Red Dragon on a back

Тэхен никогда не думал, что пойдет на работу, не беспокоясь хотя бы немного о встрече с отцом, но в то же время он никогда не думал о том, что отец может уехать по работе и не быть в Сеуле несколько дней. После восьми месяцев жизни в Сеуле его отцу впервые приходится уехать на неделю, чтобы принять участие в совещании в Токио. Тэхён не знает ничего другого, но ему все равно, его отец может даже улететь на Луну, а Тэхён будет рад только тому, что не увидит его долгое время. Когда он упоминает Чонгуку об отъезде отца, они обнимаются на диване на вилле Чонгука. Тэхён не ожидал, что Чонгук ответит: — Помнится, ты говорил, что у твоего отца есть бассейн, верно? — на что Тэхён кивает, не совсем понимая, что Чонгук может иметь в виду. — Предлагаю искупаться сегодня вечером, — говорит Чонгук с улыбкой на губах. — Ты с ума сошел, Чон Чонгук? — спрашивает Тэхён, потому что это единственное объяснение словам Чонгука, но он даже не может сказать, что удивлен, ведь ничего подобного никогда не случалось. — Только не говори мне, что ты не хотел бы поплавать со мной, — говорит Чонгук решительным голосом, как будто пробраться в чужой дом и поплавать в бассейне — это самое обычное дело на свете. — Чонгук, в прошлый раз нам повезло, но я не хочу испытывать удачу снова, — пытается привести другую причину Тэхен, хотя знает, что это лишнее. — Давай, милый, тебе понравится! —восклицает Чонгук, полностью игнорируя его слова. Тэхён вздыхает, в глубине души ему нравится идея пробраться в дом отца. — А как же система безопасности?— спрашивает он, ведь Чонгук все делает так просто. — Не беспокойся об этом, системы безопасности предпочитают прекращать работу, когда я оказываюсь рядом с ними. Тэхен начинает смеяться над словами Чонгука и не останавливается, пока у него не заболит живот. Он рад, что в его жизни есть Чонгук, даже если он такой, какой есть, Тэхёну все равно. Чонгук делает его счастливым, он не боится быть самим собой в его присутствии, ему нравится чувствовать себя таким свободным.

***

Охранная система не перестает работать только потому, что Чонгук подходит ближе к блоку управления, но, просто отключив блок, система отключается без включения сигнализации. В награду Тэхен чмокает его в губы, а Чонгук изображает самодовольство. Тэхён никогда не видел дом своего отца изнутри, но когда он понимает, что ходит по ковру из медвежьей шкуры, ему вдруг хочется кричать и плакать одновременно, ненавидя отца еще больше, чем он его уже ненавидит. — Давай выйдем, Гук, — шепчет он, хватаясь за руку Чонгука, не желая видеть то, что он еще возненавидит. Чонгук кивает и быстро идет в сторону кухни, используя стеклянную дверь, чтобы выйти на задний двор, где находится бассейн. Тэхён знал, что он большой, но его воображению не было предела: бассейн больше, чем он думал, почти как олимпийский. Кроме того, на его бортике есть даже джакузи. — Вот ублюдок, — шепчет Чонгук, и Тэхён молча соглашается с ним. Чонгук начинает снимать с себя всю одежду, и тут Тэхён понимает, что у них нет самого главного. — Чонгук! Мы забыли плавки! Чонгук смеется, просовывая большие пальцы в боксеры. — Они нам не нужны, — говорит он, снимая боксеры и бросаясь в бассейн, брызги воды попадают на Тэхена. — О, пожалуйста, Тэ, — хнычет Чонгук, выныривая из воды, — ты можешь оставить их на себе, просто иди сюда. Тэхён кивает, медленно снимает обувь и ставит ее подальше, чтобы не намокла, затем переходит к брюкам и свитеру, прохладный майский воздух заставляет его слегка дрожать. В конце концов, перед тем как присоединиться к Чонгуку, он быстро снимает боксеры, закрывает нос пальцами и бросается в бассейн. Глубина большая, но Чонгук хватает его за талию, удерживая рядом с собой. Тэхён целует его в щеку, одновременно обхватывая его руками за шею и ногами за талию. — Поднеси меня к лестнице, пожалуйста, Гукки, — говорит он милым голосом, чтобы подговорить Чонгука, хотя знает, что Чонгук все равно это сделает. Тэхён не знает, как Чонгук умудряется плыть к лестнице, держась на поверхности воды, но ему это удается, и уж тем более он не дает им утонуть. — Спасибо, Гукки, — говорит он все еще милым голосом, и Чонгук смеется, ставя его