Эхо потерянной свободы

Салли закончил рассказывать Фигуре об инциденте и теперь они сидели в полной тишине. Бывший изгнанник отвернулся, только бы не встречаться взглядом с библиотекарем. Ему и без того стыдно и больно за тот случай. Мужчина же нервно теребил воротник рубашки. В голове все перепуталось. Недовольство и легкая злость уступили место глубокому сожалению. Фигура почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он посмотрел на друга, который теперь сидел с опущенной головой, не в силах поднять взгляд на библиотекаря. Фигура хотел сказать ему хотя бы что-нибудь, чтобы хоть как-то поддержать, но слова предательски застряли в горле. Вместо этого он подошел к Салли и заключил его в крепкие объятия в попытке показать, что ни в коем случае не осуждает его. Парень не мог знать, что все так обернется. Это не его вина. Он просто хотел как лучше. А получилось наоборот. — Я… — библиотекарь не мог промолчать, он должен был сказать хоть что-нибудь. И пускай никакие слова не смогут исправить ситуацию и помочь Салли перестать чувствовать себя виноватым, это не имело для него никакого значения. Он должен был сказать что-нибудь в ответ. — Прости. Мне правда жаль. Это ужасно. Ты не заслуживаешь таких страданий. Салли осторожно выбирается из объятий и смотрит на друга с понимающим и спокойным выражением лица. Он через силу выдавливает из себя улыбку и произносит: — Все в порядке, не извиняйся. Ты ведь не знал. — и до того, как Фигура успевает что-либо ответить на это, парень поспешно добавляет: — Что ж, поскольку теперь ты знаешь про инцидент, то сейчас мы можем отправиться за мечом. Он уже начинает разворачивать плечи, готовясь уйти, когда вдруг слышит голос библиотекаря, окликивающего его: — Салли, подожди! Бывший изгнанник замирает на месте и поворачивает голову в сторону друга с выражением легкого удивления на лице. Он молчит, чуть склоняя голову набок, и ждет объяснений. — Знаешь… После того, что ты мне рассказал, думаю, я кое-что понял. — с нотками задумчивости произносит Фигура, заставляя Салли вопросительно вскинуть бровями. — Кое-что о тех ловушках и уничтоженных солдатах Озула. Ты делаешь это не для того, чтобы выжить. Ты хочешь, чтобы Снейр пришел к тебе и считаешь, что своими действиями рано или поздно сможешь этого добиться. В твоих интересах привлечь его внимание и отомстить. Я прав? Но, на удивление Фигуры, Салли не спешит отвечать. Вместо этого он просто отводит взгляд, делает глубокий вдох и бросает краткое: — Время получить меч. Значит, да. Да, библиотекарь все-таки прав. Если Салли старается уйти от ответа и меняет тему, это может говорить лишь о том, что чужие слова действительно оказались правдой, а сам бывший изгнанник не желает больше обсуждать эту тему, если сейчас она не имеет важного значения. Парень и раньше так нередко делал, Фигура помнит. — Значит, я все-таки прав. Все. Хватит. Достаточно. Это стало последней каплей. Фигура же, вроде, умный, так почему он никак не может понять, что для Салли тема инцидента с хранителями является крайне болезненной и он не желает даже вспоминать об этом лишний раз, не говоря уже о том, чтобы что-то обсуждать? Парень, как ему самому казалось, четко дал понять, что лучше не стоит поднимать эту тему просто так. Ему это неприятно. Выражение лица бывшего изгнанника резко меняется на рассерженное, а челюсть сжимается. Он резко поворачивается к Фигуре лицом и сердито выкрикивает: — Хватит, Фигура! Перестань! Просто прекрати! Ты не можешь себе представить, что я чувствовал все эти годы! Ты не знаешь, каких усилий мне стоило не сойти с ума и остаться в здравом уме! Конечно, я хочу отомстить! Библиотекарь невольно делает пару шагов назад. Да уж, по-настоящему разозлить Салли надо уметь. Не так-то просто вывести его из себя. Но Фигуре это удалось, пускай он и не хотел этого специально. Краем глаза мужчина замечает, что руки союзника крепко сжаты в кулаки и дрожат, будто парень с трудом сдерживает себя, чтобы не поднять руку на мужчину. Что ж, его можно понять. Библиотекарь уже успел пожалеть о своих словах. Обвинять Салли за его внезапную вспышку гнева он не собирался. Парень злится вполне оправдано, Фигура это понимал. — Это единственная вещь, из-за которой я до сих пор жив. — через пару минут бывший изгнанник вновь подает голос, когда более-менее берет себя в руки и может продолжать более спокойно. — И у меня есть к тебе дело. — Я слушаю. — хотя внешне библиотекарь старался выглядеть спокойно, на деле же внутри него уже нарастало легкое волнение. Салли глубоко вздыхает и произносит следующие слова с такой серьезностью, какой, казалось, эта сущность просто не способна испытывать: — Я буду помогать тебе до самого конца и сделаю все, что потребуется, чтобы ты победил. Однако этот инцидент не касается никого, кроме меня и Снейра. Поэтому даже не думай туда вмешиваться, слышишь? Что бы ни случилось, ни в коем случае не беги мне на помощь и ни при каких обстоятельствах не спасай меня. Поклянись мне, что ни за что этого не сделаешь. Фигура не поверил своим ушам. Салли что, пошутить решил? Не спасать его ни при каких обстоятельствах? Бывший изгнанник вообще представляет себе, как будет чувствовать себя мужчина, если ему придется просто стоять в стороне и молча смотреть, как его единственного выжившего друга убивают? Библиотекарь до сих пор не может простить себе смерти своих друзей, он не в состоянии избавиться от чувства вины. В особенности это касалось Сика и Амбуша, как тех, кто погиб едва ли не у него на руках, а теперь еще и Салли туда же? Нет уж, спасибо, хватит с Фигуры такого «счастья». Он не собирался соглашаться на эту просьбу. Все, что угодно, кроме этого. — Ты должен думать не обо мне, а о себе и Озуле. — продолжил Салли, когда поймал на себе полный удивления и недоверия взгляд библиотекаря. — Спасать меня не твоя обязанность. Запомни это. В отличие от меня, у тебя есть будущее, цели и мечты. Я уже давно все потерял. Моя смерть не станет великой трагедией, а вот тебе еще жить и жить. Слова парня так и пронзили чужое сердце. Фигура понимал, что отчасти друг прав и сейчас он действительно должен больше думать о том, как будет вырывать у Озула победу. Ему нельзя умирать, он обязан выйти победителем из этой войны. Но вот с остальными словами Салли мужчина был не согласен. Бывший изгнанник столько всего пережил, он не может просто взять и умереть. Только вот… Судьба… Если парню в самом деле судьбой предназначено не дожить до момента смерти Озула, то тут Фигура полностью бессилен. Судьба есть судьба, против нее невозможно пойти даже при всем желании. — Ты… Ты действительно так сильно хочешь отомстить? — наконец выдавил он. Бывший изгнанник кивнул, его взгляд оставался непоколебимым. Тогда библиотекарь понял: решение уже принято. Для Салли его желание отомстить Снейру — это то же самое, что и желание Фигуры отомстить Озулу. Никаких отличий здесь нет. А поэтому, как бы сильно ему этого ни хотелось, но мужчина полностью понимал своего союзника. Он не мог насильно заставить его этого не делать. Наконец, Фигура медленно выдыхает и, с трудом сглотнув невольно подступившие к глазам слезы, тихо произносит: — Хорошо. Клянусь тебе. Можешь быть спокоен. Собственные слова казались библиотекарю ничем иным, как подлым предательством, пускай он и знал, что это было не так. Фигура никого не предает, а лишь пообещал сделать то, о чем его так сильно просят, не более того. Но все же… — Спасибо. — с легкой улыбкой и искренней благодарностью произносит Салли. — Я верю, что ты сдержишь свое слово. — Не стоит. А теперь пришло время получить меч. — не в силах больше обсуждать что-то подобное, библиотекарь резко меняет тему разговора на другую, более важную. — Но сначала давай узнаем с помощью устройства, кто из наших друзей все еще жив. Идем.

