Его глаза цвета моря

Ужин прошел в холодном молчании. Я была страшно голодна и не особо обращала внимание на то, что ем, ведь ели мы палочками, пользоваться которыми я умела только на троечку, а так же приходилось одновременно ненавязчиво наблюдать за поведением пары Цукико, чтобы не сделать что-то по их, японскому, мнению непристойное. И хорошо, что так поступила, иначе бы прокололась: сегодня полукошка приготовила суши, а их, оказывается, нужно макать в соус стороной с рыбой. Ну или у этой семьи такая привычка, потому что все суши они окунали именно так. Наконец-то допив чай, Хидэеси соизволил обратить на меня свое внимание. Выглядел он спокойным, но в глазах было заметно легкое недовольство, а женщина-кошка, имени которой я пока не знала, нервничала. Похоже нам предстоял не слишком приятный разговор. — Тенши-кун, я очень рад, что у тебя пробудилась семейная причуда, хотя, признаюсь, беспокоился, что твое сердце может не выдержать. Рад, что зря, — начал он, а я глубоко задышала, чтобы когти опять не вылезли. — В моей семье, к сожалению, уже были такие инциденты, — спокойно добавил мужчина, а я, наверняка, посерела от злости, что приняли за ожидаемый страх. Краем глаза заметила, что «мама» на этих словах вообще стала выглядеть так, будто прямо сейчас упадет в обморок. Ее, видимо, не посвящали в такие подробности. Ярость быстро смылась неудержимой волной мурашек, когда пришло осознание, что, возможно, бедный ребенок на самом деле умер. Из-за этой дурацкой причуды, из-за своего поганого отца! А этот… этот ублюдок так просто говорил об этом! Поднимать голову с такими чувствами мне явно не стоило, поэтому я просто молча ждала продолжения речи. — Сейчас твоя причуда нестабильна, поэтому я перевожу тебя на домашнее обучение. Я уже договорился с Центром развития и изучения причуд. С завтрашнего дня, каждый день с утра и до обеда, ты будешь ходить туда, а через несколько дней я подберу тебе учителей. Теперь ты наследник семьи Цукико, поэтому я многого от тебя ожидаю, — закончил он. Успокоив свои чувства, я подняла голову. Мудак, сей статус которого уже вряд ли измениться для меня, чего-то ждал. — Я понял, — тихо сказала я, прикидываясь шокированным ребенком. Странные, отличные от привычных мне русских, звуки сами сложились в слова. Один вопрос был решен. — Тогда можешь идти. Не разочаруй меня. Мужчина кивнул, а я решила не медлить — вдруг он тоже вполне неплохо умел понимать, что чувствуют другие люди только по глазам? Пройдя кажущийся слишком длинным коридор и закрыв дверь, выдохнула и осела на пол. Только недавно бушевавший гнев сменило сильнейшее чувство обиды. И за себя, и за Тенши. Слезы потекли сами, поэтому пришлось запрокинуть голову, но это мало чем помогло. Меня окружала незнакомая, японская мебель, совсем не та, на выбор которой я потратила так много времени и сил, поэтому я закрыла глаза, пытаясь отрешиться и успокоиться, но на мое несчастье воображение сразу же подкинуло образ моей комнаты. Той, о которой я мечтала с самого детства. Не в стиле маленькой принцессы, чересчур миленькой и заставленной, не в стиле послушной девочки-куколки, где все выбирала мама, а моя, оформленная так как мне нравится с панорамными окнами, балконом и большой двуспальной кроватью, полностью спроектированная мной и по иронии судьбы доставшаяся только после «побега» от родителей. Вытерев слезы, открыла глаза и встала. Времени на жалость к себе не было. Поплакать можно было и позже, когда разберусь в происходящем. Завтра же меня отведут в этот Центр, поэтому нельзя быть невыспавшейся и унылой. Для начала стоило привести себя в порядок, в конце концов детская милота — одно из самых страшных орудий, отрепетировать хотя бы в голове линию поведения и подготовить ответы на возможные вопросы. Русские ведь не сдаются.

