Помоги избавиться от этой боли

Реджина не могла найти себе места. Поиски Дризеллы не увенчались успехом. Волшебные зеркала не могли отыскать её. Где бы они ни была, кто-то очень хорошо позаботился, чтобы её нельзя было достать. Время от времени она виделась с Зелиной, но она тоже ничего не знала. Последнее, что она слышала — Дризелла искала Тёмного, и что-то подсказывало женщинам, она добилась своего. — Какие же вы забавные, людишки, — размышляла вслух Зелина. — Сначала портачите, а затем пытаетесь исправить ошибки. Ладно, другие, но ты-то, Реджина, могла бы уже усвоить урок. Женщина раздражённо закатила глаза. Её сестра не то чтобы отличалась вежливостью или чувством такта, с этим она давно свыклась, но слушать, как Зелина гордо отделяет себя от, как она говорила, простых смертных, осточертело. Будто не Зелина пару лет назад едва не потеряла дочь из-за «человеческих» глупостей. Реджина провела рукой по волосам, успокаивая себя. Ссориться ни к чему, как и вспоминать прошлое. Людям свойственно совершать ошибки, несмотря на то, сколько раз подряд наступали на те же грабли. Всё циклично в этом мире, что магия, что глупости, совершённые по воле импульса. — Ты всё сказала? — Не злись, сестрица, — Зелина почти невесомо коснулась её ладони и взглянула на Реджину. — Не забывай: я твой голос разума, а не подушка для битья. В словах сестры была истина, которая резала сильнее самого острого лезвия. Реджина знала, почему злилась, знала, что должна была позволить Дризелле остаться, но она побоялась. Старые шрамы до сих пор порой отдавали ноющей болью в сердце. Даниэль, Робин, Эмма… Реджина боялась, что Дризелла станет ещё одним именем в списке её разочарований и жизненных ударов. Ей хотелось обезопасить себя и свою ученицу от неизбежного — злого рока, преследовавшего Реджину с юных лет. Поначалу казалось, это её плата за слабость перед матерью, но вскоре она пришла к выводу, что вина вовсе не в Коре или ещё ком-то. Вина в Реджине. В мире должен быть баланс: есть люди, заслуживающие счастья, а есть такие, как она. Их удел — наблюдать со стороны и мечтать о счастливом финале, которому не суждено случиться. Реджина не была пессимисткой, вовсе нет. С юных лет глаза девочки блистали всепоглощающей надеждой, но жизнь беспощадными ударами выбила её, и к тридцати годам в голову закралась мысль, что судьба справедлива не ко всем. Порой она безжалостно играет с любящими сердцами, разбивая их на кусочки, которые никогда не собрать воедино. Она разлучает любимых и убивает всё светлое в их душах. Реджина не знала, за что удостоилась подобной чести — за прошлые грехи или за то, что так и не смогла простить себя по-настоящему. Она знала лишь то, что судьба это азартный игрок, который бросает кости. И их комбинация уже который раз сыграла против неё. — Она в беде, Зелина. И ей некому помочь. — Судя по тому, что у неё в покровителях Тёмный, думаю, скоро в беде окажемся мы. А я не хочу потерять драгоценные годы жизни под заклятием забвения. Женщина растворилась в облаке зелёного дыма, оставив Реджину наедине с мыслями. … Реджина всматривались в волшебное зеркало, но вместо желаемого лица, перед ней стояло её отражение. Женщина сердито нахмурилась и сжала кулаки, сдерживая себя от внезапно появившегося порыва разбить зеркало. Послышались тихие и неспешные шаги сзади. — Ты в порядке, мам? Генри обеспокоенно взглянул на женщину. Королевское воспитание не позволяло выплёскивать эмоции или броситься сыну на плечо, ища поддержки. Реджина предпочитала держать своих демонов при себе и делать вид, что с ней всё в порядке. — Мам? — Со мной всё хорошо, милый. Натянутая улыбка и фальшивый блеск в глазах. Кора научила Реджину держать всё в себе и не подавать виду. Эта игра могла обмануть кого угодно, но только не близких ей людей. Генри молча подошёл к женщине и взял за руку. — Позволь мне помочь. Реджина грустно улыбнулась и провела ладонью по щеке Генри. Её маленький мальчик давно вырос, но его сердце всё так же горит любовью к семье. Перед ней стоял взрослый мужчина, который больше не нуждался в защите. Мужчина, который готов был сделать всё, что в его силах, лишь бы уменьшить страдания родных. — Ты не сможешь, дорогой. — Это из-за Дризеллы, да? Элла сказала, она встряла во что-то опасное. Реджина прикрыла глаза. Она надеялась, что её худшие опасения не сбудутся. Но что-то подсказывало: Дризелла близка к тому, чтобы совершить непоправимое. Тому, на что когда-то пошла она сама, невзирая на большие жертвы и тяжкую цену. Ненависть съедает заживо, убивая остатки света в душе. Она нетерпелива и беспощадна, а также ненасытна. — Когда я видел её в последний раз, она спрашивала о тебе. Хотела знать, как ты. Она беспокоится о тебе. Реджина замерла, слушая историю, которая приключилась с Генри. Дризелла всё это время была рядом.

