Эхо потерянной свободы

Сердце стучало с бешеной скоростью, а по спине стекал холодный пот. Верховный хранитель прибыл. Он сказал что-то про некую «игру», которую собрался устроить для Салли и Энджела. У них обоих дурное предчувствие на этот счет. Бывший изгнанник всеми силами пытается успокоиться, дышать ровно и тихо, чтобы не выдать своего присутствия. Вот только какой уже в этом смысл? Все равно известно, что они здесь. Парень на корточках приближается к окну, стараясь не издавать ни звука. Собрав всю волю в кулак, он смотрит через него на улицу. В свете ночных фонарей Салли видит целую группу приближающихся хранителей, что движутся быстро, уверенно и решительно. Они ловко перепрыгивают через перила, приземляются на ноги и врываются в здание к своему лидеру. Чертовы акробаты на колесах. — Хранители! — громко выкрикивает Салли, чем заставляет оживиться Энджела. Они оба остаются стоять возле коробки с яблоками и держат наготове пистолет с топором. Оба вздрагивают, когда к ним резко врывается один из хранителей, совершив ловкий кувырок. Приспешник приземляется на корточки, уверенно балансируя на роликах. Точно акробаты на колесах, не иначе. За ним приехали и остальные хранители. В этот момент Энджел, не раздумывая, прицелился в одного из них и выстрелил. Но на этот раз пуля пронеслась мимо цели. Группа хранителей мельком взглянула на источник угрозы и ни один из них даже не вздрогнул. Будто пуля была для них не более, чем просто дуновением ветра. — Использовать против них пистолет все равно бесполезно, Энджел. — не сводя ненавистного взгляда с соперников, бросил ему Салли. — Их что-то защищает от пуль. Человек бросает взгляд на бывшего изгнанника. Ну что ж, если сущность права, в таком случае, ему придется отбиваться врукопашную. Металлический звук раздается в недолгой тишине, когда Энджел откидывает пистолет как можно дальше и берет на себя нескольких хранителей. В это время над головой Салли один из приспешников выполняет кувырок и приземляется прямо на ролики. Хранитель быстро встает в полный рост, а бывший изгнанник готовится замахнуться на него топором. Но внезапно, из-за его спины, появляется еще один приспешник. Сущность не успевает заметить опасность, он лишь ощущает, как что-то тяжелое и мощное врезается ему в спину. Удар оказывается достаточно сильным, чтобы бывший изгнанник стремительно потерял равновесие и упал. Топор выскальзывает из рук и с глухим стуком приземляется рядом. Салли оказывается сидящим на полу у ног первого хранителя, который с издевательским хихиканьем смотрит на того сверху вниз. Бывший изгнанник быстро реагирует на угрозу. Сложив ноги под себя, он резко отскакивает в левую сторону, ловким движением подхватив свой топор, а меч хранителя с глухим стуком вонзается в пол. Салли мигом вскакивает на ноги и боковым зрением улавливает, как к нему стремительно приближается еще один приспешник. Крепко сжав оружие в руках, он сосредоточил все свои силы и, сделав резкий выпад, замахнулся в попытке нанести мощный удар по руке хранителя. Но тот, словно предвидя атаку, ловко уклонился. Соперник совершает кувырок и в мгновение ока оказывается позади. Сущность не успевает полностью осознать, что произошло. Парень внезапно чувствует резкую боль в левой ноге — приспешник метнул свой меч и его острие пронзило плоть. Вскрикнув от неожиданности и боли, Салли изо всех сил попытался удержаться на ногах, но тут же получает мощный удар в живот. Удар был настолько сильным, что просто выбил из него весь воздух. С трудом переводя дыхание, бывший изгнанник рухнул на пол. В голове звенело, а в ушах стоял гул. Он с трудом сдерживался, чтобы не потерять сознание прямо здесь и сейчас. Нельзя. Он должен бороться. Времени нет, надо быстрее подниматься несмотря на боль. Стремительно приходя в себя, Салли схватился за топор, используя его, как опору, чтобы подняться. Боль в ноге пронзила его, как электрический разряд, но он не мог позволить