***

У приспешников Озула жизнь шла своим чередом. Большая часть подразделений начала свой рабочий день еще до того, как солнце взошло. Радует лишь одно — им не привыкать. Они уже давно привыкли просыпаться до восхода солнца и спать не более пяти часов в сутки, если повезет. Некоторые из подразделений Озул до такой степени любил заваливать работой, что те могли только мечтать о том, чтобы поспать хотя бы те же несчастные пять часов. Часто им приходилось отказываться от отдыха и работать даже ночью. Один из охотников, высокий и сдержанный мужчина, подошел к двери кабинета своего командира с планшетом в руках. Подразделение хранителей только что вернулось с патрулирования и теперь было необходимо предоставить командиру отчет. — Командир, — мужчина пару раз постучал в дверь и, получив разрешение на вход, зашел. — Снейр с хранителями вернулись с патрулирования. Здесь отчет. Первые несколько секунд командир сидел неподвижно и ничего не отвечал. Потом он, все-таки повернувшись к охотнику боком, протянул руку, чтобы забрать планшет, и снова отвернулся. Мужчина терпеливо ожидал дальнейших слов или действий командира. — Прекрасно. — наконец, парень подает голос и поворачивается к охотнику передом с плохо скрываемым недовольством на лице. — Только почему я получаю отчет от тебя, а не от Снейра? Насколько я помню, утром верховным хранителем был он, а не ты. Отчитываться за свое подразделение должен лидер, а не кто-то другой. В чем проблема? Охотник смело выдержал этот строгий взгляд, оставаясь невозмутимым. В конце концов, командир не лорд, он не умеет внушать такую же неуверенность и даже легкий страх только одним своим взглядом, как это обычно удавалось делать Озулу. — Его позвал Господин для решения некоторых вопросов вместе с лидерами остальных подразделений. А вы и без меня прекрасно знаете, что обычно это затягивается надолго. Командир молчит, обдумывая услышанное. Ему это не слишком понравилось. Он любил соблюдение дисциплины среди приспешников, а также четкого и точного выполнения своих обязанностей. Любил, когда каждый выполнял и следил только за своей работой и не лез в чужие дела. Он обожал, когда все шло и выполнялось именно так, как было задумано изначально. Командир всегда был требовательным, как и лорд. Но раз уж сам Озул посчитал необходимым собрать всех лидеров подразделений прямо сейчас, то претензии командира к охотнику будут неуместны. И он это знал. Командир командиром, а лорд все равно всегда был, есть и будет тем, кто всем управляет. Ослушаться его никто не может. Хайд в том числе, несмотря на свою высокую должность. Через несколько секунд, проведенных в напряженной тишине, командир, наконец, кивает и внимательно изучает отчет. Охотник терпеливо ждет, когда тот закончит и сообщит, одобрен ли отчет или нет. Но все, что выдает Хайд через пару минут изучения отчета, было одно-единственное, но такое задумчивое: — Интересно… Парень чуть склоняет голову набок и еще пару раз пробегает глазами по отчету. Что ж, сегодня хранители явно постарались. Подобных новостей никто не приносил уже как месяца три. В последнее время было довольно тихо, но уже совсем скоро, судя по тому, что в отчете написал Снейр, намечается что-то интересное. Шэдоу должен об этом узнать сегодня же. Он любит такое, уж Хайд знает. А потому Озул наверняка будет рад это увидеть и, возможно, лично с этим разобраться. — Найди кого-нибудь из хранителей и попроси передать Озулу, что мне необходимо обсудить с ним эту информацию сегодня же. — приказным тоном бросает Хайд в сторону охотника. — А сам возвращайся к своим обязанностям. Не забудь, что до вечера вы должны доставить пленника в крепость. Что же касается всех остальных хранителей, то они сами знают, что им делать дальше. Отсутствие их лидера не является причиной для отдыха. — Как прикажете, командир. — охотник слегка кланяется с убранными за спину руками в знак уважения и подчинения. — Будет сделано. Без лишних слов мужчина разворачивается, открывает дверь и делает шаг в коридор. До вечера осталось не так много времени, а у охотников, помимо пленника, на сегодня есть еще пара задач, которые на следующий день отложить не получится. Поэтому лучше не терять время и поторопиться. Но будь то специально или нет, Хайд вдруг окликивает приспешника, и тот мигом замирает на месте. Невольно его плечи слегка напряглись. Он оборачивается, вновь встречая строгий и в то же время слегка недовольный взгляд командира. — Знаешь, с пленником все же немного повремени. — Хайд решительно откладывает планшет в сторону и поднимается на ноги. Он проходит мимо охотника, чуть толкнув того в сторону и напоследок бросает уже через плечо: — Я хочу задать ему все тот же самый вопрос самый последний раз. Если он снова откажется отвечать, тогда можете забирать его. — Как пожелаете. — раздается у него за спиной негромкий голос охотника.

