Помоги избавиться от этой боли

В лесу было необычайно тихо. Умолкли певчие птицы и непослушный ветер, колеблющий листья на ветках. Лишь лучи солнца ослепляли глаза. Дризелла подняла ладонь к лицу, чтобы скрыться от пронзительного света, а затем опустила взгляд книзу и замерла. Рядом лежала бездыханная Гретель, её всё ещё тёплое тело давало призрачные надежды, что вот-вот она откроет глаза и вернётся к жизни. Дризелла знала: этого никогда не случится. Кинжал попал точно в цель. Единственное, что утешало её так это то, что девушка умерла быстро и без мучений. — Мне очень жаль, Гретель. Солнечные лучи касались бледного тела, образовывая странный блеск, от чего казалось, будто оно излучало ослепляющую ауру. Дризелла почувствовала, как дрогнули пальцы. У неё не было выхода. Она пыталась остановить Гретель, пыталась найти иной путь и обрести новую сестру. Ей хотелось объединить усилия двух потерянных душ ради общей цели. Отмщения. Гретель сделала свой выбор, и, глядя на её бездыханное тело, Дризелла думала, что могла оказаться на том же месте. Девушка ощутила присутствие мощной магии поблизости. Сомнений не было — Готель наблюдала за всем с самого начала из тени. Испытывала Дризеллу, будто сомневалась, достойна ли она стать одной из избранных. И теперь, когда ведьма появилась из облака дыма и одобрительно коснулась ладонями её плеч, было ясно, что она довольна увиденным. — Ты справилась. Голос женщины мягкий, с нотками нежности и одобрения, он был похож на долгожданную похвалу от всегда чёрствой матери, что в кои-то веки расщедрилась на теплоту. Дризелла нахмурилась от услышанного. Сладкий мёд подобных речей не впечатлил её, она уже слышала подобное от Тёмного и прекрасно знала их значение. Зло не дремлет и жаждет переманить на свою сторону. Впрочем, молодая ведьма давно сделала шаг ей навстречу. Отныне она и есть зло, и этого не изменить. Пролив однажды кровь, нельзя смыть её с рук. — Я не хотела этого. — И всё же ты сделала это. Пойдём со мной, сестра. Обучение у Готель не было похожим на то, что было с Реджиной. Начиная с методов и заканчивая моралью. Для Готель важна была лишь цель и её достижение, ради неё она готова была на что угодно. Дризелла знала: если для желаемого её новой наставнице нужно будет убить свою, пускай и схватывающую на лету, ученицу, она без промедлений свернёт ей шею или отравит. Человеческое было чуждо Готель, она давно похоронила последние крупицы сожаления и любви вместе с утраченной семьёй. — Все люди, помимо нашего ордена, не заслуживают ни капли доверия или сострадания. Ты должна усвоить эту вещь как можно скорее, иначе, — женщина чуть помедлила с ответом, отдавшись мыслям. — Они погубят тебя. Дризелла поймала во взгляде Готель чёрное пламя ненависти ко всему человеческому роду, от чего стало некомфортно. В тот момент она почувствовала себя счастливицей, что ей не придётся ощутить на себе гнев ведьмы. Она не пыталась сблизиться с ней. Не спрашивала о подробностях, как и её наставница. Их отношения были скорее сотрудничеством и ничем больше. Плодотворным и крайне успешным. Говорят, ученик быстро перенимает повадки и характер своего учителя. Впитывает, словно губка, малейшие детали в попытке стать похожим на наставника. Дризелла не чувствовала сильной связи с Готель. За месяцы, проведённые под её опекой, девушка обучилась магии земли и хорошо подстраивалась под ситуацию. С последним у неё никогда не было проблем, в этом она не могла не благодарить свою мать, которая снова и снова упрекала во всём, безуспешно желая слепить из девушки идеальную дочь. Дризелла делала всё, что говорила Готель. Приготовить зелье, изучить новые заклинания, практиковаться в магии и наблюдать за наставницей, за каждым её движением. Когда она смотрела на женщину, невольно сравнивала её с Реджиной, чей образ день за днём понемногу исчезал из головы, оставались лишь маленькие крупицы, которые с трудом складывались воедино. Взгляд карих глаз больше не преследовал во снах, а милый слуху голос не звучал в голове. Девушка подозревала, что дело в том странном чае с горьковатым привкусом, который готовила ведьма. Она говорила, в нём таилась необходимая сила для получения желаемого. Дризелле с каждым разом всё меньше верилось в сказанное. И лишь когда в памяти осталось одно короткое имя, от упоминания которого почему-то болело в груди, она поняла, что теряла что-то важное. Но было слишком поздно. На небе собирались, одна за одной, маленькие звёзды. Дризелла блуждала по саду в одиночестве, укутавшись в тёплую накидку. В