NPC: Старьевщик

Конечно, одним заседанием все не кончилось. Судье пришлось перенести рассмотрение дела, чтобы дать обеим сторонам и присяжным время ознакомиться с предоставленной информацией. Разумеется, прокурор добился, чтобы файлы приняли только как косвенное доказательство - владеть ими мог кто угодно, умалчивая правду по самым разным причинам. Однако главное эта грязная бомба сделала, показания шестерых свидетелей нуждались в пересмотре. Когда люди снова заговорили, они пели уже не про Патрика, а про директора Картера, который подкупом или угрозами вынудил их солгать на суде. Именно такого эффекта и добивался Эрни Горовиц, когда составлял итоговый список свидетелей. Патрику нешуточно повезло, что за двенадцать лет облачное хранилище не накрылось медным тазом, и его маленькая страховка уцелела. Впереди маячило еще одно серьезное судебное разбирательство, на котором полностью восстановленный в правах гражданин Патрик Морроу, обладатель виртуально реабилитированного сознания, проходил уже как свидетель. Его даже допрашивала полиция, впрочем, довольно вежливо. Кроме того, на Патрика, до сих пор закрытого от внешнего мира, обрушился огромный поток желающих пообщаться, взять интервью или просто высказать свое ценное мнение. Какие-то бывшие знакомые, которых он в упор не помнил, журналисты, модные блогеры и гуру всех мастей... По совету Горовица Патрик не спешил никому отвечать, дожидаясь главного звонка. Впрочем, ждать пришлось не долго, Питер Ринальди запросил связь по приватному каналу уже на следующий день после того, как Морроу официально признали человеком. Пат принял звонок в своей палате, сидя на постели и листая книжку в пестрой обложке. Перед ним развернулся и завис в воздухе плоский экран, на котором высветился заплывший жиром человек, завернутый в шелковое кимоно. Эдакий человекообразный китайский фонарь. - Привет, Пухлый Пит! - Не смей меня так называть, дрянь! - мгновенно побагровел жирдяй, становясь еще больше похожим на круглый абажур. - Из какой жопы ты вылез, кусок дерьма? - Тебя надо спросить, ты же меня вытащил, - Патрик отложил книжку и весело осклабился. - И теперь платишь за каждый день моей прекрасной новой жизни по... десять тысяч? Двенадцать? Извини, я смотрел счета, но не запомнил, там столько разных пунктов... - Я тебе воздух-то перекрою, сученыш и полюбуюсь на то, как ты сдохнешь в мучениях! - ожидаемо вызверился Питер. - Ни гроша от меня больше не получишь. - Мне попросить приставов проследить за соблюдением обязательств, которые ты сам себе высудил? Я могу. Как думаешь, насколько быстро об этом все узнают? Толстяк дошел до той опасной степени красноты, когда еще чуть-чуть и его наверняка хватит удар. Он возмущенно засопел, слегка подсдулся и заговорил уже совсем другим тоном: - Неблагодарный уродец! У тебя вообще совесть есть? Я тебя спас, я сделал тебя известным, только благодаря мне ты существуешь сейчас. - Я тебя об этом не просил, - резонно ответил Пат, который никак не мог наскрести в себе хоть каплю благодарности к этому человеку. - Мне в принципе мерзко, что все вокруг считают нас любовниками. Ты мне отвратителен, Пити. Ты похож на гнойный прыщ, который руки так и тянутся выдавить. Патрик хотел бы высказаться куда проще, в стиле работяги с окраины, но мат-фильтр ему не позволял. Нет, как только разберется с делами он немедленно свалит из этой унылой богадельни... - Ну, с этим ты ничего не сможешь поделать, дорогуша, если хочешь жить. - Пухлый Пит гнусно ухмыльнулся и даже заерзал на месте от удовольствия, колыхаясь всей тушей. - Будешь послушно плясать под мою дудочку, как маленькая ручная обезьянка. И тогда я позабочусь о твоих больничных долгах. Покажемся вместе на нескольких приемах, дадим парочку пресс-конференций... Может я даже добавлю деньжат, если ты будешь очень хорошим мальчиком. - Мечтай больше, свинья, - Патрик, не скрывая гадливости, наблюдал за тем, как Ринальди похотливо облизывает губы, похожие на разваренные сосиски. - Ты не можешь ни к чему меня принудить. Вернув статус гражданина, я первым делом ознакомился с документами по своей реабилитации. Мы с адвокатом вместе смотрели запись того суда и жрали попкорн. Я аж всплакнул, когда в финальной речи ты обещал заботиться обо мне до конца моих дней. Та-а-ак трогательно!.. Сразу появилась мотивация прожить подольше. Знаешь, решение суда составлено предельно четко. Тебе дали попытку, но