***

По пути к комнате с пленником, уверенно шагая по длинному коридору, Хайд встретил достаточно много приспешников из разных подразделений, что было немного непривычно. Обычно в это время в здании почти никого нельзя встретить, все заняты своими обязанностями. Командир был уверен, что это было связано с отсутствием лидеров подразделений, и Озула в том числе. Лорда и капитанов подразделений нет, значит, можно немного передохнуть. В любой другой момент Хайд уже давно бы на всех них накричал за то, что отлынивают от работы, но сейчас у него было дело поважнее. Все те, с кем ему довелось встретиться по пути, мгновенно останавливались при виде командира, склоняли головы и делали шаг в сторону, тем самым выражая свое уважение. Хайд же только гордо задирал голову и даже не думал останавливаться. Он не собирался обращать свое внимание ни на кого из них. Никто из этих идиотов никогда ничего для него не значил и не будет значить. Единственный, кого предатель по-настоящему уважал и кто был для него примером для подражания — Озул. На всех остальных же Хайд всегда смотрел свысока. Особенно после того, как Шэдоу назначил его командиром, парень совсем возгордился. Он продолжал идти, а в глазах так и горело самое настоящее пламя амбиции. Каждый поклон подчеркивал его статус, каждое движение подчиненных служило напоминанием о том, что Хайд является самым главным после Озула. Но поскольку Шэдоу часто отсутствовал на месте из-за наличия собственных важных и сложных дел, то и правил всеми, по большей части, командир, что только усиливало его высокомерие. В конце концов, если бы не Хайд, то никого из этих идиотов сейчас бы здесь не было. Поэтому он считал, что его должны уважать вдвойне. Наконец, в поле зрения командира появилась массивная дверь, обитая темным деревом и украшенная металлическими заклепками. На мгновение он остановился перед ней, собирая мысли в одну кучу и предвкушая очередной момент встречи. С хитрой улыбкой парень толкает дверь, и она с громким скрипом открылась. Внутри царила полутьма, лишь несколько слабых огней освещали лицо пленника, чьи конечности были привязаны к стулу. Хайд вошел, закрыв за собой дверь с глухим ударом. Двое стоявших по бокам от пленника надзирателя, едва только завидев командира, поклонились и отошли в стороны. — С возвращением! — насмешливо произносит Хайд и делает шаг вперед, поближе к несчастному парню. Он стоит с гордо поднятой головой и скрещенными на груди руками, будто демонстрирует свою власть и контроль над ситуацией. — Знаешь, мне уже не на шутку надоело терпеть твое упрямство несколько месяцев подряд, мои нервы тоже не железные. Поэтому я даю тебе последний шанс ответить на тот же самый вопрос. Больше упрашивать не собираюсь. Голос Хайда из насмешливого резко становится угрожающим, когда он приседает на корточки и крепко, со всей силы хватает пленника за подбородок, чтобы заставить его смотреть себе в глаза и он не мог отвернуться. — Где он и каковы его намерения? — скорее шипит, чем спрашивает командир. — И даже не вздумай попытаться меня обмануть. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы понять, когда ты лжешь, старый друг. — Хайд не сдерживает широкую издевательскую ухмылку, когда пленник одаряет его ненавистным взглядом вместо ответа, и после не менее угрожающе добавляет: — Не так ли, Глитч?..

***

Фигура и Салли вернулись обратно ни с чем. Библиотекарь, как бы ему ни не хотелось это признавать, все еще был на друга в легкой обиде, ведь если бы не парень со своей очередной совершенно не смешной шуткой, то все было бы гораздо проще и быстрее. Верни они Амбуша, у них была бы еще одна пара рук помощи. Дело пошло бы быстрее, если бы их было трое. По крайней мере, было бы кому следить за Салли и вовремя приструнять его, когда Фигура оставлял друга одного. Но с другой стороны был тут маленький плюс. Если сначала сущности получат меч и только потом будут делать все остальное, то так будет даже безопаснее, потому что у них будет, чем защищаться в случае опасности. Однако с мечом еще надо уметь правильно обращаться, это не игрушка, в конце-то концов. Поэтому было непонятно, какой из этих двух вариантов лучше было бы осуществить первым, а какой вторым. Но в любом случае, бывший изгнанник уже все решил за всех своей неудачной шуткой. Первым из портала выходит Фигура. Да уж, телепорт все-таки довольно полезная вещь, нет необходимости постоянно тратить какое-то время на путь. Удобно и быстро. Жаль только, что после выходки Салли на всякий случай придется время от времени ограничивать себя в его использовании. Хватит с них одной неисправности в виде потерянного тела. Следом за библиотекарем из портала выходит сам Салли. Впервые парень не останавливается и даже не смотрит на друга, а едва ли не сломя голову спешит скрыться с поля зрения мужчины. Фигура на это лишь закатывает глаза. Именно сейчас, когда ему нужно было и он надеялся, что бывший изгнанник остановится, этого не произошло. Зато, когда этого делать нет необходимости, парень постоянно где-то застревает. — Салли, подожди! — Фигура окликивает друга, когда тот уже скрывается за стеной, но, к счастью для библиотекаря, он не успевает убежать достаточно далеко, а потому через несколько секунд бывший изгнанник вновь появляется в поле зрения мужчины и молча смотрит на него. — Я бы хотел собраться с мыслями перед тем, как приступать к сбору меча. Это не займет много времени, обещаю. — с этими словами библиотекарь протягивает другу девайс, который тот, чуть помешкавшись, все же забирает и продолжает недоуменно смотреть на друга. Фигура кратко объясняет, что хочет сходить проветриться на улицу, в парк. И хотя он находится буквально в паре шагов от отеля, через дорогу, библиотекарю будет спокойнее, если Салли останется в здании с устройством на всякий случай. Хватит им одного совсем недавно повстречавшегося хранителя. Более того, бывший изгнанник понял свою ошибку и пообещал больше не выдавать никаких глупых трюков. Мужчина ему верит. Парень, немного поразмыслив, все же соглашается присмотреть за девайсом и сообщает, что если понадобится, то он будет в своей мастерской. Фигура лишь добродушно улыбается в ответ, по привычке треплет друга по голове и направляется на выход из отеля под пристальный взгляд Салли. Свежий воздух почти сразу наполняет легкие мужчины, когда