темноте блеснули жёлтые глаза совы, примостившейся на дереве. Послышался треск где-то поблизости. Ночная птица обеспокоенно расправила крылья и взлетела ввысь. В лесу чужак. Девушка взмахнула рукой и призвала магию природы остановить незваного гостя. Крепкие лианы сковали тело человека в плаще и с силой впились в горло, не давая молвить и слова. Незнакомец потерял сознание и обессиленно опустил голову. Дризелла неспешно прошла к нему, скинула капюшон и с недовольством хмыкнула. Обычный бродяга, ищущий наживы. Она щёлкнула пальцами и мужчина исчез из её вида. — Может кукловод соизволит показаться? По своей воле этот бедолага не появился бы в запретном саду. Рядом с ней возник Тёмный маг с широкой улыбкой на лице. Он обошёл вокруг Дризеллы, присматриваясь: — Подловила! Чувствую, твоя магия возросла с нашей последней встречи. Но этого пока недостаточно. Дризелла усмехнулась. Ну конечно, недостаточно. Это слово преследовало её всю жизнь. Недостаточно хорошая дочь, недостаточно искренняя, недостаточно напористая, недостаточно сильная для наложения заклятия. Ей надоело слушать одно и то же. — Я хочу отменить сделку. Чтобы отомстить матери не нужно столько излишеств. Ей будет вполне достаточно вырвать у неё из груди сердце и наблюдать, как глаза теряют жизненный блеск. Леди Тремейн не заслуживала таких почестей, как заклятие. Она давно должна была умереть, но вместо этого страдали другие люди, не заслуживающие подобной участи. Румельштильцхен чуть отшатнулся в сторону и прикрыл ладонью рот, изображая удивление, а затем звонко рассмеялся. Смех этот длился достаточно долго, после чего мужчина вновь взглянул на Дризеллу, чтобы удостовериться, не пошутила ли она. Девушка оставалась всё так же серьёзна. — Сделки с Тёмным не отменяются, дорогуша. Это не конфетка, которую можно забрать из рук плачущего ребёнка и даже не брошенное в пылу обещание любить вечно, от которого можно отречься, когда вздумается. Ты подписала контракт на крови, и я выполню то, что обещал. Твоя задача — сделать то же самое. Слишком многое поставлено на кон. Он снова рассмеялся, вспомнив слова Дризеллы. Кажется, Румпельштильцхен впервые слышал, чтобы его просили отменить сделку. Остальные либо не хотели останавливаться за шаг до свершения задуманного, либо боялись высказать Тёмному магу то, что ему определённо не понравится. Мужчина прислонился к стволу старого дерева и скрестил руки на груди, задумавшись. Он долго молчал, а затем вновь оживился от пришедшей в голову догадки: — Неужели это Реджина на тебя так влияет? Только почему она до сих пор не пришла за тобой? Не может найти или, — он поднял указательный палец вверх и коварно улыбнулся. — Даже не пробовала искать свою ученицу. Ночная прохлада ударила в лицо, и Дризелла чуть поёжилась. Имя бывшей наставницы, словно острый кинжал, вонзилось в сердце, пробуждая в памяти знакомые, но расплывчатые картинки. Воспоминания о ней подобны полупрозрачным буквам на выгоревшем от солнца свёртке. Девушка чуть нахмурилась и попыталась поймать те призрачные воспоминания, но они ускользали от неё. В памяти осталось лишь имя. — Зачем искать ту, кто даже не помнит её? — отчего-то вслух произнесла она. — Кажется, так зовут Злую Королеву, которая сбежала с Робином Гудом? Эта женщина меня обучала? — Удивительно, — глаза Тёмного сверкнули озорным блеском. — Готель знает толк в снадобьях. И всё же, их оказалось недостаточно, раз ты решилась расторгнуть сделку. Но я могу помочь. Он раскрыл ладонь, в которой возникла бутылочка с какой-то жидкостью, а затем протянул Дризелле: — Это поможет избавиться от сомнений. Девушка с явным недоверием взглянула на него, не спеша принимать подарок. Тёмный кивнул головой, а затем вновь стал кружить вокруг неё, словно хищник, загоняющий добычу в угол. — Понимаю твои опасения, но что, если я скажу, что эта вещь станет последним шагом к заклятию? — Он подбросил зелье и поймал его в воздухе. — А дальше дело за тобой. Хоть завтра иди за сердцем матушки. Он хитро улыбнулся и прищурился. Тёмный всегда знал, что сказать, а главное как. У него не было сомнений, что Дризелла примет его дар. Зелье забвения отбросило всё светлое, что оставалось в сердце и заставляло бороться. Дризелла ощутила, как вместо сомнений внутри поселилась злоба и ненависть, играющие с новой силой. Румпельштильцхен радовался своей победе — отныне ничто не станет на пути у пророчества. — Какая, говоришь, последняя составляющая заклятия? — О, сущий пустяк, дорогуша. Всего лишь сердце человека, который обрёл истинную любовь.