Часть 3
27 ноября 2022 г., 16:47
Понедельник наступает быстро и Донхёк опять идёт в школу. Конечно, уроки проходят как обычно без происшествий, но урока английского Донхёк ждёт с непонятной дрожью.
Его даже успевает подколоть Джено, который в шутку говорит, что Донхёк запал на учителя, тот лишь отфыркивается на это и закатывает глаза.
С началом урока Донхёк устраивается на своем привычном месте и внимательно смотрит на Джона, который как всегда выглядел великолепно. Но ничего необычного видом не выдаёт, проблем то старшему доставить не хотелось.
— Отлично, Джемин, садись, — Джон хвалит одного из учеников за прекрасный ответ, выбирая вопрос для следующего ученика. Им оказался Донхёк, который обещал подготовиться. — Донхёк, расскажешь нам про суффикс «–ness» и что он помогает нам образовывать?
Донхёк не любил отвечать на уроках, но тут он обещал. Его щёки немного непривычно краснеют, когда он поднимает глаза на Джона.
— Помогает образовывать существительные? — негромко отвечает Донхёк и почесывает кучерявые волосы на затылке, небольшую улыбку выдавая после ответа.
— Совершенно верно, — кивает Джон, смотря на немного неуверенного мальчика, но явно готовившегося к занятию. Он действительно исполнил своё обещание и учитель это неимоверно ценит. — Если приведёте пять примеров с этим суффиксом, сможете получить «отлично» за ответ на уроке, — Со что-то записывает в журнале, а после спиной опирается о спинку своего кресла, в ожидании смотря на ученика.
Донхёк немного запинается, затылком ощущая взгляд Джено. Закусывает на секунду губу, думая.
— Kindness, illness, darkness, silliness, dryness, — один за одним выдает правильные ответы и абсолютно довольный собой, откидывается на спинку, смотря в глаза Джону.
Джон слушает чужой ответ и оказывается приятно поражён. Нет, не то чтобы Донхёк никогда правильно не отвечал, это было не так. Просто здесь играет роль не только наличие верных примеров в ответе ученика, но и то, что он, как бы ему ни хотелось отдохнуть дома, прекрасно подготовился к уроку, точно не зная, что учитель у него спросит.
— Спасибо, Донхёк, всё верно. Соответствующая оценка отправляется в журнал, — и следом за своими словами аккуратная «А» уже стоит напротив имени Донхёка в списке.
Донхёк довольно задирает нос и разворачивает голову, подмигивая Джено. Ловкость рук и никакого мошенничества.
***
В течении нескольких дней не происходит ничего интересного. Время тянется как жвачка, и Донхёк думает, вроде бы, стабильность лучше чем ничего, но. В очередной вечер он вновь ругается с матерью, даже дерётся с ней и просто-напросто сбегает из дома. Он шатается по улице до позднего вечера, и не надумывает ничего лучше, как пойти к учителю. Куда ещё? Раньше он оставался в библиотеке, в которую удавалось проскочить перед закрытием и спрятаться, но последние недели она была закрыта. Донхёк помнит адрес, поэтому доходит до подъезда и проходит к консьержке. — Квартира 127, Джон Со, — негромко сообщает, натягивая капюшон посильнее. Синяк на щеке хотелось скрыть. Женщина пропускает его с некоторым подозрением, Донхёк аж чувствует взгляд в спину, но все равно заходит в лифт и нажимает кнопку этажа. Буквально полминуты и он оказывается у двери. Он не знает, тут ли Джон, он не знает, что он скажет, он не знает, почему пришёл сюда. Но всё равно звонит в звонок. Этим вечером у Джона много работы и лучшими друзьями на сегодня стали ментоловые сигареты и свежий кофе, приготовленный в новеньком френч-прессе, который ему подарили друзья не так давно. Ещё тлеющий окурок опускается в пепельницу, когда Джон закрывает дверь балкона. Полупустую пачку кладёт на небольшую полку над столом — на балконе не оставляет, ведь сейчас начался сезон дождей, а курить сырые сигареты совершенно не хочется. И только Со хочет