в случае успеха или провала медиков ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью и свободой. Я тебе ничем не обязан и сам решаю, как быть дальше. А ты только башляешь. Добровольно, или через приставов. Пухлый Пит надолго замолчал, сопя все громче и громче, пока не выдал истеричного петуха: - У меня тоже есть адвокат, знаешь ли! И он все просчитал! Если ты, гаденыш, попробуешь меня подставить, если ты хоть вякнешь журналистам о том, как все было на самом деле, я заявлю о банкротстве. И кто тогда будет за тебя платить, а? То-то же! Все складывалось именно так, как предполагал Эрни. И он же посоветовал решение, подсунув Пату эту скандальную книжонку... Патрик картинно скуксился и закусил губу, заблестев крокодильими слезами на глазах. - Ты прав... Я ведь простой нищий парень, который без твоих денег и дня не продержится. Но! Я выяснил, кто с у-до-вольствием заплатит за мою правдивую историю и выпустит книжонку вроде этой. - Пат перестал кривляться и небрежно помахал в воздухе пестрой обложкой. Под ней скрывалась подлинная история несчастной актрисы, целых восемнадцать месяцев бывшей в браке с коллегой по цеху, оказавшимся садистом, алкоголиком и наркоманом. Редкое дерьмо, разошедшееся миллионами экземпляров. И можно представить, какой роскошный гонорар получила засветившаяся звездочка. - Так что не вынуждай меня, Пити. Окей? - Чего ты хочешь? - застонал Ринальди, схватившись за голову. - Видит бог, я был добр к тебе все эти годы. Я заботился о тебе, я любил тебя, неблагодарная мразь... - Вот уж сомневаюсь. Ты паразитировал на моем имени двенадцать лет, делал деньги на всем. Картина, мерч, книги, экранизации... Оказывается, есть веб-драма по твоей автобиографии, где мой виртуальный образ появляется в двенадцати сериях из сорока и участвует в трех порно-сценах. Это ужасно задевает мои чувства, я хочу поделиться своей болью на сеансе групповой терапии... - Не смей делать этого! Ты меня уничтожишь! - Хорошо, что до тебя дошло. Пойми, Пити, мне терять особо нечего. Я легко могу разрушить твою богемную жизнь, мало того, я очень хочу это сделать. Но готов оставить все как есть, если получу достаточную компенсацию. - Сколько ты хочешь? - О, вот и конструктив попер. Чудненько. Давай посчитаем, за продажу моего портрета на аукционе ты выручил двадцать миллионов... Три заплатил за реабилитацию, шесть ушло на налоги. Я хочу оставшиеся одиннадцать. - Это невозможно! И потом, какого хера?! Я написал картину, я! Она мое творение! А ты просто смазливая мордашка, тупой натурщик, который ничто без моего гения. - Ну да, всего лишь герой города, спасший кучу детишек. Ты прекрасно знаешь, что не получил бы такого успеха, намалевав простого уборщика-гриль. А еще, вспомни-ка хорошенько тот день, когда тебе прилетело табуреткой. Помнишь, ты сказал, что без отсоса не заплатишь мне? Зажал две сотни, жадный нехороший человек. И я тогда не подписал модельный релиз. Значит, ты не имел права выставлять и продавать мой портрет. Забавно, правда? Из-за двух сотен влетишь на двадцать миллионов. - Не может быть! Мой адвокат найдет, как тебя прижать, гнида! - Отлично, а я пообщаюсь со своим. Так что готовь денежки. И все-все авторские права на мое изображение, которые ты получил незаконно. - У меня их больше нет, - жирдяй приободрился, глядя на забинтованного Патрика с каким-то мрачным злорадством. - Я продал их вместе с картиной, авторские права и матрицу образа. Знаешь, десять лет я каждый день тебя трахал. У меня было под сотню твоих виртуальных проекций и все они так старались мне услужить. Вафлили наперебой, подставляли задницы и просили выебать их пожестче. А сейчас твой виртуальный клон наверняка лижет ноги какому-нибудь богатому извращенцу. Может, он даже сдает тебя в аренду, чтобы отбить расходы. Я вот сдавал. - Хм... "Художник-сутенер десять лет насиловал мой труп". Отличное название для книги, как думаешь? - Патрик склонил голову на бок, разглядывая Питера Ринальди с напускным спокойствием. - Все, ты меня утомил, отключаюсь. Мой адвокат с тобой свяжется. А мне больше не звони. После того, как звонок разъединился, Патрик посидел на постели. Потом, пошатываясь, встал и добрел до уборной. Его несколько раз всухую вывернуло над унитазом, но дальше дело не пошло и желаемого облегчения не получилось. Было гадко. Но как-то далеко, словно через корку льда. Иногда эмоциональные фильтры это все-таки благо.