он оказывается на улице. Как и ожидалось, вокруг было тихо, если не считать время от времени доносящегося пения птиц где-то неподалеку. Библиотекарь никак не может привыкнуть к тишине в этой части города. Раньше в этом парке с утра до поздней ночи было полно людей, да и сами сущности постоянно любили бегать сюда в свободное время, чтобы немного проветриться. Когда-то здесь было шумно. Порой казалось, что даже чересчур. Но с тех пор, как Озул оказался на свободе, все изменилось. Фигура быстро пересекает дорогу и неспеша идет по тропинке, осматриваясь. Что ж, хотя бы парк почти не изменился за столько лет, спасибо и на этом. Хотя мужчине никак не могло перестать казаться подозрительным, что ни Озул, ни его приспешники фактически не стали трогать территорию возле отеля, не считая само здание. Наверняка это сделано не просто так, а с чем-то связано, только вот с чем? Зная Шэдоу, просто так он ни за что не стал бы оставлять какую-либо часть города нетронутой. Странно это. Библиотекарь так сильно погрузился в свои мысли, что не сразу осознал, как дошел почти до центра парка. Он остановился. Здесь ему удалось заприметить довольно-таки уютное местечко под ветвями одного из деревьев. Сущность невольно улыбается и садится на мягкую траву. Шелест листьев, благодаря легкому ветерку, создавал успокаивающий звук, позволяя Фигуре, пусть и ненадолго, но тем не менее полностью расслабиться. Последний раз так сильно он не расслаблялся уже очень давно. С тех самых пор, как выяснилось, что Салли остался жив после своего трехлетнего отсутствия, все начало медленно, но верно идти под откос. Совсем скоро Фигура начинает чувствовать, как его веки тяжело опускаются, а он и не собирается противиться этому. Библиотекарь почти погружается в сон, когда вдруг чувствует легкое прикосновение на своих пальцах. Сначала он вздрагивает, инстинктивно открывая глаза и опуская настороженный взгляд вниз, чтобы посмотреть на то, что его потревожило. Но, увидев у себя на пальцах изящную бабочку с яркими, переливающимися крыльями, мужчина мгновенно успокаивается и широко улыбается. — О сущности всемогущие, как же ты меня напугала, красавица. — со смешком произносит он и осторожно приподнимает руку, чтобы получше рассмотреть крылья насекомого и не спугнуть его. Бабочка медленно расправляет свои крылья, будто демонстрирует библиотекарю всю свою красоту: от нежного голубого до насыщенного оранжевого оттенка, которые переливаются на солнце. Фигуре на мгновение даже стало обидно, что с ним сейчас здесь нет Салли. Парню бы точно понравилась такая красота, ему всегда нравились бабочки больше всех остальных насекомых, птиц и животных. Просидев на чужих пальцах не более минуты, чешуекрылая красавица в конце концов улетает, вновь оставляя библиотекаря наедине с самим собой. Фигура решает попытаться вздремнуть хотя бы минут десять и после вернуться в отель. Но не успевает он на этот раз даже зевнуть, как вдруг слышит справа от себя низкий голос, что казался одновременно знакомым и незнакомым. Он звучал так, словно вырвался из глубины памяти и вызывал в сердце странное волнение: — Ракурс иной, взгляд уж не тот. Суждение другое — кто из нас кто? Разлом ведь не малый за той битвой стоит. Но истина скрыта, придет еще миг. Фигура вздрагивает. Его глаза мгновенно открываются шире, а сердце начинает биться быстрее. Он медленно поворачивает голову в сторону голоса, чувствуя, как по спине невольно пробежал холодок. Недалеко от себя сущность видит сидящего на траве в позе лотоса Альтер-Эго с ухмылкой на лице. Осознав, что библиотекарь, наконец, его заметил, существо помахало ему рукой и подвинулось чуть ближе, однако не настолько, чтобы оказаться к Фигуре вплотную. Эго чувствовал, знал, что его присутствие напрягает мужчину и, возможно, даже пугает, а потому решил держаться на небольшом расстоянии. — Снова ты? — с легкой дрожью в голосе спрашивает библиотекарь, на что существо пару раз утвердительно кивает. — Почему ты меня преследуешь? Что ты хочешь? Почему ты выглядишь почти как я? Как твое имя? — Слишком много вопросов за один раз, тебе не кажется? — судя по интонации, Эго явно недоволен, что его так резко завалили вопросами. Возможно, даже слегка раздражен, но не показывает этого. А Фигура сразу замолкает после того, как существо показало свое недовольство, и теперь молча ждет дальнейших его слов. — Как такового настоящего имени у меня нет, но ты можешь звать меня Альтер-Эго или просто Эго, как тебе будет угодно. — существо глубоко вздыхает и продолжает уже более спокойно. — Послушай, я понимаю, что не радую тебя своим присутствием, но тебе необходимо меня знать. Я начал существовать только из-за тебя одного. Что за бред? Эта штука, кем бы она ни являлась, вообще понимает, о чем говорит? Фигура его не создавал, чтобы существо появилось в этом мире из-за него, Эго сам резко влез в его жизнь. — Что?.. — библиотекарь смотрит на собеседника с явным недоверием и осторожно интересуется: — Кто ты вообще такой? Альтер-Эго все же подвигается еще ближе к Фигуре, а тот едва сдерживается, чтобы не отшатнуться. Но он этого не делает по той простой причине, что незваный гость все еще сохраняет между ними какую-никакую, но дистанцию. Слишком уж эта штука подозрительная и непонятная. Библиотекарь ведь не может залезть в голову этого существа и посмотреть, что у него на уме. Лучше перестраховаться и стараться держать Эго подальше от себя, чем потом жалеть о возможных последствиях. — В случае со мной лучше будет спросить не кто я такой, а что я такое. — поправляет библиотекаря Эго, на что тот лишь недоуменно вскидывает бровями. — Говоря простыми словами, я являюсь представлением всех твоих негативных эмоций, которые ты испытываешь с тех пор, как твой заклятый враг оказался на свободе. — он произносит это с такой интонацией, будто для него подобное уже стало обыденностью и сущесттво сталкивается с такими ситуациями каждый день. — Но в первую очередь, я — это твой гнев, поэтому и выгляжу совсем как ты. Почти. Ты заставил меня существовать, а я, в свою очередь, лишь подкрепляюсь остальными негативными эмоциями. Все они делают твой гнев, то есть меня, сильнее. Я стал разделенной душой и уже достаточно силен, чтобы без проблем разговаривать с тобой. Совсем скоро я стану настолько сильным, что буду тем, кто возьмет под контроль твое тело