сесть обратно за рабочий стол, как раздаётся звонок в дверь. Он удивляется, смотрит на часы на запястье и хмурится, ведь гостей в такое время сегодня он точно не ждёт. А будь это что-то срочное со стороны его друзей, они бы наверняка сначала позвонили, предупредив. Решив, что дверь всё же открыть нужно, Джон ступает босыми ногами по паркету, включая свет в коридоре. Смотрит в глазок и из-за накинутого капюшона не может разобрать, кто стоит за дверью, поэтому открывает её почти сразу же. На лице сразу же читается непонимание, когда стоящий шмыгает носом. Он узнаёт в своём госте Донхёка почти моментально, даже не нуждаясь в подтверждении своих мыслей. — Донхёк? Что ты здесь делаешь? Ещё и в такое время… — Джон наклоняется к мальчику, прячущему лицо, но он видит тёмное пятно на чужой щёчке и внутри неприятно сдавливает в области груди, потому что все кусочки паззла складываются воедино. — Заходи, — говорит коротко, аккуратно касаясь чужого плеча. Донхёк стесняется сильно. Он не хотел доставлять неудобств преподавателю, но просто не знал, куда податься. — Я вам не помешал? У вас тут наверное свои дела были, — Донхёк мнётся возле порога и осторожно стягивает капюшон, виновато кратко улыбаясь. Ему правда неловко. — Всё в порядке, не волнуйся, — коротко отвечает учитель, закрывая дверь за нежданным гостем. Джон смотрит на парня и не может глазам своим поверить. На щеке красуется синяк больше предыдущего, плюс кожа немного содралась, на который выступили небольшие капельки крови. Со подходит ближе, аккуратно касаясь кончиками пальцев чужого подбородка и приподнимая голову Донхёка, чтобы лучше разглядеть небольшую рану от удара. — Нужно обработать, — коротко говорит учитель, совсем как неделю назад, когда Донхёк был у него дома со сбитыми коленками. — Снимай обувь и мой руки, я буду ждать тебя в гостиной с аптечкой. Донхёк осторожно выдыхает, когда Джон касается его подбородка. Немного странное ощущение, но Хёк повинуется и приподнимает голову. После слов быстро кивает и принимается за дело. Сняв обувь, ставит на полочку и уходит в ванную, чтоб помыть руки. Джонни смотрит вслед уходящему Донхёку и внутри появляется какое-то странное ощущение злости и негодования к тому человеку, кто сделал это с мальчиком. Он шумно выдыхает и идёт в кухню, совершенно так же, как в прошлую пятницу доставая аптечку и садясь за стол. Открывает её, снова та же перекись и ватные диски на столе, только на этот раз не цветные пластыри, а небольшие совсем, которые подходят для ран на лице. Донхёк смотрит в зеркало и размышляет о том, что он не думал, что вернётся сюда когда-либо, но судьба сыграла с ним такую шутку. — Я всё, — негромко сообщает, когда выходит из ванной. Джон сидит за столом, куда и подходит Донхёк, садится рядом, задирая голову, чтобы старшему было лучше видно. Молча Джон рассматривает рану при кухонном свете, замечая рядом ещё несколько царапин. А после влажной от перекиси ваткой касается засохших капель крови несколько раз, дуя прохладным воздухом на рану. — Расскажешь, что случилось? — мягко спрашивает Джон, когда ватка отправляется на стол, а в руках оказывается совсем крошечный пластырь-бабочка. Донхёк жмурится от прикосновений к ранке и сжимает пальцы, но терпеливо переносит, а Джон даже дует, заботится. — А… Да как обычно, — дёргает плечами немного нервно и отводит взгляд, но лицо не убирает, давая наклеить пластырь. — Спасибо. Я не хотел доставлять вам неудобств. — шепчет Донхёк и подтягивает к себе ногу, а ладонью прикрывает щёку. — Я просто не знал куда пойти. Раньше я ходил в библиотеку, но она сейчас не работает. Если вы скажете — я сразу уйду, простите. Джон с нескрываемым недоверием смотрит на мальчика, закрывая аптечку. — Снова упал и ударился о шкаф? — вспоминает прошлую отмазку