***

- Если копнуть поглубже, виртуальность - грязное место, - Эрни говорил спокойно и смотрел без жалости, что ощутимо успокаивало. - В частных пространствах нет никаких ограничений, кроме тех, которые устанавливают их хозяева. Любой человек может воплотить свои грязные фантазии и многие этим пользуются. Да, создавать виртуальную проекцию живого человека незаконно. Но в случае с тобой произошел юридический казус. Они неторопливо прогуливались по больничному парку под сенью старых лип. Дышали воздухом, полным спокойствия и умиротворения. Горовиц даже сменил свой вечный деловой костюм на поло и тертые джинсы. Патрик же до сих пор щеголял в халате и бинтах... А все из-за мудака Пита! Сначала художник оформил копирайт на образ с картины, чтобы ушлые китайцы не наклепали с ним футболок и подушек-обнимашек. А потом ухитрился протолкнуть исключительное авторское право на виртуальную проекцию с определенными внешними и физическими данными. Мотивируя это исключительно заботой о добром имени и чистом образе своего возлюбленного. Лежащий тогда в коме Патрик Морроу не мог опротестовать разрешение патентного бюро. Дело усугублялось тем, что его физическое тело сильно пострадало от пожара, от лица вообще мало что осталось. Доказывать сходство пришлось бы по детским приютским снимкам и фотографии с рабочего пропуска - Пат светиться не любил и селфи в социальную сеть не выкладывал. Затем Ринальди тайком продал права на виртуальный образ вместе с картиной, а значит внешний вид Патрика теперь был чьей-то частной собственностью. Ему приходилось по-прежнему ходить мумией, хотя другие реабилитированные получали свое лицо и тело со старта, ну максимум - после официального признания человеком. Но у Морроу все было через одно место... Да еще и шокирующие откровения под конец тяжелого разговора выбили его из колеи. Поколебавшись, Патрик признался: - Я думаю, Пухлый Пит сказал правду, когда описывал свои мерзкие развлечения. Поступить так - в его духе. И умом я понимаю, что это не имеет никакого отношения к настоящему мне, но все равно противно. Эрни положил руку ему на плечо в молчаливом жесте поддержки. Патрик благодарно кивнул и вымученно улыбнулся. Он чувствовал себя паршиво, но не собирался опускать руки. Нельзя сдаваться после того, что он уже прошел, борясь за свою жизнь. - Потеря твоего лица чудовищно несправедлива. Но я вижу, как минимум, три пути решения этой ситуации. - Эрни сел на скамейку, опоясывающую кругом одно особенно большое дерево. Подняв валяющуюся веточку, адвокат начал чертить на земле пункты. Патрик приземлился рядом, наблюдая за тем, как Горовиц мастерски раскладывает по полочкам проблему, казавшуюся безнадежной. - Вариант первый: нужно написать новому хозяину твоего портрета. Я выяснял, покупатель пожелал остаться неизвестным, но мы можем связаться с ним через аукцион. Объясняем расклад, предлагаем выкупить копирайт на внешность. Вполне возможно, что новый владелец проявит великодушие и продаст тебе эксклюзивные или хотя бы частичные права по адекватной цене. Вариант второй, путь наименьшего сопротивления: делаем тебе новое лицо. Да, для сохранения стабильности сознания психологи не рекомендуют реабилитированным далеко отходить от своих реальных параметров. Но у нас особые обстоятельства. Порог прохождения антиплагиата - восемьдесят пять процентов. Если изменить цвет волос и глаз, тон кожи, подправить форму носа, добавить пару сантиметров роста, убрать родинки и шрамы... Можем отделаться малой кровью. И последний вариант: отзываем наше финансовое соглашение с Питером Ринальди. Вытаскиваем на свет все грязное белье, инициируем суд против него и нового владельца портрета. Это будет долго и очень дорого, процесс может длиться годами и проходить... морально тяжело. Скажем так, запачкаться придется по уши. Но есть неиллюзорный шанс вернуть внешность, получить моральную компенсацию, да чем черт не шутит - заработать на книге и эксклюзивных интервью достаточно, чтобы поддержать твое существование. Я готов взяться за это дело, если захочешь. Выбор за тобой. Патрик со вздохом уставился на исчерченную землю и пялился до рези в глазах, пока все значки и стрелочки