себя упасть снова. С трудом выпрямившись, он обвел взглядом помещение и в ужасе застыл. Хранители его окружили, бежать некуда. Но что еще хуже — Энджел лежал без сознания у ног пришедшего в себя Джоя. Судя по выражению лица последнего, он явно был настроен недружелюбно и с трудом сдерживался, чтобы не размазать по стенке незваных гостей. — Нет! — на автомате выкрикнул Салли, уже собравшись сорваться с места на помощь другу, как вдруг Джой резко поднимает одну ногу и держит ее над лицом Энджела всего в нескольких миллиметрах. Бывший изгнанник понимает, что хочет сделать хранитель, а потому замирает обратно и смотрит на соперника исподлобья. — Ни с места, парень. — угрожающим тоном произносит Джой и опускает ногу еще немного ниже, чем заставляет Салли едва не трястись от злости. — Сдавайся, иначе я прикончу твоего приятеля прямо сейчас. Ты этого хочешь? Это оказалась та самая ситуация, когда Салли был вынужден признать, что сейчас действительно лучше послушать своих врагов и не рыпаться. Джой не шутит, он это прекрасно понимал. Если бы хранители в самом деле хотели, они бы уже давно убили и Энджела, и сущность. Но они этого не делают. Вероятно, у них есть веская для этого причина. И бывший изгнанник даже догадывался какая — они нужны верховному хранителю. Чувствуя на себе взгляды, полные давления и ожидания, Салли, наконец, с раздражением поднимает топор и одаривает хранителей взглядом, полным злости и отчаяния. Бывший изгнанник бросает оружие на пол и поднимает обе руки вверх. Джой еле заметно кивает и убирает ногу от лица Энджела. Внезапно, из ниоткуда, бывший изгнанник чувствует очередной сильный удар в спину. Это было так неожиданно, что он не успел полностью понять, что происходит на этот раз. Стоило ему только снова оказаться на полу, как в этот же момент пришелся второй удар ногой по лицу. Боль вновь пронзила его, а мир закружился перед глазами. Внутренний крик о помощи заглушил последний миг осознания, прежде чем темнота накрыла его. Салли успел уже тысячу раз пожалеть, что подписался на это и потянул Энджела за собой. Теперь они так просто отсюда не уйдут.

***

Салли медленно начал приходить в себя. Сознание постепенно прояснялось. Первое, что он ощутил — сильная боль в голове, будто кто-то стучал молотком ему по черепу. Парень приоткрыл глаза и увидел лишь смутные очертания помещения. Постепенно детали стали четче: холодный пол, высокий потолок и колонны. Но одна деталь почти мгновенно привлекла внимание сущности — его и без того поврежденная левая нога теперь была крепко привязана капроновым шнуром к одной из колонн. Сердце забилось быстрее, когда он попытался дернуть конечность, но шнур лишь врезался в кожу и вызвал дискомфорт. В руках он почувствовал холодный металл. Это был пистолет. Самый настоящий. О сущности всемогущие… Что же эти твари задумали? Надо срочно выбираться отсюда любой ценой. Еще не поздно это сделать. Салли снова принялся дергать ногу в попытках освободиться, но шнур только туже обвивался вокруг лодыжки. Отчаяние стремительно нарастало и тут он понял, что Энджела нигде нет. Это плохо… Очень плохо. — Энджел? — позвал человека Салли, на что в ответ получил лишь гробовую тишину. Не раздалось ни единого шороха и не появилось другого признака присутствия здесь кого-либо. Тогда он позвал товарища еще раз, но на этот раз гораздо громче: — Энджел! Энджел, прошу тебя, не пугай меня! Дай мне знак, что ты здесь! Где ты? — но ответом ему снова была тишина, которая только подливала масла в огонь, но никак не успокаивала. Внезапно в тусклом свете слева от Салли появился чей-то силуэт. Бывший изгнанник услышал негромкое постукивание пальцами по коробке и стремительно повернулся в сторону звука. К своему ужасу, парень узнал в силуэте того, с кем бы он предпочел никогда не встречаться ради собственной безопасности — верховного хранителя. Тот неспеша выехал из тени на свет и принялся насмехаться над незваным гостем: — О, посмотрите, кто пришел! Неужели это ты? Я уже думал, что ты пропал в бескрайних просторах своего бездействия. Давно не виделись, Салли. Надеюсь, ты не боишься смерти? Бывший изгнанник не ошибся, ни с кем не перепутал. Этот голос действительно принадлежал лидеру хранителей. Они уже встречались раньше, еще до того, как появились подразделения, а потому знакомы друг с другом. Теперь Салли точно был уверен в том, кто скрывается за шлемом, и не мог в это поверить. Сомнений никаких не осталось. На него парень бы никогда не подумал. — Ты… Ты… Так я не ошибся? Все-таки это ты лидер хранителей?.. — с трудом проговорил Салли, когда мурашки пробежали по спине, словно тысячи мелких насекомых, ползущих по его коже. Он почувствовал, как внутри него невольно начинает нарастать страх. Верховный хранитель злорадно рассмеялся при виде чужой реакции. Он знал, что решение Озула сделать лидером именно его, было крайне неожиданным для всех. Ему не привыкать видеть подобную реакцию. Продолжая смеяться, приспешник, неожиданно для Салли, медленно потянулся к своему шлему и сбросил его на пол. Хранитель замолчал, когда шлем упал с глухим стуком, а бывший изгнанник никак не мог поверить в то, что действительно видит перед собой его. Это в самом деле оказалось неожиданно. Спустя несколько секунд напряженной тишины, выражение лица Салли меняется с удивленного на озлобленное и он раздраженно выкрикивает: — Ну конечно… Снейр! Я не должен был сомневаться, что это ты командуешь подразделением хранителей. Как ты узнал, что мы здесь? — Все так говорят, что должны были догадаться. Да вот не догадываются. — Снейр одарил Салли довольно странным взглядом, от которого последнего так и передернуло. Этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего. — Ты попался в мою ловушку. Знаешь, вы со своим другом заставили меня побегать, за что я вам «спасибо» не скажу. Мне пришлось бросить все свои дела и самостоятельно искать пару потерявших страх крыс, которые воровали наши запасы. Приказ Лорда Озула, ослушаться не имею права. Наконец-то я поймал вас. Салли стиснул зубы, гнев нарастал с каждым словом приспешника. Он не мог спокойно это слушать, не мог вынести этого высокомерия. Снова дернув привязанной ногой, он в очередной раз ощущает, как шнур врезается в кожу и оставляет болезненные следы. Парень знал, что это бесполезно, но ничего не мог с собой поделать. Он оторвал взгляд от шнура и посмотрел на Снейра исподлобья, что стоял рядом с ним с самодовольной улыбкой. — Что ты со мной сделал? — прошипел бывший изгнанник дрожащим от гнева и безнадежности голосом. Снейр лишь усмехается и подъезжает к Салли едва ли не вплотную. Последнему это не вот уж нравится, но бежать некуда. Да и не получится. Он сейчас не в том положении, чтобы куда-либо убегать или давать отпор. Хранитель, в свою очередь, медленно опускается на одно колено, протягивает руку и, крепко схватив Салли за подбородок, заставил его смотреть себе в глаза. Хватка Снейра была достаточно крепкой, чтобы не дать сущности отвернуться, но не настолько, чтобы причинить боль — это было скорее проявление власти, демонстрация того, кто здесь контролирует ситуацию. — Привязал тебя, чтобы не сбежал. А что, не видно? — с насмешкой произносит хранитель. Он сжимает чужой подбородок сильнее, когда Салли снова пытается изо всех сил отвернуться, лишь бы не смотреть на врага. Не получается. — Что? Боишься меня? — хихикает Снейр и специально наклоняется ближе, пока не утыкается своим носом в чужой. — Как жаль. А ведь я еще ничего не сделал. Да и знаешь ли, не настолько уж я и страшный, чтобы меня бояться. Напрасно, Салли, напрасно. Снейр резко отпускает бывшего изгнанника, заставив того чуть отшатнуться, а сам встает в полный рост. Свободная рука парня машинально скользит к пистолету в другой руке, и он бросает на него взгляд. Сущность снова поднимает взгляд на хранителя и раздраженно спрашивает: — Зачем ты дал мне пистолет? Снейр