учитель. Он не поверил, но доставать с расспросами не стал. Но этот синяк выглядит намного внушительнее и Со нужно знать, что произошло с Донхёком. — Донхёк, слушай, — голос мужчины становится мягче и он смотрит в чужие глаза. — Я хочу помочь. И для этого мне нужно твоё доверие и честность. Подумай перед тем, как ответить, хорошо? Чужие слова про «сразу уйду» Джон игнорирует намеренно — в одиннадцать вечера он точно не выгонит парня из дома. Донхёк шумно вздыхает и кратко мотает головой. Ему не хочется рассказывать, но старший настаивает. Перечить не хочется. — С мамой поругался, — Хёк не вдается в подробности, просто говорит, надеясь, что его не будут расспрашивать о большем. Он просто хочет закутаться в одеяло и уснуть. Он устал. — Вот и всё. — Спасибо. Я ценю твою честность, — поднявшись, Джон забирает аптечку со стола, кладя её на место в один из шкафчиков. Использованную ватку и упаковку от пластыря он выбрасывает в мусор, кидая взгляд на чайник, который ставил ещё перед тем, как идти курить на балкон. У младшего ничего не спрашивает — сам делает для него тёплый чай, а после, вытащив из холодильника несколько оставшихся сэндвичей, ставит всё перед Донхёком, но сам не садится. — Поешь и выпей тёплого. Я пока постелю тебе на диване и найду вещи. Донхёк вообще откровенно удивлён такой заботе со стороны Джона, но вопросов не задаёт, просто принимает это. — Спасибо, — негромко отвечает и принимается за еду, наверное, даже слишком жадно. Со вчера ничего не ел. Прижимается боком к стенке и смотрит в окно. Начинается дождь и Донхёк думает о том, как ему повезло быть не там сейчас. Джон тоже слышит звук дождя и думает о том, насколько часто такое вообще происходит с Донхёком дома, раз он, по его словам, «раньше ходил в библиотеку». Не самые лучшие сценарии развиваются в голове, когда Со стелит чистую постель на диване, подбивая две аккуратные подушки для мальчика. Ему действительно жаль, что Донхёку приходится переживать подобное обращение от матери, поэтому он постарается со своей стороны сделать всё возможное, чтобы помочь парнишке. Донхёк смотрит в спину Джона, пока тот стелит постельное. В груди как-то тепло становится. Будто уже устроился там на диване. В несколько шагов Джон пересекает гостиную и, будучи уже в кухне, вспоминает о купленном печенье после визита Донхёка в прошлый раз, которое ему пришлось по вкусу тогда. Ставит его на стол, говоря: — Тебе, вроде, в прошлый раз оно понравилось. — Ой… да, — с улыбкой произносит и берёт несколько, буквально запихиваясь ими, вроде даже уже не стесняется. — Шпасибо. Я надеюсь, я вас не потесню… Опять, — задирает голову и смотрит в глаза прямо. Джон смеётся еле слышно, отставляя стул в сторону и садясь на него. Донхёк выглядел забавно, хоть ползущий по скуле синяк немного и отвлекал. — Всё в порядке, не волнуйся ни о чём. Одиночество рано или поздно надоедает, — как-то слегка по-философски отвечает он, переводя взгляд в окно. Занавес из дождя закрывал даже самые яркие огоньки магазинов и Со лишь надеялся, что к утру такая погода сменится на что-то более приятное. — Я оставил вещи на диване, полотенце тоже, если захочешь принять душ. Где запасная зубная щётка ты знаешь. Тебе нужно что-то ещё? Донхёк о чём-то задумывается после слов Джона, а потом краткий взгляд кидает на диван, где все было сложено стопочкой. — Спасибо, больше ничего не надо, — мотает головой и улыбается со спокойствием на лице. Он правда благодарен. — Не смею вас отвлекать больше. Поднимаясь из-за стола, чашку ставит возле раковины, чтоб позже помыть и идёт к дивану, чтобы взять вещи и полотенце. — Я пойду к себе в комнату, у меня ещё стопка тетрадей на завтра. Если что-то нужно — заходи, не стесняйся, — Джон тоже улыбается в ответ и сразу же направляется к себе. Выключив