не слились в какую-то непонятную мешанину, от которой гудела пустая голова. Тогда он поднял взгляд к небу, наблюдая за медленно плывущими пушистыми облачками. Когда они закрывали низкое солнце, тень падала на его забинтованное лицо, гладила легкой прохладой и убегала дальше по аллее парка. Ветви липы над головой мягко шуршали листочками, где-то в траве стрекотал невидимый кузнечик. Приятно, черт возьми. Как же славно жить в этой башне из слоновой кости, где можно спрятаться от всех проблем внешнего мира... И тихо угаснуть, если затянуть с важными решениями слишком надолго. Носком ступни Пат перечеркнул второй вариант крест-накрест. - Франческа Дидикос популярно объяснила мне, что бывает людьми, сознание которых потеряло синхронизацию. Достали эти стабильность и сопряжение, устал слушать, как все здесь на них молятся. Но, если я правильно понял, мне не канает вариант с новой внешностью. Даже очень похожий образ не подойдет, разница в мелочах будет угнетать меня до тех пор, пока я не сойду с ума. И, судя по всему, до первых симптомов осталось совсем недолго. Нога Пата переместилась к первому варианту, задумчиво постучала по краю. - Я не особенно верю в человеческое великодушие. Да и денег у меня сейчас нет, поэтому я не могу предложить новому владельцу достойную компенсацию за мое лицо. Глупо рассчитывать на миллионы, которых я еще не получил. Может, и не получу. Но написать покупателю все равно надо, тут ты прав. Попытка не пытка. Вероятнее всего, идти придется третьим путем. И ты бы знал, как мне не хочется этого делать... Я ведь обычный уборщик, понимаешь? Меня пугает публичность, я в ужасе от того количества проблем, с которыми мне пришлось столкнуться. Суды, интервью, допросы полиции - жуть жуткая! Я уже еду крышей, а если процесс реально растянется на годы, мы тупо не успеем до того, как я превращусь в маринованный овощ. Но нельзя же оставлять все так, как есть. Не хочу, чтобы куклой с моим лицом кто-то пользовался. Не хочу сходить с ума, не хочу умирать. Да, одиннадцать лямов Питера Ринальди успокоили бы и мою растоптанную гордость, и жажду справедливости... Жить на что-то надо, каждый мой день стоит больше десяти тысяч. Однако если без своего лица я умру, я должен за него побороться. В конце концов все сводится к одному единственному вопросу... Так что придется реально вскрыть и вычистить этот гнойник. И я очень хочу нанять тебя на это грязное дело. Помоги, а? - Договорились. - Эрни легко толкнул Патрика плечом и шутливо пообещал: - Возьму с тебя по социальной ставке, как с инклюза. - Кого? - О, я сейчас объясню...

***

Ну следующее утро они отправили покупателю вежливое письмо с просьбой. А уже после обеда Патрик читал и перечитывал объемный ответ, который никак не мог понять. Пришлось ждать, пока Эрни освободится и сможет ему расшифровать. Что примечательно, адвокат тоже не сразу поверил своим глазам. Он перечитал текст и все приложения дважды, прежде чем поднять на Пата круглые глаза и отчаянно взъерошить обычно безупречно уложенные волосы. - Так не бывает. - Вот и я подумал, что здесь есть какой-то подвох, - кивнул Патрик, нахмурившись. - Давай разбираться вместе, - Эрни засучил рукава и принялся раскладывать бумаги прямо на полу. - Вот документы на право полной собственности в отношении виртуальной проекции с указанными параметрами "Патрик М.", выписанные на твое имя. Заверена электронной подписью уважаемой юридической фирмы. Вот ключ к веб-архиву этой фирмы, в котором хранится образ во всех имеющихся вариантах. Ужа заглядывал? - Нет. Побаиваюсь Да и не понимаю я в этом ни...