на первую ступеньку под водой. — Не за что, дорогой. Тэхён не дает ему отстраниться, переплетая руки за шеей, а Чонгук раздвигает его ноги, вставая между ними. — Какой-то ты сегодня приставучий, — шепчет Чонгук себе под нос, их лбы соприкасаются. Тэхен проводит пальцами по волосам Чонгука. — Я не такой, — капризничает Тэхен. Чонгук кладет руки на его бедра, еще больше сближая их тела. — Да, дорогой, — говорит Чонгук, и Тэхёну нравится тон, которым он произносит дорогой, как будто Чонгук ругает его за ложь. — Но я не слышу, чтобы ты жаловался, — возражает он, надувая губы. Тэхен отвечает не словами, а прижимается губами к губам Чонгука. Чонгук берет инициативу на себя, еще больше раздвигая бедра, и Тэхён не может подавить стон, который вырывается из его рта, когда их члены соприкасаются под водой. Чонгук даже не подает виду, что его это задевает, он просто продолжает целовать Тэхена, поглощая его. — Гук... — Да? — Сделай что-нибудь, — хнычет Тэхён, пытаясь увеличить трение, но Чонгук останавливает его, крепко обхватывая за талию. Тэхён хочет сказать ему, что если он ничего не хочет делать, то, по крайней мере, должен отпустить его. Чонгук ухмыляется. — Что, дорогой? — спрашивает он, как будто не знает ответа. Тэхён смотрит на него сверху, подсветка в бассейне достаточно яркая, чтобы он мог ясно видеть лицо Чонгука, капли воды украшают его лицо, и если бы это был другой момент, Тэхён протянул бы руку и собрал их кончиками пальцев, но это не так. — Я ненавижу тебя, — хнычет Тэхен, пытаясь скрестить руки на груди, но Чонгук не дает ему этого сделать, мягко обхватывая его запястья, а затем качает головой. — Руки на меня. Чонгук кладет руки Тэхёна себе на плечи, ухмыляясь, и Тэхён очень хочет убрать ухмылку с его лица, но не знает, как. — Не двигай ими, иначе я остановлюсь. Тэхён закатывает глаза, на кончике его языка появилось ты даже ещё не начал, но он не говорит этого, боясь, что Чонгук на самом деле ничего не сделает. Чонгук придвигается ближе, заставляя их члены тереться друг о друга, и Тэхён вынужден прикусить язык, чтобы не заговорить. В конце концов, Чонгук берет оба их члена в одну руку, едва сомкнув пальцы вокруг них. Тэхён выдыхает, он долго не протянет, зная, что они делают то, чего не должны делать, и тот факт, что он чувствует член Чонгука напротив своего собственного, действительно заводит его и доводит до края. Чонгук медленно двигает рукой от головки к основанию, слегка сжимая. Тэхён хочет пошевелить руками, схватить Чонгука за бицепс или потрепать за волосы, но он не хочет, чтобы тот останавливался, поэтому просто сгибает пальцы на плечах Чонгука и прикусывает нижнюю губу, чтобы не шуметь. Чонгук прислоняется лбом к его лбу, его глаза закрыты, а губы приоткрыты для тихого стона. Тэхён чувствует потребность поцеловать Чонгука, но в то же время он хочет продолжать смотреть на его лицо, впитывая каждую его деталь. — Быстрее, Гук, — шепчет Тэхен, Чонгук открывает глаза, их лица так близко, что он может пересчитать его ресницы. Чонгук чмокает губами, но Тэхен не позволяет ему увеличить расстояние между ними, он прижимается к его лицу и целует Чонгука, не обращая внимания на то, что тот просил Тэхена не двигать руками, они слишком близки к кульминации, Чонгук не остановится. Тэхён обхватывает его ногами за талию, а Чонгук продолжает двигаться быстрее, стонет ему в рот, пока его рука не начинает двигаться так быстро, что вода колышется вокруг них. Тэхен кончает первым, наконец-то выпустив стоны, которые он сдерживал, руки опускаются, чтобы сжать бицепсы Чонгука так сильно, как только могут. Чонгук кончает вскоре после этого, задыхаясь, прижимаясь к щеке Тэхена. Тэхён проводит пальцами по его волосам, ожидая, пока они оба придут в себя, хотя кажется, что из них двоих именно Чонгук более опустошен от того, что они сделали. — Это было быстро, — первое, что говорит Чонгук, заставляя его рассмеяться. — Быстро, но отлично, — поправляет его Тэхён, прижимаясь губами к губам Чонгука. Чонгук смеется, а затем целует Тэхена, теперь уже он сам обхватывает его лицо, нежно потирая щеки. Тэхён улыбается, и даже если он закрывает глаза, когда они целуются, он чувствует, что Чонгук тоже это делает.