снова усмехается, будто это было самой очевидной вещью на свете и надо быть настоящим идиотом, чтобы не догадаться. Однако чужой вопрос без ответа он все же не оставляет и спокойно произносит: — Я рад, что ты спросил. Потому что я приготовил маленькую игру для вас обоих. Салли невольно вздрагивает. — Обоих? — выдавливает он из себя дрожащим от напряжения голосом. Снейр окидывает бывшего изгнанника хитрым взглядом. Его губы растянулись в ухмылке, когда он повернулся к одному из хранителей справа от себя и произнес: — Фрост, покажи ему. Приспешник молча кивает и подъезжает к шторам напротив бывшего изгнанника, на которые тот не сразу обратил внимание, когда проснулся. Хранитель отодвигает обе шторы в стороны, и в этот же момент сердце Салли будто замирает от страха. Перед ним сидел Энджел, привязанный к стулу. Рот был плотно завязан куском ткани, а наушники закрывали уши. Взгляд человека был полон страха и недоумения, глаза метались из стороны в сторону. Салли чувствует, как холодный пот выступил на лбу. Он отказывался верить в то, что видит. Это… Это не игра, а самое настоящее издевательство! — Энджел! — в отчаянии выкрикивает Салли, пытаясь броситься другу на помощь, но привязанная нога тут же дает о себе знать. Тогда его лицо исказила такая злость, какой, казалось, эта сущность просто не способна испытывать. Он резко поворачивается обратно к Снейру и едва ли не в истерике кричит: — Как ты смеешь? Освободи нас немедленно, слышишь?! Отпусти сейчас же, тварь! Но Снейр лишь смеется на оскорбление Салли в свой адрес. Верховный хранитель не воспринимал ни саму сущность, ни его слова всерьез. Поведение парня только подогревало азарт. Приспешник неспеша подъезжает к парню сзади, присаживается на корточки и медленно кладет руки на чужие плечи. Салли напрягся сразу же, как только почувствовал холодные руки хранителя на своих плечах. Хотелось оттолкнуть его от себя к чертовым сущностям, но он сейчас был не в том положении, чтобы сопротивляться. Снейр наклонился ближе. Бывший изгнанник чувствует его горячее дыхание у самого своего уха. — Думаю, мы можем начинать нашу игру. — шепчет он на ухо парню и сжимает чужие плечи сильнее, будто подчеркивает свое превосходство. — Смотри. У тебя в руках есть пистолет с одной пулей. Твой друг сидит напротив тебя. Кстати говоря о нем, не волнуйся, я убедился, чтобы он не смог нас услышать или сказать что-либо. Салли едва сдерживался, чтобы не сорваться и не выстрелить Снейру в висок прямо сейчас. Он знал, что хранитель специально это делает, нарочно так говорит, чтобы позлить его. И если парень не выдержит и набросится с пистолетом на приспешника, то это может только усугубить ситуацию. Надо стараться держать себя в руках несмотря ни на что. Максимум, что он сейчас может сделать — это сдерзить. — Он в любом случае не сможет ничего сказать из-за вас! — ненавистно выкрикивает Салли. Начинает психовать. Его уже не на шутку трясет он гнева и ненависти. А Снейра это только забавляет. — Он не знает, о чем мы сейчас говорим. — спокойно продолжает хранитель и кивком головы указывает на металлический предмет позади Энджела. — Ты узнаешь машину за ним? Теперь и без того испуганный взгляд Салли приковывается к блестящему металлу. Да… Да, он знает эту машину. Приспешники Озула постоянно ей пользуются. На каркасе висит металлический предмет, отдаленно напоминающий механическую руку с закрепленным на нем шприцем с иглой. С трудом сглатывая ком в горле, Салли через силу выдавливает из себя: — Нет… Нет… — Ну конечно же ты узнаешь ее. — с ухмылкой продолжает Снейр и издевательски треплет парня по волосам. — Ведь ты был около нашей фабрики. Я видел тебя там несколько раз. А потому тебе известно, для чего нам нужны люди. — Я знаю, что вы убиваете их только ради веселья. — все с таким же трудом отвечает ему бывший изгнанник. — Для вас это просто игра. С лица Снейра мгновенно пропадает улыбка после этих слов. Он встает в полный