основной свет, чтобы освещение не так сильно резало глаза, он оставляет включённой лишь настольную лампу, чего для проверки домашних заданий мужчине всегда достаточно среди ночи. Включив какой-то плейлист на Ютубе, Джон садится за работу, слыша, как в ванной раздаётся шум воды. Он всё ещё погружён в свои мысли о подростке, но старается взять себя в руки и заняться полезным делом. Над ситуацией Донхёка он подумает чуть позже. Донхёк берет свежую одежду, полотенце и идёт в ванную, чтоб смыть сегодняшний день. Он берет гель для душа и шампунь Джона, надеется, что он будет не против. Проводит в душе некоторое время, моет волосы, но старается так, чтоб на пластырь не попало. В чистой уже одежде падает на диван, укутывается в одеяло и включает телевизор, чтобы побыстрее уснуть. Очевидно, что сделать это не получается совсем. В голову лезут неприятные мысли и вообще уснуть никак не выходит. И примерно через часа два Донхёк крадётся к комнате Джона. Может, он не спит? Из под двери видно, что в комнате светит лампа, поэтому Донхёк кратко стучит. Тетрадей много, как и заданий в них, поэтому сидит над работой Джонни довольно долго. Дважды выходит курить, когда дождь утихает и на балконе можно спокойно стоять, не боясь промокнуть. Открывает окно для проветривания, но закрывает минут через десять, потому что в квартире становится прохладно. Стопка с проверенными работами растёт понемногу, но хотелось бы быстрее, конечно, как вдруг в дверь стучат. Со кидает взгляд на часы, удивляясь, почему Донхёк ещё не спит. — Да, заходи, — проговаривает не очень громко, но чтобы его услышали точно. Донхёк заходит осторожно в комнату. Тут он ещё не был, кажется, будто Джон открывает ему что то новое. — Я не отвлекаю? — осторожно подходит и заглядывает через плечо в чьё-то домашнее задание, — Не могу уснуть, — немного недовольно ворчит и заспанно ворошит волосы на затылке. — Можно посидеть с вами? Я буду тихо. — Нет, всё хорошо. Я не против отвлечься, глаза уже болят, — признаётся учитель, поворачиваясь в кресле. — Устраивайся на кровати, там будет удобно, — старший кивает на застеленную кровать, а сам чуть откидывается на спинку стула, разминая спину. Он немного устал за день и надеется поскорее закончить работу и лечь спать хоть на пару часов. Он смотрит на то, как Донхёк забирается на постель с ногами, спрашивая: — Есть что-то, что обычно помогает тебе уснуть? Донхёк удобно устраивается на кровати и задумывается о вопросе Джона. — Не уверен. Чаще я просто вырубаюсь и ни о чём не думаю, — Хёк немного раскачивается на месте и смотрит на Джона, который выглядел уставшим. — А вам что помогает? Есть какие-то предложения? — тихо смеётся. — Я обычно как и ты, вырубаюсь быстро. Особенно когда уставший. Но иногда что-то читаю или слушаю, чтобы под монотонный звук засыпать, — задумывается Джонни, полностью переключая внимание на младшего, решив отвлечься от работы хоть на пару минут. Он действительно предпочёл бы сейчас быть в постели и засыпать, но во взрослой жизни не всегда всё получается так, как хочется. Он тянется к своей кружке, допивая полностью остывший кофе и ставит её обратно на стол, зевая. — Ты завтракаешь утром? Я приготовлю что-то. Донхёк берёт во внимание слова Джона и думает о том, что сейчас бы уснул под голос своего преподавателя. Он и на уроках был очень умиротворённый, а сейчас так… — Да… Да, завтрак, — вылазит из своих мыслей, отвечая, — редко получается, но я буду рад что-то съесть. А вы завтракаете обычно? — кивает головой, решая откинуться назад. Донхёк падает спиной на кровать и айкает, жмурясь и рукой прижимая рёбра. После шумно выдыхает и расслабляет ладонь, сразу руку убирая. — Обычно нет, но оставить тебя голодного я точно не могу. Составлю тебе компанию, — честно признаётся Джонни, надеясь, что