кофе с ромашками

      Донхёк просыпается уже утром. Гостиную заливает светом, а лучи приятно пригревают макушку. Он сначала тихонько сопит, ворочаясь, а после всё-таки садится, стягивая с себя плед. Видимо, вчера Джон ушёл в комнату и всё ещё спал, судя по тому, что в квартире была абсолютная тишина.       Ступая осторожно, Хёк из гостиной добирается до ванной. Волосы растрёпаны и небольшим кучерявым гнездом расположились на голове, так что приходится их пальцами расчесать, а только после этого делать все остальные умывательные дела. После прохладной воды у Донхёка красные щеки.       Хорошо, что сегодня выходной, потому что с утра никуда не пришлось бежать. Всё-таки, Донхёк хочет отблагодарить своего учителя за помощь, поэтому берет на себя немного ответственности и решает сделать небольшой завтрак, чтоб в какой-то степени выразить чувства. В холодильнике оказывается не густо, что, в общем, не удивительно, но всё же есть из чего сделать омлет. Потом даже томаты находятся, а Донхёк добавляет и их, всё на сковородку кидает и принимается за кофе. Джон точно пьёт кофе, он это знает, поэтому отказаться тут будет сложно. Главное, нигде не напортачить.       Донхёк старается делать всё тихо и осторожно, чтоб не разбудить. Накрывает омлет крышкой, ставит чайник и следит, чтоб тот не начал шуметь, а пока коленкой опирается о столешницу и в верхнем шкафу находит тарелки, доставая их. Вскоре и омлет уже готов будет, поэтому накрыть на стол хочется заранее, ещё перед тем, как старший проснётся.       Пока готовит, Хёк бубнит себе под нос, напевая что-то и насыпает в чашку старшего две ложки кофе, но не заливает кипятком, ведь не знает, как он любит.       Просыпается Джон в привычных девять утра даже без будильника, как обычно и делал в выходные, давая себе возможность отоспаться и отдохнуть как следует. Потянувшись, встаёт практически сразу же, застилая кровать и направляясь в ванную, но, только выйдя из комнаты, он ощущает слишком вкусный для этой квартиры запах, ведь сам готовит редко, предпочитая экономить время и силы и покупая готовую еду или полуфабрикаты. Интерес берёт верх и мужчина заглядывает на кухню, совсем позабыв о неприлежном внешнем виде и отсутствии футболки — сам он привык спать лишь в мягких штанах.       — Доброе утро, — слегка удивлённо произносит мужчина хриплым голосом, видя, как спокойно хозяйничает на его кухне младший.       — Ой! — испуганно выдает Донхёк, резко поворачиваясь. Он вообще ушёл в свои мысли и не услышал, как учитель вышел из комнаты. Пальцами судорожно поправив волосы, Донхёк расцветает в улыбке и немного пожимает плечами. — Я решил вас немного… Отблагодарить? Поэтому вот, решил сделать завтрак. Надеюсь, вы не против. Можете идти умываться… И за стол. Всё же нормально, я надеюсь? — и взгляд смущённо опускает.       Джон склоняет голову набок, наблюдая за тем, как забавно Донхёк начинает отчитываться, хоть на деле ничего плохого и не сделал. И сейчас совершенно не хочется думать о причинах, почему мальчик так делает, хочется просто сказать, что всё в порядке и ему не о чём переживать.       — Всё отлично, в этом можешь не сомневаться, — учитель улыбается коротко, а после глазами пробегается по столешнице, будто собирая информацию о происходящем. Он замечает свою кружку и кипящий чайник, поэтому добавляет: — В боковом шкафчике есть набор чаёв, если хочешь. Тебе тоже следует выпить чего-то тёплого, а то мёрз вчера под дождём долго.       С этими словами мужчина покидает кухню, направляясь в ванную, как и планировал сначала. Там он быстро приводит себя в порядок: умывается, чистит зубы, бреется и зачёсывает волосы назад, чтобы не мешались. Пользуется лосьоном после бриться, успокаивая кожу, и не забывает надеть футболку, понимая, что появился перед своим учеником совсем не в том виде, в котором положено.       Донхёк под нос угукает и дожидается, пока Джон уходит, а сам открывает шкаф, в котором, по идее, должны находиться чаи. Перебрав несколько пакетиков, находит нужный и заливает кипятком, а так же и в чашку старшего наливает. Остаётся только всё перенести на стол, удобно расставить. Донхёку приносит удовольствие проявлять благодарность именно так, какими-то действиями, которые, казалось бы, просто мелочь, но для него это способ показать свои чувства.       Вернувшись обратно к парню, старший с интересом наблюдает за тем, как он раскладывает столовые приборы на столе, спрашивая:       — Нужна помощь с чем-то?       Краем глаза Хёк замечает Джона и поворачивается к нему, перекладывая перед этим вилку.       — Я, вроде, закончил уже. Но можете взять чай и кофе. И можно мне пожалуйста 4 ложки сахара в чай? Я не нашёл его просто, — слегка пожав плечами, Донхёк забирается на стул и ногу к себе подтягивает, коленкой упираясь в край стола. Есть без старшего не начинает.       Привычный для квартиры учителя запах кофе разлетается по всей кухне, впитываясь в стены и насыщая их своим ароматом, будто парфюм дорогой, и Джон вдыхает его полной грудью, чуть прикрывая глаза. Но даже несмотря на столь сильный запах напитка Со может различить чёткие нотки молочных ромашек, что сегодня сильнее обычного выделялись в воздухе.       — Хорошо, — мужчина кивает, слабо улыбаясь, а после дотягивается до верхней полки, где хранились остатки сахара, который обычно Тэён добавлял в свой кофе или чай Марка, когда те гостили у Со. Чайной ложечкой, которая в руках мужчины казалась совсем крошечной, он отмеряет ровно то количество сахара, о котором просил младший, и сразу же размешивает его, доводя напиток до полной готовности.       Взяв две кружки, ступает босыми ногами по кафелю к столу, ставя одну возле Донхёка, а вторую у своей тарелки. Осматривает то, что на ней лежит и улыбается, ведь сам не привык завтракать, а готовить подобное для него у мужчины просто некому.       Донхёк засматривается в окно пока Джон заканчивает с чаем. Успевает даже в свои мысли уйти, поэтому вздрагивает от звука того, как чашка соприкасается с поверхностью стола. Хёк тянет руки и обхватывает чашку пальцами, греясь.       — Спасибо большое за это, но ты не должен был готовить, мне даже как-то неудобно, — виновато пожимает плечами Со, чувствуя, будто эксплуатирует ребёнка, ведь он и сам мог что-то придумать на завтрак.       — Вы очень много сделали для меня. Я не мог не отблагодарить. Хотя бы так… — Хёк почесывает спутанные волосы на затылке и после берется за вилку, втыкая зубчики в омлет. — Я надеюсь, что вам понравится, я старался.       На мгновение Донхёк улыбается, а после следит, чтоб Джон начал есть. Только после этого решается и сам принимается за еду, внимательно поглядывая на старшего, когда тот берёт первый кусочек в рот.       Джон хочет ответить, что он ничего не сделал, но в чужих глазах действительно видит много благодарности, поэтому решает только кивнуть и принять её, чтобы ни в коем случае не обидеть парня. Поэтому вилка оказывается в руке довольно быстро, как и небольшой кусочек омлета на ней. Пахнет крайне вкусно, поэтому Со сразу же отправляет еду в рот, тщательно пережёвывая.       — Ну как? — немного несдержанно спрашивает, с интересом разглядывая лицо старшего.       — Это потрясающе, — довольно отвечает учитель, накалывая вилкой ещё кусочек помидора. — Я редко когда завтракаю дома, поэтому не привык, что простая еда с утра может быть настолько вкусной, — признаётся мужчина, переводя взгляд на Донхёка.       Слыша слова одобрения, Донхёк сразу облегченно выдыхает. Он переживал, понравится ли Джону его «шедевр» кулинарии. В ответ на это Хёк лишь кивает с улыбкой и утыкается в свою тарелку, принимаясь активнее и за свою еду, которая ждала перед носом.       Кофе тоже вкусный, тут не поспоришь, и Джон просто наслаждается приготовленным завтраком, заглядывая в окно. Погода была ясная и, казалось, что на улице уже совсем жарко, из-за чего Со всё же решил предложить ученику то, о чём думал вчера.       — Кстати, насчёт твоих испорченных брюк… Я глянул, тут недалеко есть магазин, где продаётся школьная форма, поэтому считаю нужным нам туда прогуляться, — спокойно рассуждает мужчина, постепенно расправляясь с омлетом. — Я не хочу, чтобы у тебя дома были проблемы из-за этого, поэтому хочу помочь.       — Нет… Нельзя так, — отрицательно мотая головой, направляет вилку в сторону старшего. — Я вам и так доставил неудобств, почему вы ещё хотите сделать для меня что-то? — немного заинтересованно даже спрашивает, склоняя голову на бок.       И действительно, особо Донхёк понять не может, почему же Джон так поступает. Они, вроде, друг другу чуть больше, чем никто, но это всё равно не накладывает на старшего каких-то обязательств в виде помощи.       — Ты не доставил мне никаких неудобств, — сразу же заверяет парня учитель, потому что это было правдой. Ему даже понравилось иметь компанию, чтобы посмотреть фильм и разделить завтрак вместе, даже не учитывая то, что Донхёк намного младше самого Джона и вообще его ученик. Он был хорошим, воспитанным, не грубил и интересно рассказывал, поэтому его общество точно не доставляло никаких неудобств.       Но над следующим вопросом Со и сам задумался. Он, безусловно, любит помогать людям, но здесь было замешано что-то ещё. Правда, понять, почему именно Донхёка хотелось защитить и уберечь, мужчина пока не мог, лишь слепо следуя своим внутренним ощущениям.       — Я просто хочу помочь и сделать так, чтобы ты лишний раз не страдал дома из-за таких мелочей, как испорченные школьные брюки, — Джон говорит правду, делая несколько глотков кофе и смотря младшему точно в глаза. — Просто позволь мне помочь с этим, ты ведь и сам головой понимаешь, что так будет лучше.       Донхёк о чём-то задумывается. Вообще, он никогда в жизни ещё не встречал человека, который просто хотел ему помочь за просто так. Не считая каких-то дружеских моментов, вроде, списать домашку. Что-то такое глобальное, которое может на жизнь повлиять больше, чем двойка в дневнике.       — Я… Не знаю. Спасибо. Просто не знаю, как реагировать на это, — шмыгнув носом, Донхёк отпивает чай из кружки и отставляет пустую тарелку, откидывается на спинку стула. — Правда, я очень благодарен.       Это и правда хорошее решение. Донхёк как-то потом отблагодарит и за это. Ещё не знает как, но точно знает, что отблагодарит, потому что такое не забудется. Как минимум, эта помощь подарит ему ещё один спокойный вечер дома.       Реакция Донхёка вполне понятна для учителя, насколько он вообще в праве делать какие-то выводы о его семье. Ему там некомфортно и его часто ругают, из чего следует вывод, что никакой поддержки и помощи от родных он не получает. И Со слишком сильно хотелось это изменить, ведь Донхёк даже если иногда и вертелся на занятиях в разные стороны, но никогда их не срывал, даже готовился к ним, показывая, что в голове у мальчишки явно что-то есть.       — Реагируй на это спокойно, — с улыбкой отвечает Со, тоже доедая омлет след за младшим. — Я хочу помочь и мне совершенно не тяжело это сделать. А ты, в свою очередь, просто хорошо подготовишься к тесту на следующей неделе, и мы в расчёте, — в шутку говорит мужчина, чувствуя себя как никогда умиротворённо сейчас. — У меня есть кое-какие вещи дома, должны тебе подойти, чтобы мы смогли поехать в магазин. Не идти же тебе в рваных, — пожимает плечами он, а после поднимается со своего места и собирает всю грязную посуду, сразу же отправляя её в раковину. Посмотрев на неё несколько секунд, Со включает горячую воду и намыливает большую мягкую губку, приступая очищать тарелки от остатков еды сразу же.       Донхёк в голове возмущается, как же он может спокойно реагировать на такое? хочется, конечно, ответить, но он сдерживается и фыркает под нос. Готовиться к тесту не доставит труда, в ответ на помощь учителя, английский давался не сложно, поэтому Хёк кивает, соглашаясь на выдвинутые условия.       — Хорошо, тогда сделаем так. — Донхёк даже немного улыбается, но задумывается, откуда у Джона будет одежда на его размер. Они слегка… Отличаются по комплекции, значит это точно чья-то, но чья? — Пойдём сейчас тогда, когда вы посуду помоете?       — Да, как раз погода хорошая, чтобы прогуляться, — кивает Джон, на младшего смотря через плечо. Донхёк согласился даже как-то слишком легко, но мужчине это только на руку, поэтому он улыбается практически незаметно, густой пеной пачкая уже вторую тарелку в руке.       Немного поёрзав на месте, Донхёк нетерпеливо подскакивает и перебивается на диван, покачивая ногами над полом. Он немного даже завороженно смотрит на альфу, сильно не палится, но взглядом цепляется за широкие плечи и крепкие руки. Конечно, Донхёку только мечтать о таком.       Со слышит движение позади себя, но не оборачивается, решая как можно скорее справится с посудой. Наводить порядок дома он любил, но не всегда у него хватало сил и времени на это, поэтому генеральной уборке раз в неделю Джон предпочитал регулярное поддержание чистоты.       Посуда с чистейшим скрипом отправляется на сушилку, а сам Джон вытирает руки о кухонное полотенце и по привычке закидывает его себе на плечо, рукой о столешницу опираясь.       — Я закончил, можем собираться. Пойдём, я покажу тебе вещи, а ты глянешь, что тебе подходит. Их не то чтобы много, но, думаю, чтобы один раз выйти в магазин ты что-то найдёшь, — после этих слов сразу же направляется в комнату, чтобы принести вещи. На одной из нижних полок находит аккуратно сложенную Тэёном стопку детской одежды, берёт всё в руки и обратно в гостиную шагает. На диван кладёт одежду и присаживается на край; взглядом на вещи кивает, беззвучно говоря их осмотреть и подобрать то, что хоть немного придётся по вкусу.       Рассмотрев небольшую стопку вещей, Хёк достает футболку и джинсы. Они, наверное, будут слегка маловаты, ведь у Донхёка достаточно объёмные бедра и не спала детская припухлость, как у его одногодок, но всё же это лучше, чем ничего.       Лежащее на кровати парень перебирает крайне бережно и осторожно, что говорит о его отношении к собственной одежде и прочим вещам, как и реакция на испорченные вчера школьные брюки. Не из-за хорошего отношения родителей происходит всё это, Джон это понимает, но с расспросами лишний раз лезть точно не хочет — не его это дело, даже если и помочь хочется сильно.       — Я переоденусь? — спрашивает Донхёк и параллельно начинает снимать с себя футболку, даже не обращая внимания на Джона. Для него это было нормально, и он не придавал этому какое-то скрытое значение.       