение он выбирает на свой вкус. Небольшое, но вполне уютное кафе. Они делают заказ. И к этому моменту Антон вроде бы возвращается в своё обычное состояние. Идёт в уборную. Арсений же решает дозаказать десерт, вспомнив, что Антон жуткий сладкоежка. Это может помочь ему взбодриться. Арсений стоит у стойки. Антон как раз проходит мимо. И в паре метров из-за столика вдруг поднимается какой-то парень и хватает Антона за предплечье. Сначала Арсений порывается подойти, хотя в этом и нет особого смысла, учитывая как ловко Антон разобрался с Белым. Но Антон, заметивший Арсения, взглядом просит подождать. Выглядит он при этом пугающе. — Антон, — осторожно и слегка удивлённо говорит незнакомец. Арсений не слишком хорошо, но всё же слышит его слова. На секунду Арсений чувствует себя так, словно подслушивает. Но Антон-то его прекрасно видит. Знает, что Арсений не далеко и может всё видеть и слышать. Кажется, Антон не против, но хочет разобраться сам. — Привет, — глухо и без эмоций говорит Антон. — Ты что-то хотел? Мне заказ скоро принесут. — Я... просто... рад тебя видеть, наверное, — виновато говорит парень, чьего лица Арсений разглядеть не может. — Понимаю, ты сейчас скажешь "а я тебя нет" и это будет справедливо. Антон жмёт плечами. — Не скажу. Наша встреча не вызывает у меня эмоций в принципе. Это всё? — Я скучаю, — вдруг говорит собеседник Антона. А вот это уже интересно. Антон снова смотрит на Арсения и снова делает этот взгляд, умоляющий не подходить. Вообще-то Арсений не собирался вмешиваться. Он достаточно доверяет Антону. И начинает догадываться, что происходит. И это гештальт, который Антон Шастун должен закрыть сам. — А я нет. Не из-за обиды. Просто не скучаю. Как жена? Подозрения Арсения подтверждаются. Кажется, судьба та ещё сука, раз именно сегодня решила подбросить Антону встречу с мудаком-бывшим. — Мы не поженились, — заявляет, кажется, Андрей. — Я не смог. Антон задумчиво жуёт нижнюю губу. — Хуёво, чо, — совершенно отстранённо говорит он. И со стороны складывается впечатление, что ему действительно вовсе не больно. — Как Туча? — спрашивает мудак-бывший, как будто для того, чтобы продолжить разговор. При упоминании Тучи взгляд Антона сначала теплеет, а затем становится жёстким. — Жива, здорова, по тебе не убивается, — зло говорит Антон. — Антон... — Андрей, — обрывает тот своего бывшего на полуслове. — Я всё могу понять. Всё, что касалось меня. Всё, что касалось твоей невесты. Хотя сочувствую ей, конечно. Но Туча — это реальный проёб. Когда ты мне написал, что оставляешь Тучу, веришь, всё как отрезало. Я-то могу о себе позаботиться. А вот кинуть живое существо, за которое ты взял на себя ответственность, — это пиздец. Ласковое, буквально родительское отношение к кошке, которое Арсений видел от Антона, заставляет понимать, что сейчас тот не врёт. Кажется, для Антона этот поступок ощущается как куда большая подлость, чем то, как Андрей поступил с ним самим. — Мне жаль... — после долгой паузы говорит Андрей. — А мне не жаль, — Антон звучит уверенно и твёрдо. Арсению правда не хочется вмешиваться. Но десерт давно отдали, и его пребывание у стойки начинает выглядеть странно. Заказы к столику уже тоже принесли. И, собственно говоря, у Арсения складывается ощущение, что этот Андрей может стоять и наматывать сопли на кулак до бесконечности. В итоге Арсений, подхватив тарелку с чизкейком, начинает идти в сторону Антона. Тот замечает это. Но не меняет взгляда. Арсений услышал достаточно, чтобы испытать острую злость по отношению к Андрею. Так что он мог бы спокойно пойти за столик, окликнув Антона. Но это было бы слишком просто и легко для Андрея. Если в словах о том, что он скучает и сожалеет есть хоть немного правды, то ему должно стать больно, когда он поймёт, что Антон в отношениях. — Антош, — говорит Арсений очень нежно. Это даже не попытка досадить Андрею. Просто Антона, попавшего в такую ситуацию, хочется поддержать, обнять и заслонить собой. Даже если Антон вовсе не нуждается в защите. — Скоро сыр на карбонаре остынет и её можно будет только выкинуть. Ничего страшного, конечно, можем ещё заказать. Но люди старались, готовили, неудобно как-то. Арсений смотрит на мистера-мудака так, словно только заметил. — Арсений, — представляется он со спокойной и дружелюбной улыбкой, протянув руку. Работа на телевидении неплохо учит прятать эмоции. Андрей теряется, переводит взгляд с Антона