никаких возражений со стороны Донхёка он не получит. Смотрит на ученика, когда тот айкает и хмурится еле заметно, но молчит, ничего не говорит по этому поводу, решая лишний раз не задевать эту тему. Со догадывается, что на лице может быть не единственный синяк, но спрашивать не будет. — Хотел подготовить для вас тест на завтра, как и обещал, но не буду, вы все на уроке хорошо отвечали, — делится учитель, когда вновь поворачивается к столу, продолжая проверять задания. Донхёк слышит про отсутствие теста и довольно урчит, переворачиваясь на бок, чтобы смотреть на Джона. Переворачивание бренного тельца сопровождается похныкиванием, но всё проходит успешно. — Это по-любому из-за меня, это я отвечаю всегда хорошо, — в шутку хвалится Донхёк и мотает ножками, укладывая щеку на предплечье, смотрит в спину Джон и прямо чувствует, как тот сосредоточен. Тетрадь с каким-то десертом на обложке отправляется в стопку проверенных и Джон открывает новую, замечая, что она Донхёка. Но говорить об этом учитель не собирается, проверяя, насколько хорошо мальчик не только выучил теорию, но и реализовал свои знания в выполненных упражнениях. — Конечно, твои ответы всегда блестящие, — с тихим смехом соглашается Джон, а на лице появляется небольшая улыбка. Донхёк терпеливо вздыхает и глаза прикрывает, поудобнее после устраиваясь. — Я и не сомневался, что вы согласитесь с моими словами. А то я бы конечно обиделся… — опять шутит, но уже не смеётся, чувствуя сонливость. Теплое ощущение накрывает сверху и веки начинают ощущаться тяжёлыми. Проверять домашку Донхёка оказывается крайне легко — в ней совершенно нет ошибок и Джон уверен, что мальчик сам всё написал, а не списал у кого-то из одноклассников. Донхёк казался искренним и честным парнем, поэтому сомневаться в нём Со ни за что не стал бы. — Я бы не посмел тебя обидеть, — вырывается слишком быстро и Джон даже напрягается на секунду, пока не слышит чужое мирное сопение позади. Он поворачивает голову и лишь кивает сам себе, радуясь, что мальчик уснул. Свет лампы направляет немного в сторону, чтобы тот не мешал Донхёку, а сам берёт предпоследнюю тетрадь, открывая на нужной странице. Донхёк чувствует себя как под самым теплым одеялом и все тело расслабляется, а перед глазами полностью темнеет. Мягкая кровать манит, поэтому вырубает Донхёка в мгновение. Он начинает сопеть, засыпает совсем не ворочаясь и не подавая почти признаков пробуждения, только на другой бок переворачивается, сгребая руками одеяло под собой. Где-то минут через пятнадцать Джон заканчивает с работой, устало потирая переносицу и зажмуривая глаза. Поднимается с кресла бесшумно и потягивается, разминая спину, а после комнату спешно покидает, перед этим захватив с собой кружку. Относит на кухню и ставит рядом с донхёковой от чая, решая, что займётся посудой утром, а сам направляется в душ. И уже через десять минут вновь оказывается в спальне, смотря на спящего мальчика и думая, как правильно поступить, чтобы его не разбудить. Отнести его на диван будет проблематично, точно проснётся, а самому Джону диван немного мал, с его-то ростом. Он сомневается в правильности своего решения, но берёт второе одеяло и ложится рядом с учеником. Укрывает его, чтобы младший не замёрз, и смотрит несколько секунд на чужое умиротворённое лицо, совсем не чувствуя какой-то здоровой неправильности в этом моменте. Поставив будильник на нужное время и сделав звук потише, Джонни поворачивается к ученику спиной, закрывая глаза и засыпая так же быстро. Донхёк просыпается посреди ночи от того, что голова раскалывается и тянет в районе рёбер. Прикладывая сквозь сон руку ко лбу чувствует, что очень-очень жарко, поэтому откидывает одеяло, пока перед глазами сильно мутит. Шумно сглотнув, Донхёк прикрывает глаза и дышит