***

Холодный воздух витал в небе, от него пробирало дух. Реджина невольно поёжилась от охватившего ощущения прохлады, прошедшейся по телу. Она запахнула свой плащ и направилась к месту, на котором появился мощный знак магического присутствия. Эта смесь силы и отчаяния вместе с волной новообретённой силы казалась чужой и знакомой одновременно. Реджина будто шла по скрытому под свежевыпавшем снегом следу, надеясь отыскать то, за чем гонялась так долго. Старый колодец, повисшая в воздухе тишина и одинокая фигура вдали, которой не удалось спрятаться за стволом дерева. На губах возникла лёгкая улыбка, а с плеч словно упала тяжёлая ноша. Она нашла её там, где встретила впервые. — Сентиментальности тебе не занимать. Реджина сжала губы, коря себя за сказанное. Не лучшая попытка начать разговор после длительного расставания. Девушка скинула капюшон и вгляделась в неё пустым взглядом. Пары секунд хватило, чтобы Дризелла скучающе закатила глаза, изображая скуку и нежелание разговаривать. И всё же она ответила: — Что может быть сентиментального в заброшенном месте? Да и с чего кому-то вроде тебя знать обо мне, — девушка сократила между ними дистанцию и с вызовом взглянула на Реджину. — Неудачная попытка втереться в доверие. Место не самое людное, знаешь ли. Ты вроде не похожа на разбойницу, так чего тебе надо? Реджина широко раскрыла глаза от удивления. Мгновенная реакция на услышанное сменилась на нервную улыбку, а затем на явное непонимание. Перед ней стояла та же Дризелла, которую она знала и которую искала, но, похоже, девушка совсем не понимала, кто стоял перед ней. Водоворот мыслей сложился воедино и дал ответ на очевидный вопрос. Пустой взгляд Дризеллы, в котором не отражалось ничего, помимо интереса к новой знакомой был красноречивей некуда. Реджина как никто другой была прекрасно знакома с тонкостями зелья забвения и в своё время не гнушалась использовать их при удобном случае. — Я искала тебя, но я не разбойница, — женщина чуть замедлилась, а затем на выдохе произнесла: — Меня зовут Реджина. То же место, новое знакомство. Та же Реджина и другая Дризелла. Та, кто помнит всё до малейших подробностей и та, у кого вместо воспоминаний одно лишь имя, которое намертво застряло в глубинах разума. Имя, которое сумело выжить среди тысячи мелких осколков, превратившихся в сплошное ничто. — Реджина, значит, — Дризелла чуть усмехнулась, услышав знакомое имя, и сделала шаг назад. — Скажи мне, зачем искать ту, кто не помнит о тебе ничего, кроме имени? «Чёртового имени, которое вертится в памяти и никак не хочет исчезать». — Потому что я помню. Реджина всегда всё помнила. Воспоминания стали тяжёлой ношей во времена первого проклятия, они обрекали на ежедневные муки, борьбу с монотонными буднями и тлеющую ненависть при взгляде на жителей Сторибрука. Знать правду когда остальные жили во власти ложных воспоминаний поначалу казалось долгожданным козырем в рукаве, возможностью строить козни, не вызывая подозрений и упиваться своим превосходством. Так было до тех пор, пока существование в выдуманном городке штата Мэн не стало несносным. — Единственное, что меня волнует — свершение мести и сила, которую ты не смогла мне дать. Зачем скорбеть об утерянных воспоминаниях? Очередная иллюзия, до которой мне не будет дела, когда я, наконец, завершу начатое. Дризелла поймала во взгляде наставницы отблеск ужаса от осознания приближения неизбежного и победно улыбнулась: — О, значит, ты догадалась. Вот она какая, ментальная связь ученика и учителя. Румпельштильцхен умел играть с жизнями других. Он давил на слабости и обещал исполнить самые сокровенные желания. А так же делал всё возможное, чтобы тот, с кем он заключал сделку не отказался от задуманного в последний момент. Реджина сама прошла через это и прекрасно знала, как обманчива тьма. Она, подобно расчётливому хищнику, медленно просачивалась в кожу, проникала в кровь, а затем касалась сердца. Когда начинаешь ощущать это, становится слишком поздно, чтобы что-то изменить. — Ты не должна этого делать, Дризелла. Ты не такая, как мать. — Здесь ты права. Я не она, я намного хуже. Реджина знала многое о сказках и о тёмной магии, разделяющей родственные души. Быстро и без