рост сбоку от Салли, мотает головой и с плохо скрытым презрением произносит: — А вот здесь ты ошибаешься. Мы убиваем их не потому, что это доставляет нам радость. Мы жертвуем ими, чтобы использовать их души как источник питания для наших солдат. Эта машина при убийстве людей забирает их души. Лицо Салли вновь постепенно начинает искажаться под влиянием ярости. Губы сжимаются в тонкую полоску, а глаза становятся узкими щелочками. Он больше не может сдерживаться. Бывший изгнанник замахивается и, сжав руку в кулак, ударяет Снейра по ноге. — Вы все чокнутые, как и Озул! — кричит он так громко, как только может. Плевать, что может сорвать голос. Его это не волнует. Он ненавидит каждого из приспешников Шэдоу не меньше, чем его самого, так пусть знают, что они все друг друга стоят. Среди них нет ни одного живого существа, которое находилось бы в здравом уме. — Такая судьба даже хуже смерти! Вечное страдание! Даже не думай использовать машину на Энджеле, слышишь?! Но Снейр даже не вздрагивает. Он лишь смотрит на Салли сверху вниз с холодным презрением, будто тот всего лишь насекомое, которое попыталось укусить его. — А иначе что? — губы хранителя слегка приподнимаются в едва заметной усмешке. — Неужели ты правда думал, что сможешь шпионить за нами без каких бы то ни было последствий? Мы все знаем. Ты не такой уж и умный, каким кажешься. И раз уж я ввел тебя в курс дела, мы можем начинать. — Снейр снова присаживается на корточки, берет Салли за подбородок и поворачивает его голову в сторону одного из хранителей с секундомером. — Видишь секундомер у Сириуса? Он будет отсчитывать минуту, когда я скажу. У тебя будет трудный выбор в течение этого времени. Либо ты убиваешь Энджела, либо это делает машина после того, как минута пройдет. — Что?! — это уже слишком. Он чувствует, как его глаза близки к тому, чтобы находиться на мокром месте. Снейр не оставляет никакого выбора. А еще говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. Энджел в любом случае вот-вот умрет и нет никакого способа его спасти. Верховный хранитель не обращает никакого внимания на реакцию Салли и с легкой усмешкой произносит: — Время пошло. Он не может этого сделать… Не может. У Салли рука не поднимется застрелить Энджела. Но в случае, если он этого не сделает, то из-за него человек будет вечность страдать. Такой судьбы бывший изгнанник никому не пожелает. Это ужасно. Разве что только самого Озула не будет жалко. Не в силах удерживать взгляд на Энджеле, Салли вновь поворачивает голову к Снейру и медленно произносит: — Я не буду этого делать. — В самом деле? Ты правда позволишь ему умереть от машины? — в сию же секунду отзывается хранитель и пожимает плечами, когда не получает ответа. — Что ж, дело твое. Но в таком случае его страдания будут вечными. Я даже больше скажу. Если это произойдет, он станет одним из нас и выследит тебя, чтобы убить. Ты еще можешь передумать и предотвратить это, в твоем распоряжении еще есть немного времени. Думай быстрее, Салли. Но он не мог. Просто не мог убить собственными руками того, кого спас и о ком позаботился. Он не может так отвратительно поступить по отношению к Энджелу. Не может предать его. Салли слишком привязался к нему за то недолгое время, что они жили вместе. Он не мог заставить себя убить человека. — Время вышло. Но слова Сириуса стали последней каплей. Салли больше не мог это терпеть, не мог допустить, чтобы Энджел вечность мучился в окружении этих тварей из-за смерти от машины. Выбора нет, выход только один. Через силу бывший изгнанник сжимает пистолет дрожащей рукой и все-таки выстреливает одновременно с машиной, проткнувшей Энджела сзади. Как только голова человека безжизненно свисает вниз, пистолет выпадает из рук сущности, глухо стукнувшись о пол. — Это моя вина… — совсем тихо шепчет Салли и закрывает лицо руками, чтобы хоть как-то попытаться скрыть все же навернувшиеся на глаза слезы. — Пожалуйста, прости меня, Энджел… Прости… Я