─┄ ⋆✵⋆ ┄─

Пришла разбудить меня «мама», которая столь мягко со мной обращалась, что стало стыдно за неаккуратный, полный нескрываемого раздражения взгляд, от которого ее красивые красно-оранжевые глаза стали еще более самоуничижительными и тусклыми. Я заметила ее отношение к себе еще раньше: простая строгая прическа, только делавшая ее старше, неухоженные руки с короткими ногтями, хотя кожа выглядела нежной, обычное платье и полное отсутствие украшений, кроме обручального кольца, на которое она порою бросала пока непонятные мне взгляды, в общем, женщина себя запустила и похоже принимала пренебрежительное отношение как должное. Сейчас разбираться с этим не было времени, но почему-то не хотелось игнорировать ее ситуацию, хотя бы как в извинение за то, что я — не ее ребенок. В смерти мальчика и переселении моей вины не было, но вот в притворстве им… Неважно. После завтрака, меня одели во вполне симпатичную одежду, и Хидэеси отвез меня на своей роскошной машине в ЦРИП, по пути читая нудную, но хотя бы нужную мне лекцию о том, как должен вести себя хороший мальчик. После этого он просто отвел меня к ресепшену, представил, наказал слушаться взрослых и ушел. Прекрасный отец. Привели меня в зал, где уже ждал один из лучших, по их словам, сотрудник, представившийся как Мори Кайоши. Как меня зовут ему сообщили, что было хорошо, потому что лишь позже я узнала, что японцы всегда говорят сначала фамилию, а потом имя. Сегодня нашей целью было узнать как можно больше о моей причуде целительства, поэтому они приготовили животных. Раненных. Я прекрасно понимала, что это необходимо, но ощущения все равно были премерзкие. В который раз в этой жизни подавив эмоции, я сначала попробовала помочь им не прикасаясь, но несмотря на ощущение энергии, появившееся на ладошке в виде зеленоватого свечения и последующую слабость ничего, кроме того, что зверьки успокоились не произошло. Мори-сана это не расстроило, наоборот, он начал что-то восторженно строчить в своем блокноте, прося теперь попробовать с контактом. Результат появился. Животное, окутанное моей силой затихло, а потом я, пытаясь держать рот закрытым, наблюдала, как его рана зажила прямо на глазах. Кайоши же не пытался скрыть свой восторг. Бормоча что-то, про «такие перспективы» и «в таком-то возрасте», он с маниакально блестевшими глазами расспрашивал о моем состоянии и ощущениях. Дальше просто подтвердилась зависимость причуды от масштаба повреждения, сложности строения организма и наличия у меня знаний о том, что именно я лечу и как это правильно делать, которые мне предоставили для одного опыта. Чувствую, придется изучать медицину. Закончилось все это, только когда у меня из носа пошла кровь, а перед глазами замелькали темные точки. Этот «милый» человек сказал, что так мы и мой нынешний предел выяснили, и я не буду пробовать преодолевать себя, как большинство детей, получивших причуды. Спасибо. Я бы и так не стала — себя я люблю больше всех в этом мире, и по своей воле так изматывать не собираюсь. Голодная и уставшая я ждала помощницу этого супер занятого «про-героя», потому что из-за моего не слишком детского поведения мы завершили работу быстрее. Что я могу сказать про нее? Миура Эйка мне не понравилась. В ярком, довольно открытом платье, на высоких каблуках она смотрелась эффектно, но почему-то ее приятные черты скривились в презрении с оттенком ревности при виде меня. Быстро натянув неискреннюю улыбку, эта женщина задержалась взглядом на моих белоснежных волосах, которые были немного светлее по сравнению с папашиными, и стала чем-то очень недовольна. А потом, когда она посмотрела на все так же восторженного Мори, решившего посидеть со мной подольше, я уловила ее сильную обиду, смешанную с ненавистью, которая была направлена на меня. Чудесно. Я просто очень надеялась, что это не любовница Хидэеси. Ведь если это так… Наверное тяжело быть настолько отвратительным человеком.

─┄ ⋆✵⋆ ┄─

Высадили меня у небоскреба, где уже ждала мама-кошка. Подбодрив себя, решила начать наши отношения с самого простого — приветствия, поэтому, не обращая внимания на расширившиеся в удивлении глаза, спокойно сказала единственную запомнившуюся японскую фразу: — Я вернулся. Похоже совершенно ничего не понимающая, женщина отвела меня в квартиру и успела накормить, прежде чем пришла к выводу, что ей все же не почудилось. Внимательно следя за ее изменениями, я едва удержалась от тяжелого вздоха, совсем неприсущего ребенку. Ситуация была тяжелая, но раз я решила помочь — значит помогу. А пока, стоило вспомнить сюжет этого проклятого аниме.

─┄ ⋆✵⋆ ┄─

Жизнь потихоньку налаживалась, несмотря на слишком большую нагрузку для четырехлетнего, как я узнала, ребенка. Подъем рано утром, который я абсолютно ненавидела, поход в ЦРИП, к обожающему мою причуду Кайоши, обед, дневной сон и слишком знакомая мне по прошлой жизни учеба, учеба, учеба… Удивительно, что с таким расписанием я долго продержалась, прежде чем решила напакостить (ведь сделал гадость — сердцу радость). Я вообще заметила, что стала относится спокойнее, даже равнодушнее ко всему. Мори говорил, что это связано с причудой. Она не только лечила физически, но и успокаивала, что пока было моим пределом и как у большинства с сильными причудами, она на меня влияла. Но не об этом, мишенью моих издевательств была торжественно выбрана Миура. Слишком уж меня она достала своими «незаметными» взглядами и ужимками. Что меня вскоре шокировало (я, оказывается, почти провидица), так это подслушанный мною разговор и хотя имя другой стороны ни разу не произносилось, я теперь была абсолютно уверена, что Эйка — любовница Хидэеси и у нее есть сын. Это прекрасно объясняло весь спектр ее эмоций при моем виде и холодность «отца», но если смогла услышать я, то Акеми, его жена с еще более острым слухом просто не могла не знать. И почему она молчала, я понять не могла.