и поглотит твою душу. Когда это случится, ты перестанешь существовать. Умрешь. Фигура никак не реагирует на последние слова собеседника. Он понимает, что полностью сбит с толку, запутался. То есть, Альтер-Эго — это эмоция? Гнев библиотекаря в образе человекоподобного существа, которое питается всеми остальными негативными эмоциями для поддержания своей жизнедеятельности? Кажется, да, если верить словам самого существа. — Никогда бы не подумал, что моя душа способна создать подобную штуку. — задумчиво произносит мужчина. — Эй! — Фигура чуть вздрагивает, когда Эго повышает голос и с нотками обиды произносит: — Ты ничего не перепутал, герой? Я не подобная штука, а твоя эмоция. Та, которая играет сейчас в тебе больше всего. Оскорбляешь, хозяин. — на последних словах существо не сдерживается и смеется, чем выдает, что оно на самом деле не обижено, а видит во всем этом веселье. Но следующие слова незваный гость произносит уже гораздо серьезнее: — На самом деле ты многое не знаешь о своей душе. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Не верит. Не верит и все тут. Фигуре тяжело заставить себя полностью поверить существу. Но и не сильно похоже, что он лжет. Вряд ли Эго явился бы к библиотекарю просто так, если бы все, о чем он сейчас говорит, не имело никакого значения. Мужчина не знал, что ему теперь делать со своим так называемым гневом, но знал наверняка, что варианта было два: либо Эго просто очень хороший лжец, либо он действительно не врет и сущности стоит насторожиться, день и ночь быть начеку. Фигура не удерживается от того, чтобы в конце концов раздраженно вздохнуть. Какой кошмар. Они с Салли не могут разобраться даже с какой-то одной проблемой, как тут же появляется новая. Неисправное устройство, получение меча, тела для Амбуша и Айса, месть Снейру за Энджела, убийство Озула. А теперь ко всему этому списку добавляется Эго. Прекрасно. Просто, о чертовы сущности, восхитительно. Фигуре с Салли для начала хотя бы суметь собрать меч и найти тело для Амбуша, не говоря уже о возвращении Айса и обо всем остальном в особенности. Эго здесь только мешает, а не помогает, паразит. — Почему ты рассказываешь мне все это? — настороженно прищурив глаза, наконец спрашивает Фигура. — Я теперь знаю, как остановить тебя. Эго в ответ усмехается и качает головой. Весело. Библиотекарь же, вроде, умный, но сейчас он даже не пытается хотя бы немного пошевелить мозгами и логично оценить ситуацию. Интересно посмотреть, как он собирается убивать Озула. Существо готово было поклясться, что если так пойдет и дальше, то заклятый враг Фигуры быстрее от смеха умрет, чем от меча. — Ошибаешься, хозяин. — упрекает его Эго. — Это не то, что ты можешь контролировать. Эмоции нельзя прервать или полностью уничтожить. Их невозможно вытащить и сжечь дотла. Поверь, не имеет никакого значения, как сильно ты стараешься. Твой конец в любом случае неизбежен. Фигура все же невольно отшатывается назад, подальше от Эго, и чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. Тихо, почти что шепотом, он произносит: — Но это невозможно… Должен же быть хоть какой-то выход. — Ну как тебе сказать? — существо усмехается, изогнув губы в зловещей улыбке. — Если хочешь, можешь не сопротивляться и позволить мне укрепить себя настолько, чтобы поглотить твою душу и заставить тебя перестать существовать в течение пары дней. Или есть другой способ. Я не смогу взять под контроль твое тело в том случае, если ты умрешь. Тогда соединение между нашими душами будет разорвано. Твоя душа погибнет, а я выберусь на свободу. Видишь? Я выхожу единственным победителем в обоих случаях. Это неизбежно. Третьего не дано. Фигура еле заметно качает головой. Он смотрел на существо с настороженностью и недоверием, а оно только хитро ухмылялось. Эго врет. Наверняка лжет. Все, что он сказал, не может в самом деле быть правдой. Это невозможно. Библиотекарь ему не верит и даже не подумает о том, чтобы это сделать. Если существо в самом деле думает, что мужчина до такой степени наивный, то оно сильно ошибается. Фигура вместе с остальными уже один раз доверился так называемому «Шэдоу», который оказался и не Шэдоу вовсе, хватит с него того случая. — Нет… Я тебе не верю! Я найду способ тебя остановить! Эго же ответ только начал громко смеяться. Он не воспринимал Фигуру всерьез, библиотекарь это понял. Этот его смех, полный презрения и высокомерия… Противно. Мужчина почувствовал, как внутри него нарастает волна злости. Он стиснул зубы в попытке сдержать эмоции. Давалось ему это с трудом. Поэтому лучшее, что он смог придумать и сделать — это отвернуться от существа, ожидая, когда оно закончит веселиться. Нет, Альтер-Эго точно не стоит доверять. Опасно это. Слишком уж он подозрительный. Библиотекарю казалось, что прошла вечность, прежде чем Эго, наконец, более-менее успокоился. Взгляд существа стал чуть серьезнее, но этого явно было недостаточно для того, чтобы скрыть насмешку. — При желании, конечно, можешь попробовать, но это все равно ничего тебе не даст. — игриво произносит он. — Потом не жалуйся, что я тебя не предупреждал. Наслаждайся своей жизнью и свободой в полной мере, пока можешь, потому что рано или поздно наступит день, когда ты потеряешь все. Я становлюсь сильнее с каждым днем. С этими словами Эго медленно поднимается на ноги, и Фигура понимает, что тот наконец-то собирается уходить. Вот и славно. Пусть уходит и желательно больше никогда не приходит. Жаль только, что этого не случится даже при всем желании. Рано или поздно, но существо все равно вернется. Как раз в тот момент, когда Альтер-Эго уже начинает неспеша испаряться в воздухе, у него внезапно вспыхивает яркая мысль. Он, по-прежнему не убирая с лица надоедливую ухмылку, щелкает пальцами, чем вызывает у сидящего рядом Фигуры резкую боль в голове, будто кто-то ударил его молотом. Боль была слишком сильной, библиотекарь не смог противиться желанию вскрикнуть и дрожащими руками схватиться за виски. А Эго наслаждался чужими страданиями, они его забавляли. — Это тебе небольшой подарок от меня. — напоследок бросает он насмешливым голосом. — Почувствуй эту адскую боль. Так ты всегда будешь помнить, что я рядом. Существо исчезает, оставляя Фигуру в полном одиночестве еще какое-то время сгинаться в три погибели. Чертов Альтер-Эго со своими «сюрпризами». Будь он проклят.