сожалею… Я очень сожалею… — Интересный выбор. — доносится до его ушей слегка удивленный голос Снейра. Он не ожидал, что бывший изгнанник действительно выстрелит, предоставив всю заботу машине. Но он сделал это. Действительно сделал. — Знаешь, ты заслуживаешь небольшую награду. Но Салли его не слушал. Ему уже было все равно, ему плевать на все и всех. Энджел был единственной причиной, по которой бывший изгнанник до сих пор полностью не сошел с ума и не покончил с собой. Человек был смыслом его жизни. А теперь его этого лишили. С трудом сущность поднимает заплаканное лицо на Снейра и, не обращая никакого внимания на то, что его уже не на шутку трясет от злости и собственной уязвимости, в истерике выкрикивает: — Я ненавижу тебя, Снейр! Ненавижу! Ненавижу всех вас! Убей меня прямо сейчас, слышишь?! Не стой просто так, сделай это! Сделай! Убей! Вам ведь так нравится этим заниматься, не так ли? Ну так давай же, покончи со мной! Давай! Дождавшись, когда Салли замолчит, Снейр, окинув его каким-то странным взглядом, ответил лишь короткое, но такое твердое и решительное: — Нет. Не дождешься. Парень замер, не веря своим ушам. Гнев на мгновение уступил место недоумению. — Что? — Салли был готов поспорить, что Снейр просто шутит, как и в большинстве случаев. Он в жизни ни за что не поверит, что кто-то из этих идиотов действительно может отказать себе в удовольствии убить того, кто слабее и беззащитнее. — Я сказал «нет». Что тебе непонятно? — хранитель чуть нахмурился и резко схватил бывшего изгнанника за волосы, чтобы заставить его смотреть на себя и не дать отвернуться. — Я же сказал, что ты заслуживаешь небольшую награду. Это она и есть. Я оставляю тебя в живых и даю возможность без проблем убраться отсюда при условии, что мы тебя здесь больше не увидим. Салли ответил не сразу. Он пытался осмыслить услышанное, но в голове была только одна сплошная путаница. Парень не знает, как долго просидел в тишине под насмешливыми взглядами хранителей, ожидающих ответ, ему было все равно. В конце концов, больше не в силах сидеть молча, он посмотрел на Снейра исподлобья и прошипел: — Ты издеваешься, да? Лучше убей меня, раз на то пошло. Не стой просто так, действуй. Доведи свое дело до конца. Снейр не выдерживает. Он ударяет себя по лбу и закатывает глаза, будто услышал самую глупую шутку, какая только может существовать. Потом хранитель присаживается на корточки, медленно протягивает руку и, осторожно взяв Салли за подбородок, вновь заставляет его встретиться с ним взглядом. — Ты должен быть мне благодарен за то, что я даю тебе возможность сбежать и не собираюсь об этом докладывать Господину. — шепотом произносит Снейр на ухо бывшему изгнаннику. — Он приказал убить всех нарушителей. За все годы службы у него, я впервые рискую ослушаться его только ради тебя. А ведь если Озул узнает об этом, он мне шею свернет. Поэтому радуйся. Я, можно сказать, жизнью своей рискую из-за тебя. Будь на моем месте Лорд или командир, то ты уже давно был бы мертв. Когда от Салли не доносится ни звука в ответ, Снейр продолжает: — Запомни одну простую истину раз и навсегда. Я не такой жестокий и эгоистичный, как они. Я лишь выполняю свою работу, потому что не в состоянии ничего сделать ни с Господином, ни с командиром. Если ты думаешь, что мне нравится то, чем я занимаюсь, то ты сильно ошибаешься. А теперь… Он не договаривает. Внезапно на улице послышался шум, будто кто-то упал и теперь чертыхается. Снейр мгновенно выпрямляется и, бросив взгляд на одного из своих хранителей, приказным тоном произносит: — Сейчас же проверь источник шума. Приспешник молча кивает и бросается к выходу. Салли сидит на полу в напряжении и продолжает смотреть на Снейра. Тот не обращает на бывшего изгнанника никакого внимания. Все его внимание полностью сосредоточено на другом. Спустя минуту хранитель возвращается. Когда Снейр у него спрашивает, что это было, то получает довольно обнадеживающий