громко. В нос внезапно сильно бьёт смутно знакомый запах, но Хёк сквозь сон даже не соображает, но он чувствует, что от этого аромата ему становится слишком спокойно. Донхёк инстинктивно, даже по-омежьи тихо хнычет и тянется к Джону, который во сне перевернулся к нему. Проскальзывает под одеяло к старшему и утыкается головой куда-то в грудь, чувствует, что ему это надо, сразу затихая при этом и вновь резко проваливаясь в сон, будто все проблемы вмиг испарились. Начинает сопеть. Джону начинает сниться что-то крайне странное и он хмурится во сне, чувствуя, как тот медленно его покидает. Будучи сонным, мужчина лишь надеется, что поспал достаточно и будильник вот-вот прозвенит, потому что жертвовать драгоценным временем сна совершенно не хотелось. Сознание постепенно возвращается к нему и он пытается потянуться, но чувствует, что что-то мешает. С искренним непониманием он открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, и видит лишь кудрявую макушку рядом с собой. Джон слегка дёргается от неожиданности и смотрит на Донхёка, уткнувшегося ему в грудь и поджавшего ножки под себя. Со точно помнит, что засыпали они явно не так и под двумя одеялами, но то, что он видит сейчас, его точно удивляет. Джон лежит так с минуту, пытаясь понять, что он должен сейчас чувствовать, а что ощущает на самом деле. И слабый запах ромашкового молока с мёдом, такой спокойный и сладкий, умиротворённый даже, совершенно наталкивает не на те мысли, которые Со хотел поймать. Рядом с Донхёком было тепло и уютно, хотелось обнять его, чтобы уберечь от всего мира, но рассудок требовал поскорее встать с кровати и уйти, потому что взрослому мужчине нельзя себя так вести. И он встаёт. Встаёт, прежде перед этим пролежав рядом с парнем целых десять минут, слушая его размеренное дыхание и смотря на поджатые губки, пока тот спит. Уже в ванной он умывается холодной водой с фразой «какого хуя, Джонни» и мотает головой, чтобы избавиться от неподходящих мыслей. Отключив на телефоне будильник, он чистит зубы и, вытерев лицо и руки, идёт на кухню, чтобы, как обещал, приготовить для Донхёка завтрак перед школой. Донхёк просыпается по ощущениям как-то поздно. Голова кажется ужасно тяжёлой и синяки болят больше чем вчера. Джон уже ушел, но это не удивляет. С кряхтением, кое-как, параллельно молясь всем богам, чтоб отпустило, Донхёк добирается до ванной и чистит зубы, стараясь хоть кое как проснуться, умывает лицо прохладной водой. Вроде бы, даже получается прийти в себя. Джонни возится с едой не то чтобы долго, но заканчивает готовить как раз, когда слышит чужие шаги к ванной. Он выдыхает и настраивается на встречу с Донхёком, стараясь заглушить свои мысли музыкой, которую позволил себе включить, как только младший проснулся. Придерживаясь за болящий бок, Хёк выходит на кухню и принюхивается, чувствуя запах еды. — Доброе утро, — немного хриплым голосом здоровается и идёт к столу, чтоб на стул усесться. — Извините, я не хотел уснуть у вас на кровати. Надеюсь, не сильно помешал… — Доброе утро, Донхёк, — кивает ему учитель, вытаскивая яичницу на две тарелки. — Не помешал, я рад, что ты поспал. Ты вовремя, я как раз завтрак приготовил. Я, признаюсь, не фанат корейских завтраков, поэтому сегодня для тебя чисто американская еда, — Со указывает пальцем на яйца с беконом, сосиски, чай и тосты с джемом, расставляя всё на столе перед мальчиком, а после, взяв свою кружку с кофе, и сам садится за стол, желая Донхёку приятного аппетита. — Как себя чувствуешь вообще? Всё выглядит безумно вкусно. У Донхёка сразу слюнки, как только он видит завтрак. Так даже вкуснее, чем корейская еда, что-то новое. — Я? — Донхёк задумывается после вопроса, на секунду касаясь пластыря на щеке, — Всё хорошо. Спасибо за вашу заботу, — кивает благодарно и