Опомниться Со не успевает, как Донхёк уже оказывается без футболки, лишь кивает слегка резко на чужой вопрос, на который ответ даже не требовался. И стоит мальчишке снять часть одежды, как в нос бьёт сладостный медовый запах, который с каждым вздохом становится всё заметнее, полупрозрачной пылью оседая внутри лёгких. Мужчина взгляд на чужую спину кидает, по лопаткам скользя, а затем чуть ниже, на мягкий бок, совсем скоро понимая, что не должен так смотреть. Донхёк же может смутиться, что его осматривает старший альфа, поэтому, только поэтому Джон взгляд на одну из картин на стене переводит, рассматривая, будто впервые видит такую композицию у себя дома.       Донхёк переодевается довольно быстро. На удивление, джинсы садятся относительно нормально, не учитывая того, что в бёдрах облегают довольно сильно. Отойдя к зеркалу, Хёк крутится перед ним и самому себе кивает, поправляя футболку на плече.       — Я думаю, подожду, пока вы переоденетесь, и пойдем? — Хёк слегка пожимает плечами и внимательно на Джона смотрит. На секунду брови хмурит. — Я пойду чай допью как раз!       Улыбнувшись кратко, обходит диван и направляется к столу, садясь на стул. В голове небольшое ощущение неловкости, поэтому быстро переводит взгляд в окно, занимая руки чашкой, чтоб отвлечься.       Сам мужчина почти сразу же идёт в спальню, где подходит к шкафу и достаёт пару чёрных джинс и светлую футболку, которые привычно любил носить в нерабочее время вне школы. Переодевается он быстро, пользуется парфюмом, который гармонично сочетается с его собственным запахом, и выходит обратно к ученику в гостиную, замечая, как тот копошится возле раковины.       — Можем идти? — тихо прокашлявшись, спрашивает мужчина, забирая свой телефон со столешницы.       Донхёк допивает чай быстро, как раз за то время, пока Джон одевается в комнате. Успевает даже чашку помыть и поставить на сушилку, как старший выходит в гостиную. В нос забивается запах парфюма, и Хёк даже глаза прикрывает на мгновение, пытаясь услышать нотки смешанных ароматов. Пока Хёк вообще почти не чувствует естественный запах старшего, а вот аромат духов распознать не сложно.       — Можем, да, учитель, — бормочет Хёк и следом за Джоном идет в прихожую. На скорую руку натягивет кеды, заправляя шнурки внутрь и слегка на месте подпрыгивает, дожидаясь старшего.       Обувается мужчина быстро и совсем скоро они покидают квартиру, оказываясь на залитой солнцем улице. И хорошо, что Джон захватил с собой пару солнцезащитных очков, которые он сразу же надевает. На улице было не особо холодно как для середины сентября, что крайне радовало в сравнении со вчерашним ливнем.       Донхёк руки в карманы прячет и чуть фыркает, щуря глаза от светящего солнца.       Тишина не кажется совсем неловкой, но разбавить её непринуждённым разговором всё же хочется, хоть тему для него приходится подбирать аккуратно, чтобы не надавить на то, что беспокоит подростка. Именно поэтому Со задаёт вполне себе нейтральный вопрос, чуть поворачиваясь к младшему.       — Не встречаешься с друзьями на выходных? Вы с Джено и Джемином, насколько я заметил, очень близки, могу с уверенностью сказать, что вы явно втроём проводите много времени вместе, — подмечает учитель, надеясь, что не нарушил личных границ Донхёка.       Лёгкий ветерок приятно щекочет щеки Хёка, треплет волосы и забирается под футболку. Это даже хорошо, главное, что не душно, с ветром всегда легче.       — Да, иногда встречаюсь, — Донхёк потирает затылок и о чем-то задумывается. — Стараюсь не находиться дома долго, обычно у Джемина дома свободно. У него родители без выходных почти работают, и квартира большая, есть где посидеть, — он даже с неким удовольствием рассказывал про своих друзей, ведь по факту, это единственное, что его радовало в окружении. — А у вас много друзей? Я слышал, что взрослым тяжелее заводить новые знакомства.       Вообще, Донхёк всегда говорит чисто искренне, с каким-то доверием ещё детским. Он поднимает глаза и на Джона смотрит в ожидании. Ему правда интересно узнать побольше об учителе.       Густые волосы парнишки смешно развеваются след за ветром, из-за чего Джон короткую улыбку себе позволяет, но всё же взгляд на дорогу переводит, внимательно своего ученика слушая и анализируя каждое его слово о родном доме, которого Донхёк избегает совершенно.       — Это очень хорошо, что вы собираетесь вместе, от учёбы тоже нужно отвлекаться, не всё же время за книжками сидеть. Только я этого не говорил, — учитель смеётся, глубоко вдыхая свежий воздух. Он иногда выходит именно на пешую прогулку, хоть и предпочитает экономить время и добираться везде на машине, чтобы иметь возможность больше заниматься работой, но сегодня даже лучи солнца на коже ощущаются как-то иначе. — У взрослых не так много друзей, к моему возрасту остаются только самые верные. Но новые знакомства тоже могут случаться, которые перерастают в настоящую дружбу с годами.       Донхёк осматривается иногда по сторонам, рассматривает проезжающие мимо машины и скользит взглядом по находящимся в домах магазинчиках. В то же время слушает Джона внимательно, ни слова не упуская.       — Договорились, я ничего не слышал, — Хёк хихикает, прикладывая на мгновение палец к губам, словно показывая, что готов секрет сохранить. И он на самом деле готов.       После слов старшего, Донхёк задумывается о чём-то. Сейчас у него есть друзья, а что будет потом? Через пять, десять, двадцать лет? Сложно было думать о будущем, когда не знаешь, что будет завтра. Хёк почти всегда был в режиме «выживания», если так можно это назвать, поэтому на перспективу не привык смотреть. Лишь бы выжить тут и сейчас.       Со длинными пальцами волосы назад зачёсывает, чтобы не мешали, и тоже на младшего взгляд направляет, видя самый неподдельный интерес в так по-юношески горящих глазах.       — Обычно я провожу свободное время со своим лучших другом и его семьёй, они часто приезжают ко мне. На тебе, кстати, одежда их сына, он на год старше.       Донхёк какое-то время молчит, прежде чем ответить, но Со его не торопит — понимает, что в юной голове одна мысль другую догоняет, заставляя каждую минуту задумываться над чем-то новым и не менее важным. Сам мужчина тоже перебирает ниточки идей в голове, все из которых сейчас касаются его ученика. Джону хотелось заботиться о нём на каком-то подсознательном уровне, даже, можно сказать, на уровне инстинктов, ведь он физически чувствовал, что дать парня в обиду он не может.       — О, правда? Я думал, что это кто-то из ваших родственников. Брат или… Сын, возможно. Хотя, у вас очень пусто дома, поэтому сложно было что-то точно предполагать, — потерев подбородок, Хёк пожал плечами и посмотрел куда-то вдаль. Он подумал, что Джону может быть не особо комфортно говорить об этом.       — Ты прав, я часто слышу от друзей о том, что мой дом совершенно не выглядит обитаемым, хотя меня самого всё устраивает, — учитель пожимает плечами, действительно считая, что у него дома всё в порядке, ведь ему много и не нужно. — Но, несмотря на то, что я живу один и мне довольно комфортно так, я рад, когда меня навещают друзья, даже если они и устраивают в квартире полный беспорядок.       