***

Тэхён не ожидал, что в ту ночь что-то произойдет, он думал, что она будет такой же, как и все остальные. Как и каждый раз, Чонгук забрал его из дома на мотоцикле, чтобы поехать в клуб, и, приехав туда, они сразу направились в небольшую уединенную зону, где часто ужинали. Однако он понимает, что что-то не так, когда, войдя в комнату и окончательно заглушив музыку закрытой дверью, Чонгук замирает, крепче сжимая его руку. Тэхен уже готов спросить, в чем дело, когда мужчина, сидящий за одним из столиков, встает. Тэхен никогда не встречался с отцом Чонгука, но как только его взгляд остановился на этом человеке, он понял, что это он, потому что перед ним как будто более взрослая версия Чонгука. Чонгук подтверждает это, когда говорит: — Отец, — таким холодным и отстраненным голосом, какого Тэхён никогда от него не слышал. — Сын, — отвечает мужчина, медленно подходя к ним. Сначала он смотрит на Чонгука, его брови почти нахмурились, затем он смотрит на него, и Тэхён хочет спрятаться за Чонгука, но взгляд мужчины фиксирует его на месте. — Твой новый парень? — спрашивает он, бросая короткий взгляд на их руки, затем возвращает взгляд на Тэхёна, хотя вопрос адресован Чонгуку. — Это не твое дело, — рычит Чонгук, выплевывая ответ между зубами, словно яд. Тэхён хочет сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы облегчить гнев Чонгука, он уже чувствует, как напрягается тело Чонгука рядом с ним. — Так и есть, раз ты мой сын, — улыбается отец, и это настолько фальшиво, что Тэхёну становится плохо. Чонгук делает глубокий вдох. — Чего ты хочешь? — спрашивает он, и после того, как отец снова переводит взгляд на него, Тэхён чувствует, что ему стало немного легче дышать. — Ничего, просто я давно тебя не видел, разве ты не скучал по мне? Чонгук смеется, но звук не похож на обычный смех, он лишен эмоций, почти зловещий. — Я не хочу тратить наше время, так что если ты хочешь что-то сказать, сделай это сейчас, потому что если нет, то мы уходим. Отец Чонгука молчит, просто смотрит на Чонгука с улыбкой на губах, которая Тэхёну совсем не нравится, он бы солгал, если бы сказал, что не боится его. Когда они оба стоят спиной к мужчине, он говорит: — Обязательно пользуйся защитой, особенно, когда речь идет о шлюхах. Тэхёна называли разными именами, но никто никогда не называл его шлюхой. Сначала он был слегка шокирован, он не знает, что думать или делать, поэтому просто остается неподвижным, но Чонгук не делает этого, он поворачивается так быстро, что Тэхён вынужден повернуться тоже, чтобы не вывихнуть себе руку. Чонгук отпускает его руку. — Кажется, я ослышался, — говорит он, его пальцы сжимаются в кулаки. — Ты слышал меня, сынок, — если это возможно, мужчина улыбается еще шире, — будь осторожен со шлюхами. Все происходит так быстро, что Тэхён даже не успевает сделать что-то, чтобы остановить Чонгука. Чонгук ударяет отца, его кулак так сильно сталкивается с лицом отца, что становится ясно, что Чонгук ранил не только отца, но и себя. — Ты гребаный кусок дерьма! — Чонгук повышает голос, хватая отца за воротник рубашки. — Я, блять, смею тебе сказать это еще раз! Отец не реагирует, он продолжает смотреть на сына с той же улыбкой, из уголка губ по подбородку стекает кровавая дорожка. — Я никогда не видел тебя таким разъяренным из-за шлюхи. Чонгук рычит, еще раз дергает за рубашку. — Он не шлюха, ублюдок. Тэхён хочет остановить Чонгука, сказать, что ему все равно, что он хочет пойти домой и забыть об этом, но он больше не может сказать ни слова. — Ты не понимаешь, Чонгук, — начинает мужчина, он кажется таким спокойным, даже если Чонгук выглядит готовым ударить его еще раз, — если они узнают, ты умрешь, все умрут. Тэхён не понимает, что он имеет в виду, но Чонгук, конечно, понимает, поэтому отпускает его, и на этот раз его кулак ударяется о стол, за которым сидел его отец, стакан падает на пол и разбивается на кусочки. — Заткнись, — это последнее, что говорит Чонгук, затем он поворачивается и берет Тэхена за руку, чтобы вывести их из комнаты. Прежде чем за ними закрывается дверь, Тэхён в последний раз оглядывается на мужчину, он вздрагивает, когда тот снова улыбается, поднимает руку и машет ему. Затем дверь полностью закрывается, загораживая обзор, и Тэхён хочет стереть лицо мужчины из памяти. Впервые Тэхен боится Чонгука. Он боялся за Чонгука, когда тот получил удар ножом, но никогда его самого. Кроме того, он боится, что