***

Библиотекарь вернулся чуть больше, чем через полчаса после ухода Эго. Он так и не смог полностью отойти от встречи с существом, а времени сидеть на улице до поздней ночи у него нет. Салли наверняка уже волнуется. Надо срочно что-то придумать, чтобы бывший изгнанник не слишком переживал из-за того, почему у Фигуры все лицо бледное, как у мертвеца, а руки непривычно сильно дрожат. Надеяться на то, что парень этого не заметит, было бессмысленно. Пропустить мимо глаз подобное состояние просто невозможно. К своему сожалению, на пороге в мастерскую Фигура столкнулся с Салли, который явно был чем-то недоволен и обеспокоен. Мужчина уже знал причину. В целом его не было почти час, хотя он обещал, что вернется довольно быстро. Поэтому реакция бывшего изгнанника даже более, чем оправдана. Парень, раздраженно выдохнув, несильно ударил Фигуру по руке и набросился на него с обвинениями: — Ты вообще в своем уме, идиот? Ты где был так долго? Я уже начал волноваться. Сказал же: «Это не займет много времени». А сам? Библиотекарю ничего не оставалось, кроме как отвести виноватый взгляд в сторону и произнести негромкое: — Прости. Я не специально. Обещаю, больше такого не повторится. Салли, скрестив руки, продолжал нервно постукивать ногой по полу. Он изо всех сил пытался угомонить свои эмоции и сдержаться от того, чтобы сказать Фигуре еще пару ласковых. — Надеюсь на это. — фыркнул парень. — Ладно, давай просто забудем об этом. Главное, что ты здесь. А теперь скажи, у тебя все в порядке? Выглядишь так, будто увидел Озула. Что и требовалось доказать. Салли не пропустил мимо глаз бледное лицо библиотекаря и до сих пор трясущиеся руки. А ведь Фигура так и не успел придумать наиболее правдоподобную отговорку, чтобы тот не беспокоился. Сказать правду тоже не вариант, потому что у них и без того существа проблем достаточно. Мужчина сам с ним разберется, втягивать в это бывшего изгнанника не имеет смысла. Да и нет никакой гарантии, что Салли поверит в существование Эго. Гораздо с большей вероятностью, он просто спишет все на галлюцинации. Поэтому библиотекарю оставалось только выдать то, что первым пришло в голову: — Все хорошо. Я просто слишком переживаю из-за некоторых вещей, не обращай внимания. Лучше подключи устройство к компьютеру и давай узнаем, кто из наших друзей жив, а кто нет. Повернувшись к другу спиной, Салли бросает через плечо краткое «уже» и скрывается за дверью. Фигура следует за ним и чтобы не мешать бывшему изгнаннику в поиске нужной информации, остается стоять в стороне. Следующие несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь щелканьем по кнопке мыши. Библиотекарь уже начал беспокоиться, точно ли эта информация сохранена в девайсе или же она отсутствует, раз Салли так долго ее ищет, как парень все же внезапно останавливается на каком-то файле и удивленно шепчет: — О сущности всемогущие… Почувствовав внезапно нарастающее напряжение от этих слов, библиотекарь не сдерживается и подходит ближе к столу с вопросом о том, что же случилось. Но Салли не отвечает. Он продолжает сидеть молча и внимательно вчитывается в текст на мониторе. Это только усилило чувство тревоги у Фигуры. Сам он не мог как следует разобрать написанное, для него текст был слишком мелким. Поэтому ему оставалось только ждать ответа друга. И вот Салли, едва сдерживая слабую улыбку, наконец произносит: — Поверить не могу… Амбуш действительно оставил маленький кусочек души каждого из нас в этом устройстве. Благодаря этому, мы теперь знаем, кто жив, а кто, где и в какой временной линии умер. У меня есть два списка. Какой хочешь услышать первым? Библиотекарь задумался. Как бы стыдно ни было это признавать, но ему не хотелось слышать ни один из списков. Это слишком больно, слишком большая рана на душе. Он не понимает, как Салли удается так спокойно все это читать и относиться к этому. Хотя, учитывая все то, что ему пришлось пережить за последний век в полном одиночестве, его спокойствие вряд ли должно быть чем-то необычным и удивительным. Фигуре стоит некоторых усилий заставить взять себя в руки и собраться с мыслями. Ему в любом случае придется услышать оба списка, как бы больно и тяжело не было. Выбирать не приходится. Поэтому, глубоко вздохнув, мужчина все же чуть неуверенно отвечает: — Начни с тех, кого нет в живых. Их много? Салли, не отрывая взгляд от экрана, слегка хмурится, прокручивая список. Затем он с облегчением вздыхает и произносит: — Нет, всего четверо. Это Халт, Визг, Сик и Глитч. Ну слава всем сущностям на свете. Их оказалось гораздо меньше, чем Фигура предполагал. Было бы, конечно, еще лучше, если бы погибших вообще не было, но в связи со всеми происходящими событиями, четверо мертвых — это еще очень хорошо. Могло быть гораздо хуже. — Дальше идет список тех, кто жив. — продолжает Салли. — Здесь есть я, ты, Джек, Тимоти, Раш, Хайд, Амбуш, снова Глитч и Айс. Фигура замирает с широко расширенными от шока глазами. Дыхание перехватывает. Ему не послышалось? Правда не послышалось? Раш не погиб?.. — Подожди, ты сказал, что Раш жив? — переспрашивает библиотекарь, на что бывший изгнанник пару раз утвердительно кивает. — Но этого не может быть. Я чувствовал его смерть. Он не может быть жив. Салли поворачивается к Фигуре с сочувственным взглядом и мягко отвечат: — Может быть, ты просто ошибся? Ты ведь не знаешь, что стало происходить в гостинице после нашего побега. Скорее всего, Рашу тоже удалось сбежать, иначе бы он находился в списке погибших. — Может. Но все равно это очень странно. Я больше не могу быть ни в чем уверен. — Фигура замолкает и в наступившей тишине слышится только его тяжелый вздох, когда он опускается на койку позади себя. Библиотекарь поднимает на Салли полный надежды взгляд и дрожащим голосом произносит: — Поверить не могу… В твоей временной линии почти все наши друзья живы. Но где они? И как это возможно? Салли четко улавливает в голосе Фигуры не только вопросы, но и мольбу. Мольбу о том, чтобы получить хоть какое-то объяснение, хотя бы какое-нибудь логичное обоснование этому поразительному, почти невозможному факту. Но в ответ бывший изгнанник лишь опустил взгляд. Если бы он сам только знал, где они все… Но в этом-то и проблема, что он не знает. Ему известно столько же, сколько самому Фигуре, не больше. — Этого я уже не могу тебе сказать. Извини. — наконец выдавил он виноватым, почти неслышным голосом. — С тех пор, как я сбежал от Озула, я никого из них не видел. Ни одного. Последний, с