Донхёк делает какие-то свои пометки в голове, пока пинает камушек носком кроссовка по пути. Он ещё не решил, какой образ в голове собрать про своего учителя, но основные штрихи уже были, фундамент для размышлений заложен. Главное Донхёк знал, что ему почему то комфортно рядом, хоть они особо и не знакомы. Познавая мир на каком-то пока что поверхностном уровне, Хёк рассуждал со стороны того, что старший ему ничего плохого то и не сделал, наоборот, и ничего даже взамен не просит. Возможно, пока что?       — Я просто не хотел спрашивать, вдруг что. Это не особо моё дело, я не привык совать нос куда не следует. Наверное… — как-то неопределенно пожав плечами, нос задирает и в сторону отводит. — Нам далеко идти? Лицо младшего кажется крайне задумчивым и это порядком умиляет. Он выглядел так, будто пытается вспомнить давно пройденный на уроке материал, но никак не может, привычно дуя щёки. Не сказать, что Донхёку Со уделял какое-то особенное внимание на уроках, чтобы подметить эту привычку — учитель наблюдал за всеми учениками одинаково, поэтому о каждом может рассказать что-то интересное. Мужчина краешком губ улыбается, пока слушает подростка, сразу же отвечая:       — Если мне была бы неприятна эта тема разговора, то я не стал бы её развивать дальше. Всё в порядке, правда, — учитель поправляет край задравшейся ветром футболки, кидая взгляд на здание через дорогу. — Мы всего в одном пешеходном переходе от нужного места.       Совсем скоро светофор загорается неоновым зелёным и они пересекают дорогу, оказываясь перед массивной дверью магазина. Джон открывает её и пропускает Хёка вперёд, заходя следом. Но даже взглянуть на одежду они не успевают — миловидная девушка-консультант сразу же возникает перед ними, приветствуя клиентов в магазине.       — Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? Ищете что-то конкретное? — звонко тараторит та, больше внимания обращая на старшего.       — Да, конкретное. Нужна школьная форма, точнее — брюки, вот на этого молодого человека, — улыбается Джон, указывая на рядом стоящего и явно смутившегося Донхёка.       Хёк смущённо топчется на месте и поглядывает на Джона осторожно, потому что сам не особо что-то говорить хочет.       — Да, конечно, идите за мной, — продолжает та, разворачиваясь на каблучках и ведя за собой, — У нас есть несколько вариантов, сейчас вам всё покажу.       Хёк пальцами цепляется за рукав Джона по какому-то внутреннему порыву и чуть позади идет, поглядывая на консультантку. Она перебирает несколько вариантов, и узнав размер, подбирает пару вещей, отдавая покупателям и после провожая их в примерочную.       Джон внимательно рассматривает все варианты предложенных форменных брюк и ему нравятся те, которые выбирает для себя Донхёк. Тот сразу же отправляется в примерочную, а сам мужчина присаживается на небольшое кресло, рассматривая костюмы на манекенах в мужском отделе.       — Сейчас, я померяю… — бормочет Донхёк и закрывается шторкой. Натягивает первые штаны, немного фырчит, потому что размер оказывается мал. Следующие оказываются уже нормального размера, поэтому Хёк высовывает голову и подзывает старшего, спрашивая, какие по его мнению лучше выбрать.       Голос Донхёка зовёт тихо, но Со его чётко слышит и сразу же подходит к примерочным, рассматривая брюки на парне.       — Мне нравятся эти, — мужчина пальцем указывает на те брюки, что сейчас на Донхёке, а после просит развернуться, чтобы посмотреть с разных сторон. — Хорошо сидят, да и фасон явно твой, — рассуждает старший, когда к ним снова подходит работница магазина.       — Какая прелесть! — улыбается она. — Вашему сыну очень идут эти брюки. Не хотите ли подобрать ещё какой-то пиджак?       Слова девушки порядком удивили Джона, но объяснять, что Донхёк ему не сын, а ученик, и почему он покупает ему одежду, Со не собирался.       — Что скажешь, посмотрим ещё пиджаки? — старший подмигивает мальчику, пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию.       От слов про сына, Донхёк чуть ли слюной поперхнуться не успевает. Конечно, он даже не задумывался об этом, но смотря на возраст Джонни, так-то он вполне мог бы быть очень молодым отцом Донхёка, если мужчине по ошибке накинуть пару лет к его реальному возрасту. От этой мысли стало как-то немного странно сжало в груди. И к чему бы это?       Джон сразу заметил изменения в лице ученика, поняв, что слова про сына его смутили. Ему не хотелось, чтобы Донхёк чувствовал себя некомфортно, поэтому развивать эту тему он не стал, решив промолчать. Со и сам понимает, что многие в его возрасте уже обзавелись супругами и детьми, а сам Джон всё ещё каждое утро завтракает в одиночестве.       — Спасибо, я думаю этого хватит, — Донхёк переминается с ноги на ногу, кратко кивает, немного краснея и прячется за ширмой, закрывая её быстро, чтоб переодеться. Он стягивает штаны и надевает ту одежду, что дал ему старший. Осторожно складывает те штаны, что подошли и выходит из примерочной, протягивая нужную вещь старшему, оглядываясь, ушла ли консультантка.       Джон забирает брюки из его рук, говоря, что они уже пойдут на кассу. Расплатившись, Со прячет чек в карман, а сам забирает небольшой пакетик с покупкой, вместе со своим учеником покидая магазин.       — Если ты не против, я хочу зайти ещё в одно место, — сказать получается крайне загадочно, но мужчина просто хотел поднять Донхёку настроение.       Донхёк что-то урчит себе под нос, когда они выходят из магазина. Слова старшего его немного удивляют, но он пожимает плечами, мол, конечно, без проблем.       — Учитывая, сколько проблем я вам доставил за сегодня, сходить с вами по делам точно не будет для меня сложно, — уголком губ улыбнувшись, кратко кивает и смотрит во все глаза на Джона. — Так что идём. Тут далеко?       Немного подпрыгнув на месте, словно в нетерпении, оглядывается, пытаясь понять сам, в какую сторону им сейчас пойти.       Глаза у Донхёка сегодня не грустные совсем, если сравнивать с вчерашним днём, что приятно удивляет мужчину. Джону почему-то хочется, чтобы Донхёк улыбался почаще, довольно жмуря небольшой, покрытый веснушками нос. Именно поэтому он и ведёт его ещё в одно место.       — Тут буквально за углом, пару минут и мы на месте, — кивает в нужную сторону Со и, убедившись, что Донхёк следует за ним, направляется к одному из самых любимых мест как его лично, так и его друзей.       Сегодня настроение Донхёка было намного лучше чем вчера, день сегодня довольно удачный, и этого нельзя отрицать. Он даже по привычке чуть не хватает Джона за локоть. Он делает так всегда, когда они гуляют с Джемином и Джено, особенно учитывая любовь Джемина к тисканьям всех окружающих его людей. Можно сказать, и сам Хёк перенял эту привычку.       — Хорошо, что не далеко, а то жарко сегодня, — проведя ладонью по лбу, Донхёк театрально вздыхает и слегка заламывает пальцы, чувствуя как по спине бегут мурашки от предвкушения какого-то сюрприза.       — Действительно, после вчерашнего дождя сегодня крайне тепло, — согласно кивает мужчина, длинными пальцами волосы прочёсывая. Отросли уже порядком, он думал о стрижке ещё на прошлой неделе, но нет же, Тэён отговорил, посоветовав попробовать новую причёску, потому что «Так ты выглядишь ещё более сексуально, можешь старшеклассниц соблазнять на уроках». Джонни это не нужно, по явным причинам, но попробовать слегка сменить свой стиль он не против.       