на Арсения, словно пытаясь лихорадочно проанализировать ситуацию. В это время Арсений наконец может рассмотреть Андрея. Высокий, но ниже и Арсения, и тем более Антона. Симпатичный. На вид — ровесник Антона. Карие глаза, очки в тонкой оправе. — Андрей, — наконец говорит он, пожимая протянутую руку. — А вы...? — с самым честным и непринуждённым видом интересуется Арсений характером взаимоотношений Антона и Андрея. Так, словно не слышал весь разговор от первого и до последнего слова. — Давние знакомые, — Антон звучит довольно мрачно. И не менее мрачно косится на Арсения, пытаясь разгадать, какую игру он затеял. Стоит признать, что Андрей честно старается держать лицо. Было бы странно как-то эмоционально реагировать в людном месте, не зная при этом, кем является Арсений. Но формулировка про знакомых его, очевидно, задела. — Приятно познакомиться, — Арсений продолжает обворожительно улыбаться. — Тоша, жаль вас прерывать, но правда пора. Во взгляде Андрея видна тоска. Факты он, судя по всему, сращивает неплохо. А потом Антон наконец вытаскивает руки из карманов худи. И Андрей сразу же замечает то, на что сам Арсений не обращал внимания с самого утра. На левой руке на безымянном пальце надето тонкое и изящное серебряное кольцо. Совершенно не похожее на все украшения, которые Антон обычно надевает. И пока Арсений стоит, пришибленный осознанием этого (в хорошем плане пришибленным), Андрей говорит: — Поздравляю. Он кивает на кольцо. Теперь всё для всех становится очевидным. — Спасибо, — совершенно искренне отвечает Антон. Больше вести диалог вроде бы не о чем. Антон довольно спокоен. Андрею явно больно. Арсений хочет дать ему в морду, но это будет слишком глупо и нерационально. Так что все кивают друг другу и расходятся. Арсений наконец добирается до карбонары. И даже успевает намотать спагетти на вилку. Но завтрак, плавно переходящий в обед, вдруг откладывается совершенно неожиданным образом. У Антона звонит телефон. — Алло, Поз. Да... Арс со мной. А что такое? Что? Что? Ебать, серьёзно? — лицо Антона постепенно меняется с озадаченного на восторженно-испуганное. — Реально? Нихуя себе. Да, конечно. Ща мы примчим. Он кладёт трубку и смотрит на Арсения совершенно ошалевшим взглядом. — Погнали, бегом, нужно торопиться, — тараторит он. — А что случилось-то? Антон понимает, что контекст Арсению всё равно нужен. Поэтому делает пару глубоких вдохов и выдохов. — Катюха рожает. Поз хочет, чтобы мы приехали. Да и вообще вроде как Стас по такому случаю договорился с дневными, что они за нас выйдут, а мы потом две смены оттрубим. После таких новостей Арсений в принципе начинает понимать реакцию Антона. Но есть момент, который его смущает: — А я-то зачем? — осторожно интересуется Арсений. Антон смотрит на него так, словно он сказал сейчас несусветную глупость. — Ты совсем еблан? Вы с Димой и Катюхой дохуя вместе проработали. А ещё ты со мной. По-моему достаточно, чтобы застать явление миру ещё одного Позова. И, бога ради, поехали уже. Арсений понимает, что нужно вообще-то расплатиться. Но Антон, вроде, вспоминает об этом и сам. Вылавливает официантку. — Можете принести счёт? — запальчиво говорит он. Девушка отмечает, что еда на тарелках не тронута. — Вам что-то не понравилось? — вежливо спрашивает она. — Не, — отмахивается Антон. — Всё нормально. Просто у нас друг рожает. Вернее, ну, не друг, а жена его... Арсений начинает смеяться в голос, а официантка улыбается. — Судя по твоему нервяку рождение Савины ты не застал, — предполагает Арсений. Почему-то ему кажется, что Антон не только счастлив, но и в полном ужасе. — Нет. А ты чего такой спокойный? Дохуя младенцев в жизни видел? Официантка приносит счёт. Арсений первым успевает достать карту и расплачивается. — Ну, у меня две племянницы. Так что доводилось, — улыбается Арсений. — Всё, погнали. Антону, кажется, из-за навалившихся новостей отбило стоп-кран. Он хватает Арсения за руку, плотно переплетая пальцы, и тащит к выходу. Арсений чувствует холод кольца на безымянном пальце. Единственного украшения на руках Антона. И улыбается. Уже на выходе Арсений без особой цели оборачивается. И ловит полный боли взгляд Андрея. Это было бы почти трогательно. И, глядя на эти эмоции, Арсений мог бы проникнуться сочувствием. Но правда в том, что Андрей сам всё проебал. Плохие новости для него. И хорошие — для Арсения. А уж в новостях Арсений является специалистом.