кем я виделся перед тем, как сбежал — это Айс. Я не знаю, что с ним стало потом. Единственное, что я знаю наверняка — это то, что Хайд жив. Библиотекарь вздрогнул, словно от удара. В его глазах мелькнула боль. Он резко вскинул голову, обжигая бывшего изгнанника взглядом, пока тот молча смотрел на мужчину и искренне не понимал причину подобной реакции. Он же ничего такого не сказал, в чем проблема? — Салли, пожалуйста, не упоминай его при мне без веской причины. — с едва заметной, но ощутимой злобой проговорил Фигура. Он отвернулся, лишь бы парень не заметил ярость и боль в его взгляде. Вот только сжатые до такой степени кулаки, что побелели костяшки пальцев, прекрасно обо всем говорили. — После всего, что он сделал и продолжает жить так, будто ничего не происходит, мне отвратно слышать о нем. Это он виноват в том, что Шэдоу свободен, и я не успокоюсь до тех пор, пока они оба не… Закончить ему не дали. Салли, до этого молча наблюдавший за вспышкой друга, вдруг вальяжно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. В его глазах мелькнул какой-то странный, изучающий блеск. — Оба, говоришь? — медленно протянул он, приподняв бровь. — Забавно. Почему-то когда речь заходит об Озуле, ты не говоришь, чтобы его при тебе не упоминали. Ты даже когда во сне разговариваешь, постоянно одного его упоминаешь. Тонкая, еле заметная хитрая ухмылка тронула уголки его губ и он едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Фигура смотрел на него исподлобья. Он слишком хорошо знает бывшего изгнанника и прекрасно понимает уже только по одному выражению его лица, что тот хочет сделать. Пусть только попробует. — Салли, не смей. — предупреждающе бросает ему библиотекарь, однако парня, увы, это не останавливает. Ухмылка становится еще шире и парень все-таки спрашивает: — Он тебе нравится, да? — бывший изгнанник произнес это в шутку, полувопросом, полу-утверждением, рассчитывая на немедленное опровержение. Но Фигура молчал. Лишь его брови слегка сошлись на переносице, а губы плотно сжались. Глаза, обычно спокойные и задумчивые, сейчас прожигали Салли раздраженным взглядом. Мужчина не моргал, будто пытался испепелить друга одним только молчанием. Салли залился хохотом. — О, я бы с удовольствием посмотрел, как ты Озулу об этом будешь говорить! Только вместо меча, когда пойдешь к нему, возьми коробочку с кольцом. Я уже представляю его реакцию. Уверен, он обязательно это оценит. Библиотекарь мгновенно невольно заливается краской и теперь его лицо больше напоминало спелое яблоко. Он резко отворачивается, пытаясь скрыть свою неловкость, вот только смысла от этого никакого не было. Салли прекрасно все видит. — Что за чушь ты несешь? — огрызается в ответ мужчина, чем только больше веселит Салли. — Ты прекрасно знаешь, что это неправда. Он убийца и монстр, он не может… — Зато Шэдоу весьма остроумен и совмещает в себе сумасшествие с гениальным умом и лидерскими качествами. Я не удивлюсь, если он окажется даже более начитанным, чем ты. На твоем месте я бы не стал упускать такого мужчину, как Озул. У тебя есть все шансы заполучить его, разве это не здорово? — бывший изгнанник буквально давится смехом, пока произносит это, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Он уже понял, что поддразнивать Фигуру на эту тему — верный способ испортить ему настроение, но сейчас Салли просто не мог остановиться. Его распирало от осознания того, насколько же нелепа эта ситуация. — Да ладно, я же знаю, что ты только о нем одном и думаешь. Поверь, вы будете очень красиво смотреться вместе. А заодно научишь его пользоваться лидерскими качествами в положительных целях. Вот паршивец, иначе не назвать. Да, Фигура признавал, что Озул остроумный и обладает лидерскими качествами, только вот слишком злоупотребляет ими. И если библиотекарь слишком часто думает о битве с Шэдоу и о том, как бы не наделать ошибок, это вовсе не значит, что он что-то чувствует по отношению к своему заклятому врагу. Единственное, что мужчина испытывает к Озулу — это ненависть. Фигура мог бы отшутиться в ответ, мог бы огрызнуться и потребовать прекратить эти шутки. Но он не мог. Язык не поворачивался. Не после того, что он услышал всего час-полтора назад. Библиотекарь теперь прекрасно понимал, почему Салли так себя ведет и не мог его за это осуждать. К тому же, это всего лишь шутка, ничего страшного здесь нет. Поэтому Фигура просто сидел и ждал. Ждал, когда этот поток смеха иссякнет. — Ладно, не обижайся. Я же просто пошутил. Не воспринимай это всерьез. — наконец пробормотал Салли, вновь поворачиваясь к монитору лицом. — Пошутили и хватит. А теперь иди сюда и посмотри на экран. Я не могу понять, что происходит с Глитчем. Устройство показывает, что он одновременно и жив, и мертв, а такого не может быть. Причем такая путаница только с ним одним. Я ничего не понимаю. Фигура молча всматривался в монитор, пока в голове вертелись обрывки различных теорий, но ни одна из них не казалась достаточно правдоподобной. Это слишком странно. Он нахмурился, прикусив губу. — Может быть, в устройстве все же что-то повредилось после падения и это просто ошибка? — это было самое логичное, что ему удалось предположить. По-другому он не мог объяснить, что происходит. — Сбой? — Сомневаюсь. — еле заметно покачал головой Салли. — Иначе бы это затронуло не только Глитча, разве нет? На это библиотекарь не нашел, что ответить, поэтому следующие пару минут они провели в тишине, в размышлениях, пока Салли внезапно не чихнул, чем нарушил молчание. — Так, а что насчет нашего плана? — парень поворачивается к Фигуре лицом с вопросительным взглядом. — Он у нас вообще есть или предлагаешь импровизировать? — Есть, не беспокойся. — твердо отвечает библиотекарь. — Мы заберем души Сика, Халта и Визга. Глитча мы оставим только на тот случай, если возникнет проблема с кем-то из этих троих. Установи координаты и время смерти Сика прямо сейчас. Мы знаем, как именно и где он погиб, поэтому это будет легкая задача. Салли, молча кивнув, принялся за работу. Его пальцы быстро летали по клавишам клавиатуры на столе, отображая на экране бегущие строки кода. Как только данные были внесены и подтверждены, Фигура без промедления взял в руки девайс и помещение наполнилось тихим гулом после нажатия на кнопку, а в воздухе появилась мерцающая рябь. Затем, без промедления, появился черно-голубой портал. Библиотекарь, жестом позвав друга за собой, шагнул в него. Салли забежал сразу после него.