Чонгук может их убить, он едет слишком быстро, избегая машин за секунду до столкновения. Тэхен хочет верить, что Чонгук в порядке, чтобы вести мотоцикл, но он знает, что это не так. Тэхен видел его лицо, когда они выходили из клуба, казалось, что он держит в себе всю злость мира, как будто он взорвется даже от щелчка пальцев. Они не разговаривали, Чонгук просто передал ему шлем, а потом помог сесть на мотоцикл — единственное, что успокоило его, но Чонгука не совсем. Тэхён почти удивлен, когда они останавливаются перед его домом, все еще целые и невредимые. Чонгук не выключает двигатель, Тэхён не хочет, чтобы он оставался один после случившегося, он боится того, что Чонгук может выбрать плохой способ, чтобы успокоить нервы, поэтому: — Ты не хочешь остаться? — спрашивает Тэхен почти шепотом, теребя рукав куртки. Чонгук глушит двигатель, затем медленно снимает шлем, кладет его на бензобак, но не смотрит на него. Тэхён ждет, он не знает, что между ним и его отцом, он знает лишь кое-что о нем, но не о том, какие у них отношения, почему Чонгук выглядел с ним совсем другим человеком, Чонгуком, которого Тэхён никогда не видел. — Да, я останусь, — наконец отвечает Чонгук, и Тэхён на мгновение закрывает глаза от облегчения, он уже начал думать о том, как заставить его остаться. В лифте Чонгук не целует и не обнимает его, как он обычно делает, они просто стоят, словно два незнакомца, живущие в одном доме и случайно оказавшиеся в одном лифте. Чонгук бывал в его доме столько раз, что Тэхёну не нужно ничего ему рассказывать; Чонгук снимает обувь и куртку, а затем идет к маленькой ванной комнате. Тэхён смотрит на него, замечает, как опустились его плечи и голова, и сердце сжимается, чувствуя боль. Если бы это была другая ситуация, Тэхён присоединился бы к нему в душе, но это не так, поэтому он оставляет Чонгука в покое и идет в другую ванную, испытывая странное чувство, когда он думает, что они оба принимают душ, но в разных ванных комнатах. Чонгук первым заканчивает, поэтому, когда Тэхён входит в его комнату, Чонгук уже сидит на краю кровати в одних черных трусах. Локти он положил на колени, голова опущена вниз, руки держат ее. Костяшки пальцев правой руки уже были ранены из-за удара, но теперь все стало еще хуже, как будто Чонгук снова ударил кого-то или что-то. — Гук? — Тэхен говорит нежным голосом, желая обнять Чонгука и никогда не отпускать. Чонгук поднимает голову, на его губах появляется небольшая улыбка, но она не достигает его глаз, слишком затуманенных и красных, чтобы быть просто результатом быстрого душа. — Привет, дорогой. — Хочешь поспать? — спрашивает Тэхён, садясь рядом с Чонгуком, их бедра соприкасаются. Затем он берет одну из рук Чонгука в свою, большим пальцем поглаживая шершавую кожу. Чонгук только кивает, и Тэхён ненавидит это, он чувствует себя беспомощным, у него нет идей, что он может сделать, чтобы Чонгуку стало легче. Теперь, как будто вся злость, которая была внутри Чонгука, внезапно исчезла, оставив его пустым, без эмоций, апатичным. Тэхён встает, чтобы переодеться в пижаму, шелковые шорты и топ, зная, что впервые Чонгук не будет игриво реагировать на них. И действительно, он не сжимает его задницу и не целует голые плечи, а просто ложится на бок, укладываясь на ту часть, что стала его. После Чонгук выключает маленькую лампу, стоящую на тумбочке, а Тэхён осторожно ложится рядом с ним. — Гук? — шепчет Тэхен, положив руку ему на плечо. Чонгук поворачивается, ожидая продолжения разговора. — Можешь поцеловать меня на ночь? Тэхён знает, что это не главное, не вопрос жизни и смерти, но ему нужен поцелуй, он хочет дать Чонгуку понять, что он рядом, что он может на него положиться. Поцелуй короткий, но не холодный, Чонгук ласкает его щеку, а Тэхён медленно массирует основание его шеи, чтобы успокоить Чонгука. Тэхён чувствует, как стресс и плохие чувства понемногу покидают Чонгука, его тело расслабляется. Когда они отстраняются друг от друга, их губы слегка припухли, Тэхён понимает, что настал подходящий момент сказать то, о чем он думал несколько дней. — Ты мне дорог, Чонгук, — шепчет Тэхен, их глаза находят друг друга, — я люблю тебя. Чонгук приближает его лицо к своему, целует его лоб, а затем: — Я люблю тебя больше всех, — говорит он, прижимаясь губами к коже Тэхена. Тэхён закрывает глаза, улыбаясь. Чонгук любит его больше всех. Чонгук любит его. Никто никогда не говорил ему этого. Никто.

