Помоги избавиться от этой боли

Взмахом руки Дризелла разожгла костёр. Приятное покалывание в ладони волнами отдавало по всему телу. Использовать вновь вернувшуюся силу вдвойне приятней. Её мать говорила, что получить магию снова не выйдет, но у Дризеллы получилось вопреки гнусным словам, полным отсутствия веры. Странно было признавать, но это придавало ей сил, распаляло желание достичь то, что другие считали невозможным. Она обязательно поблагодарит мать за это, когда встретится с ней в последний раз. Тогда ей не помогут ни волшебная палочка, ни мольбы о прощении. — Ты очень упрямая, — Реджина села на ствол когда-то сваленного дерева, поближе к источнику тепла. — Окажись я в подобной ситуации, будучи в твоём возрасте, наверняка забросила бы эту затею. Дризелла мягко улыбнулась. Ей льстило сказанное, особенно если это слова Реджины. Но с одной вещью она не могла согласиться: наставница бы ни за что не сошла с выбранного пути. Точно как и она сейчас. Слишком многое было поставлено на кон. — Спасибо, без тебя я бы так быстро не справилась. Их взгляды встретились. Дризелла первой отвела взор, словно боясь, что Реджина прочитает её истинные намерения, которые так тщательно скрывала. Узнай наставница, что она помогла вернуть магию девушке, для которой высшей целью с некоторых пор стала месть, сильно расстроилась бы. Дризелле не хотелось, чтобы единственный дорогой ей человек считал её предательницей. Рано или поздно Реджина всё поймёт, но только не сейчас. Дризелла молила судьбу об этом. Магия — тяжёлое бремя, кто бы что ни говорил. У всего была своя цена. И, принимая силу, мы неизменно должны отдать что-то взамен для сохранения баланса. Таковы негласные законы мира магии. Кто-то прощался со спокойствием, у кого-то исчезали последние проблески человеческого, а кто-то и вовсе лишался рассудка. Реджина множество раз говорила об этом ей. И каждый раз в карих глазах виднелся отпечаток неимоверной грусти, которую Дризелле хотелось развеять или, по крайней мере, разделить с женщиной. Всякий раз когда Реджина говорила о цене магии, её губы смыкались, так и не озвучив главного. Своей цены за волшебство. Загадка, которая бродила по закоулкам разума Дризеллы, то исчезая, то появляясь в самые неподходящие моменты. — Могу я спросить? — О чём угодно. — Какова твоя цена за магию, Реджина? Женщина улыбнулась уголками губ и устало прикрыла веки. Пальцы непроизвольно коснулись безымянного пальца на левой руке, а затем медленно скользнули вдоль, будто имитируя снятие кольца. В тот миг Дризелла всё поняла без слов. Одиночество — такова цена её волшебства. То, чего не исправить даже искренним покаянием и борьбой на светлой стороне. Однажды заключив сделку назад ничего не вернуть вспять, как ни старайся. Ни тебе поцелуев истинной любви, которые обычно разрушали любое заклятие, ни-че-го. — Я теряю близких людей всю свою жизнь. Это повторяется снова и снова, — голос её чуть дрогнул, она непроизвольно сжалась, будто от холода. — Стоит мне только поверить, что я выбралась из этой ямы, как у меня отнимают дорогих сердцу. Дризелла виновато опустила взгляд. Меньше всего ей хотелось принести наставнице новую порцию душевной боли. Но в то же время её одолевало противоречивое чувство радости от того, что одна из загадок, наконец, разгадана. Веяние ночного ветра сподвигло девушку подвинуться к наставнице и прижаться к ней. Маленький, естественный шаг, который позволил их телам соприкоснуться, а Дризелле попытаться утешить женщину. Кажется, она вот так впервые обнимала Реджину по собственной инициативе: обычно Миллс сама делала первый шаг, зная, как тяжело Дризелле давались подобные вещи. Жизнь с эмоционально холодной матерью то ещё испытание. Они обе прошли через это, но Реджина, благодаря многолетней практике, смогла залечить старые раны и научилась давать волю чувствам. Дризелла же была только в начале трудного пути к тому, чтобы открыться другим. Реджина уткнулась ей в плечо, в карих глазах заблестели слёзы. Дризелла могла услышать, как билось её сердце, настолько близко она была. Пальцы неуверенно скользнули по тёмным волосам, гладили их в надежде унять боль женщины. Сбившееся дыхание стало более размеренным, а объятия крепчали. — Всё хорошо, Реджина, — успокаивающе произнесла Дризелла. — Я здесь, с тобой. По правде, она не знала наверняка, кому предназначались сказанные слова. Казалось, не только Реджина нуждалась в них, но и сама Дризелла. Вопреки всему она привязалась к волшебнице, и если раньше ей думалось, что это из-за недостатка материнской любви, то сейчас она поняла, что всё далеко не так. Будь иначе, было бы проще. Дризелле хотелось вырвать своё сердце и принести в жертву любому из богов, если бы сей жест помог избавить Реджину от злого рока судьбы. Лишь бы грусть разбитого сердца, так мастерски скрываемая в карих глазах, покинула её и впредь больше не появлялась. Если бы она только могла избавить её от шрамов… Дризелла чуть отстранилась, позволив себе вновь взглянуть на Реджину, и нежно обхватила её лицо ладонями. Во взгляде немое ожидание. Дризелла не верила в сказки и в проклятия. Она брала и получала, что хотела. Разве не для этого дана жизнь? Девушка медленно потянулась к желанным губам. Сердце бешено колотилось от волнения. Дрожащий палец Реджины замер на её губах, останавливая от непоправимого. Дризелла ощутила, как в районе груди что-то предательски распалилось неугасимым пламенем. Поцелуя не состоялось. — Пожалуйста, не надо. Я не выдержу, если потеряю и тебя. Несбывшиеся надежды разбились на тысячи мелких осколков. Дризелла слегка отшатнулась, сделав шаг назад. Кажется, она поняла свою цену за магию. — Прости, этого больше не повторится. Обещаю. К лагерю они шли молча. Дризелла следовала за Реджиной, изучая силуэт последней во всех деталях. Отныне она не побеспокоит её, как бы того не хотелось. Обучение завершено, магия возвращена, причин навещать бывшую наставницу не было, как бы Дризелла не старалась доказать обратное. Реджина больше не увидит её. По крайней мере, если сама того не захочет.