Совсем скоро их приветствует яркая вывеска небольшого заведения, интерьер которого сделан в слишком сладких цветах, но в этом и есть особенность и обаяние этого места.       — И как хорошо, что в такую жару мы пришли за мороженым, — Со улыбается мягко, открывая дверь перед мальчиком и пропуская его вперёд, чтобы успел разглядеть всё-всё внутри. — Мне хотелось бы угостить тебя, Донхёк. И, надеюсь, ты не посмеешь разбить моё доброе сердце своим отказом, верно? — мужчина спрашивает, уже подходя к большим витринам с десятками разных вкусов мороженого.       Донхёка это очень-очень впечатляет. Конечно, как и любой подросток он любит мороженое и даже очень, но все равно как-то неловко, что Джон это делает для него. И отказать уже нельзя, да…       — Не посмею, — смущённо говорит Хёк и потирает затылок пальцами. Он даже и не знает, как старшего отблагодарить.       Внимание быстро переключается и он восторженно рассматривает интерьер места, куда они пришли, а еще кидает взгляд на витрину, где находились лотки с мороженым и чуть не прыгает на месте.       Джон боковым зрением видит восторг в чужих глазах и это его крайне радует — что он хоть как-то может поднять настроение своему ученику, несмотря на то, что скоро тот вернётся домой, где его явно не ценят и не то чтобы сильно любят, раз так относятся. Тусклые мысли опять начинают приходить в голову мужчины, но он пресекает их сразу же, с улыбкой глядя на Донхёка, в волосах которого прятались отражающиеся от витрины лучи тёплого солнца. Такого же яркого, как и сам Хёк.       — Я буду любое, кроме фисташкового и мятного, — немного морщит нос, тихо бекая и цепляется за рукав Джона, всё-таки не сдержав своих чувств (к мороженому).       — Эй, это одни из лучших вкусов, вообще-то, — Со смеётся, но согласно кивает, чувствуя прохладные пальчики на предплечье.       — Все вы взрослые какие-то странные… — отвечает и качает головой, желая ещё поморщиться от неприятных воспоминаний о вкусе фисташкового мороженого, которое неприятно стягивало во рту.       Джон решает промолчать насчёт вкусов, ведь Донхёк отчасти прав. В детстве мужчина тоже много чего не любил из продуктов, хотя сейчас готов есть это даже слишком часто. В кармане коротко вибрирует телефон, но Со, кажется, этого даже не замечает, будучи полностью сосредоточенным на происходящем сейчас.       Они подходят ближе и Джонни заказывает два рожка по три шарика: себе — шоколадное, Донхёку — с манго. Почему-то мужчине казалось, что оно должно понравится Донхёку, хоть он и мог ошибаться. Пока девушка за кассой с улыбкой выполняла заказ, Джонни решил уточнить:       — Хочешь посидеть здесь немного и поесть или пойдём на улицу?       Когда Джон делает заказ, и в рожок накладывают манговые шарики, Донхёк чувствует, как во рту скапливается слюна при виде вкусного мороженого. Он даже и мечтать о таком не мог.       — Я думаю, пойдем на улицу? Я не особо привык сидеть где-то и есть при людях, — немного пожимает плечами и только сейчас замечая, одергивает руки с чужого рукава. А вдруг их кто-то со школы увидит и у старшего потом будут проблемы? — Извините.       Вскоре девушка даёт в руки по рожку с мороженым и Донхёк лижет его, блаженно закрывает глаза и чуть не урчит, наслаждаясь первым вкусом.       — Хорошо, тогда можем немного прогуляться, если у тебя есть желание и ты не спешишь, — короткая улыбка адресуется Донхёку, после которой в руках оказываются рожки с мороженым. На вид крайне аппетитно и Джон знает, что это действительно так.       Это место показал ему маленький Марк, когда тот оставался на выходные у Со, пока родители были в отъезде по рабочим делам. Было это крайне давно, но с тех пор раз в неделю, на выходных, Джонни позволяет себе прийти за безумно вкусным лакомством, не считая любовь к мороженому в своём возрасте чем-то постыдным. Взрослые тоже едят сладкое и в этом нет ничего необычного.       Выйдя на улицу, Джонни аккуратно слизывает шоколадные крошки на верхушке, после переводя взгляд на младшего и интересуясь:       — Надеюсь, с вкусом не прогадал?       Донхёк спешно кивает и с наслаждением облизывается, буквально с восторгом смотря на Джона.       — Очень не прогадал! — кажется, Хёк слишком увлёкся поеданием мороженого, что говорит лишь на секунду оторвавшись и вновь принимаясь за облизывание мороженого. Он, вроде, ел его не так давно в компании своих друзей, но такое выдавалось нечасто. Конечно, Джемин ему покупал всякие вкусности, но было как-то неловко безвозвратно брать их каждый раз.       То, что вкус мороженого понравился Донхёку, старшего крайне радует, потому что он, кажется, догадывался, что подобные лакомства тот ел не настолько часто, как хотелось бы. И, нет, это не было чувство жалости к своему ученику, это было желание помочь и показать, что младший может доверять своему учителю, несмотря ни на что.       Джонни и сам приступает к своему мороженому, только, в отличие от Донхёка, ест его медленно, совершенно не спеша, будто у него в запасе есть всё время мира, а сегодняшний день точно не собирается заканчиваться. Десерт сладко тает на языке, расплываясь по нему полупрозрачными каплями, и это ощущалось так же, как было в детстве, в родной Америке, где он впервые попробовал мороженое из небольшого магазинчика в парке у дома. Задумываясь, Со понимает, что тогда было хорошо, но сейчас его жизнь нравится ему даже больше, ведь мужчина имеет возможность делать абсолютно всё, что он хочет.       Теперь Донхёк на секунду задумался о том, а что же он сможет вернуть Джону? Немного зависнув в своих мыслях, оглядывается по сторонам, словно пытаясь что-то найти. Немного хмурится, а потом лезет в карман и достаёт браслет, который сам связал на уроке в школе.       — Вот, это вам, — немного смущённо говорит Хёк и протягивает браслет Джонни. — Вам не обязательно его носить, наверное, не ваш стиль, но просто я хочу что-то дать взамен, — пожимает плечами.       — Спасибо, Донхёк, мне очень приятно, что ты решил мне сделать подарок. И я даже не буду отказываться, он очень красивый, — приняв браслет в руки, учитель аккуратно надевает его на руку практически сразу же, хоть это и было немного неудобно из-за рожка в руке. Украшение смотрится необычно, потому что да, Донхёк прав, это вовсе не стиль Джона, но ему хочется показать младшему, что он дорожит этим подарком и будет его носить. Конечно же, никому не говоря, откуда тот взялся на руке учителя. — Мне идёт? — с короткой улыбкой интересуется Со, протягивая младшему руку, будто хвастаясь новым браслетом, что выглядело крайне забавно со стороны.       Донхёк смущённо тупит взгляд и рассматривает внимательно, как Джон надевает его собственноручно сделанный браслет. Тянет руку и касается пальцами, поправляя немного.       — Да, идёт. Но и вы же не в официальной одежде, — тихо хихикает, пожимает плечами и отводит взгляд, продолжая есть мороженое.       Джонни тоже смотрит на руку, отмечая, что размер браслета идеально ему подходит, ведь тот регулируется. Будь это браслет для руки Донхёка, то точно надеть его было бы проблематично.       На улице жарко, оно быстро тает, поэтому Донхёк осторожно берёт за рожок ниже и слизывает капли с руки, не давая ничему упасть на землю. Слишком уж вкусно.       — Мы ещё куда-то идём, или домой? — невзначай как-то спрашивает, потом ойкает и мотает головой. — Ну, в плане… Куда домой. В какой дом. Вы поняли. Да.       Сам учитель довольно быстро доедает своё мороженое, аккуратно вытирая руки салфеткой от крошек — привычка быть аккуратным и чистым не даёт ему покоя и в выходные тоже. Он поворачивается в сторону к ученику, слушая его вопрос.       — Да, идём домой. Мороженое — это, конечно, хорошо, но сладкое — это не еда, а отпустить тебя голодным я не могу. Если ты не спешишь, конечно, — последнее Со добавляет на всякий случай, но он почему-то уверен, что к себе домой Донхёк не особо рвётся попасть, раз согласился остаться на ночь у своего учителя.       Джон не замечает, как младший ненароком, будучи занятым своим подтаявшим мороженым, выходит на дорожку для велосипедистов, не замечая, как позади него едет несколько человек. Благо, Джон успевает дёрнуть мальчика на себя за его предплечье, делая несколько шагов назад.       — Ты в порядке? Они тебя не задели? — Джонни осматривает Донхёка со всех сторон, переводя взгляд на его лицо.       Донхёк даже не замечает, куда идёт и когда Джон его одёргивает, то испуганно чуть на месте не подпрыгивает. Ещё секунда, и остатки мороженого были бы на футболке.       — Ой. Да все хорошо. Это я виноват, — на секунду оглядывается и запихивает остатки мороженого в рот, чтоб уже точно ничего не случилось. — Шпашибо.       Кивает несколько раз быстро-быстро и жмётся ближе, словно переживая, что ещё что-то внезапное произойдет. Но так, по крайней мере, точно будет спокойнее.       — Теперь идём?       Джон смеётся с донхёкового «шпашибо» и кивает, мол, да, теперь уже точно можно домой. Но учитель глаз не сведёт с Донхёка теперь, ещё не хватало, чтобы с ним что-то случилось, пока он со старшим.       Они идут не быстро, прогулочным шагом, успевая рассматривать всё вокруг себя, в том числе и занятых телефонами хозяев, которые выгуливают своих питомцев в парке. Со, смотрит на самых разных животных и не может сдержать улыбку, говоря:       — Наверное, я бы хотел завести себе собаку однажды. У тебя есть домашние животные? — интересуется не очень громко, замечая, как девушка гладит своё большое пушистое и слишком активное облачко в виде белоснежного самоеда.       Донхёк тоже смотрит по сторонам любознательно, ему нравится природа, и животные, и вообще всё-всё, что его окружает.       — У меня была собака, но мама его отдала, — Донхёк немного грустнеет от этого, но это было давно, поэтому зацикливаться у него уже не получается. Он был совсем маленьким, но помнит это. Кажется, у мамы просто не было денег дальше кормить его. — Но, я бы, наверное, тоже хотел. Правда, иногда мне лень гулять на улице. А надо каждый день…       Поначалу грустные глаза Донхёка его совершенно не радуют, потому что, казалось бы, такой обычный вопрос, но Джон умудрился с помощью его огорчить мальчика, чего он точно не намеревался сделать. С каждым словом, что слетает с губ ученика, Со всё больше узнаёт о его семье и жизни, а внутри с этим растёт желание уберечь его от всего этого.       — Это большая ответственность, конечно. Поэтому и я не могу решиться на питомца уже некоторое время. Всё боюсь, что буду уделять ему недостаточно внимания из-за работы, а его нужно учить и ухаживать за ним вовремя, — задумывается Джонни, когда они уже минуют парк. Впереди только тротуар и никаких велодорожек, что, конечно, радует сейчас.       Донхёк не слишком расстраивается, он знает, что возможности впереди есть. Возможно, нужно просто быть терпеливым и хорошо учиться.       — Это верно. Мы всегда в ответе за тех, кого приручили, — мудро соглашается Донхёк, прямо не по годам. — Ну, конечно, зависит от породы. Некоторым собакам нужно больше внимания, некоторым — меньше, — за размышлением они проходят ещё немного, и уже виднеется дом.       Примерно минут пять, и они уже под подъездом. Донхёк останавливается, и ждёт, пока старший достанет ключи, которые находятся в правом кармане, как и обычно, но Джон намеренно суёт руку в левый, чтобы проверить сначала там и открыть дверь не так быстро. Он ловит себя на непонятных мыслях, но приходит в себя, когда прохладный металл связки ключей касается тёплых пальцев.       Открыв дверь, он молча пропускает мальчика вперёд, заходя следом. Всё повторяется, как и вчера: здороваются с консьержкой, заходят в лифт, Со нажимает на нужную кнопку и они поднимаются в тишине, которая казалась сейчас совершенно не нагнетающей.       Уже у двери своей квартиры, вводя код на замке, Джон интересуется:       — Было бы неплохо заказать пиццу, чтобы не тратить время на готовку. У тебя есть любимая?       Донхёк не чувствует, что это как-то неправильно, хотя со стороны может так и казаться. Он привычно заходит в квартиру, снимает обувь и поджимает пальчики на ногах, ступая на прохладный пол.       — Хм… Я не много раз ел, но как-то Джемин заказывал Гавайскую. Мне понравилось. А какая у вас любимая? — с искренней заинтересованностью спрашивает Донхёк и переминается немного, ожидая, пока Джон снимает обувь.       — Мне тоже нравится с ананасами, — короткая улыбка мелькает на лице учителя, когда он аккуратно ставит свою обувь на полку, а пакет с чужими штанами на небольшую тумбочку. — Мне нравится острая еда, но, думаю, что сегодня мы съедим что-то менее агрессивное по отношению к нашим желудкам, поэтому Гавайская будет идеальным вариантом.       — Урааа! — очень довольный Донхёк шлепает по полу в ванную, чтоб помыть руки побыстрее и приняться к ожиданию пиццы.       Попросив Донхёка следовать за ним, Джон включает свет в ванной, заходя туда первым. Он сразу принимается мыть руки после улицы, а после, отходя в сторону, пропускает Донхёка к раковине, пока сам тщательно вытирает руки полотенцем. Вернувшись на кухню, старший ставит чайник и берёт телефон, сразу же открывая приложение доставки, чтобы выбрать для них с Донхёком обед.       Кажется, сегодня за день Донхёк съест больше вкусного, чем за прошлый год. он даже немного разбрызгивает воду в раковине, но всё вытирает после себя и идёт следом на кухню, с ногами забираясь на диван, на котором спал ночью. Воспоминания об этом только приятные, хоть и необычные.       Благо, любимая доставка Джона работает круглосуточно, поэтому не составляет труда найти нужную пиццу и закинуть её в корзину вместе с ещё несколькими позициями, о которых сейчас рассказывать подростку он точно не собирается. Обработка заказа занимает всего несколько секунд и совсем скоро на телефон приходит оповещение о снятии денег с баланса, а на экране появляется уведомление о начатом процессе готовки пиццы.       Взгляд Джонни падает на босые ноги младшего, которые тот старательно пытался спрятать под себя, и Со почти сразу же спрашивает, отрываясь от телефона:       — Ты не замёрз, пока мы гуляли?       Донхёк немного удивляется вопросу. Обычно, у него никто это не спрашивал и не заботился так.       — А… Нет. Спасибо, — с улыбкой отвечает и ладошками сжимает ступню, — Просто не люблю носки. Странно, да? — задумчиво как-то произносит и пытается улыбнуться, чтоб не показаться странным вправду.       Джонни следом за младшим тоже улыбается, точно зная, что тот бы не стал ему врать. Хотя бы насчёт этого, а не как случилось вчера утром с макияжем на его лице. Сегодня, кстати, синяка уже практически не видно, лишь лёгкий желтоватый оттенок виднеется на скуле.       — Почему же странно? Вовсе нет. У каждого человека свои предпочтения и если они не выходят за определённые рамки, то в них нет ничего странного.       Донхёк на время о чем-то задумывается, а потом вскидывает голову, словно придумал самый гениальный вопрос, звучавший в этой квартире.       — А у вас есть какие-то странные предпочтения? — немного смеётся, но не со зла, просто хочет узнать Джона немного получше.       — А тебе не хватило моего предпочтения в мороженом? — Со тоже смеётся, после чего берёт телефон и, задвинув стул, проходит в гостиную, садясь на другом конце дивана и откидываясь на спинку.       — Ну не, мне хватило, но это друго-ое, — задумчиво тянет и прислушивается к ответу.       — Не знаю, даже, я как-то не задумывался над такими вопросами, потому что то, что для одного человека может казаться странным, для другого будет совершенно нормальным и обычным. Вот, например, у меня одежда по цветам рассортирована, а у кого-то в шкафу полный хаос. И для нас обоих это будет нормальным.       Сам Хёк к порядку не привык, поэтому для него всё же было это немного странно.       — Да, действительно. У меня что выпало из шкафа, в том и пошёл в школу. Но судя по вашей одежде, вы мне даже не врёте, — подмечает Хёк. учитель каждый день приходит как под линеечку, в выглаженной и подобранной одежде, даже придраться не к чему. — И у вас тут дома как вещей нет. Перфекционизм, — цокает.       Слушая чужие замечания по поводу своей одежды, Джон немного удивляется, потому что в таком ключе он о своём внешнем виде не задумывался. Да, ему нравилось надевать опрятные вещи и чтобы они сочетались друг с другом, но он почему-то не догадывался, что его ученики тоже замечают его любовь к порядку.       — Мне всего лишь нравится порядок и минимализм. Иногда мои друзья говорят, что в моей квартире будто никто не живёт, но на деле мне, вроде как, тут комфортно, ничего лишнего, никакого визуального мусора, как по мне.       — Да, заметно, кстати. Я бы тоже так подумал, — конечно, Донхёк умолчит, что уже до этого такие мысли посещали его ясную головушку.       Чайник закипает и щёлкает, оповещая о нужде подняться с дивана и сделать напитки.       — Что ты будешь пить?       — Буду чай, как обычно, — почти не задумываясь, отвечает сразу.       Он себе уже даже любимый чай в шкафу Джона нашёл. Но хочет попробовать весь, и почему-то кажется, что даже успеет. Конечно, не за этот день.       — Хорошо, сейчас сделаю. Такой же, как ты утром пил или выберешь что-то другое?              — Можно что-то другое. Любой подойдёт, — уклончиво отвечает. Донхёк не любит принимать решения сам, ему проще скинуть это на кого то.       Просто пожимает плечами и выжидающе смотрит на Джона, пока тот берет случайный чай и дальше уходит делать его.       Выбор приходится сделать за парня и это наталкивает Джонни на определённые мысли, будь проклят курс психологии в его университете. Он старается не анализировать поведение Донхёка, а просто быть вежливым и делать чай для младшего, а для себя — любимый кофе.       — Почему-то ты кажешься большим любителем вкусного чая. Не поверю, что ошибаюсь.       — Да, вообще-то я очень люблю чай, — довольно говорит и подпирает подборок рукой, наблюдая за старшим.       — Знал, что был прав, — Джон мягко улыбается, хоть этого и не видно со спины.       Совсем скоро чай оказывается на кухонном столе, а в дверь уже звонят. Со смотрит на наручные часы, проговаривая тихое «быстро они» и идёт забирать их будущий обед. Курьер приветливо улыбается, желает приятного аппетита и так же быстро, как появился, бежит к лифту, чтобы успеть выполнить следующий заказ. Со закрывает за ним дверь, пожелав хорошего дня, и уже несёт издающую слишком вкусный аромат коробку к столу.       — Давай за стол, — как-то слишком неформально по отношению к своему ученику, но сейчас это не тревожило вообще. Донхёк с улыбкой перебирается за стол по первому слову старшего и немного нетерпеливо постукивает ногами по полу в ожидании пиццы. Джон достаёт тарелки и кладёт по кусочку ещё горячей пиццы на каждую, ставя те на стол. — Приятного аппетита. Будь аккуратнее, она довольно горячая.       — И вам тоже, — с улыбкой отвечает, пальцами сжимает край стола и смотрит на пиццу, словно гипнотизируя. Потом подтягивает тарелку ближе и начинает дуть, чтоб та быстрее остыла.       — Спасибо, — благодарно кивает старший, придвигая тарелку ближе к себе и тоже принимаясь дуть на пиццу. Он горячее не всегда мог есть, поэтому аккуратно старался относиться к своей еде, чтобы не навредить себе и своему языку.       Но совсем скоро пицца становится приемлемой температуры, что Джон отправляет один треугольник себе в рот, откусывая несколько раз. Пицца как всегда была потрясающая и Джон в который раз радуется тому, что несколько лет назад решил попробовать заказать у другого ресторана.       Вообще, Донхёка учили, что правильно начинать есть только после того, как старший за столом начнет, поэтому он следом после Джона берет еду и откусывает, блаженно урча.       — Что скажешь? Вкусно? — интересуется, взгляд на младшего переводя.       — Просто обалденная пицца, — и вправду, она была хороша. Не сухое тесто, толстый слой сыра и много ананасов. Обычно, на ананасы пиццерии скупятся, но не в этом случае. — Я никогда такой вкусной не ел!       — Я рад, что тебе нравится, — признаётся Джонни, с явным удовлетворением на лице наблюдая за младшим. Казалось бы, это просто пицца — самое простое и относительно не дорогое, что можно заказать домой из еды, но сколько радости она смогла подарить Донхёку.       Джонни поднимается со своего места, вспомнив ещё о небольшом дополнении в маленьком контейнере, что оставил на столешнице. Он ставит его на стол перед мальчиком, говоря:       — Это черничный чизкейк. Можешь съесть здесь или, если хочешь, забрать домой.       ДонхЁк старается наслаждаться каждым кусочком пиццы, которая попадает ему в рот, потому что мысли о том, что ещё не скоро придется поесть такого ещё, в голове витают. Когда Джон приносит десерт, брови Хёка удивлённо приподнимаются и он проглатывает пиццу, чтоб ответить.       — Можно я съем тут? Если я домой принесу, могут продумать, что я украл, — немного смущённо произносит и откусывает ещё, ожидая ответа.       Ответ мальчика его, конечно, удивляет, но виду Джон не подаёт, чтобы не смущать Донхёка лишний раз. Ему, впрочем, не важно, где он съест десерт — он всё равно только для него.       — Как тебе будет удобнее, конечно, — кивает учитель, садясь обратно на своё место и подхватывая пальцами ещё один кусок уже немного остывшей пиццы.       В голове роятся мысли о том, не волнуется ли мама мальчика о том что её сын не ночевал дома и, насколько Со знает, даже не звонил ей, потому что любая нормальная мать начала бы переживать в таком случае. Джон даже не думает ничего спрашивать у младшего, чтобы лишний раз не напоминать о плохой обстановке дома, поэтому он молча ест, иногда переводя взгляд в окно.       Донхёк доедает свою часть пиццы и принимается за десерт. И как это всё умещается в одном Донхёке?       — Это тоже божественно, — с блаженством произносит Хёк и уплетает за обе щеки, словно кто-то у него это может забрать. Но на деле, он просто хотел побыстрее доесть, чтоб больше не теснить своего учителя и побыстрее отправиться домой. — Кстати, я могу сам доехать домой, если что.       Джон тоже доедает пиццу, что была у него в тарелке и сразу же ставит ту в раковину, чтобы помыть посуду после приёма пищи и не собирать грязные тарелки в куче. Слушает Донхёка, пока, оперевшись бёдрами о столешницу, пьёт свой кофе, и почти сразу же отвечает своим несогласием:       — Ни в коем случае. Я тебя отвезу и буду спокоен, что ты добрался домой в целости и сохранности, — объяснив свою точку зрения, учитель убирает и тарелку Донхёка, как только тот отодвигает её в сторону, закончив с едой.       Донхёк аж вздрагивает от такого резкого отказа, затем выдыхает, стараясь успокоиться. Он на автомате прокручивает неприятное, но старается совладать со своими эмоциями.       — Хорошо, но… Высадите меня немного подальше от дома, пожалуйста. Я дойду сам, так будет лучше. Хорошо? — Донхёк встаёт с места и на секунду смотрит на Джона, и не дожидаясь согласия, быстро переходит на радостное настроение. — Я переоденусь и едем, хорошо? — идёт доставать из пакета новые штаны, а после уходит в ванную, чтоб поменять одежду, которую дал ему старший, на новую.       Донхёк уходит переодеваться, а Джон так ничего и не отвечает. Он понимает. Правда, абсолютно всё. И он сделает так, как будет лучше для Донхёка, высадит его на другой улице в любом месте, где пожелает младший, чтобы только ему не досталось от старших. Он лишь учитель мальчика, но мало ли что могут подумать его родители о том, что взрослый незнакомый мужчина привозит их сына домой.       Джон протирает стол от крошек и идёт к себе в комнату с одной лишь целью: берёт пачку сигарет и зажигалку в карман, намереваясь выкурить одну после того, как отвезёт парня домой. Курить при своём ученике он точно не станет.       Донхёк садится на край ванны и вздыхает о чём-то. Ему нравится, что Джон понимает его состояние и не перечит просьбе. Он чувствует себя странно: с одной стороны, он смущён из-за всего этого, но с другой стороны, он очень благодарен. Какое-то приятное чувство, что о нём заботятся. Так непривычно.       Помыв руки, и умыв лицо холодной водой, Донхёк переодевается и кладёт штаны, в которых он был, в корзину для стирки. Немного поправив волосы перед зеркалом, выходит в прихожую и улыбается кратко Джону, который ждал его уже тут, после чего начинает обуваться.       Встретившись взглядом с Донхёком, Джон тоже улыбается ему в ответ, принимаясь за обувь. Младший сражается с вечно путающимися шнурками и учитель смеётся тихо, считая это милым.       — Всё нормально у тебя? Надеюсь, я тебя ничем не обидел, — на всякий случай решает спросить Джон, когда заканчивает со своей обувью и выпрямляется.       Донхёк отрицательно мотает головой и немного непонимающе смотрит на Джона.       — Как вы могли меня обидеть? Нет-нет. Наоборот, — Донхёк быстро тараторит и внезапно что-то вспоминает, открывает дверь в гостиную и сразу за углом берёт рюкзак. хорошо что положил его туда, не надо заходить внутрь и разуваться по новой. — Я готов, можем идти?       — Хорошо, — кивает Джон, будто убеждаясь в том, что ученику действительно не было плохо тут. Он старался заботиться о младшем то время, что Донхёк гостил у него, и старший лишь надеется, что сделал всё правильно. — Да, конечно.       Джон открывает дверь, пропуская мальчика вперёд, а сам, выключив свет, закрывает дверь и они уже вместе идут к лифту. Уже в машине старший пристёгивается и контролирует, чтобы Донхёк сделал то же, и только после этого достаёт телефон.       — Мне нужен адрес места, к которому тебя отвезти, — старший протягивает ученику телефон, чтобы тот ввёл название нужной улицы в навигаторе.       Донхёк поудобнее устраивается, берёт из рук телефон и осторожно сжимает его пальцами, чтоб не уронить.       — Секунду, — что-то клацает, отмечая адрес недалеко от дома, но и не слишком близко, и передаёт телефон в руки старшего. — Спасибо. Не знаю… Как отблагодарить вас.       Джон забирает телефон и ставит его на подставку, чтобы удобнее было вести машину и одновременно смотреть на экран, где умный навигатор уже проложил удобный маршрут к точке, которую поставил Донхёк.       — Сделай домашку на завтра, я спрошу тебя на уроке, и мы в расчёте, — смеётся старший, заводя мотор и выезжая из парковки возле дома.       Донхёк наигранно прикрывает лицо и выдаёт долгое мычание, а после охает.       — Я такой подставы от вас не ожидал… Домашка-а, — хнычет Донхёк и кидает щенячий взгляд на Джона, когда тот поворачивается на секунду.       Джон покачивает головой, но с лица улыбка не сходит, хоть он и говорит серьёзно.       — Это всё из-за черничного чизкейка, расплата в виде домашки за него, — несколько раз кивает учитель, будто подтверждая свои слова.       Джон внимательно следит за дорогой, когда навигатор предупреждает о скором повороте на следующем светофоре.       — Мне очень приятно, что вы готовы на это, — учитель кланяется шутливо, кидая короткий взгляд на мальчика.       Донхёк улыбается про себя и снимает обувь, чтоб ноги подтянуть на сидение. Он скручивается в калачик, обнимая руками коленки и отводит взгляд в окно, шумно вдыхая. Его накрывает спокойствием почему-то, хоть ему сейчас и возвращаться домой. В машине всё пропитано запахом старшего, от этого ощущение, будто накрывает одеялом и в груди тепло.       Донхёк даже успевает задремать пока они едут, но вскоре просыпается, когда Джон его будит.       — Донхёк, мы на месте, — Джон сообщает тихо, убеждаясь, что его слышат.       Донхёк всё же немного вздрагивает по пробуждению, протирает глаза и осматривается. Да, они приехали туда, куда именно он хотел. Дом совсем недалеко. Он о чём то задумывается на секунду, отстёгивая ремень, потом надевает обувь. После тянется и внезапно кратко обнимает Джона, настолько, насколько дотягивается. Даже не смотрит потом на него, подхватывает рюкзак и быстренько прощается, спешно прикрывая дверь машины снаружи, убегает куда-то за угол. Вроде бы, ничего странного, но от смущения побыстрее хотелось сбежать домой. Нужно сделать домашнее задание по английскому.       Джон, признаться, такому жесту мальчика крайне удивлён, но в приятном смысле. Правда, обнять в ответ и пожелать хорошего вечера он не успевает — Донхёк убегает из машины быстрее, чем Со успевает сказать простое «до завтра», что звучит уже в пустой машине.       Он сидит так пару секунд после того, как Донхёк скрывается с виду, а после, заведя мотор, направляется домой, планируя по пути заехать ещё в магазин, чтобы купить продуктов на неделю. Не то чтобы ему их много надо было, учитывая то, что дома он только ужинает после работы, но оставлять холодильник пустым не хотелось.       Донхёк старается максимально тихо зайти домой, чтоб не попасться на глаза. Он в обуви забегает на второй этаж и закрывается в комнате, выдыхая уже спокойнее. Снимает обувь поскорее и рюкзак с плеча тоже.       Первым делом готовится к уроку английского, а уже после ложится в кровать и обнимает подушку. Он в голове себе прокручивает сегодняшний день и ему так хорошо на душе становится, что он засыпает быстро, не думая ни о чём плохом, что было редкостью.