ответ: — Все в порядке, просто теневой архонт пришел. Он хочет с тобой поговорить. Теневой архонт здесь? Странно, что это лидер жнецов здесь забыл в такое время? У него со своим подразделением целая куча дел. Только если его не послал сюда Озул, потому что ему снова чем-то не угодили. Впрочем, почти как всегда. — О чем именно? — Снейр чуть расслабляется после новости, что ничего серьезного не произошло, и спокойно обращается к приспешнику. — Понятия не имею. — хранитель пожимает плечами. — Но он явно раздражен. Скорее всего, опять что-то связанное с Господином. Поэтому сильно не радуйся. Едва только хранитель успевает отъехать в сторону, как в помещение тут же раздраженно входит тот, кого назвали теневым архонтом. Остановившись едва ли не вплотную к Снейру и не обращая никакого внимания на Салли, он резко сбрасывает капюшон, скрывающий его лицо, и поднимает на верховного хранителя недовольный взгляд. — В следующий раз предупреждай, когда снова захочешь уехать отдохнуть подальше от тех двух идиотов. — жнец не тратит время на приветствие, а сразу высказывает свое недовольство Снейру. — Я тебя весь вечер искал. Верховный хранитель спокойно выдерживает раздраженный взгляд теневого архонта. Он медленно приподнимает брови и, чуть наклонив голову, спрашивает без единого намека на собственное раздражение: — Что ты хочешь, Дюп? Я здесь по делу, а не для того, чтобы отдохнуть от возмущенных воплей Озула, и ты прекрасно это знаешь. Дюп в ответ лишь закатывает глаза и глубоко вздыхает, когда замечает на лице Снейра хитрую улыбку, будто тот едва сдерживается, чтобы не сказать что-нибудь глупое, от чего смешно будет только ему самому. Не дожидаясь, пока хранитель в самом деле надумает это сделать, жнец произносит уже чуть спокойнее: — Озул просил передать, чтобы ты немедленно вернулся. Он опять что-то хочет от тебя и ждать до утра не желает. Собеседник раздраженно вздыхает и потирает виски. Ну вот, опять. Наверняка Озулу снова чем-то не угодили, а разбираться как всегда должен верховный хранитель просто потому, что так хочет сам Шэдоу. Снейру это в самом деле уже начинает действовать на нервы. Хранитель бросает взгляд на Джоя и, уже совершенно не скрывая своего раздражения, произносит: — Передай Господину, что я буду через пятнадцать минут. А заодно найди Дреда и скажи ему, что он мне нужен на пару слов. — Понял. Будет сделано. — кратко отвечает Джой и в сию же секунду удаляется так резко, будто его здесь и вовсе не было. Снейр жестом показывает остальным хранителям, что они здесь больше не нужны и могут быть свободны. На сегодня работа закончена. А Дюп, дождавшись, пока все покинут помещение, подошел ближе и, встав на цыпочки, шепнул хранителю на ухо: — Как только освободишься, зайди ко мне. Поговорить надо сам знаешь о чем. Хранитель молча кивает, на что жнец еле заметно улыбается и тоже направляется к выходу. Но перед тем, как покинуть помещение самому, Снейр избавляет по-прежнему сидящего на полу и наблюдающего за всей этой сценой Салли от шнура и бросает ему краткое: — Свободен. Уходи отсюда сейчас же и с этого момента никогда здесь не появляйся. Очень надеюсь, что больше проблем у нас с тобой не будет. Салли молчит, крепко сжимая руки в кулаки. Но хранитель и не нуждался в ответе. Пусть и не до конца, но он сделал свое дело и здесь ему больше делать нечего. Бывший изгнанник сам может уйти, Снейр не собирается его провожать. Но стоило только ему подобрать с пола своей шлем и оказаться в дверном проеме, как вдруг у него за спиной раздался истеричный голос парня, полный ярости и отчаяния: — Я найду тебя и прикончу! Слышишь? Клянусь, рано или поздно я найду тебя! Ты умрешь за это, Снейр! Когда я доберусь до тебя, ты будешь покойником! На мгновение хранитель замирает, а его губы чуть изогнулись в усмешке. Он медленно повернул голову, чтобы в последний раз взглянуть на Салли и с издевкой произносит: — В таком случае, для начала тебе придется