сожалений. Знала она так же и о том, как побороть смуту, которая охватила ослеплённое сердце. Чета Прекрасных всегда была костью в горле Злой Королевы, напоминанием о слабости тьмы, красноречивым подтверждением того, что герои всегда находят путь к своему счастью. Её всегда удивляло, как слепая вера в лучшее заставляла отступать заклятия любой силы. Ведь в мире не существовало вещи сильнее истинной любви, которая способна расколдовать даже самое заледенелое сердце. Она сделала шаг навстречу Дризелле и провела ладонью по прохладной щеке. Девушка молча смотрела на Реджину, в её карих глазах ощущалась ледяная зима, которой чужда близость. Пальцы скользнули вдоль подбородка, нежно провели по линии губ и застыли в приступе нерешительности. Реджина чувствовала, как жар приливал к лицу, а внутри бешено колотилось сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Неужели чтобы она позволила себе ответить Дризелле взаимностью, ей потребовалось ступить на скользкую дорожку и забыть? — Я так боялась потерять тебя, что, сама того не понимая, подтолкнула к неправильному выбору, — по щеке женщины скатилась горячая слезинка. — Я всего лишь пыталась защитить тебя. Но не смогла. Судьба удивительная вещь: она заставляет нас делать безумные вещи, дарит мнимое ощущение всевластия и контроля над собственной жизнью, но стоит поверить в это, как в ответ на содеянное получаешь отрезвляющую пощёчину реальности. Иллюзорное осознание контроля сочится сквозь пальцы будто песок, и ты остаёшься один на один с тем, что уготовано свыше. С заранее написанным сюжетом сказки. И вот Реджина снова здесь. Смотрит в лицо своим страхам, делает то, что должна. Открывает своё сердце, израненное бесчисленное количество раз. Она касается губами губ Дризеллы, даря запоздавший поцелуй. Реджина прикрывает глаза, отдаваясь чувствам. Касания губ неспешные и мягкие, в них таится страх вперемешку с надеждой на исцеление. Дризелла отстраняется первой, словно ошпаренная кипятком. Она смотрит на неё так, словно пробудилась от долгого сна, а затем на губах девушки возникает нервная ухмылка. Молчание тяжким грузом повисло в воздухе, но Реджина поняла всё без слов. Сердце предательски сжалось, а пальцы дрогнули. — Выходит, чтобы ты открылась мне, надо было всего лишь…забыть? Вопрос, нарушивший тишину, бил сильнее любого клинка. Реджина отступила назад, опустив взгляд, но замерла на месте, когда в её руку крепко ухватилась ладонь девушки. Дризелла развернула Реджину к себе и заключила в объятия. Тонкие пальцы медленно перебирали тёмные волосы, а губы без конца шептали: «Ты вернула меня, Реджина». Реджина прикрыла глаза и уткнулась в плечо Дризелле. Всеобъемлющее тепло и надежда переполняли её. Ощущение столь желанной близости мягкими волнами охватило всю сущность. Наверное, так всякий раз ощущали себя Прекрасные, снова и снова разрушая огромные стены, что стояли между ними. Заклятие за заклятием находя путь домой и обретая друг друга. Ей хотелось столь всего сказать в тот момент, но слова казались пустым звуком, ничего не значащим. Важны были только прикосновения и безмолвный диалог двух воссоединившихся душ. Тепло их тел и ровное дыхание. И медленно тянущееся время, словно в мире существовали только они и никто другой. — Из нас вышел хороший тандем: плохой учитель и паршивая ученица. — Дризелла нехотя выскользнула из объятий, а затем шепнула тихое: — Мне, правда, жаль, но я не могу остаться. Реджина ощутила, как тело поддалось внезапно охватившей её слабости. Руки перестали слушаться, в глазах потемнело от приступов нахлынувшей боли. Дризелла мягко подхватила её за талию, спасая от падения. Казалось, её лихорадило. — Нужно немного потерпеть и всё пройдёт. — Что ты… — Ты не позволила бы мне так просто уйти, — голос девушки терялся среди давящего шума в ушах, который становился всё невыносимее. — Кому как не тебе знать, что сделки с Тёмным не отменяются. Быть может, в другом месте у нас появится шанс начать всё с начала. Веки тяжелели, Реджина почувствовала, как теряет сознание. Последнее, что она помнила перед тем, как погрузиться в кромешную темноту — едва ощутимое касание чужих губ на коже и исчезающая в облаке дыма Дризелла. Грядёт нечто ужасное.