***

Тэхён просыпается от того, что на его лицо падает солнечный луч, он забыл убедиться, что шторы окна полностью закрыты. Он медленно встает, стараясь не потревожить спящего позади него Чонгука. Они двигались всю ночь, от Чонгука, лежащего на спине с головой на груди Тэхена, до Чонгука, обхватившего его рукой за талию. Тэхён поворачивает шею, чтобы проверить, действительно ли Чонгук спит, и мягкий храп подтверждает это. Когда он садится на кровати, рука Чонгука сползает с его талии, и внезапно Тэхеном овладевает желание взять кисть в руку и рисовать. Он встает, как можно тише, и бежит в комнату, которая стала его студией, чтобы взять все необходимое — средний холст и немного холодные краски. Чонгук лежит на спине, поэтому, когда все готово, Тэхён начинает с его лица, прижавшись щекой к белой подушке, затем рисует его грудь, мышцы живота, широкие плечи, руки и ноги, накрытые белыми простынями. Для татуировок он использует не черный, а золотой цвет, прорисовывает только контуры, и легкий луч солнца, падающий на них, заставляет их почти светиться. То же самое он делает и с волосами, вместо темно-каштановых он рисует светлые, с несколькими золотистыми локонами. Напоследок он рисует черты лица: слегка приоткрытые губы, большой нос, закрытые глаза, брови и уши, украшенные пирсингом. В какой-то момент, не подумав, он роняет кисть и использует пальцы, чтобы размазать луч света, падающий на Чонгука. Он использует эту технику не в первый раз, но никогда для чего-то столь очевидного, он хочет чтобы свет слился с остальным телом Чонгука. — У тебя краска на щеке, дорогой. Тэхён подпрыгивает, чуть не заставив холст упасть с мольберта, Чонгук смеется, садясь на кровати. — Ты не спал все это время? — спрашивает Тэхен, кладя руки на обнаженную талию и запоздало вспоминая, что его пальцы грязные. Чонгук продолжает смеяться после того, как Тэхён проверяет, не испачкал ли он себя, что он и сделал, поэтому Тэхен дуется. — Ты не совсем тихий, малыш, — ухмыляется Чонгук, а Тэхён хмыкает, — но я немного подождал, чтобы дать тебе закончить. Тэхен возвращает взгляд на холст, все готово, осталось только добавить свой знак, который, вероятно, спрятан между татуировками Чонгука, но это можно сделать позже. — О, да? Тогда тебе нужна награда, — говорит Тэхен с игривой улыбкой на губах и идет к кровати с поднятыми руками. — Тэхён, — предупреждает голос Чонгука, но он игнорирует его, бросаясь на него. Чонгук останавливает его за талию, однако Тэхён успевает прижать пальцы к щекам Чонгука, оставляя на них золотистые пятна. Чонгук ворчит, а Тэхен смеется, устраиваясь на его коленях. — Теперь тебе не сбежать, — шепчет Тэхен, обхватывая его лицо ладонями, пачкая его еще больше. Чонгук крепче сжимает его талию. — Не то чтобы я этого хотел. Тэхен прижимается губами к его губам и чувствует головокружение, как будто не может сдержать все счастье, которое у него внутри. Чонгук обхватывает Тэхена руками, позволяя прижаться к его груди. Их губы медленно двигаются, сухие и потрескавшиеся губы Чонгука прижимаются к его пухлым губам, и Тэхён хочет никогда не прекращать поцелуй, никогда не покидать Чонгука. — Я люблю тебя, — шепчет Тэхен, когда они отстраняются, но остаются рядом. Слова кажутся чужими на его языке, но в то же время приятными. Щеки Чонгука золотистые, краска начинает сохнуть и трескаться, но он, кажется, не возражает, он просто чмокает губами еще раз и, улыбаясь, говорит: — Я тоже тебя люблю, дорогой. Тэхён зарывается лицом в шею Чонгука, вдыхая слабый запах его одеколона. Он счастлив.