чувствует, как голова тяжелеет и веки опускаются, но заставляет себя открыть глаза, чтоб себя не выдать. — Я надеюсь, вы выспались. Я боюсь, что мог пинаться во сне… Смущённо почесав затылок, берёт в руки вилку и ждёт, пока старший первым есть начнёт. Джон начинает есть, хоть он и не особо привыкший к завтраку перед работой, но составить компанию Донхёку ему хочется. Мало ли, тот ещё есть откажется без учителя, надумает там себе лишнего, мол, неприлично так или ещё что. — Такого не припомню. А если и было что-то, то я не заметил, я крепко сплю, когда уставший, — он пожимает плечами, делая глоток уже тёплого кофе. — Сегодня щека выглядит совсем нерадостно, — засматривается на чужое лицо Со, осознавая, как сильно у Донхёка болит место удара. — Мне друг советовал мазь от синяков и ушибов хорошую, нужно будет заехать в аптеку за ней. Донхёк начинает есть сразу после Джона. Попутно зевает, хоть и чувствует себя вполне выспавшимся. — Но сначала в школу, — тяжело вздыхает, словно на себе камень несёт. — Нет-нет, ну вы не подумайте, я-то люблю ходить в школу… — и правда, в школе Донхёку нравилось больше чем дома. Там хоть друзья. — Но всё равно, так лень иногда. Думаю, вам тоже. И вообще, не нужно… На мне всё быстро заживает! — Я люблю свою работу, мне не лень ходить в школу, — Джонни смеётся, откусывая кусок сосиски. — Я не особо люблю пропуски, но. Может, тебе сегодня отсидеться дома? Я вижу, насколько сильно у тебя всё болит. Ты можешь побыть здесь, пока я не вернусь. У меня только три урока, заодно куплю тебе мазь. Может, Джонни и пожалеет потом о таком предложении, но не сейчас явно. Ему не хотелось, чтобы в школе кто-то видел огромный синяк на скуле Донхёка, поэтому он был готов оставить его у себя дома, чтобы тот пришёл в себя и отдохнул. — Я… Учитель, — вполне серьёзно начинает говорить Донхёк, даже вилку откладывая. — Вы не боитесь оставлять меня тут, даже ни смотря на то… Что я из неблагополучной семьи? — немного смущённо заканчивает и сжимает пальцами край футболки. Его правда интересовал этот вопрос, потому что мало ли, что другие подумают о нём. — Твоя семья никогда не должна быть показателем того, какой ты сам человек, Донхёк. Многие талантливые люди были из неблагополучных семей, но это не помешало им добиться успехов. Поэтому, если хочешь, можешь остаться и ещё поспать, например, или посмотреть телевизор, — так же серьёзно отвечает Джон, не прерывая с мальчиком зрительный контакт. Почему-то сейчас его хотелось притянуть к себе и обнять, давая понять, что Джон рядом и не даст его в обиду, а готов помогать и заботиться о нём. Ничего такого Со, конечно же, не делает. Донхёк немного дёргается, как от удара, но сначала ничего не говорит. Ему немного странно, что к нему относятся с доверием, причем с таким. — Мало ли. Я просто решил уточнить. простите, — донхек прячет глаза и утыкается в тарелку, продолжая есть. — Я бы хотел остаться дома сегодня, если вам будет не сложно. — Не извиняйся, ты же ничего не сделал, — Со тоже продолжает есть, стараясь не сильно давить на ученика своим взглядом и новыми для него фразами. — Я рад, что ты принял моё предложение. Я закажу что-то поесть ближе к своему возвращению домой, откроешь дверь курьеру. Если проголодаешься — холодильник и всё, что есть дома, в твоём распоряжении. Джонни берёт свой телефон со стола, заходя в контакты и нажимая на «создать новый». — Запиши свой номер, пожалуйста, я напишу тебе, когда закажу еду, чтобы ты был готов к приходу курьера и не испугался. Если нужна зарядка — она у меня на столе. В тумбочке есть ещё одна, если та не подойдёт. Донхёк шумно выдыхает и думает о том, что явно не привык к такому доверию. После слов старшего он берет телефон и быстро записывает цифры, отходя к дивану и доставая свой телефон. Явно не