поймать меня. Я бы с радостью посмотрел, как ты будешь бегать за мной. Не в силах сдерживать эмоции, Салли подбирает валявшийся на полу топор и делает шаг вперед, но Снейр резко поднимает руку, показывая, что разговор закончен. — Мести не место в твоем сердце, Салли. — добавил он уже серьезнее. — Даже если меня не станет, это все равно ничего не изменит. Лорд Озул просто назначит верховным хранителем кого-то другого, вот и все. И, поверь мне, он не будет никому давать пощады, как это сделал я. Снейр уехал, оставив бывшего изгнанника наедине с бушующими эмоциями и трупом Энджела. Салли чувствовал себя полностью брошенным и опустошенным. Будто весь мир в один миг просто взял и повернулся к нему спиной. Он потерял всех своих друзей из отеля, лишился Энджела. Больше у него никого нет. Никого не осталось. Все погибли. Он один. Бывший изгнанник в ярости начал кричать в пустоту разные проклятья, какие только могли прийти к нему в голову. Он не желал больше это терпеть. Салли был уверен, что Снейр оставил его в живых только чтобы поиздеваться. Лучше было бы умереть, чем продолжать существовать. У него больше нет смысла в этой жизни. У него все отняли. Все забрали. Когда гнев начал отступать, он остался сидеть в тишине, тяжело дыша. Взгляд его упал на топор в своей руке. Он внимательно смотрел на лезвие, а в голове проносились мрачные мысли. Секунды тянулись, как часы, когда он ощутил, как внутри него разгорается желание наказать себя за то, что он сделал. Ведь если бы он не настоял на том, чтобы отправиться на этот чертов склад за запасами, Энджел сейчас был бы жив. Они бы нашли другой способ достать еду. А теперь все кончено. Салли долго не думал. Он все решил. То, что он сделал, было непростительно. Он убил своего друга. Такое нельзя оставить безнаказанным. А потому сущность, крепко сжав в руке топор, замахнулась, чтобы лишить себя второй руки. Но в самый последний момент, когда лезвие уже почти коснулось конечности, что-то внутри него резко заставило его остановиться. Он замер, словно парализованный. Глаза расширились от внезапного осознания того, что он собирается сделать. Салли медленно опустил топор дрожащей рукой, понимая, что не может этого сделать. Он не в силах лишить себя целой конечности. Однако… Парень переводит взгляд на средний палец и глубокого вздыхает, чувствуя, как внутри него нарастает волна решимости. Уверенно кивнув самому себе, рука с топором вновь поднимается над его головой. С резким движением он замахивается, и топор с глухим стуком опускается вниз. Сопровождается все это душераздирающим криком. Но несмотря на адскую боль, Салли проделывает то же самое и со средним пальцем на другой своей руке. Сущность едва держалась на ногах. Салли не мог себе позволить упасть в обморок. Нет. Если уж и делать это, то только после того, как он вернется в отель. Поэтому, сквозь слезы и пелену боли, он поспешил направиться на выход. Сил почти не осталось. Шаги давались с трудом, топор волочился по земле. С каждым шагом он чувствовал, как темнота подступает все ближе, но он держался. В конце концов, парень вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, ноги подкашивались и он только чудом не падал. Каждый шаг отдавался резкой болью в теле, но он упрямо продолжал двигаться. Слезы текли по щекам. Чем ближе он подходил к отелю, тем сильнее становилось желание рухнуть на землю и больше не просыпаться. Но Салли терпел. Он должен был добраться до дома несмотря ни на что. Обратный путь занял у него гораздо больше времени, чем на то, чтобы добраться до склада. Бывший изгнанник вернулся только через несколько часов, под утро. Едва только переступив то, что раньше было порогом, Салли мгновенно закрывает глаза и падает на землю без чувств. Как парень будет жить дальше с этим чувством вины — он не имеет ни малейшего понятия. Но одно он знает точно — от этого ему никогда не избавиться и вина за смерть друга будет грызть его до самой смерти.