чего. - Давай так, я попрошу знакомых экспертов посмотреть, пусть они сравнят с проекцией из той веб-драмы... И сделаю запрос в патентное бюро. Но, думаю, все честно. Не тот уровень для шутки или мухлежа. - Горовиц еще раз пробежал глазами последний документ прежде чем выложил его в ряд с остальными. - И, наконец, гвоздь программы: официальное письмо от юристов покупателя картины, пожелавшего сохранять и дальше свою анонимность. В нем указано, что физический носитель матрицы образа, находящийся в реальном мире, они готовы передать твоему официальному представителю или ответственно хранить у себя до дальнейших распоряжений. Больше в ответе ничего не было? - Еще вот этот конверт, - Пат выудил из кармана халата белый бумажный прямоугольник с лаконичной подписью "Патрику Морроу лично в руки". - Пока не читал. - Так открывай. - Эрни пожал плечами. - Бояться нечего. Тебе вернули твое лицо и не попросили ничего взамен. Да, это странно. Права на виртуальную проекцию обошлась покупателю в целое состояние, любой даже самый великодушный человек постарался бы хоть затраты свои возместить. Но все необходимые документы уже у тебя на руках без всяких условий. Не думаю, что в письме контракт с дьяволом, а даже если и так - подписывать ты не обязан. Ну, разве не любопытно, что именно он тебе написал? Патрик набрал в легкие побольше воздуха и вскрыл конверт. Тот обернулся одним листом плотной бумаги, заполненным строчками, выложенными вычурным шрифтом. Витиеватый текст был под стать буквам: "Мой дорогой Патрик Морроу, Я счастлив поздравить вас с возвращением в мир живых. Вам выпал уникальный шанс, впрочем, вполне заслужено доставшийся человеку стоящему и благородному во всех отношениях. Я надеюсь, ваша дальнейшая жизнь будет полна радостных моментов и удивительных открытий. Если хорошенько это обдумать, вы ведь сейчас практически бессмертны... И абсолютно свободны в выборе дальнейшего пути. Примите же от меня не только искренние пожелания здоровья и благополучия, но и скромный подарок. По сути, я просто возвращаю то, что и так принадлежит вам по праву. Позвольте заверить, что изначально я приобрел ваш эфемерный образ лишь для того, чтобы сберечь его до вашего воскрешения в новом плане бытия. Вашей душе не место в чужих руках. Мне же остается картина, которую я не намерен выставлять или перепродавать, о чем вас нижайше извещаю. Ваш портрет, вышедший из под кисти форменного мерзавца - удивительное доказательство того, что даже самая грязная лужа порой отражает звезды. И я собираюсь сохранить этот блеск подальше от глаз людей, которые слишком слепы, чтобы видеть правду. Искренне ваш" - Если это и дьявол, то на мою душу он не претендует. Скорее, наоборот, - Патрик сложил письмо и убрал в карман. Почему-то раз написано было "лично в руки", ему казалось неуместным давать его читать посторонним. Но коротко содержание он пересказал адвокату: - Покупатель картины пожелал удачи и сообщил, что не собирается продавать или выставлять мой портрет. - Значит, эксцентричный миллионер и коллекционер. Тебе повезло, Патрик. Очень-очень повезло. Пат задумчиво кивнул, оставляя свои сомнения при себе. Чего зря гадать? Он все еще слишком мало знает о новом мире, чтобы разбираться в окружающих его скрытых течениях. Остается только мотать на ус и потихоньку отращивать ласты. Забинтованная рука машинально поглаживала уголок конверта. Да, на письме не было подписи. Но внизу бумажного листа Пат разглядел водяные знаки, так в виртуальном пространстве отображались электронные ключи-коды, подтверждающие подлинность документов или отправку с официальных адресов. Раньше Патрик видел только скучные цепочки цифр и букв или встроенные виньетки автографов. А такие символы ему попались впервые. Четыре крохотных стилизованных изображения: глаз, луна, солнце и шестеренка.

***

- Итак, все подтвердилось? - доктор Кравецкий в предвкушении потер руки, глядя Патрика, кивающего веселым болванчиком. - Да! Пришли ответы из патентного бюро и от экспертов Эрни. Это действительно моя виртуальная проекция. Довольно неплохая, подойдет для актера или искусственного интеллекта, но не годится для интеграции с моим сознанием. - Ну нельзя же получить идеально сшитый костюм без примерки и подгонки. Возможно, вообще придется распустить и пересобрать весь образ с нуля, доводя до ума каждый элемент. Однако это уже отличный старт, с чем я вас и поздравляю. Дело осталось за малым - найти дизайнера персоналей, который этим займется. - Именно поэтому я вас и искал, док. Я надеялся, что вы подскажете мне хорошего специалиста. Нет, даже не хорошего, а лучшего! - Вот что, юноша, вам нужен не просто лучший, - Вацлав Кравецкий воздел указательный палец к небу и хитро улыбнулся. - Вам нужен Липс.