новый и немного побитый. Донхёк, конечно, бережно обращался с вещами, но всегда может случиться неприятность. — Под такое что-то подойдёт? — Донхек за стол возвращается и крутит перед Джоном телефон, показывая разъем зарядки. Приняв свой телефон обратно, Джон смотрит на чужой, в принципе, ожидая что-то похожее, ведь он помнит, что большими средствами семья мальчика не обладает, раз он говорил, что у них дома нет телевизора. — Да, только та зарядка, что в тумбочке. Она очень даже не новая, но работает хорошо, — кивает учитель, делая очередной глоток кофе. — Ешь, пока тёплое, тебя ещё тосты с джемом ждут, — с еле уловимой смешинкой в глазах произносит Джонни. Донхёку хотелось доверять. Со с уверенностью мог сказать, что парень не станет лазить в его комнате и рыться в вещах. Наоборот, тот постесняется даже печенье со стола без разрешения взять, что явно было вызвано детской травмой. Герои в жизни не носят плащи, как это бывает в разноцветных фильмах, и Джон хочет быть одним из них для младшего, просто хорошо к нему относясь и заботясь, если тот, конечно, позволит. Донхёк кивает на «замечание» старшего и принимается поскорее за еду. Этот завтрак, без преувеличения, пока был самым вкусным в его жизни. — Тосты! — Донхёк хлопает ладошкой по столу, сразу как заканчивает есть и во все глаза на Джона смотрит, конечно, излучая полную благодарность. Джон с нескрываемым наслаждением смотрит на Донхёка и даже забывается на миг, что, вообще-то, так смотреть он не должен. Приходит в себя только когда чужой взгляд ловит, откашливаясь еле слышно и в окно смотря. Благо, сегодня погода поприятнее будет, но зонтик в машине всё ещё лежит на всякий случай. — Если будут какие-то пожелания или вопросы — можешь записать мой номер, — внезапно предлагает Джон, потому что мало ли, что может случиться в его отсутствие. Донхёк ойкает и тянется к своему телефону, быстро забивая новый контакт, передаёт в руки Джону, чтоб тот записал свой номер. Их руки соприкасаются на мгновение и Донхёк чувствует приятное покалывание в груди, от чего немного смущается. Странно. — Вот… Сюда можно, — немного запинается и взгляд отводит. Тепло чужих пальцев на своих ладонях ощущается одновременно непривычно и так приятно, что Со смотрит на их руки ту долю секунды, не смея отводить взгляд. Когда телефон оказывается в его руках, Джон смотрит на небольшой экран и записывает свой номер, обращая внимание на то, как будет подписан новый контакт. Еле заметно улыбается, нажимая на кнопку сохранения, и передаёт телефон обратно хозяину. — Не стесняйся писать, если вдруг что-то нужно будет, — заверяет мальчика Джон, допивая свой кофе. Все тосты он оставил младшему, точно зная, что тому понравится сладкое. Донхёк кивает и откладывает свой телефон в сторону. Он немного глупо хихикает от своих мыслей, но ничего не говорит. — Хорошо, я постараюсь ничего не натворить… — виновато как-то пожимает плечами и тянется за тостом, один перетаскивая на тарелку. На мгновение проверяет время. — Вы ещё не опаздываете никуда? — Опаздываю? — с удивлением ведёт бровью Со, а после взгляд на наручные часы кидает. — Чёрт, опаздываю, — с осознанием того, как быстро пролетело время за завтраком, Со поднимается с места и быстрым шагом идёт в комнату, где переодевается в рабочий костюм. Поправляет жилетку, галстук, и так же быстро уже с портфелем в руках заходит на кухню, забирая свой телефон со стола. — Отдыхай, скоро вернусь, — фраза получается какой-то слишком домашней, будто это не первое их подобное утро, но раздумывать над словами уже нет времени. Если Джонни сильно поспешит, то успеет на работу вовремя. Обувшись, мужчина выключает свет в прихожей и покидает квартиру, спешным шагом ступая к лифту, пока в груди теплится новое и слегка непонятное для учителя чувство.