***

Фигура шагнул через мерцающий портал, его тело на мгновение окутало мягкое свечение, словно он проходил сквозь водную гладь. Как только мужчина оказался на твердом полу, то обернулся. На его удивление, в этот раз Салли вышел следом за ним вполне спокойно, без спотыканий и падений. Это хорошо. Библиотекарь принялся осматриваться. Ему знакомо это место. Очень знакомо. Тот же вид из окна, те же стены, потолок… Это была та самая комната в том же самом здании, в которой они уже были много лет назад после побега из гостиницы. Именно сюда их переместило устройство Амбуша в прошлый раз. — Надо же. — невесело усмехается Салли. — Не думал, что когда-то снова окажусь здесь. В одно мгновение библиотекарь развернулся к другу и пальцем, дрожащим от напряжения, он коснулась его губ, призывая к тишине. Жест был резким, почти грубым. Ни слова. Ни малейшего движения. Они оба замерли, прислушиваясь к звукам вокруг. Было тихо. Никаких приближающихся шагов или голосов. Прекрасно. Можно идти. Слава всем сущностям на свете, Фигура помнил, в какой стороне находится нужная им комната, так что тратить время на поиски не придется. Добрались они до нужного места быстро, за пару минут. Единственная возникшая на пути проблема — комната оказалась не пуста. Библиотекарь узнал в доносящихся оттуда голосах Амбуша, Сика и себя самого. Придется ждать, когда все уйдут. Не повезло еще и с тем, что поблизости не было ни единого надежного для укрытия места, поэтому все, что оставалось делать Фигуре и Салли — это стоять за стеной и молиться, чтобы их никто не заметил. Внезапно библиотекарь почувствовал, как бывший изгнанник пару раз толкнул его в бок в попытке привлечь внимание. Мужчина повернул голову в сторону друга и почти сразу же недоуменно вскинул бровями, когда понял, что Салли смотрит на него с открытым от удивления ртом и широко раскрытыми глазами. Не решаясь что-либо прошептать, Фигура жестом показал бывшему изгнаннику, что не понимает, в чем дело. С ним же все в порядке, почему тогда Салли так на него смотрит? — Почему твои глаза светятся? — бывший изгнанник произнес это так тихо, что библиотекарь с первого раза не смог разобрать слова и жестом попросил Салли повторить. Мужчина замер, сдвинув брови, когда, наконец, смог разобрать, что говорит ему друг. Светятся? Глаза? Но Фигура не чувствовал ничего необычного. Мотая головой, как бы стряхивая с себя несуществующую пыль, он тихо усмехнулся, стараясь не показывать своего замешательства. Библиотекарь махнул рукой в сторону Салли, жестом отмахиваясь от его вопроса. Смысл был ясен: не обращать внимания, это неважно. Но сам Фигура прекрасно догадывался, в чем дело. Он понимал, что так просто плюнуть на это не получится — снова проделки Эго. Сначала адская головная боль, теперь светящиеся глаза, а дальше что? Сумасшествие и следом за ним смерть? — Фигура… Успокойся, пожалуйста… — библиотекарь чуть вздрагивает, когда его из мыслей выводит расстроенный голос Амбуша. Мужчина помнит все это, как будто это случилось всего пару минут назад, а не целый век. Сейчас товарищ скажет, что они смогут с этим смириться, а дальше Фигура в истерике покинет комнату. — Мы сможем справиться с этим. Мы должны быть сильными ради него. — Я не собираюсь успокаиваться, даже не смей говорить мне об этом! Оставьте меня в покое! Все до единого! Да. Верно. Библиотекарь в истерике покидает комнату, направляясь в противоположную сторону от союзников, и почти сразу же следом за ним выбегают Визг с Салли. А через несколько томительных минут показываются неспеша идущие Амбуш с Айсом. Дождавшись, пока эти двое отойдут достаточно далеко, Фигура резко схватил Салли за руку и затащил в комнату. Пока бывший изгнанник осматривался, взгляд библиотекаря едва ли не с самого порога словно приклеился к неподвижному телу на кровати. Тишина, прерванная лишь его тяжелым дыханием, казалась оглушительной. Он не мог отвести взгляд от бледного лица Сика, от застывшей руки, свисающей с края. В груди сдавило так, что дышать стало трудно. Мужчина тяжело вздохнул, опуская голову. Если бы одноглазый только знал, как библиотекарь сожалеет… Если бы только знал, как ему жаль… — Прости за это, Сик, — прошептал Фигура с протянутой к трупу рукой, в которой он крепко сжимал устройство. — Но твоя смерть поможет нам остановить весь этот кошмар. Одно нажатие на кнопку и от тела начинает тянуться тонкая, черная, едва заметная нить. Нить, которая еще связывала душу с телом. Свет. Слабый, колеблющийся свет, как пламя свечи на ветру. Свет, оторвавшийся от фитиля, но еще не потухший. И этот свет начинал пульсировать. Сначала едва заметно, потом все сильнее и сильнее. Секунды растянулись в вечность. Душа парила над своим телом, и с каждым ударом ее пульсация усиливалась. Словно внутри нее росла какая-то мощь, какая-то энергия, стремящаяся вырваться наружу. И вот, предел был достигнут. Беззвучный взрыв. Не хаотичный, а четкий, направленный, как взрыв сжатой пружины. Свет разорвался, разлетелся на тысячи искр, которые мгновенно погасли. А на том месте, где только что парила душа, в воздухе проступили очертания. Не человеческие. Это был силуэт меча. Длинный, с утонченной, почти аристократической формой. Но он был лишь призраком. Контуром, сотканным из полупрозрачного, мерцающего тумана. Рукоять едва намечена, лезвие местами прерывалось, будто недоставало фрагментов, необходимых для его завершения. Это не было чем-то удивительным. Для завершения меча необходимо три души, а собрана только одна. Впереди ждут еще две. Что ж, по крайней мере, начало положено.